После вытеснения полицейских гарнизонов из Латыголичей и Жортая и последовавшей вслед за тем эвакуации немецкой воинской части из Клетного северо-восточная часть Холопеничского района оказалась свободной от присутствия противника. К зиме незримая граница между территориями, контролируемыми партизанами и оккупационными властями, в этих местах прошла по большаку Борисов – Лепель: лежащая левее, западнее этой дороги местность в основном контролировались партизанами, направо, на восток от нее преимущество оставалось за противником. А после того как в декабре месяце капитан Титков (бригада имени Железняка) взятием Бегомля перерезал кратчайший путь сообщения между Минском и Витебском этот большак стал считаться одним из важнейших связующих звеньев между тылами 3 и 4 немецких армий625. Начиная с этого времени борьба за контроль над дорогой Борисов – Лепель на много месяцев – вплоть до освобождения Борисовской зоны Красной Армией в 1944 году – в некоторой степени предопределила ход дальнейших событий в регионе.

При всей важности этой коммуникации оккупационным властям не сразу удалось создать полноценную систему ее защиты. Непосредственно на большаке стояло лишь несколько гарнизонов – в их числе полицейские в Житьково и Кострице (Борисовский район) и сильный немецкий гарнизон в Барани (Холопеничский район)626. Расположенные в непосредственной близости от дороги Зачистский, Трояновский и Краснолукский опорные пункты службы порядка учреждались скорее для защиты территории района, чем для контроля над дорогой. В целом слабая система ее обороны, тем не менее, позволяла оккупационным властям реагировать на действия партизан и поддерживать дорогу в рабочем состоянии, привлекая местное население к расчистке ее от снега, ликвидации устроенных партизанами завалов и ремонта сожженных на большаке мостов.

По этой причине основные усилия вышедших зимой 1942 – 1943 годов в Холопеничский район бригад и отрядов, и были направлены как раз на оказание давления на упомянутые немецкие гарнизоны и опорные пункты полиции. К этому времени, однако, партизаны еще не способны были силами отдельных отрядов (и даже бригад) вести наступательные действия – для штурма укрепленных под руководством немецких офицеров опорных пунктов627 как минимум требовалось иметь численное превосходство перед оборонявшими их гарнизонами. После роспуска партизанской дивизии имени Чапаева большинство действовавших в Холопеничском и Борисовском районах партизанских формирований такого преимущества не имело. Стоявшие здесь отряды насчитывали в своем составе по 70 – 80 человек (например, в одном из самых боеспособных отрядов имени Кирова по состоянию на 17 декабря числилось 79 человек, на вооружении имелось 57 винтовок, 19 автоматов и 3 пулемета628). Численный состав противостоящих партизанам полицейских гарнизонов также редко превышал 70 человек. В условиях количественного равенства необходимое для атаки гарнизонов преимущество достигалось совместными действиями нескольких партизанских отрядов, а то и бригад. Такую стратегию партизанам предложил Пантелеймон Пономаренко еще осенью 1942 года, обосновывая необходимость расформирования дивизии имени Чапаева. «Если по обстановке возникает необходимость действовать более крупными силами, чем один отряд, следует проводить операции несколькими отрядами, установив на время операции между ними контакт629», – радировал он Старику 30 октября 1942 года.

И на самом деле, зимой 1942 – 1943 годов целый ряд партизанских операций был проведен коллективными усилиями всех или нескольких партизанских отрядов, базировавшихся на Палике. Общее руководство ими осуществлял, вероятно, Борисовский партийный центр и его военный отдел под командованием подполковника Коваленко. Как свидетельствуют архивные документы, почти все попытки партизан разгромить прикрывавшие важную коммуникацию гарнизоны, на разных стадиях завершились неудачей, в том числе и по причине слабой координации действий бригад и отрядов.

В большинстве зимних операций, проводившихся партизанами в районе большака Борисов – Лепель, принимал участие и Старик, совместно с другими отрядами и самостоятельно, силами одной только своей бригады. Впрочем, его претензии на руководящую роль уже не являлись неоспоримыми: его бригада действовала наравне с другими партизанскими отрядами и, наравне с ними ничем особенным блеснуть не смогла, к тому же участие Старика в этих операциях было довольно ограниченным. Ближе к зиме Василию Пыжикову приходится бороться с межрайкомом уже за сохранение бригады, что естественным образом ограничивало активность его действий против гарнизонов. Старик все меньше вмешивается в текущие дела. Планированием и проведением немногочисленных боевых операций занимаются его помощники – сначала майор Рябышев, а после его откомандирования за линию фронта – Яков Чумаков. Возможно, по этой причине операции в его штабе готовились поспешно, что вело к плачевным последствиям.

В середине января 1943 года Старик попытался разгромить полицейский гарнизон в Зачистье (Борисовский район, в этой местности действовал отряд Старика в июле 1942 года). Следует учитывать, что в реальном подчинении у комбрига Владимирова в этот период было всего два отряда – «За Родину» Харланова и «Белорусь» Кремко. Отряд «Смерть фашизму» действовал в Смолевичском районе и подчинялся Старику в определенной степени только «политически» – Тарунов в основном самостоятельно проводил операции в своем регионе, планируя их зачастую даже без ведома Старика – в силу отдаленности от штаба бригады630.

Нападение на опорный пункт службы порядка в деревне Зачистье было намечено на 18 января 1943 года. По мнению многих участников событий отряды Старика в значительной степени были засорены агентурой противника631. В этих условиях не вызывает особого удивления тот факт, что гарнизон Зачистья явно был осведомлен о готовившемся налете. Эффекта неожиданности Старику достичь не удалось, противник заранее занял оборонительные позиции. Павел Жукович даже полагал, что накануне нападения партизан в гарнизоне произвели своеобразную рокировку личного состава: из Зачистья было выведено 20 полицейских, а на их место прибыло до 50 немцев632.

Противник встретил отряды Старика сильным огнем. При 37—градусном морозе партизаны залегли в снегу и все попытки командиров поднять их в атаку были безрезультатными. Продвижение вперед стало невозможным, но и приказ об отходе запаздывал. Дело в том, что командный пункт Старика был оборудован в четырех километрах от Зачистья, а непосредственно операцией руководил Кремко633, который, по утверждению Жуковича не решился дать приказ об отходе и послал связного на командный пункт. Посланным с линии огня связным понадобилось три или даже четыре часа для того, чтобы добраться до комбрига и доставить в цепи приказ об отходе. В результате операция провалилась, весь личный состав был обморожен, из них до 30 человек имело обморожение 3 степени – такую драматическую историю рисует Павел Жукович в своем донесении на Большую землю634. Начальник военного отдела Межрайкома подполковник Коваленко среди причин провала Зачистской операции называет следующие: подход отрядов в исходное положение не был произведен скрытно, огонь по противнику из стрелкового оружия был открыт с расстояния полутора километров, и, наконец, операция проводилась в сильный мороз (Коваленко говорит о 23-х градусах), что привело к обморожению 30 человек635.

Командовавший атакой командир отряда «Белорусь» Кремко потери гарнизона оценивает в 11 человек (в том числе, 1 офицер) погибшими и 25 ранеными и обмороженными636. Свои потери он не называет.

Журнал боевых действий отряда «За Родину» этому событию уделил несколько слов: «18.01.1943 г. Бой с гарнизоном д. Зачистье»637.

В конце января настал черед гарнизона в Краснолуках. Операцию по его разгрому планировали, готовили и проводили силами нескольких базировавшихся в Холопеничском районе партизанских отрядов – вероятно, под общим руководством межрайкома (его военного отдела). В ней участвовали отряды имени Кирова, «Гвардеец», «Буревестник» и «За Родину» (бывший «Старик»)638, при этом, атаку на Краснолуки проводили силами двух отрядов – «Гвардеец» (командир Синьков) и «Буревестник» (Мормулев). Алексей Гамезо (отряд имени Кирова одноименной бригады) и Федор Харланов («За Родину») прикрывали операцию со стороны Холопеничей и Трояновки, соответственно639.

Разведка опорного пункта в Краснолуках, похоже, сумела довольно точно определить и состав гарнизона, и систему его оборонительных позиций. В частности, было установлено, что гарнизон насчитывал в своем составе 10 человек немцев и 70 полицейских – такое соотношение, похоже, становилось классическим для опорных пунктов полиции в Холопеничском районе. По периметру укреплений гарнизона было оборудовано четыре ДЗОТа. Разведданные говорили также о наличии в опорном пункте 4-х пулеметов (по числу ДЗОТов, что несколько нивелирует наши сомнения). Личный состав гарнизона был вооружен винтовками. Охрана выставлялась по двум главным улицам деревни. На колокольне Краснолукской церкви был обустроен наблюдательный пункт. Полиция располагалась в здании бывшего детдома, подразделение немецких солдат занимало отдельную казарму и имело телефонную связь с местной комендатурой в Холопеничах640.

Павел Жукович в своем дневнике, однако, сетует, что разведка гарнизона была проведена не качественно и партизанам не удалось в полной мере выявить систему обороны противника. На состоявшемся накануне совещании командир Кировской бригады Федор Пустовит даже предлагал по этой причине перенести на более поздний срок ее проведение. Присутствовавший на совещании начальник штаба «Старика» Яков Чумаков, по словам Жуковича, обвинил Пустовита в нерешительности и настоял на проведении атаки641.

Операция была назначена на 6 часов утра 28 января. Правда, основные силы отрядов «Гвардеец» и «Буревестник» не сумели к назначенному сроку выйти к месту сбора, и ее начало пришлось отложить на два часа. Начинало светать, и наблюдатели в гарнизоне обнаружили выход партизан на исходные позиции. Подвела нападавших и артиллерия – мало того, что часовые выявили изготовившийся к стрельбе расчет единственного участвовавшего в нападении орудия и подняли тревогу, так еще и первый снаряд, пробивший стену казармы, не разорвался. В результате оборонявшиеся успели занять позиции в ДЗОТах, после чего исход операции был предрешен: отряды вышли из боя.

Избежать потерь все же не удалось. Дневник боевых действий отряда «Гвардеец» говорит о погибшем пулеметчике и заявляет о 4 убитых и трех раненых полицейских642. Отчеты отряда «Буревестник» говорят о более серьезных последствиях налета на гарнизон противника (12 убитых и 5 раненых в обороне немцев против двух погибших в атаке партизанах)643.

Участие в этой операции бригады «Старика» ограничилось прикрытием ее со стороны Трояновки. Расположенный в семи километрах южнее Краснолук, сильный Трояновский гарнизон мог (и, вероятно, должен был) ударить в тыл увязшим в уличном бою партизанам. Как это было показано выше, в ноябре 1942 года его уже пыталась разгромить бригада «Старика». После той, неудачно проведенной Рябышевым и Курочкиным операции, в гарнизоне было окончено возведение оборонительных сооружений. Кроме обычных окопов и блиндажей, окружавших казарменные, складские и штабные помещения, в нем было устроено так называемое предполье, представляющее собой протянувшиеся вокруг окопов засыпанные землей завалы из бревен. Высота завалов превышала 1 метр, в будущем планировалось также устроить и проволочное заграждение вокруг опорного пункта, но к моменту описываемых событий районные власти не имели в наличии достаточного количества колючей проволоки644.

2 января 1943 года партизаны произвели повторное нападение на Трояновский опорный пункт. Михаил Мормулев обстрелял гарнизон из имевшихся у него четырех 76-мм орудий, однако большого проку эта акция не имела. После первых же разрывов немецкая часть гарнизона успела занять позиции и открыть ответный огонь по нападавшим. Серьезной атаки со стороны партизан, надо полагать, так и не последовало, дело ограничилось перестрелкой. Тем не менее, документы отряда зафиксировали 8 убитых и 13 раненых фашистов против двух легкораненых партизан и убитого «… коня из-под пушки»645.

Согласно плану прикрытия Краснолукской операции, отряду «За Родину» из бригады «Старика» надлежало не просто выставить заслон со стороны Трояновки, но и навязать ее гарнизону бой646. Дневник боевых действий отряда говорит об огневом налете, совершенном 28 января 1943 года на Трояновский опорный пункт647. Согласно отданному командиром отряда Харлановым приказу операция проводилась силами двух взводов. Первый взвод обеспечивал ее путем насаждения засад со стороны Холопеничей и Краснолук (Барань противник оставил еще 26 декабря). Второй взвод должен был непосредственно осуществлять налет. В 5 часов утра 28 января отряд занял исходное положение возле деревни Ясная Горка и выдвинулся к Трояновке. Чаще всего под «огневым налетом» подразумевался обстрел противника с дальней дистанции. Не была исключением, вероятно, и эта операция. В 7 часов утра Трояновский опорный пункт был обстрелян с юго-западного направления, «…противник был вынужден сидеть в окопах в течение 4-х часов и понес потери (1 полицейский убит и один ранен)»648, – сообщает по этому поводу Харланов. Имея в виду стоящую перед отрядом основную задачу (прикрытие атаки на Краснолуки) вполне можно полагать ее успешно выполненной.

Отряд имени Кирова прикрывал Краснолукскую операцию со стороны районного центра. В ночь на 28 января его партизаны на протяжении 300 метров спилили несколько телефонных столбов вдоль дороги Краснолуки – Холопеничи, уничтожив тем самым связь гарнизона с райцентром649.

Кульминацией зимних событий в восточной части формирующейся Борисовской партизанской зоны стали бои за овладение и удержание Барани. Как свидетельствует Василий Шарков, Барань пала 26 декабря 1942 года. Рано утром отряд имени Кирова атаковал деревню с двух направлений – с севера (от Моисеевщины) и с востока (со стороны Страшного) и после непродолжительного сопротивления гарнизон бежал и лишь «… немногим удалось добраться до Борисова650». Журнал боевых действий отряда под этой датой (26 декабря) говорит о сожжении деревянного моста через Сху неподалеку от деревни и здания школы заодно с несколькими принадлежащими семьям полицейских домами – не упоминая при этом о каких-либо боевых действиях651. В данном случае, вероятно, партизанами была применена довольно распространенная при нападениях на гарнизон тактика: по опорному пункту открывался сильный огонь изо всех видов оружия и, если у противника не выдерживали нервы, тот бежал из деревни, для чего ему оставляли открытым путь к отступлению (в описанном случае – через Баранские Пруды на Борисов).

Тем не менее, движение по большаку было остановлено до 15 февраля, что в целом может свидетельствовать об успехе, как примененной тактики, так и всей операции в целом.

В межрайкоме отдавали себе отчет в том, что немцы попытаются вернуть Барань. Для защиты этой ключевой позиции военный отдел Борисовского партийного центра (подполковник Коваленко) разработал план его удержания. Расчеты строились на том, что возможный удар по Барани противник мог нанести только с двух направлений – либо из Борисова, либо от Холопеничей, в том и в другом случаях силами расквартированных там подразделений 286 охранной дивизии. Военному отделу, вероятно, не был досконально известен замысел противника, поэтому разработанный подполковником Коваленко план предусматривал блокировку подходов к деревне с обоих направлений.

Комсомольско-молодежная бригада имени Кирова должна была перекрыть подступы к Барани от Холопеничей через Трояновку и Моисеевщину, для чего ей было приказано занять и удерживать позиции в 3 – 4 километрах севернее Барани (Обча).

Отряд «Гвардеец» должен был прикрывать подходы к Барани со стороны Холопеничей с востока – в районе деревень Страшное и Курган.

Бригада «Старик» получила указание занять грунтовую дорогу южнее Барани, в 3—4 километрах от нее, в районе Прудов (Пруд-Барани) – на случай атаки противника от Борисова652.

Баранская операция

Прикрывать Барань с западной стороны не стали, так как на этом направлении лежали Паликовские леса, откуда уже были изгнаны органы местной власти и прикрывавшие их гарнизоны в Жортае и Клетном. Считалось, что противник с западного направления появиться не мог.

Все участвовавшие в этой оборонительной операции партизанские силы были тактически подчинены на время ее проведения капитану Пустовиту – командиру бригады имени Кирова.

Наступление на Барань немцы повели со стороны Борисова – в зоне ответственности Старика – силами 202 пехотного батальона653. Оборонительная операция у объединившихся для ее проведения партизанских бригад и отрядов не удалась. 15 февраля 202 батальон без боя вошел в деревню (отряд имени Кирова заявляет об обстреле противника из засады, но это произошло уже в момент прибытия противника в деревню654).

Подполковник Коваленко в состоявшейся весной 1943 года беседе в ЦК КП (б) Б обвинил Старика в том, что тот оставил позиции при первом же появлении немцев: «Пыжиков за 3—4 часа до подхода противника со стороны г. Борисова самовольно снялся со своего района действия и всю бригаду отвел к д. Крацевичи и оз. Пелик (14 км. от Барани)»655.

Это было серьезное обвинение. Правда, дневник боевых действий отряда «За Родину» говорит, что еще до подхода к Барани основных сил противника Старик вел бои с карателями у деревень Баранские Пруды (13 февраля) и Хрост (14 февраля)656, а энциклопедия «Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне» даже утверждает, что в результате этих столкновений Старик спас от уничтожения жителей двух названных деревень657.

Вероятнее всего, 13 и 14 февраля Старик вел бои с авангардом (или разведкой) противника. Противостоять же на следующий день двумя отрядами немецкому батальону (Коваленко определяет его численность в 300 человек658) Старик, вероятно, не сумел и, по-видимому, на самом деле отвел отряды к Палику.

Некоторые вопросы по поводу причин провала операции возникают и к разработанному подполковником Коваленко плану защиты Барани: перекрыв наиболее вероятные пути подхода, партизаны не оставили гарнизона в самом населенном пункте. Это позволило противнику беспрепятственно войти в деревню. Из описания этого эпизода Василием Шарковым вообще следует, что немецкий батальон, двигаясь колонной из Борисова, стал в Барани на отдых, ни о каком плане Коваленко в его книге даже не упоминается659.

Так или иначе, пропустив немцев в Барань, партизанские командиры весьма серьезно усложнили стоявшую перед ними задачу. Не удержав деревню, они «поменялись» с противником местами и в свою очередь попытались выбить врага из этого пункта, важного с точки зрения контроля над дорогой. Как свидетельствует Василий Шарков, участвующие в операции командиры отрядов приняли решение атаковать Барань660, однако эта попытка, судя по всему, не была настойчивой. Вот как описывает происходившие события Дневник боевых действий отряда «Гвардеец»: 17 февраля все три его взвода прибыли к Барани и заняли позицию между Прудами и Баранью. Артиллерийский и минометный обстрел деревни не дал результата, немцы «…из деревни не вышли». Штурмовать же населенный пункт, в котором по данным Дневника «… находилось 500 (!) вооруженных до зубов немцев и полицаев», было бессмысленно. На совещании командиров отрядов было решено блокировать укрывшегося в Барани противника. С этой целью был составлен график дежурства отрядов по блокированию, после чего свободные на первых порах от дежурства отряды снялись с позиций и ушли в места своего постоянного базирования661.

В блокаде засевшего в Барани 202-го батальона участвовали бригада имени Кирова (два отряда – имени Кирова и имени Фрунзе, всего 208 человек по состоянию на 1 февраля), бригада «Старик» (два отряда – «За Родину» и «Белорусь», всего 229 человек), а также два отдельно действовавшие в районе отряда – «Гвардеец» (67человек)662 и «Буревестник» (70 человек). Блокада сопровождалась беспокоящими обстрелами деревни ружейно-пулеметным огнем, противник отвечал минометным огнем по позициям партизан663.

Немцы предприняли всего лишь одну попытку выручить попавший в ловушку батальон. С этой целью военный комендант Холопеничского гарнизона на третьи сутки блокады направил в Барань сводный отряд, состоящий из дислоцировавшихся в райцентре немецких подразделений и нескольких полицейских взводов из близлежащих гарнизонов. Общая численность продвигавшихся из Холопеничей через Трояновку и Моисеевщину на Барань колонны составляла около 150 человек. Между деревнями Старина и Моисеевщина противник угодил в засаду, устроенную отрядом имени Кирова, и вынужден был отойти, не сумев деблокировать Барань664.

Чем завершилась история с блокадой немецкого батальона в Барани, как это ни странно, не вполне понятно. Василий Шарков сообщает, что 23 февраля отряды их бригады (имени Кирова и имени Фрунзе) совместными усилиями с бригадой «Старика» (отряды «За Родину» и «Белорусь»), при участии отдельно действующих отрядов «Буревестник», «Гвардеец» и «За Отечество» (Анатолий Томашевич) повторили нападение на Барань и разгромили-таки 202 батальон665.

Однако внутренние документы упомянутых в качестве участников этой операции отрядов (Журналы и Дневники боевых действий отрядов) не содержат никакой информации о повторном штурме Барани партизанами666.

Наиболее странным обстоятельством, впрочем, остается отсутствие информации о разгроме 202 батальона в документах отряда имени Кирова, начальником штаба которого в этот момент был Василий Шарков и, надо полагать, журнал боевых действий заполнялся под его контролем. После сообщения об установлении блокады Барани и обстрелах расположенного в ней немецкого гарнизона документ гласит, что установить результаты обстрелов деревни не представилось возможным, так как 202-й батальон в скором времени оставил Барань и выехал обратно в Борисов667.