«Он так на тебя похож».

В запахе Алекса было что-то такое, отчего Ниша готова была дышать им целую вечность. Это не лосьон после бритья – Карл пользовался одеколоном, дорогим и вездесущим; можно было с легкостью определить, был ли он в комнате, даже через полчаса после его ухода. Запах Алекса сложно описать – приятный, успокаивающий, ненавязчивый.

Ей нравилось утыкаться носом в место, где шея переходит в плечо, и дышать им.

– Не спишь? – раздался в темноте его негромкий голос.

– Нет.

– Все хорошо?

– Вроде да.

Он погладил ее по боку, и Ниша прикрыла глаза, наслаждаясь бережными прикосновениями теплой ладони. У Алекса квартира в доме в двух улицах от реки. Это бывший муниципальный микрорайон, где большая часть жителей выкупили жилье и гордились этим. В квартире просторно, стены покрашены в белый, словно отражая эстетические взгляды владельца. У него деревянный пол со звукоизоляцией – все сделано своими руками, как с тихой гордостью рассказал Алекс, – и, помимо комнаты дочери, очень красочной, с полками, заваленными разноцветными цацками, в глаза больше ничего не бросалось. Тишина почти идеальная, даже не верилось, что они в центре Лондона. В спальне только невысокая кровать без спинки, старинный комод и два винтажных постера с какими-то польскими фильмами на стене. В гостиной два дивана и огромный встроенный стеллаж с книгами. Ниша сразу ощутила умиротворение, словно оно витало в воздухе и начало впитываться во все поры, стоило ей ступить на порог.

– У тебя тут мало мебели, – заметила она.

– Мне много не нужно.

Впервые за почти двадцать лет Ниша спала в постели другого мужчины. Впервые за несколько недель она заснула на нормальной двуспальной кровати, и возможность завернуться в чистые хлопковые простыни и прижаться к сильному телу Алекса показалась ей райским наслаждением. Он ничего не требовал, не засыпал ее вопросами или командами. Просто спокойно оценивал ее настроение и желания, а потом решал, в чем пойти навстречу.

Конечно, она хотела его. Нише сложно было даже посмотреть на него без вожделения. Ее тянуло к нему, как магнитом, она жаждала ощутить жар его кожи, тепло губ. Просто невыносимо, когда он был рядом, но не касался ее. И чем меньше этого желал, тем сильнее распалялась она сама. Но все менялось, когда Алекс ее целовал, – в этот момент появлялось новое, иное чувство. Он утрачивал всю сдержанность, осторожность и жадно пил поцелуи, его руки ласкали и сжимали, обнимали, боготворили ее. Он всем своим существом убеждал Нишу быть с ним. Смотрел ей в глаза, и в момент высшей близости в них появлялось настолько острое и глубокое чувство, что это даже пугало.

– Думаешь о завтрашнем дне? – спросил Алекс, притягивая ее к себе.

– Возможно.

– О своем сыне?

– Всегда. Но, возможно… уже не с такой тревогой.

– Она вроде хорошая, эта Джулиана. Я рад, что ты снова нашла ее.

Он поцеловал Нишу в лоб, перебирая пальцами ее волосы. У Карла подобный жест означал бы переход к нападению. С Алексом же ей было хорошо – словно они единое целое, как узел, который невозможно распутать. Она закинула ногу ему на бедро, придвигаясь еще ближе.

– У тебя по-прежнему гудит в голове, – сонно произнес он. – Даже я слышу.

– Серьезно?

– Будто двигатель работает.

Ниша слышала по голосу, что он улыбался. Она приподнялась, чтобы посмотреть на мужчину, и чуть подалась бедрами вперед.

– Будь ты настоящим джентльменом, нашел бы способ меня отвлечь.

– 0, – весело сказал он, – ясно. По-твоему, я не джентльмен?

– Очень надеюсь, что нет, – ответила Ниша.

А затем Алекс навис сверху, касаясь губами кожи, она вдохнула его запах и очень скоро уже не смогла думать ни о чем вообще.

– Значит, ты просто собираешься вернуть ему все.

Андреа покачала головой, скрестив руки на груди. Затем потянулась за чашкой чая и неодобрительно вздохнула.

– У меня нет выбора. Иначе он будет меня преследовать – а возможно, и вас. Я не хочу ввязывать вас во все это. Речь-то уже не о компенсации при разводе, верно?

– А если он откажется что-либо выплачивать? Ты останешься ни с чем. Без козыря.

Ниша убрала с лица прядь волос, поглядывая на Алекса, сидящего рядом.

– Я последние сутки больше ни о чем и думать не могла. Карл считает, я ничего не знаю о бриллиантах. Вот пусть так дальше и остается. Это безопаснее. Я верну ему туфли, пока он не натворил новых дел, буду надеяться, он сдержит слово, а потом… не знаю. Наверное, потом я буду свободна.

Андреа пожала плечами.

– Может, он решит жениться на своей любовнице. Тогда в его интересах заставить тебя убраться как можно быстрее и без лишних проблем.

– Не знаю, – задумчиво произнесла Сэм. – Учитывая все, что ты о нем рассказывала, вряд ли можно надеяться, что он сдержит слово.

Они сидели у нее на кухне, которая совершенно преобразилась после разрухи на выходных – благодаря усилиям Фила, заменившего жалюзи и починившего полки. Он уже поставил чайник, чтобы заново заварить чай, и теперь стоял, прислонившись к столешнице, глядя на собравшуюся за столом живописную группу. Сэм поняла, что ему любопытно, что это за женщины, и какова ее роль в странной истории, сути которой он не знал. Фил заметил ее взгляд и улыбнулся. Это их секретный знак, только для двоих.

– Заставь его подписать соглашение до того, как отдашь туфли, – посоветовала Андреа. – Это единственный вариант.

– Главное, чтобы место встречи было на виду. Тогда он не сможет их у тебя отобрать.

– А где вообще эти туфли? – вдруг спросила Андреа. Прежде этот вопрос не приходил ей в голову.

– В надежном месте, – ответила Ниша тоном, который ясно дал понять, что больше об этом говорить не следует.

– Не нравится мне это, – опять сказала Андреа. – Жаль, что Джесмин работает в утреннюю смену. Не хочется отпускать тебя туда одну.

– Я буду на кухне, – тихо вставил Алекс. – На случай если понадоблюсь. Это недалеко.

– Она будет не одна, – вдруг заявила Сэм, и все повернулись к ней. – Я пойду. Я буду с ней.

***

Они подъехали к отелю «Бентли» в гробовом молчании на фургоне – стоило Филу заменить аккумулятор, как машину тут же одолжила Кэт. Ниша явно нервничала – она даже не пожаловалась на неподобающий транспорт и смолчала, когда автомобиль чуть занесло на повороте и что-то рухнуло с полки в дальнем конце. Сэм вскрикнула, когда на перекрестке у отеля вдруг заметила ту женщину из полиции, с менопаузой, и рассказала Нише, что было, когда они с Андреа случайно проехали на красный свет. Но та толком не слушала. В итоге Сэм предпочла просто помолчать.

Она припарковалась на стоянке, где ценник мог поспорить с ВВП небольшой страны, а затем подруги направились к «Бентли» и прошли внутрь через боковую дверь, чтобы спокойно подождать в комнате для персонала.

Ниша ушла в себя с того момента, как они покинули дом, и настояла приехать пораньше, так что до встречи еще добрый час. Джесмин рассказала Сэм кое-что о сыне Ниши, о том, что он там один, в депрессии. Чтобы она могла вернуться к нему, все должно пройти идеально. Сэм поймала себя на том, что пристально смотрит на американку, сидя возле нее на деревянной скамейке, и думает, каково это, когда твой беззащитный ребенок остался на другом континенте.

Ниша вдруг подняла взгляд.

– Все нормально? Похоже, ты нервничаешь даже больше меня!

– Странно это, да? Я ведь знаю, что этот тип виноват в том… что случилось. Сама знаешь. И мы сейчас сядем с ним за один стол.

– Уверена, он делал вещи и похуже.

– Это должно меня успокоить?

Прошло полчаса. Ниша постоянно смотрела на часы, потом решила, что ей нужно покурить, и настояла, чтобы Сэм пошла вместе с ней.

– Отвратительная привычка, – заявила она, стоя у мусорных баков и глубоко затягиваясь. – Надо бросать.

Ниша все время посматривала в переулок, словно опасаясь появления Ари.

– Выкурю еще одну напоследок, – и, покончив с этим, сказала: – Может, пройдемся по фойе?

Посмотрим, где лучше сесть?

Ниша явно здорово нервничала, и Сэм предположила, что лучше всего с ней согласиться.

Она проследовала за американкой в фойе через боковую дверь, на миг задумавшись, что будет, если ее кто-то узнает, и увидела Мишель, ярко накрашенную блондинку на ресепшене, которая с кем-то болтала по телефону. Джесмин стояла в стороне вместе с портье. Заметив их, чуть приподняла бровь. Затем кивнула в сторону, она и Ниша обернулась.

– Черт. Он уже здесь.

Сэм ощутила резкий выброс адреналина. Она посмотрела в сторону низкого стола, окруженного тремя мягкими диванами, за которым несколько бизнесменов в деловых костюмах пили кофе. Возле Карла сидела молодая блондинка, делая какие-то пометки на айпаде. Стройная, гламурная, с собственническими замашками. Сэм перевела взгляд на Нишу, которая пристально смотрела вперед, явно думая о чем-то своем.

Сэм снова устремила взор на человека в центре.

Даже с такого расстояния стало ясно, что это и есть Карл – он крупнее и массивнее остальных, плюс его выдавала аура властности, как у короля при дворе. Единственный человек выше него стоял позади с гарнитурой в ухе.

– Я его где-то видела…

– Да. Его снимки часто появляются в деловых журналах. Он любит фотографироваться. Так и не скажешь, да?

Сэм не могла отвести от него взгляда. Волосы с проседью, зализанные за уши, круглое пузо… И наконец до нее дошло. Она коснулась руки Ниши.

– Ниша, мне надо отойти.

– Что?

– Нужно кое-что принести. Я сейчас вернусь.

Та потрясенно повернулась к ней.

– Ты что… меня бросаешь?

Сэм, не слушая, уже бежала к служебному выходу.

– Серьезно?! Ты меня бросаешь?!

Она слышала, как Ниша крикнула ей вслед: «ТЫ оставишь меня здесь в одиночестве?!» – и скрылась из вида, со всех ног рванув к фургону.

– Что значит сбежала? – Алекс что-то готовил, но в этот момент повернулся к Нише, с белым полотенцем, переброшенным через плечо.

Та мерила шагами зону для приготовления завтрака, не обращая внимания на сердитые взгляды поваров.

– Она посмотрела на него и его громил и тут же удрала! Взяла и сбежала. Серьезно? Как я сразу не поняла, что так выйдет?! Она слишком робкая. Всего боится после того ограбления. Надо было попросить Андреа!

Алекс коротко встряхнул сковородку. Позади него на кухне кипела работа, брякали кастрюли, звучали команды.

– Можешь попросить Джесмин побыть пока в фойе? Присмотреть за тобой? Я еще как минимум час не смогу отойти от плиты.

– Все будет в порядке, – заверила Ниша и поцеловала его в щеку. – Серьезно. Я просто… разозлилась на нее. Надо было спустить пар. Можно их забрать?

Свободной рукой Алекс достал из кармана ключ от шкафчика. Ниша направилась в общую раздевалку. В тихой, душной комнате она нашла сорок второй шкафчик и открыла дверцу. Внутри джинсы, чистая футболка (от повара после смены всегда пахло прогорклым маслом). Ниша бережно подняла ее и вдохнула запах стирального порошка, который на миг перенес ее во вчерашний вечер. Возвращая футболку на место, она заметила на двери старую фотографию – на ней Алекс обнимал юную светловолосую девушку, которая тепло смотрела на него.

Глядя на нее, Ниша представила Рэя в этом же возрасте. «Я скоро за тобой приеду, сынок», – мысленно пообещала она. А затем потянулась вглубь шкафчика, где стояли ее туфли в черном пластиковом пакете, и снова закрыла дверцу.

– Я буду здесь, Ниша, – сказал Алекс, когда она вернула ключ. – Позвони, как все закончится. – Он отставил сковородку, крепко обнял ее и поцеловал, не заботясь о том, что это увидели все на кухне. – Все будет хорошо. Ты получишь все, что хочешь. Потому что ты потрясающая, просто потрясающая женщина.

Ниша на миг закрыла глаза, позволяя ему прошептать эти слова ей на ухо.

– Спасибо, – произнесла она и расправила свой пиджак от Chanel.

Затем выкурила еще две сигареты возле помойки, дважды забежала в туалет для персонала (почему нервы так тесно связаны с мочевым пузырем?), затем почистила зубы и поправила волосы, то собирая их, то распуская. Посмотрев на телефон, она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Без пяти двенадцать.

37

Бизнесмены как раз собрались расходиться, когда к столику подошла Ниша. Она ждала чуть поодаль, пока Карл наконец ее заметит – а он не торопился окончательно распрощаться со своими спутниками. Демонстрировал, что хозяин положения. Ниша миллион раз видела такое – заставь кого-то ждать, и вот ты уже автоматически становишься выше. Гнев, который полыхал в груди во время предыдущей встречи, рассеялся, и теперь она ощущала лишь невнятный трепет в животе и легкую дрожь в ногах. Ниша удержала на лице бесстрастное выражение, чувствуя любопытные взгляды мужчин и близость Шарлотт, которая придвинулась к Карлу, то ли демонстрируя свое положение, то ли нервничая из-за появления бывшей жены.

Наконец, после бесконечно долгого ожидания, Карл «заметил» ее.

– А, Ниша, – сказал он и жестом пригласил присесть. Сам не поднялся.

– Без нее, – бросила Ниша.

Карл посмотрел ей в глаза, словно пытаясь понять, стоит ли оспаривать это условие. Но затем повернулся к Шарлотт.

– Дай нам минутку, дорогая. Можешь пока проверить, все ли вещи собрали в номере.

– Кроме моей одежды, – вставила Ниша, а затем лукаво добавила: – «Дорогая».

Шарлотт, видимо, опечаленная тем, что миг ее торжества испортили, бросила на Нишу неприязненный взгляд и поднялась на ноги. Тряхнув волосами, она направилась к лифтам.

– Где Ари? – спросил Ниша, опустившись на диван.

– Зачем тебе это знать?

– Просто хочу убедиться, что он не вломится еще к кому-нибудь в дом. Это мой гражданский долг.

– Не представляю, о чем ты говоришь, – с напускной улыбкой откликнулся Карл, заметив наконец пакет возле ее ног.

– Значит, теперь вместо сумочек от Chanel ты носишь пластиковые пакеты. Какой шик.

– Я посчитала, что большего наша встреча недостойна.