Ниша злилась из-за «лабутенов». Злилась из-за того, что Сэм явно посчитала, будто может распоряжаться ими на свое усмотрение, что ее дочь отвезла их в благотворительный магазин. Но пока машина вилась по лондонским пробкам, она обнаружила, что поддерживать пламя праведной, слепой ярости становилось все сложнее. Эта Сэм не была похожа на воровку, в ней не чувствовалось хищного инстинкта самосохранения, отсутствовала способность виртуозно лгать, подстраиваясь под обстоятельства. Она выглядела, как неловко отметила Ниша, подавленной.

Может, это и вправду ошибка. Она мыслями вернулась в тот день в раздевалке и вроде бы смутно припомнила, как спихнула чью-то сумку на пол. Вполне возможно, все это просто случайность. А потом вспомнила о зернистом изображении на видео с камеры, когда эта женщина заявилась в паб в ее туфлях, подумала о своем пиджаке, небрежно наброшенном на неказистый стул в захудалом офисе, и сердце снова ожесточилось. Каких только масок не носят люди, нельзя судить по внешности. Она знала это лучше, чем кто-либо другой.

– Кажется, мы на месте. – Андреа съехала с главной дороги и посмотрела на экран телефона, а затем выглянула в окно.

Сэм вслух прочитала надпись на вывеске:

– «Всемирная организация кошек».

Да вы издеваетесь, – выдала Ниша, наконец сообразив, где они очутились.

– Нет, она так и сказала. Совсем рядом с ее колледжем.

Ниша тяжело вздохнула. Из всех секонд-хендов города нужно было выбрать именно этот!

– Я пойду, – произнесла Сэм, устало выбираясь из машины.

– 0-о-о нет, – встряла Ниша, пытаясь сдвинуть переднее сиденье, чтобы тоже выйти на улицу. —

Одна ты никуда не пойдешь. Я с тобой.

Затхлый, спертый воздух, характерный для благотворительного магазина, где к тому же слишком жарко, ударил в ноздри, когда Сэм открыла дверь, и Ниша на миг закрыла глаза, пытаясь не поддаться острому желанию немедленно выйти. Она сделала вдох, собралась с силами и последовала за новой знакомой в глубь зала, где на пыльных полках покоились десятки поношенных, сморщенных пар обуви, на которых даже символика изготовителя давно стерлась после невесть скольких потных пяток. Сэм осмотрела каждую полку, затем покачала головой.

– Может, их еще не выставили, – предположила она. – Одна моя подруга работает в магазине при Центре по исследованию рака в Уокинге и говорит, что сумки с вещами, которые им сдают, могут неделями ждать своей очереди. Можно попросить показать их.

– День идет все лучше и лучше, – пробормотала Ниша.

Они обошли магазин. Ниша заглядывала во все углы и изучала все витрины, если их вообще можно так назвать. Скверно скроенные платья для матери невесты, посуда, которую она бы даже врагу не подсунула. Фарфоровые коты. Потускневшие наборы каких-то бутылочек. Ее босоножек нигде нет. Обернувшись, она заметила, что Сэм уже стоит у прилавка. Женщина с бирюзовыми волосами смотрела сквозь нее прямиком на Нишу.

– Добрый день. Не могли бы вы мне помочь? – произнесла Сэм. Её голос чуть повысился, словно она не уверена, стоит ли вообще говорить что-либо. – Ситуация немного неловкая. Уверена, такое у вас часто бывает. Моя дочь недавно принесла пару туфель, но они принадлежали не ей, и нам нужно срочно их вернуть. Было бы очень мило с вашей стороны…

Ниша вышла вперед.

– Боже правый! Нам нужно увидеть все туфли, которые поступили вчера.

– Может, заодно хотите вернуть банный халат, в котором были тут в прошлый раз? – легко усмехнулась женщина с синими волосами.

Ниша выпрямилась во весь рост.

– Нам нужны только туфли. Где они?

Женщина шмыгнула носом.

– Все, что поступило вчера, уже выставлено на продажу.

Сэм и Ниша обменялись взглядами.

– Уже? Где? Нам нужны красные «лабутены». Каблук шесть дюймов. Сделаны на заказ.

– Посмотрите на полках.

– Уже посмотрели.

Женщина бросила взгляд в журнал.

– Значит, их уже нет. – Она перелистнула страницу, пробежала по рукописному перечню проданных товаров. – Вот, красные туфли, Christian Bolton.

Мы продали их сегодня утром, – она невозмутимо откинулась на спинку стула.

Ниша смотрела на нее, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– Вы не могли продать их так быстро.

– Вы уверены? – спросила Сэм.

– Они вам не принадлежали, дамочка. Мне нужны мои туфли.

– Мы не несем ответственность за проданные товары. Считается, что поступление товаров сюда происходит с ведома владельца. – Она бесстрастно глянула на Нишу. – Все во имя благой цели, – продавщица медленно улыбнулась. – Если вам нужны другие туфли, у нас неплохой выбор…

– Да Господи Боже ты мой! – воскликнула Ниша и выбежала вон.

Мгновением позже появилась Сэм, рассыпаясь в извинениях.

– Уверена, мы можем что-то придумать, – повторяла она, но энергии у нее кот наплакал, а Ниша уже утратила мизерные остатки терпения, которыми располагала изначально.

– Что ж, прекрасно, – отчеканила она, зажигая сигарету и зло затягиваясь. – Из-за вас я потеряла несколько миллионов долларов.

– Может, их еще удастся найти, – неуверенно проговорила Сэм.

– Как? Будете просматривать видео с камер наблюдения во всех местных магазинах, чтобы узнать, кто отсюда выходил и куда? Или скрутите Синевласку и будете держать, пока она не сознается, что за неведомый человек купил эти туфли?

– Послушайте, я… я куплю вам другие, – предложила Сэм, садясь на бордюр. – Или заплачу. Сколько они стоили?

– Мне не нужны другие туфли! – закричала Ниша. – В том-то и дело. Мне нужны именно те туфли! Сколько раз мне еще это повторять?

– Эй!

Позже Ниша подумала, что довольно-таки необычно, когда тебя отчитывает женщина, которая выглядит так, словно может в любую секунду рассыпаться на части. Андреа, выпрямившись во все свои пять футов роста, выскочила из машины и теперь толкала Нишу костлявой ладонью, вынуждая отойти подальше от ее подруги. Притом так яростно, что платок съехал с головы, обнажая редкий пушок, покрывающий кожу.

– Не смейте так разговаривать с Сэм, мисс. Она сказала вам, что это была случайность, значит, так и есть. Сэм пытается помочь, и вы в любом случае не имеете права так обращаться с людьми.

Ниша отступила на шаг. В голубых глазах Андреа горела отчетливая угроза, которая отчего-то подействовала. Она поправила платок, не сводя взгляда с Ниши, и та решила немного остыть.

– Просто мне нужны именно те туфли, ясно? Это очень важно. Мой муж… бывший муж пытается вести какую-то дурацкую игру, и без них я не получу компенсацию при разводе.

– Но Сэм-то в этом не виновата, так? Это просто туфли. Кто мог знать?

– Благотворительный бланк, – вдруг произнесла Сэм. Обе женщины посмотрели на нее, а она вдруг выпрямилась, как человек, очнувшийся после долгого сна. – Женщина, которая купила те туфли, наверняка заполнила благотворительный бланк. Большинство людей так и делают, верно?

– Гениально, – с улыбкой сказала Андреа. – Идем!

Ниша не слишком хорошо понимала, что происходит, но отправилась следом за ними в магазин и осталась в дальней его части, слушая, как Сэм объясняла продавщице, заподозрившей неладное, что эти туфли очень важны и, поскольку здесь ведется учет всех покупателей, вероятно, она сможет подсказать, кто именно их приобрел.

– Возможно, она заполнила благотворительный бланк? – с надеждой спросила она.

– И что?

– То, что у вас есть имя и адрес покупателя. Я бы не стала об этом просить, но нам очень нужны те туфли. С ними связано немало воспоминаний. Это очень важно.

Короткая пауза. Ниша осторожно придвинулась к прилавку. Женщина перевела взгляд с Сэм на нее и снова скрестила руки на груди.

– Я не могу сообщить вам эту информацию, – отчеканила она. – Защита персональных данных, – и посмотрела на Нишу. – К тому же мало ли, кто вы такая. Может, убийца.

– А что, похоже, что я могу убить человека?

– Вы правда хотите услышать честный ответ? – уточнила женщина.

В магазин зашли другие покупатели, и Ниша заметила, как они поглядывали в их сторону.

– Просто предоставьте мне нужные сведения, хорошо? Тогда мы оставим в покое вас, и про ваши волосы слова дурного не скажем. Кстати, отличный цвет. Очень подходит к тону вашей чисто британской кожи.

Сэм закрыла глаза.

– Нет, – ответила продавщица. – И раз вы не можете попросить вежливо, то лучше…

Ниша открыла рот для ответа, но тут раздался шум на другом конце магазина – грохот, испуганные восклицания… И она увидела между рядами вешалок, что Андреа рухнула на пол, обрушив стойку с мужскими брюками. Можно было разглядеть только край ее розового платка среди груды коробок с пазлами и обеспокоенных лиц столпившихся вокруг покупателей.

– О боже, Андреа!

Пока Ниша с ужасом наблюдала за этой сценой, Сэм бросилась к подруге. Андреа осторожно приподняли, и в этот момент она вдруг посмотрела прямо в глаза американке и подмигнула.

– Подождите! – Женщина с синими волосами спешно вышла из-за прилавка. – Пожалуйста, пропустите! Расступитесь! У меня есть право оказания первой помощи, – она достала из-под прилавка красный пластиковый чемоданчик и протолкнулась в другую часть магазина, где собрались покупатели.

– Положите ее на бок!

Ниша торопливо наклонилась над прилавком и подтянула к себе журнал. Она увидела список проданных вчера товаров и быстро просматривала его, пока наконец не нашла нужную строчку: «Красные сандалии, крокодилья кожа, Christian Bolton». Рядом приписка синей ручкой и тот самый благотворительный бланк:

«Лиз Фробишер, 14 Аллейн-Роуд, ЮВ1».

Она вырвала страницу из журнала и засунула ее в карман, как раз вовремя, чтобы услышать, как Андреа говорит:

– Со мной все в порядке, правда, просто сильная слабость после химиотерапии. Нет-нет, не нужно мерить температуру. Просто принесите воды, и я буду как огурчик. Большое вам спасибо…

Три женщины молчали, пока Андреа заводила машину и выруливала на дорогу. Они проехали две улицы и перекресток со светофором. Затем Ниша наклонилась между двумя сиденьями.

– Эй, Шарфик, ты точно в порядке?

– Конечно. – Андреа включила левый поворотник и позволила себе легкую улыбку. – Честно говоря, я уже девять месяцев так не веселилась. Надеюсь, вы обе оценили мои актерские таланты.

– Ты заслуживаешь «Оскара», – ответила Ниша. – До смерти меня перепугала.

– Но если серьезно, эта женщина все пыталась заклеить мне коленку пластырем! Словно именно это главная угроза для моего здоровья.

– «Вам нужно принять реабилитационное положение». – Сэм скопировала голос продавщицы. – «И лежать так минимум полчаса. Бывшая жена моего двоюродного брата работала на скорой».

– Конечно, я же давно мечтала провести полдня в тесном контакте с синтетическими семейниками дядюшки Фреда, картины с пирсом Брайтона и автоматом для чая.

Ниша не смогла удержаться от смеха.

– Куда мы едем? – спросила она, успокоившись. – Где эта Аллейн-Роуд?

– Понятия не имею, – ответила Андреа. – Но нам туда.

Четырнадцатый дом на Аллейн-Роуд теснился среди череды абсолютно идентичных строений, сооруженных в начале семидесятых и с тех пор не видевших ремонта. Всплеск эйфории от успешно добытого адреса по дороге угас, и Сэм неожиданно для себя задумалась, что сейчас происходило дома.

Интересно, то, что было с Джоэлом, считалось изменой? Конечно, в каком-то смысле это тоже предательство…

Тайный обмен сообщениями? Посиделки в машине? Поцелуй с человеком, который не является твоим мужем? Сэм подумала о губах Джоэла и ощутила прилив жара, то ли от удовольствия, то ли от стыда. Ей не хотелось об этом размышлять.

Еще и дочь все видела, – теперь она ненавидит ее и считает изменщицей. Сэм думала о внезапной холодности Фила, о том, как он смотрел на нее. Даже в глубочайшей депрессии она не видела такого безразличия в его глазах. При мысли, какой разговор ждал дома, заныл живот. Врать она не умела, все сразу станет ясно по лицу. И хотя измены как таковой не было, они сразу поймут, что она чувствует себя виноватой.

– Что теперь делать? – спросила Андреа, выключив двигатель.

– Конечно, взломаем дверь, – ответила Ниша.

– Нельзя вот так врываться в чужой дом, – сообщила Сэм.

Ниша обдумала ее слова. Пожалуй, она права. И дома ли вообще та женщина? Как знать, кто там находится? – Можно постучать в дверь, поговорить с ней. Предложить выкупить у нее эти туфли.

– А вдруг откажется? Или поймет, что все не так просто, что они нам очень нужны. Ты хоть что-то знаешь о сделках?

– Я знаю о сделках все, так как зарабатываю этим на жизнь.

– Если бы ты была профессионалом, то знала бы, что нельзя заранее показывать оппоненту,

что именно тебя интересует. К тому же ни у кого из нас нет наличных. Без обид, – прибавила Ниша, когда подруги пристально посмотрели на нее, – но вы на богатеньких не похожи. Я голосую за взлом.

Ниша наклонилась, изучая фасад здания в поисках места, где проще всего проникнуть внутрь.

– А потом будем ее пытать, пока не признается, где мои туфли.

Ниша словно снова стала ребенком, который идет по проходам дешевого магазина, прикидывая, какую бутылку с бурбоном удастся незаметно спрятать под пальто. Туфли в этом доме, они буквально взывали к ней. Она пыталась вспомнить, как действовала раньше, оценивая потенциальные риски и подбирая оправдание на случай, если ее поймают.

Вдоль внешней стены дома прошествовал рыжий кот и сел, глядя на них жадными желтыми глазами.

– Рама на окне слева сгнила. Наверное, удастся его высадить.

Сэм развернулась и пристально посмотрела на Нишу.

– В чем твоя проблема?

– Что значит – в чем моя проблема? О чем ты?

– Откуда мы знаем, может, тут живет милейшая женщина, которая обожает своего кота и искренне радуется тому, что купила хорошие туфли, причем совершенно легально. А ты строишь планы, как вломиться в дом и ограбить ее, а то и запутать до смерти? Серьезно? Что ты за человек такой?