– Я знаю, – краснея, согласилась та. – Я возьму себя в руки. Правда. Обычно я так себя не…

– Вы неправильно меня поняли, – возразила Мириам. – Нельзя работать на человека, который откровенно вас принижает. Вы знаете свое дело. Я говорила о вас с Айваном из «Дрейкс», и он заверил, что вы всегда очень дотошны и пунктуальны. И что с вами всегда приятно иметь дело, что тоже немаловажно.

Сэм медленно подняла голову.

– Нам не хватает кадров, и ваш подход к работе произвел на меня очень приятное впечатление. Думаю, вам следует зайти и познакомиться с нашей командой.

– …познакомиться с вашей командой?

– Вам нужно место, где вы сможете вернуть себе былой задор. Где бы оно ни было. – Мириам подала знак официанту и протянула кредитную карту, прежде чем Сэм успела что-то сказать. – Вы заинтересованы в том, чтобы побеседовать с нами?

От потрясения Сэм на миг потеряла дар речи.

– Э… да. Да, это было бы прекрасно.

– Вот и хорошо. Я пришлю вам дату и время по почте. – Мириам поднялась. Она приложила карту к терминалу, поданному официанткой, пока Сэм переваривала услышанное. А затем положила кошелек в сумочку и наклонилась вперед.

– А вы тем временем наденьте шикарные туфли к этому пиджаку, нанесите красную помаду и покажите Саймону Стоквеллу, что с вами шутки плохи.

24

Из окна кофейни было хорошо видно задний двор типографии – небольшой, усыпанный мусором, впритык к продуктовому магазину, пабу «Уайт Хорс» и офисному зданию, которое, похоже, закрылось несколько лет назад, если судить по потускневшим окнам и стенам, изрисованным граффити. Ниша взяла отгул («Нефиксированный рабочий график», – вздохнула Джесмин) и теперь прихлебывала чуть теплый капучино, наблюдая за тем, как видавшие виды белые фургоны снуют туда-сюда под вывеской «Уберпринт», как мужчины собираются у черного хода между погрузками, болтают о своем с кружками чая и смеются, выпуская облачка белого пара. Она была напряжена, сосредоточена и все-таки надеялась, что та женщина выйдет в ее туфлях, хотя понимала: вероятность этого крайне мала.

Ниша просидела почти час, представляя десятки разных вариантов. Вот она идет за воришкой к ней домой, предъявляет обвинения, срывает свои туфли с ее ног (хотя для этого та должна все-таки их надеть, и вообще Нишу мутило от мысли, что придется прикоснуться к чужим стопам). Вот она звонит в полицию (хотя если здесь копы такие же, как в Штатах, приедут они, когда рак на горе свистнет). Вот она крадется ночью в дом этой женщины, пока та спит, находит туфли и убегает. Может, скрыв лицо под маской. Правда, это рискованная стратегия, она же не знает, кто еще находится в доме. К тому же под маской у нее чешется лицо. Хотя всегда остается козырь – можно пожаловаться Карлу, и он отправит за туфлями Ари. Однако Ниша недостаточно доверяла телохранителю, чтобы рассказать правду о туфлях; с него станется их припрятать, и тогда ее положение будет еще хуже, чем сейчас. К тому же в этой картинке – Ари и туфли – одно с другим как-то не вязалось.

Пока она сидела и обдумывала разные варианты, остатки кофе на донышке безнадежно остыли. Наконец, когда бариста в третий раз подошел с вопросом, сделать ли ей еще чашечку, Ниша забрала пальто и сумочку и вышла.

Когда Сэм вернулась, Саймон о чем-то разговаривал с коллегами. Она зашла через боковую дверь, чтобы сначала пройти в женский туалет и проверить макияж, прежде чем показаться кому-то на глаза.

Она заметила группку парней вокруг стола в его кабинете. Они внимательно смотрели на экран его телефона, а потом одновременно разразились хохотом. Наверное, показывает какой-нибудь гадкий мем, к примеру, с девушкой с огромной грудью. Сэм радовалась уже тому, что босс не стоял у ее стола, прислонившись задом к углу и склонив голову в знак притворного беспокойства. На миг она остановилась, наблюдая за ними, затем положила сумочку на стол и повесила пиджак от Chanel на спинку стула. После этого она вышла, минуя бухгалтерию и ресепшен, и направилась по узкому коридору к зоне погрузки.

Фургоны стояли во дворе, и Джоэл был один в небольшом офисе у погрузочного дока. Когда Сэм подошла, он сидел спиной к ней, сцепив руки за головой, думая о чем-то и глядя в окно. У него слишком широкие плечи для темно-синей форменной толстовки.

За офисом на балке висела большая черно-желтая груша. Сэм на миг остановилась, пристально глядя на него. Она вдруг вспомнила, как они танцевали, как он обнимал ее за талию, одобрительно приподняв брови, пока она гордо вышагивала в «лабутенах».

В помещении водителей тепло и уютно благодаря древнему нагревателю в углу. На стенах висели тахографы и белые доски, где были расписаны графики доставок, а также выцветшие открытки ко дню рождения и новые памятки «Уберпринт».

За годы работы здесь Сэм приходила сюда всего раз десять, и сейчас ей вдруг показалось, что кабинет не то меньше, чем был, не то Джоэл слишком высок.

Он обернулся.

– Сэм. Я не знал, что ты…

– У тебя тут есть перчатки?

Моргнув, он уточнил:

– Что?

– Перчатки, – повторила Сэм. – Боксерские.

Есть?

Проследив за ее взглядом, он посмотрел на грушу.

– Только мои. Но тебе они слишком велики.

– Покажи.

Мужчина опустил руку под стол, достал спортивную сумку с двумя черными перчатками и отдал их ей. После беглого осмотра Сэм надела их на руки, затянула шнурки зубами, чтобы они как можно плотнее обхватили запястья. Затем вышла из офиса и направилась к груше. На миг замерла перед ней, сделала глубокий вдох, напрягла мышцы пресса, позволяя беспорядочным мыслям, роящимся в голове, немного угомониться. А затем вытянула руку от плеча и вложила все силы в удар правой. Груша резко подалась назад на тросе. Сэм встретила ее ударом от левого плеча, и та опять прокрутилась. Она била снова и снова, молотя по коже; волосы выбились из хвоста, дыхание участилось, с каждым ударом с губ срывался не то вздох, не то вскрик. Сэм била и била, не думая, кто может ее увидеть, не боясь, что выглядит нелепо, атакуя боксерскую грушу в красивых брюках и блузке от Next.

Джоэл, сначала удивленно подавшийся назад, подошел ближе с другой стороны и придерживал снаряд руками, чтобы женщина могла бить увереннее и сильнее. Сэм удовлетворенно отметила, что с каждым ударом он вздрагивает, наваливаясь на грушу всем телом – даже выставил вперед левую ногу, чтобы удерживать равновесие. Она лупила по ней, пока не ощутила, как что-то в душе наконец поддалось. И тогда резко остановилась, опустив руки, вдруг осознав, что сердце бешено колотится, а по спине стекает пот. Тишину нарушал только скрип боксерской груши, покачивающейся на цепи. Сэм смотрела на Джоэла, который не сводил с нее взгляда, по-прежнему придерживая снаряд обеими руками, словно на случай, если ей вздумается продолжить.

– Ты в порядке?

– Мириам Прайс приглашает меня побеседовать с ней, – тяжело дыша, произнесла Сэм.

Джоэл удивился.

– По поводу работы, – прибавила она.

Коллеги пристально посмотрели друг на друга. Сэм ощутила, как пот заливает глаза, и попыталась стереть его тыльной стороной руки. Оба молчали.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – наконец сказал Джоэл, отпустив грушу.

– Я не хочу уходить, – ответила Сэм.

Они смотрели друг на друга. А потом, не раздумывая, она сделала шаг вперед, обхватила его лицо боксерскими перчатками и поцеловала.

При прикосновении к губам Джоэла по телу словно прошла молния. Сэм больше двадцати пяти лет не целовала никого, кроме Фила, да и с ним, кажется, такого никогда не было. В Джоэле все ей чуждо и восхитительно. Он иначе пахнет, губы мягче, тело тверже, его руки зарылись ей в волосы, с намеком на силу, которой нельзя противиться.

Джоэл заключил ее в объятия, прижал к себе, и поцелуи стали глубокими, жадными. Сэм обвила его руками за шею, задыхаясь. Время остановилось, все вокруг исчезло, и остались лишь его губы, кожа и жар тела. Сама она словно растворилась, расплавилась в нем, ощущая, как оживают давно уснувшие чувства. Ей хотелось снять перчатки.

Прикоснуться к его коже, гладкой и теплой. Полностью слиться с ним. Залезть ему в штаны и… и…

Сэм отстранилась, тяжело дыша, закрывая перчатками лицо.

И тут она увидела Теда. Он стоял возле погрузочного дока, приоткрыв рот, а на его добром, полном лице было выражение, которое можно описать только так: ужас пополам с разочарованием.

– Джоэл, я… я… – запнулась Сэм, а затем развернулась и побежала к офису, на ходу стягивая перчатки и швыряя их назад.

Она быстрым шагом прошла мимо чужих рабочих мест, пока не добралась до собственного, раскрасневшись и глядя прямо перед собой. Сэм была уверена: все уже знают, что случилось пару минут назад. Тело до сих пор словно горело огнем, а мысли окончательно спутались.

Сэм неуверенно опустилась на стул и посмотрела на экран невидящим взглядом. Она только что поцеловала Джоэла. Она только что поцеловала Джоэла! И хотела гораздо большего, чем просто поцелуй. Сэм до сих пор чувствовала прикосновения его губ, помнила ощущение сильного, крепкого тела, к которому прижималась. Затем вспомнила ужас на лице Теда и издала не то смешок, не то придушенный вскрик, а потом закрыла лицо руками, охваченная раскаянием. Что она натворила? В кого превратилась? Сэм виновато оглянулась, но, похоже, никто ничего не заметил. Все смотрели на экраны компьютеров. Марина прошла мимо с кружкой кофе. Ксерокс у запасного выхода, похоже, опять сломался.

Она подскочила, как ужаленная, когда вдруг звякнул телефон. Джоэл.

«Ты в порядке?»

Сэм не мигая смотрела на сообщение.

«Вроде бы да, – напечатала она дрожащими пальцами. – Тед что-нибудь сказал?»

«Только одно – что это не его дело. Он сразу же ушел».

«Как думаешь, мне стоит пойти за ним?»

«Нет. Нет. Не знаю. Может, мне стоило бы. Я не понимаю, что случилось».

Она подняла взгляд, гадая, подозревает ли хоть кто-нибудь, что она, Сэм Кемп, на работе бродит по укромным уголкам и целуется с коллегой. Это же практически служебный роман, интрижка, да? Неужели к этому и катится ее жизнь? Тед, наверное, теперь считает ее ужасным человеком…

«Помоги мне», – подумала Сэм, сама не зная, кого просит. А потом подскочила вместе с рабочим стулом, когда в проходе появилась темноволосая женщина и громко, с американским акцентом, выдала:

– ГДЕ МОИ ТУФЛИ, ТЫ, СТЕРВА?!

25

Ниша невозбранно пробралась в офис «Уберпринт». Мужчины возле фургонов поглядывали на нее, но, похоже, никто не посчитал странным тот факт, что она заходит через задние двери. Мимоходом покосившись на ее ноги, они вернулись к своим разговорам. Офисы скучны и печальны, наводят на мысли о месте, где продают страховки для домашних животных или дренажные системы. Ниша сморщила нос от запаха старого ковролина и кофемашины, направляясь по коридору, который, похоже, вел к основному помещению. Молодая женщина подняла голову от телефона на ресепшене, но не остановила незнакомку. Ниша открыла двойные двери и оказалась в огромном общем зале, разделенном на серые закутки со столами.

В углу она увидела большой кабинет со стеклянными стенами, где собрались молодые парни в дешевых костюмах, а вокруг царил легкий гул, характерный для офиса, где все изображают активную деятельность – клацают по клавиатурам, что-то вполголоса бормочут в телефоны и прихлебывают чай, болтая возле ксерокса. Затем Ниша заметила женщину у одного из дальних столов, которая, ссутулившись, медленно села на свое место. Скверно покрашенные волосы было хорошо видно над невысокой перегородкой. Ниша замерла на месте, сверля ее взглядом.

Она сама не знала, что будет делать, когда наконец увидит женщину, причинившую ей столько неприятностей, воришку, которая заполучила ключ к ее будущему. Но в ее неухоженности и горестно сгорбленных плечах было нечто такое, что мгновенно привело Нишу в ярость. В следующий момент она вдруг оказалась в крошечной кабинке, а женщина развернулась на стуле к ней, с телефоном в безвольной руке и выражением потрясения на лице.

– Ч-что? – заикаясь, переспросила она. – О чем вы говорите?

Ниша с некоторым удовлетворением заметила, что у нее на лице написан искренний ужас.

– Ты украла мои туфли! В тренажерном зале!

Украла их, а потом еще и нацепила на себя! Я видела тебя на камерах видеонаблюдения, и… о боже, это что, мой пиджак от Chanel?!

Незнакомка покраснела до корней волос, виновато глядя на кремовый пиджак, наброшенный на спинку стула.

– Да какого… – Ниша сорвала пиджак и проверила ярлычок. – Где мои туфли? И сумка? Что ты сделала с моими вещами? Я звоню в полицию!

– Я ничего не крала! Это была случайность!

– Да как же, случайность! Поэтому вместо того, чтобы сразу вернуть чужое, ты поперлась в моих туфлях в бар? А пиджачок надела на работу? Конечно! Это явно случайность!

Вокруг стола собралась небольшая толпа. Женщина смотрела на нее, отчаянно жестикулируя, подняв вверх ладони.

– Послушайте, я могу все объяснить. В тренажерном зале…

– Ты не представляешь, сколько проблем мне доставила. Небось думала, что я тебя никогда не найду, да? Ты просто не знаешь, с кем связалась.

У входа появился мужчина – прилизанные гелем волосы, дешевый костюм и аура властности, щедро приправленная самодовольством.

– Что здесь происходит?

– Что происходит? Ее спросите, обувную воришку!

– Я же сказала, что даже не знала, чьи это туфли! Взяла по ошибке не ту сумку, а когда вернулась в зал, оказалось…

– Мне нужны мои туфли!

Мужчина повернулся к сотруднице.

– Сэм, что здесь происходит?

Та смотрела на него.

– Саймон… я могу все объяснить. Когда я ходила в тренажерный зал – в тот день, когда ты увидел меня в резиновых шлепках, – возникла небольшая путаница с сумками, и…

– И ты их украла!

– Все.

– Что – все?

– Ты уволена.

Резко наступила тишина.

– Что?

– Ты уволена, – Саймон чуть повысил голос, словно желая, чтобы все вокруг услышали эти слова. – Решение вступает в силу немедленно. Воровка нам здесь ни к чему. Ты раз за разом ставишь под удар репутацию «Уберпринт». Предупреждений было достаточно. Собирай вещи и уходи.