Деревня Дубцы находилась через реку от широко известной Рублевки. Вроде бы направление от Москвы одно и то же, а разница колоссальная. Начиная от цен за сотку земли, и заканчивая контингентом. Конечно же, по сравнению с другими районами Московской области, стоимость проживания на этих территориях была высокой, но никак не сравнимой с элитными поселками граничащими с Рублево-Успенским шоссе. Жители Дубцов и окрестных поселений с завистью смотрели на дома через Москва-реку, прекрасно понимая, что от небожителей их отделяет не только водная преграда, но и колоссальная социальная пропасть.

Антон Животков подвез Гришу к высокому забору, за которым виднелся симпатичный двухэтажный дом с покатой крышей. На участке росло много плодово-ягодных деревьев, кроны которых виднелись над оградой. Густые кусты жасмина возвышались над калиткой, скрывая ее в своей тени, а высокие треугольное туи, стоящие рядом закрывали прохожим вид на окна спальни верхнего этажа.

Молодой невысокий парень с бритой налысо головой шел, держа за руку высокую красотку, навстречу автомобилю Григория. Тополев сразу понял, что это «Бешенный». Его большие глаза на фоне носа с заметной горбинкой выглядели так, как будто он специально выпячивал их, что придавало ему не вполне здоровый вид. Так обычно выглядят мужчины кавказских народностей в тот момент, когда они достают нож и готовятся перерезать обидчику горло. Юра действительно выглядел устрашающе, и Гриша даже пожалел его бывших соперников по татами, которым приходилось с ним сталкиваться в спортивном поединке.

— Приветствую вас! — поздоровался Власов, сравнявшись с открытым окном машины. — Заходите в дом, поговорим там.

— Здравствуй сенсей! — произнес в ответ Животков-младший. — Мы тебе точно не помешаем?! Я вижу, ты не один сегодня.

— Это моя невеста Екатерина! — представил Юрий свою спутницу. — Заходите, заходите! Я вас ждал.

Внутри дача оказалась довольно просторной и очень уютной. Помимо молодых, которые обустроились на втором этаже, внизу жила юрина мама Ирина Михайловна и огромный попугай Кеша. По двору бегал пес Макс породы восточно-европейская овчарка. На противоположной от входа стороне участка располагалась конюшня, в которой стоял величавый конь по кличке Опель. И не подумаешь, что здесь проживает грозный киллер Бауманской преступной группировки города Москвы, о котором с таким уважением и пафосом рассказывал Антон Животков.

— Антоша, ты проходи в гостиную к женщинам, — распорядился Юрий, — они там тебя чаем угостят с вареньем. А мы с твоим товарищем прогуляемся по саду и пообщаемся. Не возражаешь? — обратился он к Грише.

— Ничуть! На природе, так на природе, — согласился Тополев.

— Ну, так что у тебя случилось, раз ты отважился на визит ко мне?! — спросил Власов своего гостя, когда они оказались одни.

— Я так понимаю, Антон уже рассказал тебе о моих проблемах с бывшими друзьями-партнерами? — поинтересовался Гриша.

— В общих чертах… — задумчиво ответил Юра. — Неужели так сильно прижало, что ты готов взять такой грех на душу?

— Не один грех, а три! — поправил его Тополев.

— Ого! Видимо сильно… Хорошо. Ты мои расценки знаешь?

— Нет, Животковы не говорили об этом.

— По десятке за голову! Но тебе за опт скидку сделаю — двадцать пять тысяч долларов за троих. Половина аванс, остальное по факту. Согласен?

— Согласен, но у меня одно условие! — произнес Григорий и пристально посмотрел на Власова.

— Какое? — с интересом спросил Юрий.

— Я хочу присутствовать при казни Чупрова! Витю с Колей убирайте без меня и как хотите, но Антона должен кончить именно я. Это возможно?

— Почему именно его? Как я понял, тебя предали все трое.

— Потому что именно Чупров был моим самым близким другом, — пояснил Тополев. — Потому что именно ему я доверял больше, чем кому-либо. Потому что именно его я спас от солнцевских, когда Никон собирался его показательно наказать за косяки. Потому что именно его я вытащил из грязи и дал все: деньги, должность, дорогой автомобиль, статус богатого человека. Потому что именно его я считал своим братом и готов был порвать любого, даже близкого мне человека. И после всего этого он меня предает, да еще как! Этого я ему никогда простить не смогу!!!

— Предают, в основном, всегда самые близкие, — грустно произнес Власов. — Доверять можно только родным по крови, и то не всегда…

— Так что с моим условием? — снова спросил Гриша.

— Я подумаю. Расскажи пока в подробностях о каждом из них. Меня интересует все — привычки, слабые и сильные стороны, семья, любовницы, явки и пароли — в общем все!

— Я понял, — сказал Гриша и глубоко вздохнул, окончательно приняв для себя самое непростое в его жизни решение. — Тогда начну с самого начала…

Он рассказывал о последних событиях своей жизни больше часа. Юрий внимательно слушал, изредка перебивая Гришу уточняющими вопросами. Неспешным шагом они обогнули большое поле, отделяющее поселок от реки, и вернулись обратно к калитке участка. Было заметно, что Власов удивлен услышанным и даже слегка раздражен фактом непорядочности «Гоблинов» и несправедливостью по отношению к его гостю. Когда Тополев закончил свое повествование, Юра встал лицом к лицу с Григорием и посмотрел на него своим бешенным взглядом.

— Я понимаю, что такое придумать непросто, и очень надеюсь, что все, что я только что услышал правда, — сказал после продолжительной паузы он.

— Конечно правда! — слегка обидевшись за неверие, ответил Тополев.

— Тогда давай поступим следующим образом, — предложил Юра. — Я пообщаюсь со своими старшаками[34], и мы попробуем сперва все тебе вернуть: бизнес, имущество, твою жизнь. Угандошить мерзавцев мы всегда успеем — это дело нехитрое, а вот наказать их по понятиям, и нищими прогнать по пыльной дороге — вот это будет высшим пилотажем! Что скажешь?

— А это возможно? — с надеждой в голосе спросил Гриша.

— Конечно! Ты хоть знаешь, под кем я хожу? Тебе Антоша не рассказывал?!

— Нет, не рассказывал.

— Ты слышал про Тимофея Клиновского? Ему половина Рублевки принадлежит! Земли, коттеджные поселки, магазины и даже баня в Горках-2.

— Нет, не слышал… — пытаясь вспомнить, ответил Тополев.

— Таких людей надо знать! — с укором произнес Власов. — Ну, а про Давида Якошвили и Гавриила Юшбаева то слыхал?!

— Нет… — извиняясь ответил Григорий.

— Ну, ты даешь! Не знаешь Гарика «Махачкалу»?! Он один из лидеров «Бауманских». А Якошвили богатейший человек в нашей стране. Ему куча заводов по производству молочной продукции принадлежит и не только.

Юра еще раз зыркнул на Гришу, снял его реакцию на услышанное и довольный собой продолжил.

— Я завтра же поговорю с Тимуром и попрошу его организовать нам встречу с Гариком. Там ты все подробно еще раз расскажешь и попросишь о помощи. Подготовься ко встрече очень тщательно! Возьми с собой все правоустанавливающие документы на свои активы (лодку, фирмы, недвижимость), расписку Гоблинов обязательно и подготовь справку о своем похищении. «Махачкала» беспредельщиков не любит, а с тобой поступили по беспределу! У него гигантский административный ресурс и огромный авторитет среди криминала. Поэтому у нас есть все шансы на восстановление справедливости.

— Так что, раз устранение Чупрова с Витей и Колей откладывается, деньги тебе пока везти не надо? — спросил Гриша.

— Нет, конечно, вези! Я же не за твои красивые глаза буду работать, — с удивлением в голосе произнес Юрий. — Любая работа должна быть оплачена! Так что завтра жду с баблом. Во сколько подвезешь?

— Думаю, что к полудню успею, — ответил Тополев и протянул Власову руку, дабы закрепить договоренность рукопожатием.

— Не ссы, Гриш, все будет тип-топ! — поддержал собеседника Юра и крепко сжал в ответ его кисть.

* * *

Жизненный путь Гавриила Юшбаева, миллиардера с неоднозначной репутацией, омрачен рядом скандальных моментов. Некоторые знакомы с ним как с деятелем бизнеса, вкладывающим средства в перспективные стартапы и венчурные проекты, тогда как другие помнят его криминальное прошлое.

Юшбаев появился на свет в Махачкале, столице Дагестана, в 50-х годах прошлого века. Принадлежа к общине горских евреев, он унаследовал уникальное сочетание имени и фамилии, отражающее кавказские, еврейские и славянские культурные влияния. Родом из бедной многодетной семьи, он стремился улучшить свои жизненные условия и вскоре после школы отправился покорять Москву. Однако вместо традиционного образования, его путь лежал через "университеты" уличной жизни. Горячий южный парень попал в разборки и стал выбивать деньги из должника, что привело к его аресту и последующему девятилетнему заключению, где он получил прозвище Гарик Махачкала.

Возникает вопрос, каким образом человек без высшего образования и с судимостью смог так быстро добиться успеха после освобождения из тюрьмы? До ареста он не ворочал миллионами, а в тюрьме заработать большие деньги невозможно. Скорей всего, авторитетному горцу просто помог общак. Наверняка, потом пришлось с коллегами рассчитываться.

Выход на свободу в 1989 году совпал с началом перестроечного периода, что стало для Юшбаева точкой отсчета в его бизнес-карьере. Вместе с новым знакомым Давидом Якошвили, который впоследствии стал его другом, партнером и родственником, Гарик Махачкала начал активно заниматься предпринимательством.

Давид Якошвили, чьё появление в мире бизнеса кажется столь же таинственным, долгое время вёл обыденную жизнь, работая на строительстве метро, а затем во вневедомственной охране. Однако в 1988 году, за год до знакомства с Гариком, он неожиданно открыл в центре Москвы на Чистых прудах роскошный салон красоты «Женьшень». Среди его посетителей был Сергей Тимофеев — король криминального мира 90-х и лидер Ореховской ОПГ, известный под кличкой Сильвестр. В баре этого салона работала Ольга Жлобинская, будущая супруга Тимофеева, которая впоследствии возглавила Московский торговый банк, оказавшийся в центре скандалов в середине 90-х.

Первым успешным и прибыльным проектом Юшбаева и Якошвили стал автосалон «Тринити», где они продавали подержанные, но элитные иностранные автомобили. Затем они открыли казино «Метелица» на Новом Арбате. В 90-е годы эти виды деятельности считались околокриминальными, и не каждый решался на такой шаг. После распада СССР у партнёров оказалась значительная сумма наличных, что побудило их обратить внимание на крупный бизнес.

В 1993 году они приобрели Лианозовский молочный комбинат, который на тот момент был в упадке. Они решили переориентировать производство на выпуск соков, и этот шаг оказался чрезвычайно удачным. Проект принёс огромный успех и прибыль. К производству соков компания добавила молочные продукты и детское питание. В короткие сроки предприятие Юшбаева вышло в лидеры на российском рынке и завоевало известность за рубежом. Так Гарик стал владельцем бизнес-центров на юге Москвы, роскошных особняков в центре столицы и утвердил свой статус миллиардера в рейтинге Forbes.

Штаб-квартира Гарика Махачкалы располагалась в самом центре Москвы, менее чем в полутора километрах от Кремля, в городской усадьбе Гончарова — предка жены Александра Сергеевича Пушкина. Именно сюда подъехал джип Юры Власова. Охрана знала этот автомобиль, поэтому довольно быстро позволила проехать через ажурные автоматические ворота во внутренний двор особняка.

— Смотри! — обратился Юрий к Тополеву и указал рукой на припаркованный длинный автомобиль. — Видишь? Это майбах[35] Гарика! Бронированный!! Выдерживает прямое попадание из гранатомета. Я в нем сидел пару раз… Вещ!

Власов остановил свою машину рядом с джипами охраны бизнесмена, вынул ключ из замка зажигания и уставился в лобовое стекло.

— Ты чего завис? — спросил его Гриша. — Пойдем!

— Подожди… — ответил Юра и, явно нервничая, постучал ладошками по рулю. — Ты понимаешь, что это самая главная встреча в твоей жизни?!

— С чего вдруг? — удивился Григорий. — То же мне Папа Римский! Обычный человек, как ты и я.

— Этот обычный человек может решить твою судьбу как в положительную для тебя сторону, так и наоборот, — спокойно ответил Власов.

— Ну, тогда пойдем к этому небожителю скорее, — отрезал Тополев и открыл пассажирскую дверь.

— А ты вообще готов ко встрече с ним?! — засомневался Юра.

— А чего тут готовиться?! Я с бандитами разных мастей встречался и не раз. Как с ними себя вести знаю. Матом я не ругаюсь, поэтому косяков по этой линии за мной не будет. Уважения человек заслуживает, раз в такой домине расположился и на таком драндулете передвигается. Не переживай, Юр, все будет хорошо.

— Ладно, пошли, хохмач! Представлю тебя Гавриилу Абрамовичу. Самое главное только скажу тебе! Этому человеку врать нельзя!!! Когда спросит, отвечай только правду, какая бы страшная она не была. Понял?

— Разберемся! — дерзко ответил Гриша. — То же мне митрополит Гавриил нашелся. Не врать ему как на исповеди. Я бы рад, но не все из своей жизни помню, а что знаю… не уверен, что и это было на самом деле.

Охранники встретили гостей у входной двери и проводили на второй этаж. В довольно вместительной приемной секретарша попросила молодых людей немного обождать. Они уселись на мягкий диван и принялись пить кофе, любезно предоставленное симпатичной девушкой. Минут через пятнадцать из кабинета Юшваева выскочил взъерошенный мужчина с красным лицом и не оглядываясь побежал в сторону выхода.

— Проходите! — произнесла секретарша. — Гавриил Абрамович ждет вас.

Много за свою жизнь Григорий повидал роскошных кабинетов, но этот был вычурно богат и ошеломляюще прекрасен. Небольшая комната по меркам личности, сидящей на дорогом кожаном кресле за старинным дубовым столом, была отлично освещена, так, что яркий блеск от множества хрустальных люстр бил в глаза посетителей и первое время обескураживал и не давал осмотреться. Рядом с Гариком стоял телохранитель, готовый в любой момент прикрыть своего клиента собой. Рядом за столом сидел седовласый кавказец лет пятидесяти и внимательно изучал вошедших.

— Привет, Юрок! — поприветствовал Власова Гарик. — То я тебя своим проблемами гружу, теперь и ты пришел за ответной услугой?

— Я пришел за советом и помощью, Гавриил Абрамович! — ответил Юрий и подошел вплотную к Махачкале и пожал ему руку. — Это мой друг Григорий! — представил он Тополева. — У него непростая жизненная ситуация. С ним, на мой взгляд, поступили несправедливо и даже жестоко. Поэтому я прошу Вас его выслушать и дать свое суждение по нашей проблеме.

— Здравствуй Григорий! — поздоровался Юшваев. — Ты знаешь у кого ты в гостях?

— Добрый вечер, — ответил Гриша. — Мне Юра про вас рассказывал, но немного. Сказал, что вы очень влиятельный человек, готовый помочь страждущим и выслушать просящего.

— Красиво сказал! — прокомментировал кавказец и поглянулся с Гариком. Какая у нас все-таки подрастает молодежь?! Любо-дорого посмотреть.

— Согласен с тобой Аслан! — произнес Юшбаев и улыбнулся Тополеву. — Ну, рассказывай свою печальную историю, а мы послушаем. Только не ври! Если я почувствую обман, сразу же выгоню обоих зашей. Понял?

— В это сложно будет поверить, но со мной случилось все именно так, как я вам сейчас расскажу, — начал повествование Гриша.

Он описал вкратце свою жизнь до похищения, отдельно остановился на том, что вспомнил во время сеансов гипноза у профессора Келидзе, и акцентировал внимание слушателей на последние события с ним и его бизнесом, охарактеризовав их как беспредел. Гарик и Аслан слушали его очень внимательно и не перебивали. Седой кавказец иногда что-то записывал в свой блокнот, изредка поглядывая на шефа. Когда Гриша закончил в кабинете повисла тишина.

— Это все правда, Гавриил Абрамович! — вдруг произнес Юра. — Я большую часть фактов проверил лично и ручаюсь за парня!

— Мда-а-а… — задумчиво произнес Юшбаев. — Я думал, что в этой жизни уже все видел и ничего меня удивить не сможет. Ан нет!

— Я слышал эту историю! — заявил Аслан. — Пару дней назад кто-то рассказывал. Я подумал что враки, а теперь вижу, что не соврали. Это чтож такое твориться в нашем городе, Гарик?!

— Потрепало тебя, Григорий, потрепало, — не заметив реплики своего товарища, продолжил Юшбаев. — Предлагаю начать с Магомеда Абдулаева, который кинул тебя с зерном. Он из Ставрополя, а это мой регион — я там все могу! Напиши ка на бумажке все данные на него. Я заставлю этого негодяя все тебе вернуть, уж поверь мне.

— Спасибо большое, Гавриил Абрамович! — поблагодарил Гриша и взяв ручку принялся записывать на листе все, что помнил про Магомеда.

— С твоими бывшими друзьями тоже разберусь! Дай время, — приподнявшись с кресла, сказал Гарик. — Надо только понять, что за изверги это с тобой сделали… — он задумался и посмотрел на Власова. — Юрочка, займись ка этим! Я уверен, что ты оперативно сможешь найти эту нечисть. Как поймаешь, вези ко мне! Мне надо с этими людьми очень серьезно поговорить. А после этого уже будет, что предъявлять «Гоблинам», как вы их называете.

— Сделаю, Гавриил Абрамович! — согласился Юрий. — У нас еще есть одно, что мы вам еще не сообщили, — произнес Власов и посмотрел на Тополева. Тот был занят заполнением анкеты на Абдулаева и не обратил внимание на последнюю фразу.

— И что же? — спросил Юшбаев.

— Я принял заказ у Григория на устранение его бывших компаньонов. Но перед исполнением, я решил сперва устроить встречу с Вами, чтобы по возможности избежать крайних мер.

— Правильно, что рассказал, Юрочка! — похвалил его Гарик. — Повремени пока с этим. Человеческая жизнь бесценна, но разве это ж люди?! Написал, Григорий?

— Да! Вот все, что помню.

— Давай сюда! — Юшваев забрал листок у Тополева и положил перед собой. — Идите, ребятки, идите! Когда понадобитесь, позову!

* * *

Сотрудники службы безопасности у Гарика Махачкалы работали отлично. И вот уже через три дня Юре было выдано на руки с десяток адресов женщин-гипнотизеров, подходящих под описание Тополева. Власов решил действовать быстро и решительно. Он позвал своих друзей, которых неоднократно использовал в секретных акциях Юшваева. Благо аванс в размере двенадцати с половиной тысяч долларов от Григория был получен и его можно было смело тратить. Для ускорения процесса Юрий пригласил Гришу поучаствовать в поиске и опознании «женщины в красном», так он познакомился с Лехой по кличке «Черчилль» и Сашкой «беспалым».

Алексей был бывшим спецназовцем ГРУ[36] и очень походил внешне на премьер-министра Великобритании середины двадцатого века. Только он был довольно высоким и обладал чистой мышечной массой под сто тридцать килограмм «Черчилль» прекрасно разбирался в автомобилях и взрывчатых веществах, а так же был незаменим в ближнем бою и мог легко свернуть недругу шею быстрым движением рук. У него был свой автомобиль Вольво и бизнес, связанный с авторазборкой.

Александр от рождения не имел несколько пальцев на руках и ногах, но это не мешало ему великолепно водить любое автотранспортное средство от мотоцикла до многотонного грузовика. А ножом он управлялся лучше любого десантника. У него была вторая группа инвалидности, что позволяло ему получать пенсию и быть вне поле зрения правоохранительных органов. Как-то беспалого задержали неподалеку от места преступления (был найден труп с ножом в спине), но тут же отпустили, увидев его увечья.

Власов разделил полученный от СБ список с дамочками на три части и вручил по стопке Лехе и Саньку, распорядившись пройтись по каждому адресу и сфотографировать женщин в разных ракурсах. Сам вместе с Гришей отправился отрабатывать свою треть.

Каждый вечер друзья встречались у Юры на даче и делились полученной информацией. Тополев внимательно разглядывал добытые фотографии, изучал лица гипнотизерш, но нужную им «женщину в красном» не находил. Только на четвертый день поисков он узнал ее в выходящей из двери подъезда дома в Бирюлево.

— Если очень вам хреново, приезжайте в Бирюлево! — пошутил Юра, когда Тополев увидел объект из припаркованного автомобиля. — Проводим дамочку до безлюдного места и там засунем в машину! Звони Черчиллю и Беспалому, — попросил он Григория, — пускай подгребают в этот район. Они нам понадобятся!

— Юр, ты даже не представляешь себе, какой у меня сейчас в башке происходит отрыв от реальности! — сказал Григорий, закончив разговоры по телефону с Лешей и Сашей. — У меня долго в голове складывалось впечатление об этой женщине, как о красотке в красном платье. Для меня она была идеалом красоты: высокая, стройная блондинка с потрясающей фигурой и внешностью. И как же я был шокирован, когда вдруг случайно вспомнил ее реальный образ.

— Вот эта, мягко скажем, заурядная тетка, плоская как доска и некрасивая как крокодилица? — указав пальцем на преследуемую, спросил Власов.

— Прикинь! Именно так. Она вбила мне в голову своим гипнозом свой альтернативный образ. А тут после занятий с Келидзе у меня пошли положительные сдвиги, да, еще видимо, когда я потерял сознание у Егорьевской больницы от шока, тут то она у меня перед глазами и встала в своем реальном обличии. Я помню, как тогда отец расстроился, что вместо красотки мы теперь ищем уродину. Любит он красивых баб…

Женщина неспешной походкой дошла до дороги и остановила попутку. Власов сел машине на хвост. Гриша по телефону корректировал маршрут Леши и Саши, направляя их по пути движения гипнотизерши. В районе центра она вышла около ресторанчика и зашла внутрь, села за столик и позвала официанта. Вскоре подъехал Черчилль. Юрий распорядился, чтобы он прошел в зал ресторана и проследил за дамочкой. Когда подтянулся Беспалый, он получил задание перекрыть запасной выход из здания. Так вышло, что когда она расплатилась за обед, то пошла в дамскую комнату, которая оказалась рядом с пожарным выходом. Леха решил использовать этот момент и тоже направился к туалету. Когда она вышла, он слегка придушил ее своими мощными ручищами и незаметно вынес во двор и засунул на заднее сидение машины Беспалого. Они отвезли ее в гараж Черчилля, который служил ему офисом при свалке автомобилей.

— Просыпаемся, Надежда Викторовна! — закричал Юрий, тормоша женщину за щеки. — Томская Надежда Викторовна, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения, просыпаемся!

Он изучил предварительно содержимое ее сумочки, нашел там паспорт и водительские права и теперь с уверенностью размахивал этими документами перед ее лицом.

— Где я? — спросила гипнотизерша.

— У нас в гостях! — ответил Власов. — Вам надо ответить на несколько вопросов и вы свободны. Простите, что привязали вас к стулу, но вы у нас пассажир беспокойный, поговаривают, что гипнозом балуетесь, можете нас всех вырубить усилием воли, поэтому, посидите в таком состоянии. Это будет для всех безопасно.

— Вы меня с кем-то спутали наверное! — постаралась заплакать она. — Отпустите меня пожалуйста, я никому ничего не расскажу!

— Значит так, дамочка! — прервал скулеж Юрий. — Если вы продолжите ваньку валять, то мы вас сперва по кругу пустим, а потом по пальцу вам станут отрезать, пока вы не начнете с нами сотрудничать. Так понятно?

— Я даже не знаю, чем я могу быт вам полезна, — всхлипывая ответила женщина. — Мальчики, отпустите!

— Я бы с удовольствием, но у нас тут есть один молодой человек, который очень хочет с вами познакомиться лично! Вы то его видели и знаете, а вот он до настоящего момента о вас ничего. Эту несправедливость надо как-то исправить. Он как мне рассказал про вас — красивая, стройная, в красном платье, так я и сам захотел с вами увидится, вот, даже друзей с собой привел на вас подивиться.

— Я же говорю, вы меня с кем-то путаете!!! Отпустите пожалуйста…, — она прервала свои стенания, увидев Гришу.

— Вижу, что вы меня тоже узнали! — негромко произнес Тополев, глядя ей прямо в глаза. — Прошло всего-то четыре месяца с того дня, как мы встретились на улице Новочеремушкинская. Я соскучился!

— Это невозможно! — железным тоном сказала Надежда Викторовна.

— Что невозможно?! — переспросил Юрий.

— Как вам удалось меня вспомнить?! — спросила она Григория. — Это невозможно! Меня кто-то сдал из своих?

— А как вы думаете, кто бы это мог быть? — обладая техникой допроса, ловко перепрыгнул на основную тему разговора Юрий.

— Ну, это могли быть только питерские мальчики, больше никто меня в лицо не знал! Вы их тоже схватили?

— Я вспомнил вас под поверхностным гипнозом в институте имени Сербского! — влез со своим комментарием Тополев, сорвав всю дальнейшую схему разговора. — Профессор Келидзе сделал все от него зависящее, чтобы вытащить из моей головы воспоминания о вас, которые вы с таким усердием пытались уничтожить. Так что поймать вас оставалось лишь делом техники.

— Конечно я слышала о нем… — задумчиво произнесла гипнотизерша, — но не думала, что он так силен… — совсем расстроившись сказала она. — Хорошо, я так понимаю, что вы, господа, не из ментовки?!

— Мы из противоборствующей структуры, — ответил Власов.

— Я готова вам все рассказать в обмен на свободу. Вы обещаете, что отпустите меня?!

— Обещаю! — кивнул головой Юра.

— Развяжите тогда меня пожалуйста.

— Обойдешься! Когда расскажешь все, что нам надо, тогда отвезем тебя обратно в Бирюлево и там выпустим. Слово даю!

— Хорошо… Что вас интересует?

— Кто тебя нанял? — спросил Гриша, опередив Власова.

— Мишка Лысый, — ответила она.

— Кто он такой? — включился снова Юра.

— Я знаю, что он из Питера. Бандит. Ходит под Кумариным[37].

— У вас с ним до этого были похожие дела? — снова спросил Григорий.

— Да, были…Я только с ними и работала последние три года.

— А кто нанял Мишу Лысого? Знаешь? — поинтересовался Власов.

— Какие-то москвичи. Я только слышала одно имя — Витька толстый, — ответила Надежда.

— Налобин младший! — прокомментировал ответ гипнотизерши Григорий.

— Так, ладно, давай ка теперь все сначала и по порядку под запись! Леха, включай диктофон! — распорядился Власов.

— Меня наняли питерские бандиты… — начала озвучивать свои показания гипнотизерша.

— Нет, не так! — прервал ее Власов. — Я, акая-то, такая-то, такого-то года рождения, проживающая по адресу… Понятно?!

— Да, я все поняла! Я, Надежда Викторовна Томская…

Через тридцать минут допрос был окончен. Женщина призналась во всем и во всех подробностях рассказала о похищении Тополева. К сожалению, о событиях в Шатурском районе она не знала и обо всех последующих действиях своих сообщников не догадывалась, но выдала все контактные данные Миши Лысого.

— Теперь вы меня отпустите? — спросила с надеждой в голосе она.

— Съездим к моим старшакам, ты им еще раз все это расскажешь, и они уже примут окончательное решение, что с тобой делать, — ответил ей Юра.

— Хорошо, я все расскажу! Только не убивайте!!

— Да, никто тебя убивать и не собирается, — заметил Власов. — Тебя с таким талантом надо использовать в благих целях нашего движения. Как можно избавиться от курицы, несущей золотые яйца?! Будешь со мной сотрудничать?

— Буду! — улыбнувшись ответила гипнотизёрша. — Ты парень, хоть куда!

— Вот и отлично! Значит мир?!

— Мир, — ответила она.

— Развяжите ее! — скомандовал Власов, и Леха поспешил освободить дамочку от пут.

Все вышли из гаража и направились к своим автомобилям. Юра улыбаясь шел с дамой под ручку и мурлыкал ей что-то на ухо. Неожиданно Надежда оттолкнула его с неимоверной силой и он, не ожидая этого, упал, ударившись головой о бампер своего Лэндкрузера. Гриша стоял с другой стороны машины и сразу не понял, что произошла. Гипнотизерша бежала в своих туфельках на высоком каблуке к открытым воротам гаражного кооператива, как лань от хищников. Черчилль с Беспалым бросились за ней. Тополев подбежал к Юре и помог тому подняться. В этот момент с проезжей части послышался визг тормозов и глухой звук удара. Парни не сговариваясь сорвались с места и понеслись к дороге.

— Грузовик! — сообщил Беспалый, остановив друзей у ворот. — Насмерть… Она даже не успела испугаться. Все произошло мгновенно.

— Твою ж мать! — вызверился Власов. — Уезжаем отсюда быстро! — сказал он Грише. — Черчилль с Беспалым разберутся тут без нас.

Вечером Юрий отправился на доклад к Юшваеву. У него не было живого свидетеля, но была пленка с ее показаниями, поэтому он посчитал, что приказ шефа практически выполнен и особо оправдываться ему не придется. Гарик встретил его с улыбкой и пригласил присесть за стол напротив Аслана.

— Как дела, Юрочка? — спросил Махачкала.

— Все прошло не совсем гладко, Гавриил Абрамович, — ответил Власов. — Я нашел гипнотизершу, Григорий ее опознал, она во всем призналась под запись, но потом, она от нас сбежала и насмерть разбилась под машиной.

— Да, и хрен с ней! — махнул рукой Юшваев. — Дело закрыто.

— Как закрыто?! У меня весь расклад на питерских на руках и еще она подтвердила, что основной заказчик Виктор Налобин — бывший партнер Григория.

— Я сказал все! Мы этим делом больше не занимаемся!! — сказал как отрезал Гарик.

— Я могу узнать причину? — поинтересовался Юра.

— Я вчера встречался с Лучком[38] и Евтушковым! Мы все порешали. Это их рук дело! Подольские пацаны за похищением стоят и люди в курсе произошедшего. Нелицеприятно отзывались они оба о твоем Грише, так что нашего интереса в этом деле нет и не будет. Понял?!

— Понял вас, Гавриил Абрамович! — потупив взгляд ответил Власов.

— Юрочка! И никакой самодеятельности с твоей стороны!! Это понятно? Не вздумай меня поссорить с уважаемыми людьми.

— Я не могу ручаться за то, что Григорий не обратится к другим исполнителям и воплотит свой замысел в жизнь, — сказал Власов.

— Так сделай так, чтобы этот Гриша всегда был под твоим присмотром. Пусть обращается к другим за помощью, но я должен быть в курсе всех его телодвижений.

* * *

Юра не стал рассказывать Тополеву о своем последнем разговоре с Юшбаевым. Он сообщил, что Гарик занимается по своим каналам возвратом ставропольских долгов с Магомеда, а он сам начинает отрабатывать Гоблинов и к Новому году пообещал все закончить. Ослушаться свое непосредственное руководство Юрий не смел, поэтому даже и не помышлял о слежке за бывшими партнерами Григория. Он почти ежедневно созванивался с Гришей и узнавал как у того дела.

Тополев верил Юре и Гарику, поэтому прекратил всяческую борьбу за свой бизнес, ожидая хороших новостей от авторитетных людей. Он распрощался с Пронякиным, пояснив тому, что устал от борьбы и прекращает операцию. Дима был конечно раздосадован этой новостью, всячески намекал на продолжение дружбы, но был отвергнут. К счастью, он не успел подать рапорт об увольнении, поэтому вернулся на работу в милицию в свой отдел. Валера, как близкий друг, остался возле Гриши. Он был в курсе всех событий и поддерживал Тополева как мог. Наступила зима и они весело проводили время на даче.

Гриша совсем забросил свою семью. Чувства к жене так и не вернулись после восстановления памяти. Оксана хорошо это понимала, видя в сравнении отношение к ней мужа до похищения и амнезии и после лечения у Келидзе. Она даже начала побаиваться Григория и поэтому с легким сердцем отпускала его в загородный дом одного. С детьми Тополев был мало эмоционален и глядел на них через призму отношений с супругой. Но новогодние праздники он решил все-таки отмечать совместно с семьей на даче.

Это была последняя попытка хот как-то наладить отношения и выстроить новую структуру общения с Оксаной. Они как могли старались. Были нежны и ласковы друг с другом все десять дней зимних каникул. Совместное времяпрепровождение сблизило их. Дети почувствовали семейный уют и вкусили счастливую жизнь. Они гуляли по заснеженному поселку, катались на санках, лепили снежную бабу, купались дома в бассейне, готовили все вместе праздничные обеды и жарили шашлыки в уличной беседке. Это действительно была идиллия.

Гриша отважился и рассказал жене все о Власове и Юшбаеве. Она даже зауважала его за решительность и смелость. Ей тоже очень хотелось поскорее поставить жирную точку в этом корпоративном споре и вернуть все их имущество. Она была совсем не против физического устранения негодяев — бывших друзей Гриши. Оксана недолюбливала их тогда, когда все было хорошо, ну, а теперь просто ненавидела, поэтому к признанию мужа отнеслась с пониманием и даже похвалила его.

Вечером десятого января две тысячи седьмого года счастливая семья вернулась в московскую квартиру. Гриша слегка переживал, что Юра так и не успел до праздников закончить с Гоблинами, но продолжал верить ему и ждал результатов. Оксана вызвала водителя на следующее утро, чтобы ехать на работу. У нее еще оставалась в собственности и в управлении небольшая типография, которая неплохо кормила семью. Тополев собирался проведать родственников, которых не видел вот уже несколько месяцев.

Около девяти утра в квартире раздался звонок. Экран видеодомофона загорелся и показал троих мужчин в штатском. Тамбур между квартирами на этаже был отделен от лифтового коридора массивной железной дверью, поэтому гостям сперва необходимо было проникнуть через нее, и лишь потом оказать перед входом в нужное жилище.

— Кто там?! — спросила она в трубку.

— Откройте! Это милиция!!!

— Знаю я вас, бандитов! — не растерялась Оксана. — Покажите удостоверения!

— Открывайте! — поднеся красную корочку к камере видеодомофона, повторил сотрудник правоохранительных органов. — У нас есть постановление на задержание Тополева Григория Викторовича и на обыск в вашей квартире.

— Его нет дома! Он живет на даче, — соврала она.

— Все равно открывайте!

— Вы из какого отделения милиции?! — спросила Оксана. — Я сейчас позвоню туда и узнаю, настоящие вы милиционеры или бандиты!

— УВД города Химки! — ответил милиционер.

Оксана положила трубку домофона и оборвала сеанс видеосвязи.

— Быстро беги на двадцатый этаж к Людке! — скомандовала она мужу. — Я ей сейчас позвоню и она тебя спрячет до поры до времени. Вещи потом занесу. Тебе надо укрыться пока.

Гриша тихо прокрался по коридору тамбура мимо двери к лифтам, чтобы его не услышали менты, до выхода на пожарную лестницу. К счастью она была не блокирована ими и он на адреналине пробежал с девятого до двадцатого этажа на одном дыхании за пару минут. Людмила уже ждала его у двери, и когда он зашел тут же закрыла ее на все замки. Тополев первым делом набрал по городскому телефону номер своей жены.

— Я в порядке! — сообщил он.

— Слава Богу… — выдохнула с облегчением она. — Я пока тяну время и не пускаю их. Вызвала Вадика-адвоката, чтобы он присутствовал при обыске.

— Это ты правильно сделала! — похвалил ее Григорий. — Я сейчас позвоню Юре Власову и попрошу его меня как-то вытащить от сюда.

— Давай! Это хорошая идея. Опять трезвонят в домофон! Хорошо, что старших детей с утра в школу и садик ты отвез, а я младшую к маме. Не хватало им все это видеть!

— Ответь им, Оксан! А то они начнут двери ломать, если поймут, что ты на контакт с ними не идешь.

— Хорошо! Позже перезвоню сама.

Оксана мурыжила ментов вот уже тридцать минут, не позволяя им войти. Те все-таки проникли в тамбур вместе с пришедшей соседкой и теперь названивали и стучали непосредственно в дверь квартиры. Нежданно-негаданно на девятом этаже появился водитель Михаил. Ему надоело сидеть в автомобиле и ждать хозяйку, и он решил подняться за ней сам. Он был отдаленно похож на Григория, и оперативники приняли его за Тополева, с радостью скрутили ему руки, несмотря на то, что он кричал «Я не Григорий Викторович! Я водитель его жены!». С радостью засунули его на заднее сидение своего автомобиля и уехали в сторону Химок.

— Они схватили Мишу и уехали! — спокойно произнесла в трубку телефона Оксана, позвонив на городской номер Людмилы и услышав голос мужа.

— Это как? — удивился он.

— Не знаю как и почему, но я все сама лично видела по домофону. Они его приняли за тебя и так обрадовались, что сразу уехали.

— Точно уехали? — переспросил Гриша.

— Точно, точно! Я с балкона видела. Вчетвером залезли в свою машину и умчались.

— Даже документы у Миши не проверили? — засомневался в некомпетентности ментов Григорий.

— А они у него всегда в бардачке нашего Вольво лежат. Он как-то забыл их дома, с тех пор не вынимает.

— Так! Я сейчас позвоню Юре. Он уже подъехал к нашему дому. И попрошу проверить его опытным взглядом остался хоть кто-то из ментов или нет. В любом случае мне надо сваливать отсюда. Вскоре они поймут, что ошиблись и вернуться. Вадика не отпускай, когда приедет. Пусть присутствует при обыске обязательно. Как обустроюсь, найду способ выйти на связь! Пока.

— Береги себя, Гриш! — сказала спокойным и твердым голосом Оксана. — Пока.

Через десять минут Власов с Тополевым уже мчались на Лэндкрузере в противоположную от Химок сторону, нервно смеясь над глупостью ментов.

— Куда мы едем? — спросил Гриша у Юрия, когда уровень адреналина в крови спал и голова начала мыслить в правильном направлении.

— Я тебя в бане у Тимура спрячу! — ответил Власов. — Это место неприкасаемое во всех смыслах. Там иногда такие люди отдыхают, что тебе лучше и не знать! Туда никакие менты не сунутся! Да, и искать тебя там никто не посмеет. На втором этаже пять комнат отдыха. Выбирай себе любую! Когда гостей нет, можешь париться сколько надо, в караоке петь, в биллиард играть с банщиками. Мой повар тебя голодным не оставит. Я каждый день заезжаю — работа как ни как! Я же директор этой бани. В общем рай, а не место.

— Ну, и сколько я там должен прятаться?! Надо же что-то делать!

— Давай будем переживать по мере поступления переживаний! Сейчас первоочередная задача тебя спасти от ареста. Мы это уже считай сделали. Теперь будем искать варианты, чтобы узнать, что за уголовное дело против тебя открыто и постараемся его закрыть. У меня на примете есть один стремяга[39] по имени Виталик. У него есть хорошие связи не только в уголовном мире, но и в ментовском. Завтра же постараюсь организовать с ним встречу. Не переживай, Гриш, прорвемся!

— Да я особо и не переживаю по этому поводу, — ответил Тополев. — Я волнуюсь хватит ли мне денег на войну. У меня еще есть пару десятков тысяч долларов в загашнике, но я так понимаю, что этого маловато будет…

— Это точно! Может дачу продашь?

— Не получится! Ее Антон Чупров арестовал по поддельной расписке от меня. Пока суды не пройдут, арест не снимут на регистрационные действия. Антошу либо устранять надо, либо судиться!

— Какие еще варианты по деньгам есть? — перевел разговор с больной темы Юрий.

— Мне тут денег должны некоторые люди. В общей сложности сто тридцать пять тысяч баксов. Этого должно пока хватить на нашу с тобой жизнь и на борьбу. Как думаешь?

— На какое-то время хватит! — согласился Власов. — Что за люди?

— Десятку должна одна мошенница. Она взяла с меня предоплату за гарантированное попадание в общественную палату и не выполнила свое обещание. Все ее контакты есть у моей мамы, так что с твоей помощью мы эти деньги быстро с нее получим.

— Так, с этой все ясно. Чего еще?

— Еще двадцать пять тысяч можем забрать у моего одноклассника Пети Шершавого. Я ему давал эту сумму в качестве инвестиций в одну певичку. Работа не сделана, поэтому имею право попросить все вернуть. Как считаешь?

— Сто процентов! — замотал головой Юра. — Поедем к нему на следующей неделе и все заберем!

— Почему на следующей?! — поинтересовался Гриша.

— Слушай, тебя час назад менты чуть не приняли, а ты уже собираешься по городу разъезжать и долги свои собирать. Отлежаться надо на малине с месяцок хотя бы. К однокласснику так и быть съездим, но не раньше чем через недельку!

— Ладно, тебе видней! — согласился Григорий. — И еще сотку можем забрать у Дениса Березкина. Я ему переводил весной предоплату за лодку. Сейчас мне явно не до нее.

— Чего за лодка? — с любопытством спросил Власов.

— Большая, красивая моторная яхта! — мечтательно произнес Гриша. Двадцать два метра в длину! Пять кают!! Флйбридж[40]!!! Не лодка, а мечта.

— И почем такое удовольствие стоит?

— Я не совсем новую брал, — как бы оправдываясь, ответил Тополев. — Миллион долларов.

— Жаль, что ты не всю сумму за нее перевел этому Березкину, — посетовал Власов.

— Я уже об этом думал… — согласился Гриша. — Но и сотка тоже не помешает!

— Еще бы! Все заберем, не переживай! Вот, что-что, а забирать деньги я умею лучше всего в этой жизни! — сказал Юрий и раскатисто засмеялся.

* * *

Гришина жизнь в бане была насыщенной, но однообразной. Клиенты посещали это заведение лишь в выходные и изредка поздно вечером в будни. Ценник на услуги был высок, как никак Рублевка, да и рекламы данного заведения нигде не было видно. Поэтому в основном приезжали попариться друзья Тимура, либо богатые жители окрестных поселков. Днем раз в две недели заезжала известная балерина Анастасия Путанова. Она обожала тяжелый пар и банщиков. По началу когда автомобили гостей заезжали на парковку бани, Григорий поднимался в свою комнату на втором этаже и там ожидал окончания банкета. На первом этаже банного комплекса было два отдельных зала с большими парилками, комнатами отдыха, биллиардными столами и мини бассейнами. Очень редко бывало так, что оба этих помещения были заняты, поэтому вскоре Григорий и Юрий начали зависать во одном их них. Беспалый и Черчилль частенько посещали их, составляя компанию Грише, когда Власов уезжал в город по делам. К началу февраля Тополев уже выучил наизусть весь репертуар караоке, научился достойно орудовать кием и бить свояков, готовить узбекский плов на огне и задерживать дыхание в воде более чем на три минуты. Он уже возненавидел парную и пение, и начинал сходить сума от безделия, когда в начале февраля Юра привез к нему в баню Виталика и Сережу. Это были те самые стремяга и чиновник, про которых рассказывал Юра.

Виталик был невысоким, худощавым мужчиной лет сорока пяти. Его морщинистое лицо и наколки на руках выдавали в нем неоднократно сидевшего в тюрьме человека. И только длинные кучерявые волосы указывали на его творческую жилку и позволяли собеседнику отвлекаться от нарисованных перстней на пальцах и воспринимать его как ровню. Сережа напротив был высоким и лысым, и в свои пятьдесят лет выглядел на сорок. Ощущалось влияние косметических процедур, соблюдение режима дня и посещение фитнес-залов. Невооруженным глазом было заметно, что этот индивидуум любит себя больше всего на свете и не скрывает этого.

— Виталий, Сергей! Представляю вам моего близкого друга Григория Тополева, — произнес Юра, подведя гостей к дивану в греческом зале бани, на котором разлегся Гриша, который тут же вскочил, услышав голос Власова.

— Здравствуйте, очень рад вас видеть у себя в камере, — пошутил Тополев. — Я тут уже три недели отбываю срок, так что присоединяйтесь, станем коротать время вместе.

— Нет уж, спасибо! — тут же ответил Виталик. — Я треть своей жизни провел за колючкой, поэтому любые ограничения свободы воспринимается мной очень болезненно.

— Значит вы меня прекрасно понимаете! — воскликнул Гриша. — Благодаря Юре и глупости ментов я избежал ареста, а теперь благодаря вам я мечтаю вернуться к своей нормальной жизни. Поможете?

— Давайте присядем, — предложил Власов, указывая на диван. — Чай, кофе? Или может быть что-то покрепче? У меня тут есть большой выбор элитных коньяков и дорогих виски.

— Мне кофе без сахара и молока! — объявил Сергей.

— А мне коньячку с лимончиком, — потирая руки, сказал Виталик. — Может быть и рыбка у вас найдется на хлебушек с маслицем положить?

— У меня все найдется! — ответил Власов и нажал на кнопку под столом.

К нему тут же подбежал сотрудник банного комплекса и принял заказ.

— Я вам уже вкратце рассказывал о проблемах Григория, — обратился Юра к гостям. — Если у вас еще остались вопросы, то мы с удовольствием на них ответим.

— Давайте я начну, — сказал Сергей и оторвал спину от подушек дивана. — По моим данным господин Тополев является фигурантом уголовного дела о мошенничестве в сособо крупном размере, совершенным группой лиц по предварительному сговору. По этому делу уже сидит один фигурант и дает признательные показания.

— Да, это водитель моей мамы Саша, — пояснил Григорий. — Его задержали прошлой осенью. Мы до последнего времени оплачивали ему адвоката, но перед Новым годом он отказался от наших услуг и взял другого.

— Вот-вот! Уго убедил следователь, что вы ему не друг и принудил дать обличающие вас показания. Теперь по мнению следствия вы являетесь основным подозреваемым в преступлении, а не ваш водитель. Поэтому только арест и дальнейший суд над вами помогут вашим оппонентам закрыть вопрос рейдерского захвата раз и на всегда.

— Я это прекрасно понимаю! — согласился Гриша. — Тут на днях опера приехали на мою дачу с обыском. Хорошо, что я узнал об этом заранее и смог отправить туда своего человечка. Валера еле-еле успел вывезти мое оружие из сейфа и ноутбук с компьютером. Если бы не он, то мне бы еще и уголовка за незаконное хранение светила!

— Какое оружие? — с любопытством поинтересовался Сергей.

— У меня по мимо дорогих охотничьих ружей и автомата Калашникова, на которые есть официальные разрешения, еще есть пару пистолетов Макарова с глушителями и Глок[41]. Сами понимаете, отмыться от такого было бы совсем трудно. Кстати, пистолеты он вытаскивал с дачи уже через окно второго этажа, потому что опера уже вошли в дом. Рисковал ради меня! Так, что мне делать-то теперь? Продолжать скрываться, переубивать всех своих врагов на хрен или что?

— Я предлагаю вам закрыть это уголовное дело раз и навсегда и спокойно дальше жить и заниматься бизнесом.

— А это возможно? — спросил Власов.

— Если бы это было не возможно, нас бы с Виталием здесь не было. У меня есть высокопоставленные друзья в министерстве внутренних дел. Я уже с ними предварительно переговорил и они подтвердили мне, что готовы взяться за решение этого вопроса.

— И почем они хотят? — поинтересовался Гриша.

— Пятьдесят тысяч долларов за все под ключ! — объявил Сергей. — Деньги сразу. Результат в течении недели.

— И что мы имеем на выходе? — спросил Юра.

— Снятие всех обвинений с Григория Викторовича, перевод его из статуса обвиняемого в свидетели, а в последствии и полный вывод из участников уголовного дела, как лица непричастного к совершению преступления.

— Звучит заманчиво… — произнес Григорий. — Но вы же понимаете, что мои бывшие друзья станут сопротивляться этому как могут. У них тоже есть свой административный ресурс в Химках и неплохой. Для того чтобы окончательно меня вывести из-под удара, необходимо кардинально решать вопрос с Чупровым и обоими Налобиными, как с генералом, так и с его сыночком Витенькой.

— А вот тут уже как раз включаюсь я! — вступил в разговор Виталик.

В этот момент в зал внесли напитки и закуску и стремяга с большим удовольствием накинулся на коньяк, а Сергей с видом ценителя стал обнюхивать дымящийся кофе.

— Я так понимаю, что вы, Виталик, беретесь за понятийную часть переговорного процесса? — спросил Юрий и налил себе виски.

— Да! Я навел справки в криминальном сообществе об этих беспредельщиках и могу вам авторитетно заявить, что я их схаваю на ужин и не подавлюсь. Никто из значимых фигур за ними не стоит, поэтому вопрос решиться на раз-два, и ты, Гриш, снова займешь свое место директора в своей корпорации.

— Это было бы прекрасно, — мечтательно произнес Тополев. — И чего вы за это хотите?

— Мы с Сергеем хотим двадцать пять процентов от всего твоего бизнеса, — ответил стремяга. Это будет справедливо!

— Понадобятся конечно же деньги на операционные и представительские расходы! — добавил Сергей. — Сейчас точную сумму назвать сложно, но тысяч двадцать пять в долларах уже понадобятся в ближайшее время.

— Какие у нас гарантии? — снова поинтересовался Власов.

— Юр, ты пришел к нам не с улицы, — начал свой ответ Виталик. — Тебя привел авторитетный человек, который знает и меня и Сергея не один год. Поэтому вопрос гарантий не должен возникать между нами ни коем образом. Мы уже потратились, не получив от вас согласия на совместную работу. Я ходил и разговаривал с ворами по вашему делу, а это дорогого стоит! Я уже не могу так просто прийти и дать заднюю. Это не только уронит мой авторитет, но материально повлияет на меня. Сережа прошерстил уйму кабинетов в ментовке и в доме правительства, чтобы собрать всю нужную информацию и найти генерала, готового полностью закрыть все вопросы. Мы знаем, что и ты, и Гриша люди солидные, поэтому и начали весь этот процесс, еще до этого разговора.

— Мы не крохоборы, поэтому объявили вам ценник без нашего интереса, — добавил Сергей. — Как я знаю он ниже рыночного! И только потому, что люди делают это ради дружбы с нами. А наш с Виталием интерес в дальнейшем сотрудничестве с человеком, который сумел благодаря своему уму и связям построить такой солидный бизнес за такие короткие сроки.

— Спасибо конечно за комплименты, — поблагодарил Тополев гостей, — ваш ценник действительно невысок, и четверть моего бизнеса в случае возврата не такая большая потеря, если сравнивать с нулем. Меня смущает только одно — ваш шапкозакидательский настрой. Поверьте мне, моим делом уже пытались заниматься авторитетные товарищи и обломали свои рога. Я знаю, что у генерала Налобина в Химках работает друг — главный прокурор, который лично курирует это дело. А Виктор связан как с подольскими, так и с питерскими бандитами. И по нашим данным в плоскости блатных разборок эту тему курирует лично Лучок, и я не представляю, кто из современных авторитетов сможет его заткнуть за пояс и потребовать отойти.

— И тем ни менее есть такие люди, которых естественно мы до поры до времени озвучивать не будем, — сказал Виталик. — Потом, когда все решится в нашу пользу, я вас обязательно им представлю, а пока, вам придется поверить мне на слово.

— Вы сказали, что до нас работали с кем-то еще авторитетным, это так? — спросил Сергей.

— Да с Вахой и Женей Хасиным, — ответил Тополев.

— Вам придётся с ними разорвать все отношения, чтобы не было конфликта интересов! — заявил Виталик. — Сами понимаете, когда ваш вопрос будет закрыть, многие захотят заявить, что именно они этого добились, поэтому либо вы сотрудничаете только с нами, либо не будем даже начинать.

— С этим я абсолютно согласен! — согласился Юра, заметив в глазах Григория искорку сомнения, и чтобы не дать ей разгореться, продолжил. — Хорошо, в случае нашего согласия, когда вы готовы преступить к работе и когда мы увидим первые результаты?

— По уголовному делу уже через неделю после передачи денежных средств, — быстро ответил Сережа.

— А по возврату бизнеса я уже начал активную проработку, — добавил Виталик, — так что успехи вы увидите уже весной. Да, процесс небыстрый и кропотливый, но сами знаете, торопиться нужно только при ловле блох.

— К лету я смогу вернуться в Шереметьево полноценным хозяином своих компаний? — задал последний и решающий для себя вопрос Гриша.

— Конечно сможешь! — уверенно ответил Виталик.

— Если финансирование задерживать не станешь, — добавил Сергей.

— Договорились! — произнес Тополев и встал, протянув руку Виталику. — До конца этой недели полтинник будет у вас, — сказал он и скрепил рукопожатием договоренность со стремягой. — Остальные денежные средства будут готовы в течении недели после ваших запросов на дополнительное финансирование, — объявил Григорий Сергею и тоже пожал ему руку.

Когда решалы уехали Тополев был с одной стороны воодушевлен прошедшей встречей, а с другой стороны слегка смущен. Он не до конца верил Виталику и Сереже, несмотря на заверения Юры в их авторитетности и порядочности.

— Ты пойми, — говорил Власов, — этот Виталик стремяга, а для стремяги самое главное не уронит авторитет, иначе ему никогда не стать вором. Если он нас с тобой обманет, то на любой воровской сходке ему это припомнят и жестко накажут.

— Но ты сам мне не раз говорил, что кинуть лоха или обмануть фраера ушастого, коим он меня считает, это не проступок, а часть воровской профессии.

— Да, это так и есть! — согласился Юрий. — Но с тобой рядом я! А я живу по понятиям, уделяю на общее от делюги, а значит меня он кинуть права не имеет. И потом, он не считает тебя лохом или фраером. Вон он как тебя восхвалял.

— Юрочка! Когда тебе лижут жопу, никогда не обольщайся! Скорее всего, тебе ее смазывают.

* * *

К назначенному дню Григорий собрал оговоренную с Виталиком и Сергеем сумму. Юра договорился о встрече и вечером они с Тополевым подъехали к дому правительства, в народе называемым «Белым Домом». Получив указание по телефону припарковаться рядом с выходом номер шесть, Власов расположил свой Ландкрузер так, чтобы было отчетливо видно всех выходящих через проходную. Ждать Сережу долго не пришлось. Буквально чрез пару минут он вальяжной походкой пересек площадку между выходом из здания и пунктом пропуска, где он задержался на мгновение, после чего вышел и, найдя глазами автомобиль парней, подошел к ним и присел на заднее сидение.

— Привет, пацаны! — поздоровался он.

— Добрый вечер! — ответил Гриша. Юра промолчал.

— Ну, что привезли?! — спросил Сергей про деньги.

— Естественно! — сказал Юрий и повернулся к решале. — Мы свои договоренности выполняем честно и в срок, чего и от вас хотели бы увидеть в ближайшее время! Вы представляете как мы сейчас рискуем, приезжая к вам?! Григорий в розыске у ментов!! Любая проверка и все! Так что давайте ка ускоримся.

— Юрий, Григорий, не волнуйтесь! Работа уже ведется и думаю, что в ближайшие дни мы вас порадуем хорошей информацией. Главное, чтобы вы оставшиеся деньги так же вовремя предоставили, когда вопрос с уголовным делом будет закрыт.

— За нас не волнуйтесь! Мы свою часть договора справно исполняем.

— Вот и отлично! — согласился Сергей.

— А вы, что, в Белом Доме работаете? — спросил любопытный Тополев.

— Да, а я вам разве не говорил?!

— Нет, не говорили! — грубовато ответил Юра.

— А кем? — продолжил расспрос Гриша.

— В департаменте, курирующем деятельность правоохранительный органов! — с гордостью произнес Сережа. — Визитку свою не захватил… В следующий раз обязательно вам подарю.

— Было бы неплохо! — дерзко отреагировал Юрий. — А то вы про нас все знаете, а мы о вас ничего, при этом полтос зелени[42] уже занесли.

— Я вам позднее на этой неделе наберу. Пока! — не ответив на явную претензию, сказал Сергей и вышел из машины.

— Ладно, посмотрим как они отработают свою часть сделки, — задумчиво произнес Власов.

— Чего ты так завелся то? — удивился поведению друга Гриша. — Солидный мужик, работает в доме правительства, курирует ментов. Чего тебе еще надо?

— Ничего! Посмотрим… Ладно, проехали с этим «Сэр Геем». Если он меня нае…, в общем обманул, то я его из этого белого дома живым или мертвым достану и наше лавэ из него вытряхну, даже не сомневайся!

— А я и не сомневаюсь! Ни в тебе, ни в нем, — ответил Григорий. — Единственное, за что я переживаю — это за остальные транши! Пора бы пробежаться по должникам и получить мои денежки, чтобы спокойно ждать решения вопроса с бабками на руках. Да, и нам с тобой на расходы тоже не плохо было бы разжиться.

— Согласен! Сейчас в баню вернемся, и созвонишься со всеми тремя. Будем рисковать, что делать?!

Первым, кому набрал Гриша, был его одноклассник Петр Шершавый. Тополев был на все сто процентов уверен, что разговор будет коротким и Петька сразу же вникнет в проблемы своего друга детства и без разговоров отдаст двадцать пять тысяч. И почти не ошибся. Разговор и вправду оказался коротким. Петр выслушал своего бывшего партнера по шоубизнесу и ответил коротко отказом без объяснения причин, бросив в конце трубку. Этого хамства не смог стерпеть Власов. Он слышал весь разговор и прекрасно видел растерянную реакцию Григория, поэтому тут же набрал повтор номера и попросил Тополева помолчать.

— Слышь, ты, петух Гамбургский! Как там тебя?! Шершавый? Это Юра бешенный говорит!!! Если не хочешь неприятностей, завтра в это же время ты мне лично передашь двадцать пять кусков зелени для Гриши и пять кусков мне за работу и в качестве извинений перед моим товарищем. Ты понял?

— Юрий, вы кажется не поняли с кем разговариваете! — на повышенных тонах начал Петя. — Со мной нельзя так говорить! Я известный продюсер и за мной тоже люди стоят, которые не позволят меня доить! Понятно?!

— Ну, раз тебя другие пастухи доят, то дай мне их контакты, я буду с ними говорить, а не с тобой.

— Контакт не дам! Вам перезвонят по этому номеру позднее и объяснят кто я и как надо со мной себя вести, — совсем потеряв берега, ответил Шершавый и бросил трубку.

— У него совсем крышу снесло от своей значимости? — спросил Гришу Власов.

— Я сам в шоке… — до сих пор не понимая, что произошло, ответил Тополев. — Я такого не ожидал.

Через пару часов на Юрин телефон позвонил некий Илья и очень уважительно пообщался с Власовым.

— Этого петуха крышуют измайловские! — сообщил Юра. — Забили нам с тобой стрелу в «Арлекино» на Красной Пресне завтра в девять вечера. Я их предупредил, что ты в розыске. Они гарантировали мне твою безопасность! Так что съездим. Посмотрю, что за продюсер такой смелый нашелся, что на меня посмел свой рот обоссаный открыть.

— Я так понял, этот Илья тебя по братве пробил перед разговором, поэтому был любезен и мил до поносу?

— А как же! У нас, у братвы, перед любой встречей или беседой надо понимать с кем ты общаешься, а то можно в такой жир ногами въехать, что потом не отмажешься даже перед своими. Поэтому у нас с тобой уже стартовые позиции на предстоящей стрелке сильные. Их человек мне нахамил, причем серьезно. А это значит не только мне, но и Гарику Махачкале. А это уже совершенно другой коленкор, понимаешь? Если до Юшбаева дойдет, то уже измайловских на такие бабки поставят, что мама не горюй! Так что, считай тридцатка у нас уже в кармане.

С женщиной, обещавшей Тополеву место в Общественной палате, решил сразу поговорить Юра. Он прекрасно понимал, что она мошенница, поэтому не стал с ней долго размусоливать, представился своим погонялом, объяснил с кем он связан и намекнул на что он способен. Тетка оказалась прошаренной в вопросах расстановки сил в криминальном мире Москвы, поэтому, выслушав Власова, тут же согласилась вернуть десять тысяч долларов, причем сегодня же. Юрий не стал рисковать, и на всякий случай направил к ней на встречу Сашку беспалого. Тот спустя три часа вернулся целым и невредимым с котлетой зеленых бумажек. Гриша на всякий случай прогнал все купюры через детектор валют и убедился, что поддельных среди них нет.

С Денисом Березкиным по телефону разговаривал сам Гриша. Денис оказался порядочным и деловым человеком. Ему не пришлось долго объяснять тяжелую ситуацию, в которой оказался Тополев.

— Гришка, не волнуйся, дорогой мой человек! — успокаивающе говорил Денис. — Лодку твою я конечно уже привез в Россию и немного потратился на таможню и модернизацию, но это не страшно. Найду покупателя и перекину свои затраты на него. Более того, ты мне сейчас говоришь про сто тысяч долларов предоплаты, а я вот смотрю в свои бумаги и вижу, что ты мне переводил сто пятьдесят! Забыл что ли?!

— Денис, у меня тут такие события в жизни были… В общем, амнезия была биографическая. Я родную мать с детьми не узнавал, лечился в институте имени Сербского пару месяцев… Я тебе больше скажу! Я тебя пока еще не вспомнил, поэтому когда увидимся, ты уж будь любезен, подойди ко мне первый, чтобы я не нервничал.

— Конечно, конечно, Гриш! Я наслышан. Общие знакомые рассказывали. Я думал врут!

— Не врут, Денис, не врут! Встретимся, расскажу, если захочешь. Поэтому это чудо, что я вообще про эту лодку вспомнил и про тебя. А сумма… То что она оказалась больше — это тебе в плюс только. О твоей порядочности говорит и том, что еще остались приличные люди.

— А как по другому, Гриш?! Шарик то круглый, поэтому самое главное для человека — это имя и репутация. Можно было бы конечно воспользоваться твоим состоянием и подыграть тебе, подтвердив, что сто, а не сто пятьдесят, но рано или поздно любой обман вскрывается. И ты уже после этого со мной никогда дел бы не имел и никому бы меня не рекомендовал, а оно мне не надо! Я лучше потом заработаю больше, но честно.

— Рад слышать такое от тебя, а то не поверишь, попросил своего одноклассника вернуть мне гораздо меньшие, чем ты, деньги, так он меня на стрелку бандитскую вызвал, прикинь?

— Жадность фраера погубит! — пошутил Денис. — Я хорошо для себя пояснил после одного события в жизни, раз и на всегда, что зло всегда возвращается еще большим злом. Не сразу, не в тот же год, но возвращается, и делает тебе гораздо больнее. Но вернемся к деньгам! Значит так, смотри, сотку я могу в принципе тебе отдать через неделю, а вот с полтинником придется обождать пока не продам яхту. А это может занять не один месяц, сам знаешь, сейчас не сезон!

— Слушай, Денис! Как я знаю, мне жена сказала, когда твой телефон мне передавала, что у тебя есть автосалон мотоциклов. Это так?

— Да! Я генеральный директор и собственник. Продаем новенькие Судзуки, ремонтируем подержанные, занимаемся тюнингом. Хочешь купить?

— Может быть вместо полтоса отдашь два мотика спортивных?! — спросил Гриша и посмотрел на Власова. Тот с радостью замотал головой в качестве согласия.

— Не вопрос! Подъезжай в салон через недельку, я отдам сотку и выберешь себе железных коней по душе.

— Договорились, Денис! В понедельник созвонимся тогда и ты сориентируешь по времени и месту.

Недалеко от Московского зоопарка располагалось культовое место девяностых и двухтысячных — клуб Арлекино. В начале девяностых, «Арлекино» привлекало элиту тех времён: здесь собирались известные коммерсанты, их «крыша», а также начинающие предприниматели в компании своих спутниц. Тогда ещё не было известно понятие «ночного клуба», но «Арлекино» можно было считать первопроходцем в этой сфере. Ресторан с танцполом регулярно принимал на своей сцене известных исполнителей, которые развлекали обеспеченную публику.

Изначально, "Арлекино" было местом мирного сосуществования — люди решали дела, отдыхали, наслаждались напитками и компанией танцовщиц и начинающих певиц. Однако вскоре клуб стал приносить значительную прибыль, достигая сотен тысяч в иностранной валюте. Это привлекло внимание чеченцев и их союзников из Бауманской ОПГ, что привело к жестокой борьбе за контроль над бизнесом. Двое жестких парней, известных как Глобус и Бобон, потребовали от владельцев большую часть прибыли. В те времена проблемы часто решались силой оружия, поэтому владельцы согласились на их условия, и часть доходов клуба начала уходить в криминальные круги. Но не только Бауманская ОПГ заинтересовалась «Арлекино». Заведение привлекло внимание и Ореховской, и Курганской ОПГ. В результате конфликтов к 1993 году Глобус и Барон были устранены из игры. В 1994 году владельцы начали реконструкцию, и после нескольких месяцев «Арлекино» превратилось в полноценный ночной клуб с казино и современным оборудованием.

Борьба за контроль над прибылью клуба возобновилась, и право на «сбор» прибыли сначала завоевали Ореховские, а затем после кровавого переворота — Курганские. В 1996 году был убит один из основателей клуба, который, несмотря на свой выгодный бизнес, продержался довольно долго. Через год, в 1997 году, у дверей «Арлекино» был убит другой сооснователь, и на месте преступления был демонстративно брошен автомат.

После этого события историю клуба можно было считать завершенной. Он стал для всех субъектов криминальной столицы нейтральной территорией, на которой можно было спокойно провести встречу любого уровня, не опасаясь за безопасность и последствия.

Петр сидел рядом с Ильей за столиком в дальнем углу зала. Гриша с Юрой немного опоздали, поэтому, присев напротив оппонентов, сперва извинились, сославшись на пробки. Шершавый первым делом принес извинения Власову за свое несдержанное поведение во вчерашнем телефонном разговоре, но Юре этого оказалось мало.

— Это хорошо, что тебе твои старшие товарищи объяснили, что ты неправ! В следующий раз сто раз подумаешь перед тем как хамить незнакомому человеку. Но тут дело не во мне, а в моем друге и партнере Григории — твоем, кстати, однокласснике! Ты не его кинул на четвертачок, а нас! А значит и Гавриила Абрамовича!! Тебе хоть это объяснили, продюсер?

— Но я не знал, что Гришка работает с Юшваевым! — начал оправдываться Петя.

— А этого знать не надо! Надо просто расплачиваться по долгам и не попадешь в жир ногами, — посоветовал Власов. — Теперь ты попал на двойную оплату!

— Ну, погоди, Юр! — включился Илья. — Мы признаем, что Петр брал некую сумму у твоего подопечного …

— Не подопечного, а у друга и партнера! — перебил его Юрий. — Это большая разница, сам понимаешь. Я его не крышую, я с ним делю кусок хлеба!

— Согласен с тобой! Петр брал деньги у вас на совместный бизнес, который не пошел по каким-то там обстоятельствам. Он тоже понес определенные издержки, поэтому нам всем надо успокоиться, посчитать расходную и доходную часть проекта, после этого снова встретиться и подбить бабки. Может так оказаться, что долга-то как такового и нет.

— Илья, тут нечего считать! — включился в беседе Гриша. Бухгалтерия очень проста. Я дал Пете двадцать пять тысяч долларов за то, что он сделает мою знакомую профессиональной певицей. За эти деньги он гарантировал записать с ней альбом, предварительно купив для нее песни известных композиторов. Провести с ней тренинги по вокалу и танцам. В общем полностью подготовить ее к сцене. Ничего из вышеперечисленного не было сделано. У меня есть отчет, подписанный рукой Петра, со сметой предстоящих мероприятий. И письменные объяснения Валентины — моей знакомой начинающей певицы — что было, а что не получилось завершить. Как видите более девяноста процентов так и не осуществилось. — Тополев передал копии бумаг Илье для изучения.

— Ну, верить пилотке[43] себя не уважать! — сказал Илья, отпихнув от себя листки после их просмотра.

— Не веришь ей, поверь мне! — заявил Юра. — Я тоже в курсе этих дел и при всем этом присутствовал лично, — соврал он.

— Я вас там не видел! — нервно произнес Шершавый и посмотрел на измайловского.

— Это не значит, что меня не было рядом! — грозно ответил Власов и собрал бумаги со стола. — Значит так, не будем рассусоливать долго. Вопрос ясень как дважды-два! С продюсера четвертачок в качестве возврата основного долга и мне пятерку за труды и в качестве назидания за хамство по телефону.

— Погоди, погоди, Юр! — заерзал Илья, понимая, что теряет преимущество. — Но Петр тоже потратился на эту девочку. Это тоже надо учесть.

— Я тоже потратился помимо этих денег. Я отдал Петру и его подруге Стасе свой БМВ кабриолет в пользование на целый месяц. Они накатали мне более десяти тысяч километров, поцарапали машину в разных местах, причинили мне кучу беспокойств ночными звонками от охранной компании, забывая снять авто с сигнализации. Так что я могу уровнять свои затраты с его, причем в сторону занижения.

— Брал кабрик[44], Петь? — строго спросил Шершавого Илья.

— Мне для съемок он был нужен! — оправдываясь взвизгнул Петр.

— Тем более! — подхватил последнюю фразу Власов. — На халяву пользовался нашей дорогой тачкой, при этом на ней зарабатывал, а доляну[45] не занес! Не хорошо.

— Ладно, Юр, — отвернувшись от своего крышуемого, начал Илья. — Как видно нас Петр не совсем верно информировал о деле, поэтому извини, что пришлось тебя на стрелку дергать и все это дерьмо разгребать. Через три дня встречаемся здесь же, он передаст твоему другу двадцать пять косарей долга и тебе в качестве уважения и извинения за причинённый дискомфорт еще пятерку. Так пойдет?

— Договорились, Илья! Только я один приеду. Мой друг в розыске по ментовскому беспределу, ну, ты знаешь, я говорил, поэтому лишний раз в город таскать его не хочу.

— Не вопрос! Может помощь какая нужна? — Спросил Илья.

— Спасибо за предложение! Обязательно воспользуемся, если нужда припрет, но пока справляемся собственными силами, — ответил Власов и встал из-за стола. Они с Ильей обняли друг друга по-братски и попрощались.

* * *

Это был первый день рождения, который Гриша отмечал вдали от родственников. Он так привык, что каждый год двадцать шестого февраля он проводит с семьей, что, проснувшись утром, даже расстроился. С самого детства это был всегда для него праздник. Приходили друзья, собирались родный и близкие либо дома, либо на даче, либо в банкетном зале ресторана. Каждый раз весело и задорно, с шикарным убранством стола, подарками и хорошим послевкусием на следующий день. Но сегодня он прятался в бане на Рублевском шоссе, скрываясь от милиции. Конечно же это место было намного лучше, чем тюремная камера или деревенская изба в глухом богом забытом селе, но все же не родной дом, где тебя любят и ценят.

Тополев лежал на кровати в своей комнате на втором этаже банного комплекса и не хотел вставать. Он был уверен, что о его днюхе все позабыли, поэтому спускаться вниз совершенно не хотелось. Около полудня голод взял свое и он с нежеланием поднялся, оделся и поплелся на первый этаж в сторону кухни. Там уже сидел Юра и пил ароматный кофе. Прошла уже неделя, как он окончательно разорвал отношения со своей невестой Екатериной, от чего он сильно переживал и частенько напивался в бане. Потом впадал в бешенство и громил все, что попадало ему под руку. Доставалось и сотрудникам. Поэтому с утра он всегда просил прощения и сам лично прибирал за собой следы погрома.

— Долго же ты спишь, именник! — громко произнес он и свистнул через два пальца.

В помещении тут же появились сотрудники бани, Черчилль и Беспалый, а повар вынес большой праздничный торт со свечками, который он приготовил еще утром. Все захлопали в ладоши и запели на русском песенку «С днем рождения тебя». Тополев оттаял и обрадованный всеобщим вниманием, принялся благодарить присутствующих.

— Поздравляю тебя, Гриш! — улыбаясь сказал Власов и обнял друга. — Желаю тебе скорейшего возвращения домой, в бизнес, в свою привычную жизнь, а мы, все здесь присутствующие, тебе в этом поможем!

— Урааа! — закричал Леха и Саня. Остальные подхватили.

Гриша загадал желание и задул одним махом все свечи.

— Урааа! — снова заорали присутствующие.

— Но это еще не все подарки на сегодня! — сообщил Юрий. — Мне недавно звонил Виталик и сообщил, что вчера тебя убрали из базы розыска и в ближайшее время выведут из участников уголовного дела. Так что сегодня мы переезжаем из бани к тебе на дачу.

— Это правда?! — не веря услышанному, спросил Тополев. — Неужели у них получилось?!

— Без сомнения! — уверил его Власов. — Он мне по факсу сюда в офис прислал бумагу из МВД о снятии с розыска, — сказал Юра и протянул Грише листок. — На, читай!

— А она настоящая!? — продолжая не верить своему счастью, переспросил Тополев.

— Поверь мне, я видел множество ментовских документов, в особенности о снятии с розыска. Это не подделка!

— Ну, тогда гуляем, мужики! — выкрикнул Гриша и снова обнял Юру, а потом и Леху с Сашком. — А почему переезжаем на дачу? Почему я не могу вернуться в московскую квартиру к жене и детям?

— Мы считаем, что это пока опасно! — объяснил Юрий. — Твои недруги могут активизироваться после неудачи с уголовным делом и подставить тебя под новую уголовку или вообще грохнуть. А на даче ты будешь жить под охраной Черчилля. Он согласился пожить с тобой с месяцок, пока все не успокоится. Я естественно буду вас навещать.

— Давай тогда на следующей неделе съездим в ГАИ. Мне надо права получить новые, а то предыдущие уже не действительны.

— Зачем тебе сейчас права понадобились? — строго спросил Власов.

— Как зачем?! Во-первых, чтобы я мог спокойно на машине ездить сам…

— Тебя Леха возит или я!

— А во-вторых, скоро весна и мы с тобой сможем на мотоциклах наших новеньких передвигаться по городу. Без стояния в пробках, оперативно достигая нужного места.

— Да, ладно, Юр, чего ты заволновался? — спросил Алексей. — Съездим с Григорием через пару дней в ГАИ и получим его права. В чем проблема то?!

— Ладно поезжайте куда хотите! — буркнул Власов. — Только, Леха, за него ты головой передо мной ответишь, если чего случится!

— А что может случиться?! — спросил Гриша. — Розыск снят, дело вот-вот закроют против меня. Пора переходить в контрнаступление.

— Давайте торт есть! — перевел разговор на другую тему Юра. — И потом переезжаем к тебе на дачу, а то мой непосредственный шеф Клиновский уже начал мне вопросы задавать о тебе нехорошие. Вот-вот может с визитом нагрянуть и прикрыть нашу лавочку. Я и так очень рискую, держа здесь человека в розыске.

Вечером Гриша уже плавал в своем бассейне, наслаждаясь каждым мгновением жизни в собственном доме. Преданная ему охрана, которая продолжала нести службу в сторожевом домике у ворот участка, доложила, что за эти полтора месяца отсутствия хозяев в дом несколько раз наведывались менты. Первый раз с обыском, но как они знают, те ничего не нашли и сильно расстроенные уехали восвояси. А второй, приезжали три опера и расспрашивали соседей и сотрудников ЧОП на въезде в поселок, видели ли они Тополева в последнее время или нет. К ним тоже заходили, просили пропустить на территорию, но получив отказ ретировались и уехали.

Григорий наконец-таки нормально выспался на своей кровати. В бане ему приходилось спать чутко, чтобы не пропустить сигнал от обслуживающего персонала, что надо прятаться. Были опасения, что придут менты с обыском или сам Тимур заедет в ночи и проведет ревизию. От этого сон был рваным и беспокойным. А тут в своем доме, в полной безопасности, он вдыхал чистый лесной воздух через открытое окно и мог полностью расслабиться и отдохнуть.

Утром первого марта они с Черчиллем подъехали к зданию ГАИ на Большой Ордынке. Леха немного нервничал от ответственности за Гришу, которую на него повесил Юра.

— Ты иди в ментовку сам, а я тебя в машине подожду, — сказал Черчилль. — Если вдруг почувствуешь, что что-то не так, уходи сразу же. Я глушить мотор не буду. Запрыгивай на заднее сидение и я тебя вывезу.

— Все будет нормально, Леш! Не волнуйся, — постарался успокоить его Тополев, вышел из автомобиля и направился в сторону двухэтажного особняка желтого цвета.

На втором этаже в коридоре была будка, в которой сидела женщина перед большим экраном компьютера. Она принимала посетителей, заносила их данные в базу и сообщала номер очереди и кабинет, куда просителю следовало пройти. Грише повезло, что он был на этаже единственным, и заскучавшая без работы сотрудница с удовольствием пригласила его подойти к ней.

— Цель вашего визита? — спросила она.

— Мне надо поменять права! — ответил Тополев. — Срок действия предыдущих истек два месяца назад.

— Давайте паспорт и старое водительское удостоверение, — попросила женщина.

Гриша протянул ей багровую книжечку и пластиковую карточку. Она внимательно изучила оба документа, сравнила фотографии с оригиналом и, убедившись, что все правильно, принялась вводить данные гришиного паспорта в систему. Монитор был повернут так, что Григорий мог отчетливо видеть, что на нем изображалось. Когда сотрудница госавтоинспекции нажала на клавиатуре ввод, на экране замигали красные огоньки. Она испуганно посмотрела на визитера, затем начала глазами искать в коридоре сотрудников в форме, но никого кроме них не было.

— Ой! Ой… — застонала она. — У меня тут видимо в программе сбой какой-то! Вы не могли бы постоять тут и подождать меня? Я скоро вернусь!

— Да, конечно! — сделав вид, что он абсолютно спокоен, ответил Гриша.

— Только не уходите никуда! Ладно?! — произнесла она, уже убегая от него в противоположную от входа сторону.

Тополев заподозрил неладное в ее поведении и решил не играть с судьбой в кошки-мышки. Он торопливым шагом спустился по лестнице и вышел на улицу, дошел до лехиной тачки и сел на переднее пассажирское сидение.

— Все? Так быстро? — удивился Черчилль.

— Чего-то там не так, Леш! — задумчиво произнес Гриша. — Когда тетка в окошке занесла мои паспортные данные в комп, то у нее на экране возникло куча красных квадратиков, которые замигали, как кремлевская елка. Она как это увидела, сразу же напряглась и испугалась. Попросила меня дождаться ее, а сама куда-то понеслась, как молодая. Я решил не ждать и ушел.

— Правильно сделал! За тобой никто не следил?

— Нет! Внизу в дежурке даже никого не было.

— Так, ты сиди здесь в машине, а я пойду к гайцам, попробую разузнать, что это за красные квадратики такие. Как я выйду, пересаживайся на водительское сидение и не глуши мотор. Если я выйду и подам тебе знак, быстро уезжай отсюда. Встретимся у метро Добрынинская. Понял?!

Леха поднялся на второй этаж и встал у окошка. Ретивой дамы еще не было, как в прочем, и других посетителей. Ждать ему пришлось недолго. Через пять минут его окружили три сотрудника ГАИ, а офицер в чине майора показал ему свое удостоверение и потребовал пройти за ним. Черчилль не стал сопротивляться, хотя мог спокойно раскидать всех четверых и уйти, но решил поддаться представителю власти и выяснить причину задержания. Его препроводили в кабинет начальника отделения. Там за столом сидел невысокий худой полковник, который увидев внушительную фигуру Алексея, приказал своим подчиненным остаться.

— Что же вы Григорий Викторович от милиции бегаете? — спросил он. — Вас уже три месяца ищут, а вы. Нехорошо! Мне не важно, что вы там натворили, но я попрошу вас соблюдать спокойствие и дождаться в моем кабинете сотрудников химкинского УВД, которые имеют к вам ряд вопросов. У меня же не будет с вами проблем, правда?

— Да, но я не Григорий Викторович! — заявил Леха. — Я Алексей Игоревич! Вот мои документы, — он вытащил свои права и паспорт и протянул полковнику.

— А где Тополев?! — нервно спросил начальник отделения, изучив документы Черчилля.

— Ему позвонила жена и попросила срочно приехать домой. Там что-то с детьми случилось, — пояснил Алексей. — Он сел в машину и умчался, а меня попросил забрать его документы.

— А вы кто? — продолжил расспрос полковник.

— Я его водитель! — спокойно ответил Леха.

— Ну, вот что, Алексей Игоревич, передайте пожалуйста вашему шефу, чтобы он перестал бегать от милиции и сам приехал в Химки и сдался. Это намного упростит его судьбу. Передадите?

— Конечно передам! А за что его разыскивают? — прикинувшись наивным, спросил Леша.

— Я уверен, что ему и вам это хорошо известно! — строго ответил полковник. Не смею вас задерживать! Идите.

— А можно я заберу документы моего руководителя, которые он у вас оставил?

— Нет конечно! Они полежат у меня в сейфе до поры до времени. Идите!

Черчилль вышел на улицу и спокойной размеренной походкой пошел в сторону Садового кольца. Гриша внимательно наблюдал за ним из автомобиля. Леха еле заметно мотнул головой, дав понять, что за ним может быть хвост и Григорию надо срочно покидать это место.

— Этот стремяга Виталик нас всех надул! — кричал Гриша, когда они с Лехой вернулись на дачу, где их ждал Власов.

— Похоже на это, Юр! — поддержал Тополева Черчилль. — Он до сих пор в розыске! Мне это сами менты подтвердили. Да, они меня чуть не арестовали вместо него. Хорошо, что я документы свои при себе всегда держу, а то бы…

— А паспорт твой с правами значит в ментовке остались?! — спросил Юрий у Тополева.

— Хорошо, что вообще ушел от них! — сотрясал воздух Григорий. — Хрен с ними с документами!!! Меня могли сегодня забрать в кутузку, ты понимаешь это?! Как бы Виталик с Сергеем меня от туда доставали? А может быть они этого и добивались? Нет человека — нет проблемы. Вызывай их Юр на стрелку! У меня к ним куча вопросов!!!

— Хорошо, я созвонюсь с ними и забьюсь на сегодня вечером. Пора расставить все точки над «i».

— И мне кажется, что Виталику следует сказать, чтобы он вернул второй полтинник, который ты передал ему за снятие розыска, — немного подумав и успокоившись, сказал Власову Гриша. — Либо пусть сережины генералы выпишут мне справку, по которой меня ни один мент задерживать не имеет права.

— Да, проще все! Пусть паспорт с правами вернут из ГАИ, — внес предложение Алексей. — Если их административный ресурс серьезный, то им это будет сделать проще простого. За одно и мы убедимся в их способностях.

— Или беспомощности! — добавил Григорий.

* * *

В конце марта Виталий вызвал Власова с Тополевым в Москву на стрелку с некими влиятельными людьми, которые согласились впрячься в проблему. У Гриши с самого утра было плохое настроение, связанное с нехорошим предчувствием по этой встрече. Поэтому он решил на всякий случай взять с собой пистолет с глушителем и спрятал его запазухой куртки. Когда они с Юрой подъехали на Лэндкрузере к ресторану в районе бывшего парка имени Павлика Морозова и вышли из машины, рядом с ними остановился автомобиль ППС[46] и из него выскочили три сотрудника милиции, двое из которых держали в руках автоматы.

— Стойте, молодые люди! — приказал старший по званию милиционер. — Предъявите ваши документы!

Юра достал из кармана кожаной куртки паспорт и протянул его старлею[47]. Тот досмотрел его с пристрастием, ощупав все карманы и проведя руками от ступней до шеи. Ничего кроме пачки сигарет, зажигалки и ключей от машины не обнаружил.

— А ваши документы? — спросил Григория мент с автоматом.

— А я с собой не захватил, — ответил Гриша, документы которого лежали в сейфе у гаишника.

— Обыщи его! — распорядился старший лейтенант, посмотрев на одного из автоматчиков.

Тот, забросил калашников за спину и принялся хлопать своими руками по куртке Тополева, предварительно попросив его поднять руки вверх.

— А это что у тебя тут? — спросил он, наткнувшись на непонятный предмет во внутреннем кармане. — Ну ка, доставай! Только медленно!

Второй милиционер передернул затвор автомата и направил его на Григория. Тополев спокойно достал из-за пазухи ствол и кинул его на снег.

— Ничего себе! — обалдев от удачи произнёс старший лейтенант. — Вечер перестает казаться томным. Так, на этого надеть наручники и в машину! — указав на Гришу, приказал он. — А с этим мы побеседуем отдельно!

На гришиных запястьях молниеносно защелкнулись железные браслеты, и двое здоровых ментов, взяв его под руки, дотащили до своего «Москвиченка» и усадили на заднее сидение.

— Сторожите его там! — приказал старлей. — Так, а теперь с тобой пообщаемся, Юрий Власов! Решать вопрос как-то намерены здесь и сейчас, или едем оформлять твоего друга по двести двадцать второй[48]?

— Сколько? — спокойно спросил Юра.

— Тридцатка зеленью! — объявил мент. — Я вижу вы парни не бедные, поэтому мой ценник спокойно осилите.

— Да, но у меня нет с собой такой суммы!

— Ну, придумай что-нибудь! Позвони друзьям, родителям. Пусть привезут сюда!

— Мне некому звонить. Деньги есть, но загородом, на даче. Давайте я смотаюсь туда обратно и через пару часов подвезу. Только не оформляйте!

— Нет, так не пойдет! Надо, чтобы сюда привезли! Иначе везем оформляться.

— Ладно, ладно! Я сейчас наберу кое-кому, попрошу, чтобы выручили.

Юрий первым делом набрал Сашу Животкова. Для него тридцать тысяч долларов было небольшой суммой. У него дома в сейфе порой хранилось и на много больше. Александр выслушал Власова и, сославшись на позднее время, отказал, пояснив, что сможет приехать только утром. Как Юра его не уговаривал, как не ручался, что отдаст деньги через пару часов, Животков был не умолим. Старлей, слышавший весь разговор, решил так: «В общем делаем так. Мы сейчас твоего дружка на нашей машине подвезем к отделению милиции, но пока оформлять не станем. Даю тебе час на то, чтобы привезти всю сумму».

Дальнейшие переговоры продолжились в сквере рядом с ментовкой. Юра подключил к этому процессу Черчилля и Беспалого. Пока шел торг двое других милиционеров охраняли Гришу в москвиче.

— Надо бы его пробить по базам, — предложил первый. — Как тебя зовут то?

— Не надо меня пробивать! — ответил Тополев.

— Это почему еще?!

— Не надо, и все тут, а то все ваши переговоры закончатся ничем, — пояснил Гриша. — Денег точно не получите.

Минут через тридцать к машине подошел старлей вместе с Юрой и объявил подчиненным: «Значит так! Сейчас мы поедем за джипом этого господина», — он указал пальцем на Власова, — «довезем нашего узника до их дачного поселка, где и произведем обмен. Всем все понятно?»

— Да, да! — загалдели автоматчики.

— А вы, Юрий, не гоните! Помните, что у нас всего лишь «Москвич», а не Тойота, как у вас.

Подъехав к своему дому в Дубцах, Власов выпрыгнул из джипа, который перекрыл дорогу, и быстрым шагом направился к калитке. Автомобили Черчилля и Беспалого приперли ментовскую машину сзади. Милиционеры нервно заерзали. Вокруг было темно. Ни один фонарь в дачном поселке не работал после последней аварии, связанной с ледяным дождем. Было уже около двух часов ночи, поэтому свет во всех соседних домах не горел. Юры не было пятнадцать минут. Старлей заметно нервничал и требовал от подчиненных внимательно осматриваться и не покидать автотранспортное средство. Наконец-таки Юрий появился с пакетом в руках.

— Здесь двадцать три тысячи евро! — сказал он и протянул сверток милиционеру. — Немного меньше тридцатки, но большего у нас все равно нет.

— Ладно… — немного подумав, произнес старлей. — С паршивой овцы хоть… — он осекся, поняв, что переборщил с поговоркой. — В общем, инцидент считаю исчерпанным. Спасибо, что помогли бедным правоохранителям не умереть с голода. Снимите с него наручники! — приказал он автоматчикам. — Можете забирать своего парня!

— Надеюсь больше не увидимся, — попрощался с ментами Власов.

* * *

Май выдался теплым и солнечным. Тополев уже три месяца скрывался на своей даче. Розыск так и не был с него снят, а Виталик с Сергеем тянули резину, каждый день обещая, что вот-вот выполнят свою часть договора. Деньги они естественно возвращать не хотели, более того намекали на новые предстоящие транши. За это время в поселок три раза наведывались химкинские опера и разыскивали Гришу. Они раз за разом опрашивали охранников, но те с достойным упорством отвечали, что не видели хозяина с Нового года, хотя Григорий в это самое время находился в доме. Юра прекрасно понимал, что рано или поздно этот обман вскроется, поэтому всерьез рассуждал о месте новый дислокации своего друга.

Черчилль явно скучал от бездействия. Срок его вынужденной командировки в гришином доме явно затянулся. Бизнес по разборке машин простаивал без него, а Власов совсем не торопился с его заменой или радикальным решением по всей ситуации вокруг Тополева. Леха начал выпивать. Как он говорил Грише: «Я пью по системе ГРУ и никогда не пьянею!». В этот день они решили напиться вместе. Сперва была прикончена большая бутылка односолодового виски. Этого показалось мало и Алексей достал из багажника своего Вольво пятилитровую канистру сочинского конька. Напиток жутко вонял карамелькой, но бывший спецназовец заявил, что пока они не опустошат всю тару до дна, никто из-за стола не выйдет. К счастью Григорий успел нажарить во дворе пару кило мяса, так что с закуской у них было все в порядке. Через шесть часов, когда в канистре оставалось жидкости на один палец от днища, Черчилль упал мордой в тарелку и заснул боготырским сном. Тополев был тоже изрядно пьян, но нашел в себе силы дойти до бассейна и плюхнулся в него прямо в одежде. Немного придя в себя в живительной влаге, он вылез, снял мокрую одежду, залез в горячий душ и тут-то его развезло окончательно. Рвота началась неожиданно. Он заблевал всю ванную комнату и сортир, Но после этого стало легче. Поднявшись еле-еле по лестнице на третий этаж он плюхнулся голым в свою кровать и мгновенно уснул. Юра разбудил его, когда на улице было уже темно.

— Вы что тут нажрались без меня?! — ругался он. — Этот кабан, Черчилль, внизу на кухне спит на полу. Видимо упал пьяный — посуда рядом битая разбросана. Ты тут спишь наверху… А духман-то какой стоит?! — сказал Власов и поспешил открыть настежь окно. — Уффф. Что за дрянь вы пили?

— Сочинский коньяк, — икнув ответил Гриша. — Никогда больше ни одной карамельки в рот не возьму! — сказал он и скривился.

— Собирайся давай, алкаш! Нас в Москве ждут. Виталик какого-то вора в законе подтянул на встречу. Ручается, что у того есть решение нашего вопроса.

— Ты ему все еще веришь? — спросил Григорий продолжая валяться в постели.

— Я знаю этого вора! — авторитетно заявил Власов. — И уверен, что его слово может стать решающим.

— Ладно, я сейчас оденусь. Буду готов через десять минут…

— Я пойду пока вниз. Попробую эту жирную скотину в себя привезти.

— Это бесполезно! — крикнул убегающему по лестнице другу Гриша. — Он пьет по системе ГРУ!!!

Леху добудиться так и не вышло. Они вдвоем с Юрой попытались поднять его, чтобы положить на диван, но ста тридцати килограммовая туша еле сдвинулась с места. Подложив под него покрывало, они посчитали, что большего сделать для друга не могут и уехали с дачи.

По дороге в город Тополев немного пришел в себя., но голова по-прежнему оставалась тяжелой. В темном зале кафешки на окраине Москвы в этот поздний час было пусто. Помимо Виталика и пожилого худощавого мужика в толстовке никого не было. Юра с порога заметил их и махнул рукой. Виталий встал и пошел навстречу.

— Привет, парни! Это «Слива»!! Он вор в законе, поэтому разговаривайте с ним без матерка и надменного тона. Понятно?

— Не учи ученого! — отреагировал Юрий и отодвинув стремягу направился в вору. — Юра «Бешенный»! — представился он.

«Слива» протянул ему руку и поздоровался.

— Много о тебе слышал хорошего! — сказал вор. — Говорят ты парень правильный и серьезный. Побольше бы таких в нашем движении.

— Я тоже наслышан о вас и горд нашему знакомству! — ответил любезностью на любезностью Власов.

— А это наш Гриша! — представил Тополева Виталик. — Бизнесмен от бога и очень порядочный человек. Всегда держит свое слово!!

— В отличие от некоторых, да, Виталик?! — сдерзил Тополев.

— Гриша, можно я буду вас так называть? — спросил Слива и протянул руку.

— Конечно можно, вы мне в отцы годитесь! — ответил Григорий и пожал руку вору.

— А как вы думаете сколько мне лет?

— Лет шестьдесят наверное, — явно преуменьшив возраст, ответил Тополев.

— Нет, мне всего лишь сорок шесть! Сразу видно, что вы еще не отошли от праздника, который вы явно неплохо с кем-то отметили, — съязвил вор. — Но не суть! Я пригласил вас на встречу, чтобы рассказать о чем мне удалось договориться с подольскими.

— А с кем именно вы там разговаривали? — поинтересовался Гриша

— Я общался с Филом, который лично курирует твои компании в данный момент и с Лучком, слово которого для Фила закон.

— Ага… — мотнув головой, произнес Григорий. Он до сих пор еще не отошел от коньяка и мечтал о быстром окончании встречи. — И что же вам удалось с ними обговорить?

— Пойду в самый конец, чтобы не загружать ваш и без того больной рассудок подробностями, — ответил Слива. — Фил готов вернуть вам ваш бизнес весь и сразу при выполнении следующих условий. Первое! Вы выплачиваете своим бывшим партнерам оставшиеся триста тысяч долларов по понятийке, которую вы все подписали год назад. Это возможно? — спросил Тополева вор и пристально на него посмотрел.

— Без проблем! Если вы прогарантируете, что эти уроды выполнят после этого свои обязательства, то конечно.

— Мое слово — закон! Вам Юрий потом все объяснит про меня.

— Конечно, конечно! — поспешил подтвердить слова Сливы Власов.

— Если с этим условием вопросов не возникает, перейдем ко второму. Фил хочет для себя лично оставить возможность перевозки наркоты в аэропорту Шереметьево с помощью автотранспорта вашей фирмы.

— На это я никогда не соглашусь! — ответил Григорий. — Я с Химкинскими и Долгопруднинскими воевал, чтобы наркоты никогда в Шарике не было, а вы меня просите об этом забыть, преступить через свои принципы и лечь под Фила. Нет и еще раз нет!

— Я тебе говорил, что он пацан правильный! — прокомментировал вору ответ Тополева Виталий.

— Я и сам против этой барыжной движухи, Гриша, но это его условие, и я обязан его с тобой обсудить.

— Я конечно мог бы на него согласиться ради возврата бизнеса, но после возврата бизнеса тут же слил бы Фила фсбшникам. Вас же такой расклад вряд ли устроит?

Конечно не устроит! — ответил вор. — Я в случае сделки буду выступать гарантом для обеих сторон, а это прямое нарушение договоренностей.

— Я это понимаю, поэтому сразу предупреждаю, как я поступлю.

— Ладно, с этим пунктом пока отложим. Есть и третье условие! При подписании бумаг о передаче тебе твоих компаний, ты должен будешь выплатить по сто тысяч евро мне и Лучку, как гарантам сделки.

— А что будет, если ваши гарантии не сработают? — хмыкнув спросил Гриша.

— Как это не сработают?! — удивился Слива.

— Ну, кинут меня и вас Фил с Гоблинами, как они это уже не раз делали. Вы мне с Лучком мои бабки вернете или нет?

— Юра, объясни своему корешу, что меня обманывать себе дороже! — строго произнес Слива. — Если они посмеют, как ты говоришь, нас кинуть, то это будет последним днем в их жизни.

— Ладно… — выдохнув, сказал Тополев. — Вы поймите меня правильно. Виталик нам тоже обещал, что снимет с меня розыск, и даже сказал, что снял, но обманул! И меня каким-то чудом не повязали в ГАИ, когда я приехал туда за правами. Поэтому я уже боюсь кому-либо верить.

— Я в курсе этого вопроса, — тихо произнес вор. — Он непростой, но решаемый. Виталий не обманывал вас. Ого партнер Сергей уверил нас всех, что решил поставленную на него задачу, но это оказалось не совсем так. Сережа наказан и довольно серьезно. Вы его больше не увидите в своем окружении. Теперь это моя обязанность убрать с вашей дороги ментов и обелить вас полностью. Я это делаю бесплатно.

— Звучит красиво. — продолжая дерзить, сказал Григорий. — Надеюсь у вас это получится лучше, чем у Сережи.

— Ну, если по вопросам денег у вас возражения нет, то назовите дату, когда вы будете готовы материально, и я забью подольским стрелу.

— Я так понял, что к этой встрече у нас на кармане должно быть поллимона зелени? — переспросил Власов.

— Не совсем! — поправил друга Тополев. — Триста тысяч в долларах Гоблинам и двести тысяч в евро гарантам сделки. Правильно?

— Абсолютно! — согласился Слива.

— У меня как раз сейчас сделка по продаже дачи подходит к концу, — задумчиво произнес Гриша. — Недели две осталось, не больше. Точную дату смогу сказать вам через пару дней. Ориентировочно середина июня.

— Хорошо. Так и скажу Лучку. А как будете знать точно, звоните. Мой контакт возьмете у Виталика.

* * *

Гриша принял решение продаже своей дачи еще в марте. Ему крайне не нравился этот дом, поэтому он абсолютно без каких-либо сентиментов избавлялся от этой недвижимости. По условиям брачного договора с Оксаной квартира в Тушино принадлежала ей, а дом и участок в Новодарьино ему, поэтому получать разрешение супруги ему не требовалось. Он был более чем уверен, что она не позволила бы ему это сделать, а тут юридически его самостоятельность была полной. Правда существовало одно нехилое но! В начале весны случайно выяснилось, что гришина дача находится под обременением. Его мама проходила мимо Хамовнического районного суда, который находится рядом с ее домом, и заметила там Антона Чупрова. Ей показалось это любопытным и она спустя несколько дней зашла в канцелярию суда и выяснила, что Антон подал иск к Грише. Он ссылался на то, что якобы одолжил Григорию двадцать миллионов рублей на года под залог дома на Рублевке. Ответчик деньги не вернул, поэтому Чупров потребовал в суде наложить арест на эту недвижимость. В связи с этим все сделки по этому дому были заблокированы.

— А как так получилось то с этой распиской? — негодовал Юра, когда они с Гришей вышли из офиса регистрационной палаты в Одинцово.

— У Антоши были пустые листы с моей подписью, вот он и вписал туда текст расписки и представил в суде как реальную долговую бумагу! — пояснил Тополев. — Он очень правильно все рассчитал. Пока я нахожусь в розыске, я не могу прийти в суд и принять участие в разбирательстве. Меня тут же арестуют. Так бы я подал ходатайство об экспертизе расписки и спокойно доказал, что подпись на бумаге появилась гораздо раньше, чем текст и выиграл бы суд. Но я не могу…

— Ну, и что нам теперь делать прикажешь?

— Придется продавать дом со скидкой. Вон, Виталик мента какого-то подогнал в качестве покупашки. Тот в курсе проблемы и она его не беспокоит. Говорил, что его административный ресурс этот вопрос закроет на раз-два и регистрация купли-продажи пройдет спокойно.

— Так он готов только триста тысяч долларов заплатить! — возмущенно произнес Юрий. — А твоя дача минимум миллион стоит!

— А что делать? А так она Чупрову уйдет и я вообще денег не получу. С паршивой овцы, как говориться, мертвому припарки. Потом, поторгуюсь еще с ним.

— А где еще двести евро возьмем?!

— Так у меня вроде хватает. А когда Березкин на днях отдаст сотку баксов, то и на жизнь еще останется.

* * *

Гриша с Юрой жили ночной жизнью байкеров. Две новенькие спортивные Судзуки из салона Березкина днем стояли у гаража дома Власовых в Дубцах, а в ночное время на них рассекали довольные жизнью парни. Красный мотоцикл принадлежат Тополеву, а белый — Юрию. Они гоняли по темной Москве, стараясь объезжать посты милиции, так как у Гриши не было прав и он до сих пор находился в розыске. Вечером они сидели в кафешке на старом Арбате, используя ее в качестве офиса для встреч с друзьями и нужными им людьми. Затем ехали на смотровую площадку на Ленинских горах, где тусили вместе с остальными байкерами, катая девчонок вторым номером[49]. Те визжали от страха, сильно прижимаясь к пилоту, а потом, после полученного удовольствия, частенько уезжали вместе со смелым мотоциклистом дарить ему ночь любви. Если же девчонки не находилось, то ближе к трем утра ребята переезжали в ресторан «Якитория» у метро Молодежная, где ели суши и смотрели кино в кинотеатре в подвальном помещении. Ближе у семи утра они возвращались в Дубцы и ложились спать.

На двадцать шестое июня Слива назначил стрелку с Подольскими в ресторане на шоссе в районе города Чехов. Гриша был очень не доволен выбранной датой, так как это было днем рождения его мамы, и он, естественно, собирался быть рядом с ней. Но дата была утверждена и согласована заранее всеми сторонами, поэтому перенести стрелку не получилось.

— Ничего страшного! — успокаивал друга Юра. — В другой день съездим, хоть завтра.

— Ну, дай я ей хоть позвоню поздравлю! — взмолился Тополев.

— Ни в коем случае! Ты что?! Ее телефон наверняка на прослушке. Менты нас с тобой вычислят на раз-два. После стрелки езжай куда хочешь! Как Слива и Лучок прогарантируют твою безопасность катайся на здоровье. А пока потерпи.

К четырём часам дня два мотоциклиста с затонированными наглухо визорами[50] подъехали к кабаку в районе шестьдесят шестого километра Симферопольского шоссе. К ним подбежал Виталик и сообщил, что стрелка уже началась и им надо подождать пока их не вызовут. У входа в ресторан стояло шесть джипов с тонированными стеклами, вокруг которых тусовались с десяток мордоворотов в кожанках.

— Не нравится мне все это, ох не нравится! — нервничая произнес Юра. — Мы тут с тобой как на ладони. Когда обратно поедем, посматривай в зеркало назад. Скорее всего хвост пустят.

— Так мы их на моциках в раз сделаем! — задорно ответил на предостережение друга Григорий. — Втопим под двести, только они нас и видели.

— Все байкеры делятся на 2 типа, — начал Власов. — На тех, кто уже падал с мотоцикла, и на тех, кто еще не упал. Так вот, ты еще не падал ни разу, поэтому у тебя этого страха нет, а значит и тормозов. Поэтому я и переживаю за тебя. Не справишься с управлением на скорости, и грохнешься, а мне тебя собирать. Так что возвращаться будем вместе. Едешь за мной хвост в хвост. Не обгоняешь! Это понятно?!

— Понял, Юр, понял.

Через четверть часа Виталик появился снова.

— Все расход на сегодня! — слегка мандражируя произнес он.

— Что случилось? — спросил Гриша.

— Фил на стрелку приехал со стволом, представляете?! Совсем берега попутал! Слива не согласился с ним разговаривать пока он не разоружится. Этот черт загоношился и пошел в отказ. Поэтому свернули все. Лучка не было, а то бы он своему вассалу показал бы как надо на стрелку с вором приходить!

— Валим, Гриш, валим! — заорал Юра. — Нас срисовали уже!! Вечером созвонимся, Виталик! Пока.

Они сорвались с места, а за ними полетели два черных джипа. Власов ехал быстро, но аккуратно. Он заранее продумал маршрут отступления, поэтому уже через десять минут они оторвались от преследователей и въехали в Москву без хвоста. На всякий случай они покружили по городу. Переждали вечерние пробки в «Якитроии» и ночью спокойно вернулись в Дубцы.

В связи с тем, что они засветили перед врагами свих железных коней, им пришлось почти две недели не покидать Рублевку и передвигаться только на машине от юриной дачи до бани и обратно. Гриша рвал и метал. Он уже так настроился на свободу и возврат своего бизнеса, что теперь начинал впадать в депрессию от очередной неудачи. Власов все это прекрасно видел и понимал, поэтому легко согласился на просьбу друга посетить его мать на городской квартире и поздравить с прошедшим праздником. Он даже заказал у повара большой авторский торт с красивой надписью. И днем восьмого июля 2007 года они выехали на своих мотоциклах в сторону Москвы. Юра прикрепил крепко ремнями коробку с кондитерским изделием к сидению позади себя и скомандовал «Поехали!»