У гришиной мамы Екатерины двадцать шестого июня был день рождения. Из года в год вся семья собиралась на даче или в ресторане в Москве, приглашали близких друзей и широко, весело отмечали. Катю все любили и звонки с поздравлениями в этот день не прекращались до позднего вечера. Но в этот раз праздник был омрачен кончиной свекрови — матери мужа Богдана. Она ушла скоропостижно во сне. Последнее время она неважно себя чувствовала, но ничего не предвещало такого мрачного финала, несмотря на ее восемьдесят семь лет. Тополева как будто чувствовала возможность развития похожих событий и никого заранее к себе не пригласила. Уже с утра она подходила к телефону, выслушивала торжественные речи и в ответ сообщала скорбные новости и приглашала звонившего через три дня прийти на похороны и поминки.

Григорий любил свою неродную, но очень близкую ему с детства бабушку. Он называл ее баба Маша или Груня. С ней можно было говорить на любые темы, даже на те, которые особо не обсудишь с матерью. Его договоренность с Русско-Чешским банком о сделке по обмену его безнала с Кипра на наличные стала как нельзя ко времени. Он рассчитал, что получит долгожданную сумму во вторник и уже в среду на поминках сможет раздать всем друзьям семьи их вклады в его инвестиционную компанию, а остаток в четверг передаст Гоблинам Хасин, и на этом эпопея с рейдерским захватом его холдинга будет закрыта раз и на всегда.

Утром двадцать седьмого июня он плотно позавтракал на своей даче, попрощался до вечера с женой и детьми, сел на заднее сидение мерседеса и помчался в сторону города. Водитель Володя и охранник Михаил как всегда уважительно поздоровались с шефом и поинтересовались маршрутом движения.

— Сперва домой заедем в Тушино, а потом в банк на Новочеремушкинскую, — сообщил Григорий. — Я вам адрес точный скажу, как в Москву приедем. Я в квартиру не несколько минут заскочу по делам и пока меня не будет, разработайте маршрут движения на карте. Мне надо быть в банке вовремя, чтобы не сорвалась сделка. Я опасаюсь, что сегодня могут быть пробки большие, поэтому каждая минута у нас будет на счету.

— Хорошо, Григорий Викторович! Сделаем все в лучшем виде, — ответил Володя.

Дорога до московской квартиры заняла около часа, что вполне вписывалось в расчеты Тополева, поэтому он со спокойной душой и без спешки сходил за флешкой в сейф и положил в портфель необходимые по работе бумаги. Пока его не было, Михаил набрал номер Виктора Налобина и сообщил координаты их конечной точки. По дороге с дачи охранник написал смс сыну генерала с одним словом — «Новочеремушкинская». Благодаря этому питерские смогли прикинуть приблизительное место будущей операции по захвату Тополева, а после получения полного адреса, окончательно утвердили план.

— Подвезешь его в начало улицы, — начал давать инструкции водителю Витя. — До этого покружишь по пробкам, так чтобы явно опаздывать к назначенному времени, не мне тебя учить как это сделать. Новочеремушкинская односторонняя. Нужный вам банк находится в начале ее, а ты подъедешь к концу. Скажешь, что объезд до точки высадки займет еще как минимум минут двадцать. Зная Гришу, он сорвется и пойдет пешком, чтобы не опоздать. В крайнем случае сделаешь вид, что машина заглохла. Твоя задача сделать так, чтобы он вышел именно в конце улицы и пошел пешком. Так, теперь твоя задача! — обратился Налобин к охраннику. — Выйдешь вместе с шефом и пойдешь за ним на небольшом расстоянии. Затем сделаешь вид, что что-то забыл в машине и вернешься. После этого поезжайте в объезд к банку и стойте там спокойно, как будто его ждете. Пока не позвонят его родственники даже не дергайтесь. Понятно?

— Да, Виктор Николаевич, все ясно, — подтвердили хором Володя с Мишей.

Особо плутать по городу водителю не пришлось. В Москве в этот день и вправду движение было ограниченно и им пришлось не раз постоять в длинных заторах. Григорий постоянно смотрел на часы и подгонял Володю. Время неумолимо приближалось к полудню. Тополева заранее предупредили, чтобы он не опаздывал, так как после него уже были заказаны все слоты другими клиентами на идентичные операции. Водитель, как и обещал своим новым хозяевам, остановился на улице Каховка у поворота на Новочеремушкинскую.

— Григорий Викторович! Простите меня пожалуйста, я не внимателен был. Эта улица, — указал он рукой направо, — оказывается односторонняя и поворот на нее здесь запрещен. Ваш банк выше. Если в объезд, то еще полчаса как минимум ехать. Опоздаем точно. Вам тут пешим ходом пять минут. Простите еще раз.

— Мы тогда пошли, а ты подъезжай к зданию и жди нас там, — распорядился Гриша.

Он выскочил с заднего сидения, прихватив с собой портфель и быстрым шагом пошел вдоль длинного офисного здания вверх по улице. Тополев так был занят своими мыслями, что даже не обратил внимание как Миша сперва отстал от него в толпе, а потом резко развернулся и почти бегом вернулся к мерседесу, сел на переднее пассажирское сидение и они с Володей уехали. Было очень жарко и люди старались прятаться в тени домов, передвигаясь по одной стороне улицы, создавая определённую загруженность на тротуаре.

Впереди по ходу движения на перекрестке стояла девушка в красивом красном платье. Она встала на самом солнцепеке и Гриша мысленно даже пожалел ее. Приближаясь к ней он заметил, что она чем-то озабочена или что-то ищет. Большие черные очки закрывали больше половины ее лица, а длинные белые волосы развивались на ветру, придавая ей еще больше сексуальности. В туфлях на высоком каблуке она казалась очень высокой и стройной. Гриша подумал, что если бы не его безотлагательное дело, он бы обязательно остановился и познакомился с ней.

— Молодой человек! — позвал Гришу ее приятный по звучанию голос. — Вы не могли бы мне помочь?

Тополев подошел к ней вплотную. Она сняла солнечные очки и пристально посмотрела на него своими, как показалось, огромными глазами.

— Вы не знаете где здесь институт сна?! Я хожу по этой улице туда-сюда уже давно и никак не могу найти этот институт сна.

Женщина в красном начала водить правой рукой из стороны в сторону, обозначая направления ее предыдущих движений в поиске нужного ей здания. В ее ладони блеснул какой-то предмет, на который тут же обратил внимание Гриша. Он уперся в него взглядом и стал провожать глазами вместе с рукой девушки. Она продолжала тихим монотонным голосом болтать о сне и отдыхе, но с каждым движением ее руки Григорий слушал ее все меньше и меньше. Неожиданно он почувствовал упадок сил и слегка покачнулся.

— Что-то вы плохо выглядите, молодой человек! — заметила девица и достала из сумочки полиэтиленовый пакет на застежке, в котором находился белый платок. Вынула его аккуратно двумя пальцами. — Вам плохо? — спросила она, протирая им лоб и щеки Гриши. — Вы очень устали и хотите спать! — произнесла она и помахала тряпицей перед его носом.

Запах хлороформа быстро развеялся на ветру, отдав основную концентрацию жертве. Тополев побледнел. Его еще раз качнуло и, если бы не подбежавшие к нему двое парней спортивного телосложения, он бы рухнул на асфальт без чувств.

— Мужчине плохо! — закричала женщина в красном платье. — Помогите пожалуйста! — обратилась она к молодым людям, подхватившим обмякшее тело Григория. — Давайте отнесем его в тенечек и положим на лавочку! Я видела там за углом скверик.

Питерские ловко держа Тополева под руки быстрым шагом понесли его в сторону от кишащей народом улицы. Через мгновение они уже были на пустыре, быстро пересекли его и дошли до соседнего переулка. Красотка как могла бежала за ним на своих каблучищах. В стороне от людских глаз за трансформаторной будкой прятался черный микроавтобус. Лысый открыл заднюю дверь автомобиля и туда профессиональным движением был засунут спящий Гриша.

В Москве как ни странно есть много таких пустырей, где в лучшем случае ходят собачники по вечерам или рано утром. Вроде бы вокруг кипит жизнь, ходят толпами прохожие, ездят машины, а зайдешь за угол, а там тишь да гладь, и ни души. Именно в таком месте и припарковал купленный на бомжа микроавтобус Игорек час назад, и теперь в него садились похитители, а в задней части лежала связанная жертва. Автомобиль медленно выехал из двора и направился в сторону области.

— Мы тебя у съемной квартиры высадим, — обратился лысый к женщине в красном платье, — сиди дома и жди звонка! Ты еще можешь понадобиться сегодня или завтра.

— Зря вы эту сыворотку правды[22] решили использовать! — поделилась своим мнением красотка. — Он может не выдержать этой химии и крякнуть у вас. Что тогда делать будете?!

— Пусть крякает…, — спокойно ответил лысый, — главное, чтобы не раньше, чем выдал пароли и логины к своим оффшорным счетам.

— Рискуете! Я бы под гипнозом все у него выведала за несколько дней, без риска причинить вред здоровью.

— Нет у нас этих трех дней! Надо действовать быстро. Он слишком весомая фигура, чтобы его не спохватились сегодня же. У нас максимум сутки есть на все про все.

— Как знаете, — раздосадовано ответила женщина, — мое дело предложить, ваше дело отказаться!

— Скажи мне, а что ты там ему на улице так долго говорила? — спросил напарник лысого у гипнотизерши. — В последний раз ты клиента в Екатеринбурге секунд за тридцать уложила.

— Да, я тоже обратил на это внимание! — добавил старший их группы. — Чего ты там так долго возилась? Минут пять не меньше.

— Он плохо гипнозу поддавался! — ответила она. — Пришлось давно забытыми методами воспользоваться. Я на заре своей молодости грешила хлороформом с клиентами. Хорошо, что сегодня с собой платочек заветный взяла. Без него бы не обошлись, это точно.

— А говоришь, дайте мне его на три дня, я гипнозом все с него вытащу, — хмыкнул и произнес лысый.

— Да, и вытащила бы! Он мне профессиональный вызов бросил. Как это так, не поддаётся он моей воле. Не было у меня еще такого!

— Вот, если сегодня у лепилы[23] не выйдет ничего со скополамином[24], тогда тебе его отдадим — изголяйся как хочешь, но не долго. Времени в обрез!

* * *

Антон, Витя и Коля находились в кабинете своего нового офиса и ждали звонка от питерских. Чупров лежал на диване с закрытыми глазами и делал вид, что спит, Налобин сидел за столом и играл на компьютере в «косынку», а Золотарев нервно ходил по комнате. Время тянулось для них страшно медленно. Игорек еще четыре часа назад проинформировал их, что микроавтобус с известными им пассажирами выехал с Новочеремушкинской. Он попытался их преследовать, но потерял на втором же светофоре. Затем он проехал мимо здания офисного центра, в котором находился Русско-Чешский банк. Там, как и следовало ожидать, стоял мерседес Тополева. В нем спокойно сидели в ожидании шефа водитель и охранник. С тех пор больше никаких новостей о ходе операции по похищению их бывшего друга и партнера не было.

Звонок на одноразовый телефон, который был приобретён специально для разговора с исполнителями из Санкт-Петербурга, прозвенел неожиданно и громко. Виктор сразу же схватил трубку и нажал на зеленую кнопочку и затем сразу же перевел разговор на громкую связь. Антон подскочил как ошпаренный и в два прыжка оказался рядом со столом. Коля прекратил свои метания и стоял рядом с товарищами переминаясь с ноги на ногу.

— Здорово, Толстый! — послышался голос лысого. — А почему ты нас не предупредил, что у пациента астма?! — строго и слегка нервозно произнес он.

— Какая астма?! — с недоумением переспросил Налобин. — Вы знали, что у него астма?! — поинтересовался Витя у друзей.

— Нет! Мы не знали! — почти хором ответили Золотарев с Чупровым. — Не было у него никаких симптомов этой болезни, — сказал Антон, который знал Гришу дольше всех.

— Так вот теперь знайте! — зло ответил лысый. — Укол не сработал! У него начался обширный приступ. Еле откачали. Как придет в себя, повезем на дачу. Завтра продолжим. Пока не знаю как. Сперва попробуем способности нашей девушки использовать, тем более, что она сама вызывалась. А если уж и у нее не выйдет, тогда снова колоть будем. Но это, сам понимаешь, не сразу! Надо дня три-четыре дать организму на восстановление. Так что вы там в Москве следите как следует за действиями его родственников и купируйте по возможности объявление в розыск. Я буду сам звонить каждый вечер. Понятно?!

— Принято! — быстро и четко ответил Виктор.

— Он вообще ничего не сказал после инъекции?! — не сдержался и влез со своим вопросом Антон.

— Ничего! — буркнул лысый. — Не смог он ничего сказать… Зашелся кашлем, начал задыхаться и потерял сознание. Хорошо, что лепила наш опытный и знает как людей из такого состояния выводить. Да, еще спасло то, что мы в больничке были, а не на даче, как ты, толстый, того хотел.

— Ты как всегда оказался прав! — согласился Виктор.

— Все, отбой! Завтра наберу.

Заговорщики продолжали стоять в неподвижности вокруг стола и смотреть на умолкший сотовый телефон. Не такой концовки дня они ждали и совершенно не были готовы к такому развитию событий. Их нервы и так были на пределе, а тут еще и новая вводная, затяжка времени на неопределенный срок. Налобин понял, что его подельники могут посыпаться и наделать глупостей, поэтому первым нарушил молчание.

— Поехали в ресторан! Надо выпить, закусить и поговорить в спокойной обстановке. Заодно и алиби себе сделаем — все трое были в одном месте, веселились, отдыхали.

— Витя, а если он у них гикнется до того, как выдаст логин и пароль к банковскому счету на Кипре?! — Коля вдруг озвучил вопрос, который волновал их всех.

— Тогда нам жопа! — ответил за Налобина Чупров. — Мало того, что мы сами останемся без денег, нам еще придется оплатить услуги питерских, и не маленькие. Я не говорю о том, что нам предстоят нешуточные расходы на снятие с нас подозрений в похищении Григория.

— Не стоит преждевременно впадать в депрессию! — спокойно и убедительно произнес Витя. — Я уверен, что у пацанов все получится и через неделю мы будем богатыми и счастливыми.

— А вы продумали план, как нам снять с себя все подозрения?! — еле сдерживая себя от трясучки спросил Николай.

— Отдадим Тополевым их «Медаглию» безвозмездно, в качестве жеста доброй воли в связи с их горем, — ответил Налобин. — После этого у них голова будет совершенно другим занята — внутрисемейные склоки за дележку наследства Григория, проблемы с бизнесом и так далее.

— Да, это точно! — согласился Антон. — Там Оксана вцепится зубами, стараясь урвать себе куски пожирнее. Война внутри клана Тополевых будет обеспечена.

— И с бизнесом не все так радужно! — вставил свои пять копеек Золотарев. — Без Гришки они долго еще не смогут разобраться что к чему. Большая часть доходов лично через него шла и его связи. Вон, с нами до сих пор никто даже разговаривать не хочет в Аэрофлоте о дополнительном заработке. Все ждут возвращения Гриши. А тут он пропадает с концами… Реакция людей в «шарике» будет непредсказуемой!

— А мы скажем, что он всех кинул и скрылся с деньгами, в том числе и с их! — предложил Налобин. — Это нам заодно даст возможность не отвечать по его обязательствам как правопреемникам.

— Так они все бросятся его разыскивать! — сказал Чупров. — Вдруг кто-нибудь да и раскрутит всю нашу комбинацию?

— Не бросятся! Не раскрутят! — заявил Виктор.

— Почему?! — хором спросили Антон с Колей.

— Поехали в ресторан! Там все расскажу.

* * *

Вечером в квартире Тополевых на Плющихе царило уныние и нервное напряжение. Собралась вся семья кроме стариков и детей. Екатерина с Натальей курили на кухне сигареты практически одну за одной. Богдан с Оксаной сидели на диване в гостиной и накидывали варианты возможных событий. Все ждали когда Олег Сырников ответит на многочисленные звонки. Тот с женой рано утром уехал на поезде в Сочи в отпуск, и Катя каждые пять минут набирала его и его жену (свою подругу детства) Марину. Но ответ был один: «Номер абонента выключен или находится вне зоны действия сети». В какой-то момент телефон начальника контрразведки поймал сигнал и Олег ответил как обычно своим грубым неприветливым тоном.

— Я слушаю! Говорите!

— Олежек, здравствуй дорогой! Это Катя Тополева! У нас несчастье!!! Гриша пропал.

— Здравствуй, Катюша! Что значит пропал?!

— Поехал утром за деньгами в банк и не вернулся!

— Говори яснее! Куда поехал, с кем, какую сумму должен был получить?

— Я поняла, — ответила Екатерина, выдохнула и постаралась взять себя в руки. — Он уехал утром с дачи на мерседесе с водителем и охранником. Они приехали в Москву к зданию банка, где он должен был получить один миллион долларов. Он вышел из машины и зашел в банк. Водитель с охранником остались стоять у входа. Это было в районе двенадцати часов дня. В три часа я начала названивать сыну, но его телефон не отвечал. Я позвонила водителю. Он ответил, что Гриша не выходил из банка. Я звонила каждые пятнадцать минут вплоть до пяти часов — он так и не появлялся. Я попросила охранника зайти в офис и поискать его там. Тоже безрезультатно. На наши вопросы заходил к ним мой сын или нет, они ответили, что не имеют права давать нам такие объяснения.

— Я перезвоню! — холодно ответил Сырников и оборвал разговор.

Через несколько минут набрала Марина. Она попыталась успокоить подругу, сообщила, что Олег уже занимается этим вопросом и дал все необходимые команды по своему ведомству. Что Гришу уже ищут по его мобильному и привязке к сотовым данным. Затем трубку взял Сырников.

— Катя! Поезжайте с Оксаной прямо сейчас на Петровку, 38. Позвоните по внутреннему телефону в приемную начальника Московского уголовного розыска. Я с ним только что разговаривал. Он вас примет. Расскажите ему все в подробностях. Он примет у вас заявление о пропаже. Завтра я уже буду на связи в Сочи и смогу взять это дело под свой контроль. Не расстраивайся, мы его обязательно найдем!

Уже под утро женщины вышли из здания Главного управления МВД России по городу Москве. Несмотря на жесткие правила и законы, не позволяющие подать человека в розыск ранее чем через трое суток после пропажи, административный ресурс Сырникова позволил их обойти. Генерал при них отдал приказ своим подчинённым прямо с утра взять в оборот водителя и охранника и выбить из них правдивые показания. Распорядился снять всю информацию с камер в близлежащий районах к месту исчезновения Тополева и отправил оперативных сотрудников в банк с целью выведать все о деятельности этого кредитного учреждения и подозрительных операциях в его стенах. «Теперь уже вся московская милиция будет его искать!» — думали Оксана с Екатериной, возвращаясь домой.

Днем двадцать восьмого июня у семьи Тополевых было намечено скорбное мероприятие — похороны матери Богдана, которая ушла из жизни два дня назад. На поминки были приглашены все близкие семьи — они же клиенты инвестиционной компании. Не смотря на запрет сына говорить кому-либо о то, что он собирается снять доллары со своего счета и со всеми расплатиться, Катя и Наташа не смогли удержаться и рассказали об этих планах друзьям. Конечно же они старались всех успокоить, не думая, что тем самым выдают совершенно секретную информацию, которая может утечь врагам. Никто из гостей не знал о пропаже Григория и с недоумением искали его глазами в траурном зале в надежде, что сегодня он им всем вернет их кровные сбережения, пока одна из подруг Натальи не разразилась вопросом «А где Гриша?».

— Его вчера похитили у банка! — ответила дрожащим голосом Екатерина. — Ночью мы подали заявление о пропаже и его уже ищут. Получил он деньги в банке или нет, мы пока не знаем…

* * *

Звонок лысого застал Виктора врасплох. Он ждал его только вечером, а тут посреди дня, да еще и с неизвестного номера. Питерец явно был взволнован и говорил на повышенных тонах.

— Он от нас сбежал! Причем два раза!! Я вообще не понимаю, как такое могло произойти. Он лежал овощем. Связанный. Мне даже показалось, что он был невменько[25]. В общем, мы бросаем все поисковые работы и сматываем удочки. Доедем до соседней области на микроавтобусе, а от туда на поезде в Питер. Машину сожжем!

— Что значит сбежал?! — шокированный известием переспросил Налобин. — Что значит два раза?!

— Первый раз с дачи, пока мы купаться ходили, а второй раз в лесу, где мы его нашли и поймали снова.

— А можно поподробнее? — спросил Налобин. — Мне надо видеть всю картину для отчета отцу и партнерам.

— В общем, мы пошли на озеро втроем с хозяйкой дома. Перед этим его как следует связали и оставили на терраске. Он вроде как спал. Вернулись через часа полтора, не больше. Веревки на полу валяются, его нигде нет. Мы в машину и по газам. Выехали на трассу, догнали рейсовый автобус и увидали его там. Дождались когда он выйдет и сели ему на хвост. Он сперва по деревне ходил за каким-то мужиком, а потом в лес зашел и улегся спать. Тут-то мы его и скрутили снова. Напоили водкой. Целую бутылку большую в него влили. Убедились, что он отрубился и пошли за машиной и носилками. Хотели поближе подогнать, чтобы не нести через всю деревню. Ну, чтоб не спалиться! Вернулись где-то через минут тридцать, ну, может сорок. А его и след простыл. Веревки порванные снова валяются, а его нет. Рвота еще кругом его. Ну, мы прошли по следам с километр и поняли, что кругом болота и дальше двигаться просто не реально, да и следы закончились. Пошаборхались там еще немного и вернулись.

— Ну, и куда он делся?

— Хрен его знает! Мы все окрестности обшарили. Я думаю, что он в болотах сгинул. Там, по словам местных аборигенов, топи непроходные вокруг и гадюки кишмя кишат, так что скорее всего мы его больше не увидим.

— Это точно?!

— От куда я знаю! С вероятностью девяносто девять и девять да, кранты вашему другу. Можете свечку за упокой его души поставить.

— Понял. А что нам теперь делать в связи с этим? — поинтересовался Витя, не пришедший еще в себя от полученной информации.

— Ничего не делать! Живите как жили раньше. Так, на всякий случай, послеживайте за его родственниками и контролируйте информацию по этому району. Если его труп всплывет где-нибудь, дай знать. Будем совместно направлять расследование в нужную нам сторону. На это и у нас и у вас есть соответствующие ресурсы.

— А что с флешкой от банк-клиента?

— У нас пока останется. Попробуем в северной столице ее хакнуть. Специалисты есть, так что еще не все потеряно, мой толстый друг. Естественно придется поделиться, но это лучше, чем ничего, согласен?

— Конечно согласен! — ответил Налобин, а сам подумал: «Как с тобой не согласится?! Как бы самому после такого не сгинуть в болоте, как Грише.

— Ладно, на связи, — покровительственно произнес длинный, — завтра из офиса наберу.

Виктор достал из кармана брюк другой свой телефон и набрал номер Антона.

— Его больше с нами нет! — негромко и нараспев произнес Налобин. — Подробности в офисе. Буду через пятнадцать минут.

Через пару дней Виктор вбежал в кабинет к Антону и Коле сотрясая в воздухе DVD-диском. Он был очень взволнован, лицо покрылось красными пятнами, на лбу выступил пот. После долгих поисков пульта от телевизора, он наконец-таки ответил своим компаньонам, которые к тому времени уже устали забрасывать его вопросами «что случилось?».

— Доктор из больнички прислал! Он там неподалеку от Шатуры дачку имеет. Так вот, это видео по их кабельному телевиденью вчера весь день крутили! — сказал Налобин и засунул диск в плеер.

— Какой доктор? Какое видео?! — ничего не понимая спросил Золотарев.

— Доктор, который с питерскими по Грише работал. А видео вот!

На экране появилась фотография Тополева, а диктор сообщила, что в лесу был найден мужчина, потерявший память и попросила всех, кто обладает информацией по этому поводу и всех, кто его узнал, связываться по телефону с местным отделением милиции.

— Фуф… Жив слава Богу! — выдохнул Николай и плюхнулся без сил на диван. — Сегодня хоть засну наконец-таки. Грех с души…

Антон с Витей посмотрели на него как на умалишённого и повернулись обратно к экрану телевизора.

— Что делать будем? — спросил после затянувшейся паузы Чупров.

— Игорька надо вызывать… — ответил Виктор.

— И питерским звонить, — предложил Антон. — Это их косяк, вот пусть и выкручиваются теперь.

— Выкручиваться по любому нам самим придется…, — заявил Налобин, — да, они уже и знают. Это же их человек информацию нарыл. Им первым и доложился. Сейчас ждем от них совет как поступать дальше.

— Где его интересно содержат?! — задумчиво произнес Чупров. — Слышали, тетка из телека сказала, что он ни хрена не помнит.

— Его могут как в камеру посадить до выяснения личности, так и в психиатрическую больницу, — предположил Витя. — Ни от туда, ни от туда мы его вытащить не сможем… Вся надежда на Игорька. Пускай туда съездит, все как следует разузнает, соберет всю информацию, а потом и решать будем.

— Хорошо бы конечно его оттуда забрать и снова попробовать вытащить из него логин и пароль от банка, — мечтательно произнес Антон.

— Питерские тоже самое хотят сделать, — обрадовал друга Налобин. — Так что операция продолжается!

* * *

Прошло пять дней с момента исчезновения Григория. Милиция особо не торопилась искать пропавшего бизнесмена. Екатерине и Оксане несколько раз звонили из уголовного розыска для уточнения информации и каждый раз на вопрос «Есть ли какие-нибудь подвижки?», отвечали «Мы работаем!». Гришина мать с женой объехали не один морг для опознания подходящих под их описание тел, но среди мертвых сына и мужа не было. Эти ужасные процедуры так сильно выматывали несчастных женщин, что Катя обратилась к свой подруге Марте с просьбой ездить по моргам вместо нее. Но и эта замена не принесла никакого облегчения, так как каждый звонок по телефону теперь ассоциировался с трагическими известиями.

Женский коллектив семейства Тополевых нашел для себя более перспективное занятие. Катерина и Наталья начали посещать экстрасенсов, разных мастей гадалок и ведуньей. Те по гришиной фотографии пытались определить на каком свете он находится. Произошло разделение на два лагеря: первая половина утверждала, что он мертв, а некоторые даже видели его убитым мученической смертью, а втора половина предполагала, что жив, но не совсем здоров. Одна старая армянка вошла в транс и стала водить руками над картой центрального федерального округа России. Она остановилась и ткнула пальцем в район границы Московской и Владимирской области.

— Вижу, что он живой, но с головой что-то у него не в порядке… — сказала она. — Как будто в тумане находится… Первый раз со мной такое. Вроде как он, а вроде и нет! По фотографии, которую вы мне дали, точно он, но имя у него другое. Находится этот молодой человек в этом месте, — она снова ткнула пальцем в карту. — Егорьевск — Шатура — Рошаль! Вот в этом треугольнике городов.

— А как так может быть, по фото он, а по имени не он?! — удивилась Екатерина.

— Не знаю… Отчетливо вижу его среди живых. Спрашиваю: «Ты Гриша?». Он отвечает: «Нет!».

— Так может это не он?! — спросила Наталья.

— Других похожих внешне и энергетически по этой фотографии я не нахожу.

— Может быть он прячется и поэтому не называет вам своего истинного имени? — предположила Катя.

— Нет, этого не может быть! Ну, если только он сам маг, причем сильнее меня. Вы поймите, я общаюсь не с человеком, а с его энергетикой, с душой, если хотите. А эти субстанции врать не умеют.

— Вы не поймите нас превратно! — смущенно произнесла Екатерина. — За все эти дни после его пропажи, вы у нас чуть ли не десятая. Кто из экстрасенсов говорит, что он умер, а кто живой. Показывали нам на карте и Чечню и Сибирь, и даже Америку, как возможные места его нахождения. Вот вы сейчас восток Московской области говорите… Кому верить?! Где искать?!

— Это вы должны решать сами и только сами! — ответила пожилая армянка. — Я лишь указываю вам путь, а выводы всегда остаются за вами.

От Марины с Олегом Сырниковых никакой новой информации, кроме той, что поступила на второй день после гришиного исчезновения, не было. Сотрудники контрразведки доложили своему руководителю, что все оперативные мероприятия по сотовому телефону Тополева не привели к результату. Сим-карта была деактивирована в районе Новочеремушкинской улицы и сигналов больше не подавала. Близлежащие камеры наблюдения Григория не зафиксировали.

Милиция о своих действиях не докладывала, но как узнала Оксана от знакомых в правоохранительных органах, никого по делу мужа на допросы не вызывали, ни с кем беседы не проводились. Несмотря на то, что в своих показаниях Екатерина и Оксана прямо указали на Чупрова, Налобина и Золотарева, как на основных предполагаемых виновников исчезновения Тополева, эту троицу так до сих пор и не тронули.

В первых числах июля на квартиру к Екатерине с Богданом пришел депутат государственной думы Скоробогатов. Он заранее позвонил, представился и попросил аудиенции. Катя слышала о нем от сына, поэтому с удовольствием пригласила его домой. Александр Иванович внимательно выслушал рассказ хозяев дома об исчезновении их сына, пристально посмотрел на Катю и задал вопрос, который боялись озвучить все остальные близкие и друзья семьи Тополевых.

— Простите, Екатерина Алексеевна за прямоту, но я вынужден вас спросить! Как так вышло, что при таком административном ресурсе, как Олег Сырников, вы до сих пор не знаете где Григорий. Вы представляете какие у этого человека возможности? Если бы я был на его месте, я бы уже давно задержал всю это троицу бывших партнеров и выбил из них все, что мне нужно.

— Вы имеете в виду Гоблинов? Витю, Антона и Колю? — переспросил Богдан.

— Именно! — ответил Скоробогатов. — Ясно же как день и ночь, что это их рук дело. Почему до сих пор не отработана эта версия?! У меня очень много вопросов к этому персонажу… Не хочу вас конечно расстраивать, но по-моему он умыл руки и отошел от этого дела. Как я знаю, у него были большие неприятности в связи с Григорием. Сырникова вызывали в администрацию президента и грозили увольнением, если он не прекратит поддерживать вас. Я бы на него не ставил больше!

— Что же нам делать, Александр Иванович? — грусно спросила Катя.

— Я могу позвонить своему другу в УБОП[26] и попросить его взять это дело под свой личный контроль. Хотите?!

— Конечно хотим? — воодушевилась Екатерина.

— Сколько это нам будет стоить? — поспешил задать правильный вопрос Богдан.

— Нисколько! Я импонирую вам и Грише, и хочу всячески помочь. И потом, мы как ни как с ним партнеры, хоть и не до конца состоявшиеся.

Скоробогатов тут же позвонил своему знакомому генералу милиции и рассказал о пропаже Тополева. Уже через час перед ними в кресле сидел и все скрупулёзно записывал целый полковник с запоминающейся фамилией Раппота. С его появлением движение по делу пошло быстрее и качественней.

* * *

Игорек с сотоварищами вот уже вторые сутки колесил по Шатурскому району в поисках места проживания своего бывшего начальника Григория Тополева. Налобин поставил ему четкую задачу и обрисовал план действий, по которому он и двигался. Сперва они посетили областную психиатрическую лечебницу. Виктор считал, что это место подходило лучше всего для содержания потерявшего память человека. Игорек подкупил тамошнего санитара, показал ему фотографии и попросил поискать среди пациентов заведения. Но Гриши там не оказалось. Следующим пунктом плана было посещение Шатурского отделения внутренних дел и поиск пропавшего бизнесмена там. Снова прибегнув к самому распространенному в Росси способу получения информации — подкупу, Игорек узнал за пять тысяч рублей у бравого сотрудника патрульно-постовой службы, что искомый им человек находится в местной городской больничке в неврологическом отделении. Через пять минут черный джип с поддельными номерами стоял неподалеку от входа в медицинское учреждение.

— Вон он сидит! — обрадованно сообщил Игорек сопровождавшим его друзьям. — На лавочке перед зданием, видите?

— Ага! Видим! — ответили пацаны.

— Так, Миш, сейчас ты пойдешь к нему и постараешься уговорить поехать с нами, — распорядился Игорек.

— А почему я, а не ты или Вася?! — завозражал Михаил.

— Потому что меня и Васю он знает в лицо, а тебя нет!

— Так он же память потерял и ничего не помнит?! — постарался снова соскочить с темы Миша.

— А вдруг он притворяется или вспомнит неожиданно все, увидев меня? Нам рисковать нельзя! Так что иди и не выпендривайся, а то все Виктору расскажу!

— Ладно, ладно! Пойду… Только что мне ему втюхивать? Как уговаривать?

— Скажешь, что у твоей сестры муж пропал недавно и он похож на него как две капли воды. Покажешь вот эту фотографию ему и скажешь, что это она и есть.

— Красивая… — отреагировал на фотку Михаил, — А кто это?

— Не знаю! — ответил Игорек. — Мне Виктор Николаевич дал ее. Проститутка московская какая-нибудь. Не суть! Слушай дальше. Покажешь эту фотку, предложишь поехать вместе с тобой к ней на опознание. Скажешь, что она уже стол накрыла и ждет его с нетерпением домой. Что ехать тут недалеко.

— Я бы к такой красотке точно прокатился! — заявил Василий.

— Будем надеется, что у тебя с Григорием Викторовичем вкусы совпадают, — предположил Игорек. Ну, что, Мишаня, все понял?

— Понял…

— Если что импровизируй, ты сможешь, я знаю!

Через десять минут Михаил вернулся спешным шагом один, и как только запрыгнул на пассажирское сидение, негромко и быстро скомандовал: «Поехали, поехали!!!». Джип сорвался с места и полетел в сторону выезда из Шатуры.

— Что случилось? — поинтересовался Игорек, как только они выскочили на трассу.

— Я его почти уговорил, но тут мне показалось, что из здания больницы идет кто-то в милицейской форме и я ретировался.

— Так показалось или нет?! — настаивал Игорь.

— Я не стал это выяснять! — вспылил Миша. — Этот ваш Григорий мне все тоже молол про милицию, что надо сперва сообщить в милицию, а потом ехать. Про какую-то Ольгу — майора из МВД говорил. Что без ее разрешения нельзя уезжать. Там действительно кто-то шел к выходу быстрым шагом. Мне показалось милиционер.

— Ладно, поехали в Москву! Сам Налобину все расскажешь. Пусть он решает, что дальше делать.

Виктор внимательно выслушал команду Игорька и сделал для себя неутешительный вывод, что теперь похищением его бывшего шефа им придется заниматься самостоятельно. Он конечно сообщил обо всем в Питер, и получил однозначный ответ: «Изымайте клиента как можно скорее и везите на дачу. Наши специалисты подъедут в ближайшие выходные».

— Значит так! — начал планерку с участниками операции Налобин. — Крайний срок в пятницу мы должны клиента из клиники изъять и перевезти в дом к Марине в Воймежное[27]. Они его уже там держали и от туда он у них сбежал.

— А если дом под колпаком у ментов? — спросил Чупров.

— Тогда бы Марину давно задержали! — ответил Налобин. — Видимо Гришка и вправду ничего не помнит, иначе бы давно весь расклад сдал.

— Может быть на всякий случай что-то другое подберем? — предложил Игорек.

— Не успеем! — задумчиво произнес Витя. — Три дня осталось. Работаем с тем, что есть.

— Я найду быстро! — продолжил предлагать свои услуги Игорь.

— Тебе еще микроавтобус надо найти и украсть! — зло ответил Налобин. — Документы на него справить и номера поддельные повесить. Так что занимайся своим фронтом работ. Пацаны твои пусть едут в Шатуру и следят за клиентом. Куда ходит, где гуляет, с кем разговаривает. Нам к пятнице нужен полный расклад по нему и желательно место подальше от больницы, где его можно в микрик будет засунуть. Понятно?

— Все ясно! — ответил Игорек. — Значит операцию проводим в пятницу?

— Да, раньше не успеем… Седьмого июля работаем!

— Что мне делать? — спросил Чупров.

— На тебе, Антоша, семейство Тополевых. Что хочешь делай, но узнай как у них продвигаются поиски родственничка. Что они знают, о чем догадываются, о чем молчат. В общем мне надо знать все!

— Хорошо! У меня как раз скопились бумаги по «Медаглии» на подпись для Екатерины Алексеевны. Позвоню ей и договорюсь о встрече, заодно обо всем и расспрошу.

— Отлично. Еще, Антон, надо достать инъекцию для укола. Вколем Гришке как только в машину попадет, чтобы спал сутки до приезда питерских.

— Сделаю, Вить! У меня еще осталась парочка ампул с рейдерского захвата «Полянки». Не думал, что еще пригодится… Как думаешь, они его снова скополамином пытать станут или гипнозом обойдутся?!

— Не знаю! Это их часть ответственности, и я в это не лезу. Главное информацию нужную выбить, а метод, как этого достичь, на их усмотрение.

В четверг вечером Николай приехал из Шереметьево и дрожащими руками протянул бумагу с фотографией и текстом.

— Это в наш офис по факсу пришло! — сообщил он Виктору и Антону. — Видите? Гришино фото, его описание подробное и обращение о помощи к узнавшим опознать.

— Кто-нибудь этот факс еще видел? — спросил Налобин и выхватил бумагу из рук Золотарева.

— Нет, никто! Я как раз в кабинете один был, — тихо, как заговорщик, ответил Коля.

— Интересно, кому еще такая же бумажка пришла? — задумчиво произнес Чупров.

— Не будем гадать! — строго сказал Виктор. — Так, Антон, завтра же поезжай к Екатерине Алексеевне и домой! Крути ее как хочешь, но разузнай, что ей известно про сына. А я к папе поеду загород сейчас. Надо посоветоваться.

— А мне что делать? — дрожащим голосом произнес Золотарев.

— А ты поезжай домой и отдыхай, — ласково ответил Витя. — Завтра день тяжелый, силы нам всем пригодятся.

* * *

В этот вечер факс из шатурского отделения милиции получил не только Николай. Александр Алексеевич Невзглядов сидел в своем маленьком кабине в гостинице Новотель в Шереметьево и пил дорогой виски из ажурного стакана. Перед ним на столе лежала ориентировка МВД на его друга и партнера Гришу Тополева. Он сразу его узнал по описанию и фотографии отвратительного качества. Перед ним была дилемма: звонить Тополевым и сообщать, что он нашел Григория, или сперва сообщить обо всем Сырникову. Невзглядов не мог до сих пор простить этому молодому дерзкому бизнесмену его поведение в Сирии, когда им пришлось схлестнуться в туалете дома приемов министра обороны арабской республики. Да, и вообще, после этого они практически перестали общаться и обсуждали лишь только финансовые операции по торговле товарами двойного назначения. Александр трепетно относился к Екатерине и прекрасно понимал ее материнское горе, но генерал-полковник Сырников был для него важнее, и его распоряжения он обязан был выполнять в первую очередь. А Олег Викторович строго-настрого велел докладывать обо всем, что связано с Тополевым ему первому и лично.

— Слушаю! — односложно ответил руководитель контрразведки на звонок Невзглядова.

— Олег Викторович, добрый вечер!

— Привет, Александр Алексеевич! Что-то случилось, раз ты мне звонишь в неурочное время.?

— Да… Пришла ориентировка мне на факс. Судя по всему это на Гришу Тополева.

— Он жив?!

— Да. Похоже, что у него амнезия. Тут написано, что отдел внутренних дел Шатуры обнаружил в своем районе молодого мужчину, который ничего о себе не помнит. Судя по описанию и фото это он.

— Ну-ну… — задумчиво произнес Сырников. — Что собираешься предпринять?!

— Жду Ваших указаний!

— Никому значит пока не звонил и не сообщал?!

— Как можно без приказа?! — ответил Невзглядов.

— Молодец! Как думаешь, кто еще получил такой факс?!

— Пока не знаю. Завтра постараюсь все разведать.

— Давай. Я по своим каналам тоже разузнаю. Тополевым пока не слова! Хочу посмотреть, кто первый поедет нашего золотого паренька от туда забирать. У нас с тобой сейчас самый главный вопрос где флешка с доступом к его оффшорным счетам. Судя по тому, что он жив, деньги похитители снять не смогли. И это хорошо!

— Значит его все-таки похитили?! — спросил Александр.

— Естественно! Я знал об этом с первого дня, но не стал сообщать Кате. Она болтушка еще та. Мне было важно понять кто осмелился посягнуть на деньги ФСБ! Вот теперь мы это и выясним. Продолжаем наблюдать дальше.

— Я так понимаю, что вы, Олег Викторович, уже давно в курсе где находится Гриша?

— Естественно! Как только он появился в шатурском ОВД, местному оперативному дежурному по ФСБ сообщили о потеряшке и через пару часов об этом уже знал я. Система выстроенная еще в СССР до сих пор работает! И слава Богу, как говорит наш президент.

— Ну, да, мало ли шпион какой или беглый особо опасный преступник по нашему ведомству. Я об этом даже и не подумал. Старый стал…

— Ничего, Саша! Скоро продолжите свой прибыльный бизнес с сирийцами вести. Подожди недельку другую.

— Есть подождать! — ответил Невзглядов. — Всего хорошего, Олег Викторович. Жду ваших дальнейших указаний!

— Пока! — попрощался Сырников и оборвал связь.

* * *

Микроавтобус с тонированными стеклами стоял в двух кварталах от шатурской больницы. В нем находились Игорек, Миша и Василий. Виктор усилил их еще одним накаченным парнишкой из подольской братвы. Его прислал Фил на подмогу и за одно, чтобы иметь свои глаза и уши в этой операции. Антон с одиннадцати утра сидел у Тополевых на Плющихе и правил договора с Екатериной. Он специально понаделал в бумагах кучу ошибок, чтобы как можно дольше провозиться с ними, а заодно и поприсутствовать в стане врага. Налобин с Золотаревым в своем офисе координировали действия всех участников похищения. Практически все было готово к захвату. Ждали только удобного момента, когда Гриша пойдет гулять в парк или бродить по улицам Шатуры.

Четверть первого в квартире раздался телефонный звонок. Екатерина ответила. Звонила сноха.

— Екатерина Алексеевна! — кричала в трубку Оксана. — Он нашелся! Слышите меня? Нашелся!!!

— Гриша?! Нашелся?! — не веря своему счастью переспросила Катя. — Живой? Где он?

— Живой, живой!! В Шатуре в больнице. Я только что звонила в тамошнюю милицию и разговаривала с ним!!!

— Слава Богу! Оксаночка, как он, что с ним?!

— Мне сказали, что у него полная потеря памяти. Он не помнит кто он и как там оказался.

— Но он цел? Не ранен?!

— Сказали, что в остальном с ним все в порядке.

— А как ты узнала, что он там? — приходя в себя от шока, спросила Екатерина.

— Видимо вчера вечером или ночью на факс моей химчистки пришла ориентировка из Шатуры: «Просим опознать человека!». Фотография смазана и ничего не видно, но по описанию очень похож. Я позвонила туда по указанному телефону. Подошла некая Ольга Викторовна — майор милиции. Я сказала, что у меня пропаж муж двадцать восьмого июня и он подходит под их описание. Мы пообщались. Она задавала мне вопросы и видимо мои ответы ее убедили, что это Гриша. Правда он называет себя Олегом! Милиционерша попросила меня перезвонить ей через час. Я так и сделала. Она передала ему трубку, чтобы я могла понять по голосу точно это он или нет. И это был его голос!!! Но он меня не узнал…

— А что она говорит, что с ним?! — взволнованно произнесла Катя.

— Сказала, приезжайте поговорим… — ответила Оксана. — Да, еще она потребовала привезти с собой его одежду, семейные альбомы, свадебные фотографии, свидетельство о браке и какие-нибудь документы с его фотографией. В общем я уже еду домой за всем этим, а потом к Вам.

— А я тогда сейчас позвоню Раппоте и попрошу его поехать с нами в качестве охраны.

— Хорошо, я скоро буду.

Екатерина счастливая, но озабоченная положила трубку и закричала мужу: «Бадик! Гриша нашелся!!!». Он быстрым шагом зашел на кухню.

— А где Антон?! — спросила его Катя, вспомнив, что в ее доме во время разговора со снохой находился их враг.

— Он спешно ретировался только что, — ответил Богдан. — Сказал, что ему надо спешить и, что заедет на следующей неделе.

* * *

Чупров летел на всех парах в офис. Как только он вышел из подъезда дома на Плющихе, сразу же позвонил по законспирированной связи Виктору и доложил обо всем, что услышал в квартире. Налобин был к этому готов и предполагал, что рано или поздно ориентировка дойдет до Тополевых. Питерские уже были на полпути в Москву, поэтому откладывать или отменять операцию было нельзя.

— Ты представляешь, эти уроды упустили его из виду, когда он вышел из больницы! — закричал весь покрытый красными пятнами Налобин, когда Антон зашел в прокуренный офис.

— Я это уже понял, после того как услышал слова Оксаны, что она с ним разговаривала по телефону, — спокойно ответил Чупров и принялся выкидывать окурки из пепельниц, которых скопилось в множестве на столе.

— Как можно было упустить человека, и к тому же не совсем здорового, в маленьком городке, где всего пара улиц?! — недоумевал Виктор. — Что теперь делать, ума не приложу…

— А как так получилось? — спросил Чупров.

— Да, они вроде все по уму делали, как учили, — пояснил Налобин. — Один за ним ногами шел по одной стороне улицы, второй по другой. Остальные на машине ехали и страховали. Как говорит Игорек, клиент вдруг резко свернул во двор како-го дома и исчез. Они весь квартал прошерстили и ничего. Как будто почувствовал слежку и профессионально скинул хвост.

— Может быть он все-таки притворяется и ничего он не забыл?! — задался вопросом Чупров.

— Тогда бы нас давно повязали тут всех! — резко ответил Виктор.

— Что думаешь делать дальше?!

— Парни выставились у отделения милиции. Будем молиться, чтобы он вышел оттуда один и куда-нибудь пошел. В этот момент будем брать! И плевать на прохожих и возможных свидетелей. Другого шанса не будет. За ним уже поехали родственники и менты.

— Может быть, ну его нафиг?! — предложил внезапно Антон. — Воровать из-под носа ментов с Шаболовки, как то стремно…

— Так, все заткнулись и ждем! — Крикнул отрезвляюще Налобин. — Я что, один здесь готов на крайние меры?! Если что у человека Фила есть с собой ствол и он не будет миндальничать. Тем более, что он выполняет приказы из Подольска, в не наши.

— Они готовы его вальнуть[28]?! — спросил Антон, резко придя в себя после стресса.

— И не только его, если потребуется! Ты знаешь, Фил Гришку ненавидит лютой ненавистью, и потом он ничего не знает про деньги на Кипре. Его волнует только отъем бизнеса в «Шарике»[29] и ничего больше. Он спит и видит как будет свою наркоту транзитить через аэропорт.

Прошло несколько часов. Игорек постоянно докладывал Виктору о ситуации вокруг ОМВД. Гриша не появлялся в их поле зрения. В комнате офиса стоял густой папиросный дым, а пепельницы снова были наполнены с горкой. Заговорщики сильно нервничали, говорили между собой тихо и короткими фразами. Группа наблюдения в Шатуре сильно устала, и ребята держались на одном адреналине. Даже когда приехали две машины Тополевых, и родственники с ментами вошли в здание милиции, Налобин требовал продолжать наблюдение и быть готовым к захвату. После того, как через час Григорий с женой отъехали в сторону больницы на одном из автомобилей, у похитителей затеплилась надежда. Виктор приказал следовать за ними безотрывно и докладывать каждые пять минут. Но и тут ничего не срослось. Клиент постоянно находился в здании отделения неврологии и не выходил. Ну, а после того как вся счастливая компашка Тополевых и Раппоты с подчиненным отправились в местный ресторан отмечать окончание поисков, Налобин понял, что проиграл и снял наблюдение.

— Все! Сворачивайтесь! — приказал он Игорьку. — Сегодня видимо не наш день… Поезжайте домой. Завтра всем быть в офисе к двенадцати. Будем питерским объяснять причину провала и думать, что делать дальше.

— Теперь скорее всего Екатерина через Хасина и Ваху потребует продолжение переговоров по возврату «Медаглии», — предположил, державшийся до этого в тени, Николай.

— Ничего страшного, — сказал Виктор. — Игорек выяснил в больнице, что Гришка и вправду ничего не помнит, так что будем пока тянуть время и требовать его на будущие встречи. Выставить в таком виде главного переговорщика они не посмеют. По крайней мере пока он хотя бы немного в себя не придет. А значит запас времени у нас для разработки нового плана есть!

— Кто выиграл время, тот выиграл все! — процитировал Жан-Батист Мольера Николай. — Только вот, что это «все» в нашем случае?! Я не знаю…