После того как Тополев подорвался на гранате в Чечне, у него была сильно повреждена носовая перегородка и последнее медицинское обследование показало, что из-за этого у него начались большие проблемы со здравьем. В организм поступало недостаточно кислорода, поэтому он плохо спал, медленно восстанавливался и совершенно не выдерживал те нагрузки, которые на него в последние годы навалились. В связи с этим консилиум врачей принял решение о срочной операции на нос. Налобин старший еще в феврале договорился о вип-палате в хирургическом отделении Центральной клинической больницы гражданской авиации на северо-западе Москвы.

В первой половине апреля Гриша отложил на две недели все свои дела и лег на операцию, которая прошла успешно. Самое сложное и мучительное во всем этом процессе было восстановление. Когда из носа вынимали тампоны хотелось потерять сознание и не чувствовать всю эту адскую боль. А каждое промывание было похоже на пытку. Антон Чупров позванивал ему практически каждый день и докладывал, что происходит в холдинге. Узнавать состояние дел у других сотрудников Григорий считал не нужным, так как полностью доверял своему лучшему другу Антоше. Выписка пришлась на последний рабочий день апреля и, не заезжая в офис, Гриша с превеликим удовольствием направился из больничной палаты прямиком на свою дачу на все майские праздники.

Весна в этом году выдалась теплой и сухой. Яркие тюльпаны и ароматные фиалки расцветали во всей своей красе, словно художник нарисовал их яркими красками на палитре. Зеленые листочки на деревьях покрывали ветви, создавая нежный зеленый ковер над головой. Пение птиц наполняло воздух мелодичными звуками, создавая гармоничный концерт природы. Веселые щебетания и трели пробуждали радость и восхищение перед прекрасным миром, который оживал после зимней спячки. Хотелось гулять и наслаждаться каждым мгновением жизни. Волшебная атмосфера витала в воздухе, наполняя гришино сердце радостью и надеждой. Это было время, когда природа расцветала во всей своей красе, напоминая о вечном круговороте жизни и возрождении. Весна в начале мая — это чудесное время, когда весь мир наполнен надеждой и новыми возможностями.

Вечером 10-го мая Тополев позвонил своему водителю и попросил заехать за ним на следующее утро не позднее девяти часов.

— Григорий Викторович! Я не могу этого сделать… — проблеял в ответ шофер Андрей. — Мне сказали, что вы больше в «Медаглия Холдинге» не работаете и учредителем не являетесь, поэтому я вам не подчиняюсь и ваши приказы не выполняю.

— Кто так сказал?! — усмехнувшись спросил Тополев. Он подумал, что это какой-то дурацкий розыгрыш и поэтому не отнесся к словам своего подчиненного всерьез.

— Антон Борисович Чупров! — ответил Андрей. — Теперь он самый главный в холдинге и приказал всем сотрудникам с вами в контакт не вступать и ваши распоряжения не выполнять.

— Когда он так сказал?!

— Сегодня утром было общее собрание в московском и шереметьевском офисах. С ним заодно Виктор Николаевич Налобин и Николай Николаевич Золотарев.

— И что они сказали на собрании?! — начиная сильно злиться, продолжил расспрос Гриша.

— Они сказали, что вы вышли из бизнеса, продали им свою долю и теперь они основные акционеры и руководители. Что теперь надо слушаться только их приказов и не выполнять Ваши.

— Что ещё говорили?!

— Больше ничего… Григорий Викторович, вы простите меня, но мне эта работа очень дорога и важна, — начал оправдываться Андрей, — я не могу ослушаться Антона Борисовича. Тем более, что он теперь мой пассажир, а я его персональный водитель.

— Я понял, тебя, Андрюш! Когда я верну себе бразды правления, я тебя уволю первым! Прощай!

Первым делом после этого разговора Тополев набрал Костю — племянника Сырникова и генерального директора «Медаглия Холдинг». Ему надо было понять правда ли все то, что рассказал водитель (он все еще сомневался в предательстве своих ближайших друзей), а самое главное, с ним Константин или нет. Если с ним, то тогда Олег Викторович еще не в курсе этой революции и это хорошо, а если с этими, то значит, что это решение сверху и тогда надо подключать маму.

— Костя, привет! — поздоровался по телефону Григорий. Он обрадовался тому факту, что его главный подчинённый сразу же взял трубку.

— Привет, шеф! Как дела?!

— Это ты мне скажи, как у нас дела! Что там за собрания в Шереметьево Антон с Витей проводят за моей спиной?!

— Какие собрания?! — удивился Костя. — Я в первый раз слышу.

— А ты мне сейчас не врешь случаем?! — строго спросил Григорий.

— Да, ты что, шеф?! Я ни сном ни духом!!! Что случилось то?! — искренне удивился Константин.

— Тебе Олег Викторович не звонил, ничего не спрашивал о делах?!

— Нет, не звонил.

— У меня к тебе просьба, Кость, — стараясь сдерживать эмоции, произнес Тополев, — свяжись со своими ребятами в «Шарике» и узнай, что произошло. А я Диме Кубракову сейчас звякну. Короче, я с дачи своих в Москву перевезу и часа через 2 за тобой заеду. Будь готов. До этого собери информации как можно больше. Понял?!

— Понял, шеф. Сделаю.

Выяснилось, что пока Гриша лежал в больнице его друзья Антон, Виктор и Коля переоформили через 46-ую налоговую инспекцию все его доли в компаниях Холдинга на себя, провели фиктивные собрания учредителей и сместили его с руководящих постов. Поменяли во всех обслуживающих банках карточки с образцами подписей и получили новые флэш-карты для доступа в банк-клиент. В общем осуществили профессиональный рейдерский захват.

Первым делом, вбежав в свою квартиру в Тушино, Тополев бросился к ноутбуку. Он специально оставил жену с детьми в машине у подъезда, аргументировав Оксане это тем, что дома могут быть непрошенные гости. Дрожащими от нервного напряжения руками он набрал на клавиатуре адрес сайта кипрского банка. На экране появилось окошко для ввода логина и пароля. Стараясь попадать точно по клавишам он набрал заветные буквы и цифры. Сайт выдал сообщение, что из-за множественного неправильного ввода пароля его учетная запись заблокирована. Он тут же подскочил и помчался к спрятанному на балконе сейфу. Кейпасс лежал на месте. Гриша с облегчением выдохнул. Быстрыми шагами он вернулся к компьютеру и вставил флешку. С помощью нее он вошел в свой личный кабинет. Все деньги были на месте — все 24 миллиона долларов. Среди множества сообщений о попытке взлома он увидел и еще одно: «По поводу операций через ваш счет пришел запрос от ФАТФ[7]. Согласно правилам противодействия отмыванию доходов и финансированию терроризма, просим Вас заполнить соответствующую анкету (в приложении к данному письму) и прислать все необходимые документы по запросу». Было понятно, что Американцы спустя 9 месяцев наконец-таки заинтересовались деятельностью гришиного оффшора и на это письмо необходимо отвечать и довольно оперативно. Но сейчас его голова была занята совершенно другими вещами.

Спрятав кейпасс, он спустился во двор и успокоил жену. После этого они не торопясь перенесли все вещи из машины в квартиру, подняли детей и уложили их спать. Затем Тополев снова залез в сейф и на этот раз достал из него свой автомат «Калашникова» и два пистолета — «Макаров» и «Стечкин», три коробки с патронами, документы на оружие и удостоверение сотрудника ФСБ.

— Зачем тебе это все?! — испуганно спросила Оксана мужа.

— Поеду в офис и наведу там порядок! — спокойно ответил Гриша и вышел за дверь квартиры.

Константин уже ждал его на улице. Они сели в черный тонированный джип и помчались в сторону центра города.

— Что тебе удалось узнать за это время?! — спросил Тополев генерального директора холдинга.

— «Гоблины» захватили шесть компаний из десяти! — ответил озабоченно Костя.

— Кто?! «Гоблины»?! — переспросил Гриша.

— Ну, да! Антон Витя и Коля. А кто еще они после этого?! Конечно Гоблины!!! Я теперь их по имени даже называть и не хочу.

— Ну, Гоблины — значит Гоблины, — согласился Григорий. — Что у них и что у нас?!

— У них все компании где ты был учредителем и гендиром — это транспортная, управляющая, инвестиционная, две сервисные и ЧОП.

— Ну, понятно. Все те, где находятся основные деньги. Значит Оксанина химчистка, мамкино агентство недвижимости и «Авиатехснаб» с АНТЦ пока наши?! Что по людям?! Кто с нами?

— В «Транссервисе» часть топ-менеджеров поддержала врагов, но есть и те, кто с нами, — доложил Костя. — В частном охранном предприятии у нас друзей нет — там все люди Налобиных. Гриш, а как так случилось, что они у тебя бизнес отжали?! — вдруг спросил он.

— У Виктора в 46-он налоговой начальник службы безопасности свой человек — Гена по кличке «Крокодил». Мы через него немало своих дел по «Полянке» проводили. Вот он им и помог все провернуть с перерегистрацией компаний.

— Я не про это спрашиваю! — прервал шефа Константин. — Мне интересно, как твои лучшие друзья вдруг в один момент превратились во врагов?!

— Ты не поверишь, мне тоже это очень интересно! — ответил Тополев и с досады несколько раз ударил кулаком по рулю.

— Хорошо, — продолжил Костя, — какие наши дальнейшие действия? Каков твой план?

— Сейчас мы едем к офису. Ты садишься за руль, не глушишь машину и ждешь меня, — спокойно и рассудительно ответил Григорий. — Я беру автомат и захожу вовнутрь. Если мне не удастся переубедить этих уродов вернуть все обратно, то я их там всех и положу.

— Там охраны наверняка весь особняк! — предположил Костя.

— Ничего… У меня на этот случай есть пистолет с глушителем! — Гриша остановился на светофоре, достал из кармана куртки «Макаров» и прикрутил к стволу насадку для бесшумной стрельбы. — Зря я что ли на спецкурсы при ФСБ ходил?!

— Правильно! Кто не с нами, тот против нас!!! — заявил Костя и с большим уважением посмотрел на шефа.

— В бардачке «Стечкин» лежит с полной обоймой, — добавил Тополев. — Если кто из здания выйдет с оружием, вали не задумываясь!

— Я так понимаю, что после этой кровавой бани поедем сразу к дяде за прикрытием?!

— Зачем беспокоить Олега Викторовича такими пустяками?! Поедем к сыну генерального прокурора. Он клялся мне в вечной дружбе. Настало время проверить его слова на деле. И потом, Артем быстрее этот вопрос закроет, чем «длинный».

Музыка в автомобиле прервалась звуком телефонного звонка. Это была гришина мама. Ни в первый ни во второй раз Тополев не ответил. Тогда она сменила тактику и начала трезвонить Косте.

— Надо ответить! — предложил Константин. — Я хорошо знаю Екатерину Алексеевну — все равно не отстанет!

— Согласен! — ответил Гриша и нажал на зеленую кнопку приема вызова. — Да, мамуль! Привет.

— Вы где?! — послышался ее голос в динамиках громкой связи автомобиля.

— Ты со мной на вы?!

— Не валяй дурака! Я прекрасно знаю, что ты взял оружие и Костю и сейчас направляешься в офис.

— Добрый вечер, Екатерина Алексеевна! — поздоровался Константин.

— Здравствуй, Костя! Я повторяю свой вопрос. Где вы сейчас?!

— Мы только что проехали театр Советской армии, — ответил Гриша.

— Хорошо… Значит я успела… У меня к вам обоим большая просьба!!! Перед тем как вы преступите к осуществлению своих планов, пожалуйста встретьтесь с моими друзьями Женей и Вахой. Они ждут вас на старом Арбате рядом с мидовской высоткой. Ребята опытные и знающие толк в разборках. Они вам подскажут как лучше поступить в нашем случае.

— Мам, на хрена мне нужны твои старперы?! Я и сам знаю как надо поступать в нашем случае и в помощниках не нуждаюсь! — раздраженно отреагировал на просьбу матери Григорий.

— Ага! Именно поэтому ты Костю с собой позвал?! — парировала Екатерина. — Ехал бы один тогда, раз никто тебе не нужен!!

Тополев молчал. Это был весомый аргумент, на который он пока не находил, что ответить. Катя воспользовалась этим и продолжила: — Ты пойми, Женя умудренный опытом человек, прекрасно знающий толк в решении конфликтных ситуаций. А Ваха — его партнер — чеченец средних лет. Тот вообще со стрелок не вылезает. Очень авторитетный товарищ в криминальном мире. Ты пойми, Гришка, Антон с Витей не одни этот рейдерский захват осуществляли! У них бы кишки на такое на хватило. За ними явно кто-то стоит. Я думаю, что это Фил подольский. А раз там криминал замешан, то тебе без своего ручного криминала с ними не разобраться. А Женя с Вахой как раз то, что тебе и надо. Подумай пожалуйста об этом спокойно и поезжай на Арбат. Переговори с ними, а потом делай как посчитаешь правильным.

Около полуночи на главной пешеходной улице столицы было многолюдно. Ночи еще были по весеннему прохладны, тем ни менее праздный люд, одевшись потеплее после жаркого дня, гулял и наслаждался жизнью. Кафе и рестораны работали до последнего клиента, уличные артисты не уставали петь и играть на музыкальных инструментах, собирая деньги с прохожих, даже художники еще продолжали торговать своими полотнами, развернув нехилый вернисаж под яркими фонарями.

Гриша припарковал свой «Шевроле Тахо» на стоянке рядом с «Макдональдс» и стал взглядом искать маминых друзей. Он никогда не видел ни Женю, ни Ваху, но слышал о них из рассказов Богдана. Эти господа подошли к нему сами, сориентировавшись по дорогому автомобилю Тополева. Его представление о них кардинально не совпало с действительностью. Евгений Хасин был взрослым мужчиной лет пятидесяти. Седые кучерявые волосы и хитринка в глазах выдавали в нем представителя еврейского народа. Он был слегка полноват, прихрамывал на правую ногу, помогая себе двигаться с помощью дорогой трости с золотым набалдашником. Ваха, напротив, был довольно высок и строен, даже худоват, особенно лицом. Глубоко посаженные глаза казались злыми, а впалые щеки придавали ему вид жесткого и волевого человека. Сразу было видно, что он выходец с Кавказа. Ему было около сорока, но за счет черных волос с проседью на голове и лице он казался намного старше. Гриша знал, что Евгений сидел в тюрьме по экономической статье в 90-ых, где и сильно повредил ногу. Там он и познакомился с молодым, но уже очень авторитетным бандитом Вахой. С тех пор их дружба окрепла еще больше, превратившись в союз мудрости и силы, опыта и дерзости, дипломатии и экстремизма.

— Григорий Викторович?! — обратился Хасин к Тополеву, и дождавшись утвердительного кивка головы, продолжил. — Добрый вечер! Разрешите представиться. Меня зовут Евгений Александрович, а это мой друг и партнер Ваха. Нас попросила с вами встретиться ваша мама Екатерина.

— Здравствуйте, Евгений! Здравствуйте, Ваха! Это мой друг и партнер Константин, — представил своего попутчика Гриша.

Женя пожал обоим молодым людям руки, а после этого Ваха подошел к Тополеву и по кавказскому обычаю обнял его три раза, посмотрел пристально ему в глаза и с легким акцентом произнес: «Братан, убить их мы всегда успеем! Нам надо твой бизнес вернуть и желательно малой кровью».

— И самое главное, — добавил Хасин, — чтобы твои руки при этом оставались чистыми. Тебе еще холдингом управлять надо, а не по ментовкам разъезжать с показаниями.

— Людишек, способных на курок нажать у нас в избытке, — снова сказал Ваха, — а вот таких умников как ты днем с огнем не сыщешь! Поэтому давай каждый будет заниматься своим делом — стрелки стрелять, а бизнесмены деньги зарабатывать.

— Расскажи подробно что у тебя произошло, — попросил Женя. — А мы все вместе покумекаем, как лучше из этой ситуации выходить. Катюша конечно же посвятила нас в общих чертах, но как говориться, дьявол скрыт в деталях, потому эти детали сейчас очень важны.

— С чего начинать?! — спросил Григорий, внутренне согласившись с доводами собеседников.

— С самого начала! — ответил Ваха. — Как ты решил заняться бизнесом и где взял этих гондонов на своем пути?

За более чем два часа разговоров компания из четырех человек прошла туда обратно по Арбату несколько раз. Немалого труда потребовалось Хасину, чтобы успокоить уязвленное гришино эго. Тополев поначалу и слышать ничего не хотел о переговорах с «Гоблинами» и хотел лишь одного — их смерти. Но Евгений Александрович был убедителен и настойчив и нашел нужные слова. Но главным аргументом для прекращения сегодняшних боевых действий стало предложение Вахи окружить завтра поутру офис «Медаглии» и, показав тем самым силу, начать переговорный процесс, за который так ратовал его взрослый партнер. Он сказал, что разработает детально к утру всю операцию и возглавит процесс. Закрепив договоренности крепкими рукопожатиями, все разошлись по домам, придя к согласию держаться друг друга и ничего не предпринимать без обсуждения с остальными участниками концессии.

С шести утра вокруг особняка на Садовом кольце было выставлено оцепление из двадцати пяти крепких кавказцев. Ребятишки и действительно выглядели недружелюбно: черные кожаные куртки, бороды и дерзкие взгляды исподлобья. Они полностью перекрыли с улицы все входы и выходы в здание. Сотрудники «Медаглии», приехавшие к девяти часам на работу, были вынуждены развернуться и уйти восвояси. А все кто сидел с ночи внутри не смогли или не захотели даже высунуться. Несколько охранников через открытую дверь пытались выяснить, что хотят эти люди в кожанках, но не получив ответа скрылись. Приезд машины патрульно-постовой службы тоже не дал никаких результатов. Милиционеры проверили документы у чеченцев, расспросили их о причине нахождения в данном месте и уехали.

— Чего менты сказали?! — нервно спросил Золотарев у Виктора, который только что закончил разговаривать по телефону со страшим патрульного экипажа.

— Сказали, что документы у «чехов»[8] в порядке, придраться ни к чему! — ответил раздраженно Налобин.

— А чего они тут собрались? Почему офис блокировали?! Они разве имеют на это право?! — дрожащим голосом продолжал фонтанировать вопросами Коля.

— А почему нет?! Они находятся в родной столице. Ходят по Москве, рассматривают достопримечательности. У них экскурсия! Ждут экскурсовода.

— Это они так объяснили ментам?! — подключился к обсуждению Антон.

— Да. Простое и вполне законное объяснение. Не подкопаешься, — заметил Виктор и плюхнулся на диван.

— Так почему же они уехали, менты?! — не переставая паниковать поинтересовался Золотарев.

— А что ты от них хотел?! — закрыв от усталости глаза, спокойно ответил вопросом на вопрос Витя.

— Чтобы остались нас охранять! Или хотя бы помогли покинуть здание.

— Это не входит в их полномочия. А покидать здание не входит в наши планы.

— Ты пойми, Коль, — перебил Налобина Чупров, — они этого и добиваются, чтобы мы ушли со страху, а они без боя захватят офис.

— А если «чехи» на штурм пойдут?! — дрожащим голосом спросил Николай.

— Значит умрем как защитники Брестской крепости — не сдавшись! — пошутил Виктор.

В районе одиннадцати к особняку подъехал на своем мерседесе Ваха. Бойцы доложили ему о ситуации. Он обошел дом, осмотрел все сам и принял решение сделать второй ход. Набрав на сотовом телефоне номер Чупрова, он уставился в окно второго этажа, где предположительно находились заговорщики. Плотные шторы за стеклом шелохнулись, выдавая того, кто решил подсмотреть, что происходит во дворе. Ваха воспользовался этим и жестом показал, чтобы те кто сидят внутри ответили на звонок.

— Але, — прозвучал в трубке голос Антоши.

— Привет! Меня зовут Ваха. Я друг Гриши Тополева. С кем я говорю?

В это время Григорий находился в квартире матери и проводил оперативное совещание. Помимо родственников на нем присутствовали Женя Хасин, Костя и генерал Невзглядов из Шереметьево. Александра Алексеевича в первую очередь конечно же волновало сохранность средств на кипрском оффшоре и возможность продолжать их «маленький» бизнес с сирийцами. Тополев показал ему на экране ноутбука остатки на счетах в банке, сообщения о попытке взлома его личного кабинета и письмо с просьбой подтвердить правомерность транзакций, связанных с приобретением на Украине и поставкой в арабскую республику товаров двойного назначения. Саша успокоился и приступил к обсуждению деталей операции по возврату контроля над управлением холдинга. Все с нетерпением ждали обратной связи от Вахи, готовы ли «Гоблины» к переговорам. Это прозвище прицепилось к бывшим друзьям Гриши как репей, и теперь только так их вся команда и называла.

Но первым позвонил Сырников и потребовал, чтобы Гриша с Костей немедленно прибыли к нему на Лубянку с докладом. Он был очень строг и резок, поэтому не дожидаясь новостей от Вахи ребята поспешили на ковер к генералу.

— Почему я последним узнаю о ваших проблемах?! — закричал начальник контрразведки как только парни пересекли порог его кабинета. — Я что последний человек для вас?! Уже все знают кроме меня! Я как идиот сейчас выглядел перед Картоновым. Весь Шереметьево на ушах стоит — ведущий поставщик услуг на гране развала. Меня первый заместитель генерального директора Аэрофлота спрашивает в курсе ли я рейдерского захвата в «Медаглии». А я на него глаза вылупил и не знаю что ответить. Это как называется?!

— Олег Викторович! — начал оправдываться Григорий. — Я не хотел Вас беспокоить понапрасну! Я был уверен, что до конца сегодняшнего дня инцидент будет исчерпан и я доложу Вам по факту о случившемся и о принятых мною решениях.

— Ребятишки заигрались слегка, — добавил Костя, — мы их тут шуганули с утра пораньше, так что вскоре будет результат.

— Это ты про чеченский взвод на садовом кольце мне сейчас говоришь?! — снова закричал Сырников. — Как же доложили уже! Пока только мне, но после обеда, будьте уверены, руководители всех силовых ведомств будут в курсе происходящего. Поэтому срочно отзывайте своих нукеров пока дело не дошло до поножовщины или стрельбы. Понятно?!

— Так точно, Олег Викторович! — согласился Тополев.

— Кто захватил офис и чего они хотят? — уже более спокойно спросил генерал.

— Мои бывшие друзья Антон Чупров, Николай Золотарев и Виктор Налобин, — ответил Гриша.

— Опять Налобин?! — возмутился Сырников. — Я же велел тебе его уволить!

— Так я и уволил Николая Валентиновича. Это его старший сын воду баламутит. Видимо за отца мстит. Я честно не знаю почему они подняли мятеж и так поступили. Если бы знал, давно закрыл бы вопрос.

— Фил «подольский» скорее всего здесь замешан, — добавил Костя. — Они давно к Шереметьево присматриваются, а их туда «солнцевские» не пускали, а потом мы пришли и вообще всю поляну расчистили. Григорий всех бандосов из аэропорта прогнал! Ну, вы в курсе, Олег Викторович. А тут такой случай у «Лучка»[9] подвернулся. Конечно же бандиты им поспешили воспользоваться.

— Возможно… — задумчиво произнес Сырников. — А ты в курсе, Григорий, что папа твоего нового друга Артема лучший друг этого самого «Лучка».

— Генеральный прокурор России дружит с главой одного из крупнейших ОПГ страны?! — удивился Константин.

— Я знал, что Артем в близких отношениях с Филом, — ответил Тополев. — Но про Гагарина старшего не знал.

— Витю твоего как раз-таки из-за связи с подольскими из органов поперли, — сказал генерал. — Даже папа не смог помочь. Вообще посадить хотели, но решили отделаться увольнением. Вот какую ты гадюку на груди пригрел!

— Я бы хотел вам напомнить, Олег Викторович, что это именно вы мне дали Налобина в качестве главы службы безопасности! — спокойно и рассудительно ответил Гриша. — Это именно вы два месяца назад приказали его уволить. И я не исключаю, что это увольнение и стало той отправной точкой конфликта, который я сейчас и расхлебываю.

— Именно поэтому я с тобой сейчас и разговариваю! — гневно ответил Сырников. — Я не снимаю с себя часть ответственности за происходящее, поэтому вот, вам двоим, мой наказ: сегодня же покинуть Москву дней на десять. Я знаю, ты охоту любишь, Григорий, так вот, бери Костю и отправляйтесь как можно дальше — километров за пятьсот, а то и за тысячу. Чтобы у вас стопроцентное алиби было. А я за это время все вопросы порешаю сам. Никуда не лезьте, на связь не выходите. Все намеченные мероприятия отменить! Это ясно?

— Спасибо Вам огромное, Олег Викторович! — поблагодарил обрадовавшийся Гриша. — Сегодня же нас в Москве не будет!

— Вот и отлично! Сегодня у нас одиннадцатое мая, двадцать первого, в понедельник, жду у себя. Свободны!

Ребята вышли из серого здания на улицу Большая Лубянка в приподнятом настроении. Было понятно, что Сырников разорвет «Гоблинов» на британский флаг и к возвращению Тополева с охоты его холдинг снова вернется в управление своему собственнику и будет спокойно работать и дальше. Ни у кого не вызывало и тени сомнений, что генерал-полковник ФСБ Сырников закроет проблему тихо и быстро. Даже Ваха, который навел шороху у офиса «Медаглии» и сумел о многом договориться с захватчиками, радостно потирал руки, услышав рассказ Тополева о визите в «Детский мир». Все участники утреннего совещания на квартире Екатерины были в сборе и не расходились в ожидании возвращения их лидера.

— Ну, раз ваша мохнатая рука в федеральной службе безопасности говорит, что все берет на себя, я тогда умываю руки и тихо отхожу в сторону, — заключил Ваха. — Единственное на чем я настаиваю, это на соблюдении договоренностей, которые я сумел достичь с Чупровым.

— Да, так о чем вы договорились конкретно? — переспросил воодушевленный Гриша.

— Я могу сказать утвердительно, что они там в особняке точно пересрали, когда увидели моих бойцов, — похвастался чеченец. — Антон разговаривал со мной трясущимся голосом и был очень вежлив и покладист.

— А это на него совсем не похоже! — добавила Екатерина. — Он по свой натуре хам и подлец, но если он не дерзил Вахе, а вежливо общался, то значит он точно очень испугался.

— Так вот, я его убедил, что надо заканчивать осаду офиса с обеих сторон и преступить к полноценной работе, поэтому с завтрашнего дня все сотрудники «Медаглии» выходят на работу в полном составе. В том числе все поддержавшие тебя сотрудники, в том числе и родственники, с твоей стороны, и Налобин старший, уволенный тобой, с их стороны.

— Все продолжают спокойно выполнять свои должностные обязанности, — снова включилась Екатерина. — В общем, откатываем ситуацию на два месяца назад. И волки сыты и овцы целы.

— Хорошо, с этим я согласен пока, а что с возвратом мне моих долей и процентов в компаниях? — спросил Гриша.

— К этому вопросу они готовы вернуться после личной встречи с тобой, — ответил Ваха. — Они говорят, что у них к тебе есть некие материальные претензии, после закрытия которых они тут же все вернут тебе обратно.

— И что это за претензии?! Сколько они хотят денег?! — раздраженно выпалил Тополев.

— Они мне не сказали. Говорят, что они прямо сегодня не готовы обсуждать этот вопрос, так как у них еще нет до конца точно выверенной суммы претензий и просят неделю на уточнение.

— Ладно… Тут наши желания совпадают, — согласился Григорий. — Я как раз уеду на десять дней, а там глядишь и с помощью Сырникова их требования сами собой и пропадут. Соглашайся на их условия, Ваха! Когда вернусь, переговорим снова по этому вопросу. Да, кстати, а где у нас гарантия, что завтра они запустят всех наших в здание?!

— Гарантия этому мои люди! Я договорился, чтобы в офисе остались на паритетных основаниях их охранники и мои пацаны. По четыре человека с каждой стороны.

— «Гоблины» при Вахе разъехались по домам, а его ребятишки зашли внутрь, — объяснила сыну Екатерина.

— Ну, что же?! — подытожил Гриша. — Тогда действуем по принятому всеми нами плану: мы с Костей уезжаем на охоту, вы завтра едите в офис и спокойно работаете, Сырников исправляет ситуацию со своей стороны, а Вы, Ваха с Женей, пока встаете на паузу и не мешаете генералу разбираться с предателями. Сколько я вам должен за труды?

— Нам ты ничего не должен, — с нотками обиды в голосе ответил Хасин.

— Ты только вчера еще собирался расстрелять из «калаша» всех этих мразей, а сегодня, ты собираешься и уезжаешь?! — недоумевал Ваха.

— Я не хочу мешать «Длинному»! — ответил Григорий. — Раз он сказал, что сам закроет проблему, значит закроет. И мешать ему в этом не надо — можно попасть под раздачу!

— А ты уверен, что он все сделает, как тебе надо?! — спокойно и рассудительно спросил Евгений.

— Был бы не уверен, не уезжал бы! — безапелляционно произнес Тополев.

— Моим пацанам тысяч десять долларов на всех дай, они будут рады, — объявил не совсем довольный таким раскладом Ваха.

После окончания совещания Григорий позвонил своему адвокату Вадиму и предложил ему прокатиться на недельку на охоту. Тот был несказанно рад такому приглашению и бросил все свои дела. Затем Гриша набрал номер Саши Животкова — соседа по лестничной клетке и друга, и позвал его с собой тоже. Александр слыл заядлым охотником, поэтому отказа от него не последовало. В десять часов вечера черный Вадимовский микроавтобус «Мерседес» с четырьмя пассажирами на борту переехал московскую кольцевую автодорогу и направился по Ярославскому шоссе в сторону Архангельска.

«Парни довольно неплохо провели свою операцию по захвату моих компаний…», — думал Тополев, закрыв глаза и кемаря на переднем пассажирском сидении. «Теперь моя очередь делать ответный шаг! Мою операцию под кодовым названием «Охота» я начал сегодня утром… И меня устроит только ошеломительная победа и больше ничего! Ставки сделаны, господа, ставок больше нет!!!»