Мы уже не раз обсуждали важность взаимосвязей между людьми: говорили о привязанности и сепарации, внимании к потребностям ребенка, умении слушать, поддерживать и утешать. Сама природа детско-родительских отношений основана на эмоциональной связи, имя которой — любовь. Однако, лишь глубоко осознав, как и почему важна эта связь, родитель сможет помочь ребенку сформировать еще один столп стрессоустойчивости: способность налаживать контакты с людьми и ориентироваться в мире межличностного общения. Жизнь в изоляции чужда человеческой природе, и чем увереннее дети чувствуют себя в социальных ситуациях и естественном общении, тем выше вероятность, что они своевременно попросят о помощи и обратятся за поддержкой при необходимости. Умение обращаться за помощью — важный фактор стрессоустойчивости.
Каждый родитель хочет, чтобы его ребенок находил общий язык с окружающими, дружил с братьями, сестрами и сверстниками и конструктивно преодолевал конфликтные ситуации. Мы хотим, чтобы наших детей любили и принимали. В межличностных отношениях развивается здоровая самооценка, эмпатия, умение высказывать мнение, отличное от общепринятого, способность преодолевать разногласия и самостоятельно «чинить» отношения.
Иногда ко мне приходят обеспокоенные и расстроенные родители, желающие понять, как помочь детям ориентироваться в сложном мире межличностного общения, особенно общения со сверстниками. В большинстве случаев причиной тревоги оказывается непонимание, почему этот аспект жизни так важен для ребенка. Родители интуитивно чувствуют, что детям нужны друзья и они должны ладить с окружающими, но почему это так важно, часто остается непонятным. Другими словами, если у ребенка все хорошо в других сферах и он успешно учится, какая разница, есть ли у него лучший друг и принимают ли его другие дети?
В раннем детстве общение нужно ребенку прежде всего для обучения. Малыши могут играть самостоятельно, причем долгое время, но с появлением других участников игра становится увлекательнее и сложнее, а процесс обучения, соответственно, глубже. Требования социума заставляют ребенка адаптироваться, быть внимательнее, а процесс познания приобретает дополнительные нюансы. Игра, сотрудничество, совместная деятельность, поиск компромиссов, разрешение конфликтов, обмен мнениями, смена ролей, умение принять точку зрения другого человека — все эти социальные навыки формируются именно в игре. Они улучшают взаимопонимание, оптимизируют развитие и работу мозга, повышают способность к обучению и концентрации. Благодаря им дети познают себя и других в контексте окружающего мира. Неумение взаимодействовать с одноклассниками и ровесниками мешает не только дружбе, но и учебе.
Осознание, что другой человек — отдельная личность, и понимание законов социума называется социальным познанием. По мере взросления дети начинают лучше понимать свои эмоции, мысли, желания и мотивы в отношении других людей. В ходе общения со сверстниками они постепенно приходят к осознанию, что чувства и мысли других людей могут отличаться от их собственных. Они учатся — порой методом проб и ошибок — выбирать оптимальную реакцию в разных ситуациях: например, понимать, когда можно высказать свое мнение, а когда лучше пойти на компромисс, не отказавшись полностью от своей точки зрения. При этом родители направляют ребенка: подсказывают, когда лучше выслушать другого человека, как завести новых друзей, выбрать подходящую компанию и установить здоровые границы.
Взаимодействие со сверстниками помогает развить так называемое просоциальное поведение — умение слушать, помогать и заботиться о других. Ребенок демонстрирует его, например, помогая подняться упавшему товарищу на детской площадке. Другие примеры: ребенок замечает, что кто-то грустит, и спрашивает, чем помочь; подросток делится конспектами по английскому с заболевшим одноклассником. Вызваться подмести пол на кухне после ужина, позвонить бабушке — все это тоже примеры просоциальных действий.
Родители могут своим поведением показывать, что помогать и просить о помощи одинаково важно. Это часть ежедневного взаимодействия: забота о ребенке, его утешение и поддержка без осуждения за его потребности. Важно и самим просить о помощи, демонстрируя, что это нормально[39]. Дети должны усвоить: обращаться за помощью — не признак слабости, а полезный навык. Исследования показывают, что ученики, которые умеют просить помощи, в итоге добиваются больших успехов. Родители должны всячески доносить до детей, что просьбы о помощи — положительный опыт, а не что-то, чего надо стыдиться. Так дети будут расти более независимыми и научатся ловить момент, когда нужно обратиться за поддержкой.
Оказание и получение помощи — взаимный процесс. Родитель, подавая пример щедрости, умения ждать и делиться, воспитывает ребенка, который не будет лезть без очереди и жадничать. Демонстрируя доброе отношение к окружающим, мы не только прививаем детям ценности, но и даем возможность самим попробовать вести себя в обществе по такой же схеме. Напротив, если требовать от малыша делиться до того, как он к этому готов, результат может оказаться противоположным. Большинство детей достигают этой готовности только к трем-четырем годам, когда формируется чувство автономии. Но это не значит, что до этого возраста родители не должны демонстрировать просоциальное поведение: дети впитывают такие модели и со временем начинают их воспроизводить.
Ученые выделяют два вида помогающего поведения: то, что продиктовано личными интересами, и просоциальное, приносящее пользу не только самому человеку, но и окружающим[40]. На нейробиологическом уровне люди генетически предрасположены к просоциальным действиям, потому что для выживания важно объединяться в группы, оставаясь при этом отдельными личностями. Исследования социального нейробиолога Мэтью Либермана из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе показывают, что альтруизм связан с обширной сетью нейронов, активация которых приводит к биологической «награде»[41]. Гормоны счастья — окситоцин и дофамин — вызывают приподнятое настроение и способствуют позитивному общению. Любопытно, что те же гормоны выделяются при кормлении грудью и заботе о младенце, укрепляя раннюю привязанность матери и ребенка. Проще говоря, помогать приятно и полезно как для отдельного человека, так и для общества.
Хотя давно известно, что развитие ребенка — социальный процесс, который начинается с младенческой привязанности к значимому взрослому, недавно нейробиологи получили дополнительные доказательства его важности на протяжении всей жизни. Используя функциональную МРТ (фМРТ), они выявили эмоциональные и когнитивные механизмы, которые формируются в самых ранних отношениях (например, между ребенком и родителем) и создают своеобразную прошивку для будущего социального поведения. Это увлекательное исследование показало, что нейробиология привязанности лежит в основе восприятия других людей и реакции на них, а ее последствия ощущаются всю жизнь. Социальный нейробиолог Либерман отмечает: «Та же система привязанности, что заставляет нас плакать в младенчестве при расставании с родителем, управляет нашей реакцией на плач собственного ребенка, когда мы сами становимся родителями». Сила этой врожденной системы настолько велика, что может передаваться из поколения в поколение. Либерман также предположил, что именно высокая потребность в общении стала одним из факторов, стимулировавших эволюционный рост человеческого мозга: новые социальные связи способствовали образованию дополнительных нейронных путей и расширили возможности мозга, подтверждая принцип «форма следует за функцией». Но как все это поможет понять ребенка и развить его стрессоустойчивость?
Осваивая просоциальное поведение, дети начинают понимать, что мысли и чувства других людей могут отличаться от их собственных. Это чувство «отдельности» основано на формировании и укреплении «я», когда ребенок начинает осознавать себя самостоятельной личностью, отделенной от родителей (мы говорили об этом в предыдущих главах). Постепенно он отдаляется от тесных детско-родительских отношений, сохраняя их как надежный источник безопасности. С этим фундаментом он начинает замечать и интересоваться другими людьми вокруг. С этого момента ребенок видит в окружающих отдельные личности, понимает их особенности и хочет с ними взаимодействовать. Это продолжается на протяжении всей жизни.
Важно понимать: иногда дети сильнее сосредоточены на себе, а иногда способны переключиться на потребности другого. Но если ваш четырехлетний малыш, который хотел посмотреть телевизор, сегодня смог урегулировать конфликт с братом, который хотел играть в лего, это не гарантирует, что завтра они снова смогут достичь компромисса. В отношениях необходим баланс. Если ребенок всегда помогает, но не имеет возможности попросить о помощи, он может привыкнуть ставить чужие потребности выше собственных, что чревато внутренним истощением. Чрезмерная самоотдача может привести к тому, что появится потребность в постоянном одобрении со стороны. Вот почему важно учить ребенка уравновешивать умение отдавать и с умением отстаивать свои интересы.
Постепенно ребенок приближается к освоению важнейшей способности, которая в психологии называется теорией разума, или моделью психического состояния человека[42]. Теория разума — это умение считывать и мысленно представлять мысли и чувства окружающих. Считается, что в полной мере эта способность развивается не ранее четырех лет. Она включает умение предположить, что происходит в голове у другого человека, и принять, что это отличается от собственных мыслей. Благодаря этой способности дети учатся делать выводы о психическом или эмоциональном состоянии другого человека по его поведению, выражению лица и невербальным сигналам. Эта способность не только развивает эмпатию и подлинное сострадание к окружающим, но и помогает лучше понимать себя. Ребенку важно сопоставить себя с другими, чтобы увидеть, что их объединяет, а что — отличает:
Мы с Шоном оба любим играть в приставку.
Нам с Маурой нравится красить ногти в синий с зелеными крапинками.
Нам с Шери нравится прыгать на батуте, а Каролине — нет.
Моя сестра любит на завтрак сладкие хлопья, а я — тосты.
В контексте своего окружения дети учатся самоопределяться, что способствует пониманию окружающих и росту самосознания. Сравнивая себя с окружающими, ребенок замечает свои сильные стороны и начинает воспринимать себя неповторимой личностью. Это самосознание в будущем помогает чувствовать себя другим, но не хуже остальных. В следующей главе вы узнаете, как самосознание способствует формированию четкой идентичности и учит принимать себя, становясь основой стрессоустойчивости в периоды кризиса и трудностей.
Иногда родители думают, что дети сами по себе осваивают социальные навыки, и если они уже выглядят самостоятельными, то автоматически умеют слушать, вести себя правильно, делиться и сотрудничать в любой ситуации. Кажется, что эти умения придут с возрастом, но на самом деле детям крайне важны поддержка и наставничество взрослых, чтобы развивать, практиковать и укреплять их. Дети предподросткового возраста, подростки и молодые взрослые также нуждаются в помощи, ведь им приходится справляться с сильными эмоциями и впервые встречаться с новыми и сложными ситуациями — от первых свиданий и собеседований до работы в новых коллективах и других формальных социальных событий.
Многие колледжи и университеты, в том числе мой, создают для студентов среду, где они могут безопасно учиться взрослой жизни. Мы помогаем им готовиться к собеседованиям с будущими работодателями, проводя пробные интервью в формате тренинга. Так ребята получают представление о том, чего ожидать и как реагировать на типичные вопросы и ситуации. Мы даже подсказываем, как выбрать подходящий образ. Кроме того, мы проводим воркшопы по деловому поведению, командной работе и конструктивному разрешению конфликтов с руководителями и коллегами.
На своем годичном интенсивном курсе по раннему развитию я учу студентов работать в небольших группах. Для меня эти группы — модель реальной жизни: мы исследуем темы, связанные с ранним развитием, но параллельно студенты учатся вести переговоры, находить общий язык, слушать и быть услышанными. В Центре раннего развития мы применяем аналогичный подход. Когда стажеры начинают работать с детьми, педагоги дают им четкие инструкции: когда приходить, почему важно быть пунктуальным и не нарушать распорядок, как сотрудничать с коллегами и поддерживать друг друга, как просить о помощи, как выстраивать доверительный контакт с родителями, а также поддерживать порядок и уют в помещениях. Такие конкретные требования задают рамки поведения и помогают молодым людям чувствовать себя уверенно в новых обстоятельствах. Это снимает лишний стресс и дает им возможность полностью погрузиться в обучение.
Если задуматься, каждому из нас периодически нужно четкое руководство. Мы хотим знать, чего от нас ждут, как себя вести в незнакомой ситуации, принято ли на работе вместе обедать и в какое время. Иногда мы забываем, что даже дети постарше по-прежнему нуждаются в таких подсказках, что их тоже нужно учить социальным навыкам и ожиданиям окружающих, особенно когда они впервые попадают в более взрослые ситуации. Размышляя о том, как научить этому детей, помните: все начинается с ваших отношений с ними. Ваше общение, доброжелательность, установленные границы, чуткость — все это образец того, как относиться к людям и какого отношения дети вправе ожидать к себе. Кроме того, существует множество конкретных способов помочь ребенку развить социальные навыки в обычных ситуациях.
Далее я приведу несколько примеров того, как можно поддержать то, что вы уже делаете, и помочь ребенку укрепить социальные умения. Возможно, некоторые рекомендации покажутся вам банальными, но я не устаю напоминать родителям: детям полезны четкие объяснения, многократное повторение и практика. Если делать это регулярно, со временем эти навыки станут привычными и естественными.
Играйте в ролевые игры.
Освоение социальных навыков необязательно должно быть скучным. Наоборот, это может быть увлекательным процессом. Чтобы отработать действия в незнакомых ситуациях, придумайте ролевую игру. Как правило, это очень нравится детям от четырех лет и старше. Подготовьте несколько сценариев со стратегиями выхода из трудностей, чтобы ребенок почувствовал свою способность справляться с разными обстоятельствами. Ролевые игры укрепляют уверенность, особенно если ребенок склонен тушеваться, тревожиться или теряться в непривычных условиях. Вот какие навыки можно обыгрывать: умение ждать своей очереди, делиться, присоединяться к игре с другими детьми (ключевой навык для успешного взаимодействия со сверстниками), решать проблемы и улаживать конфликты (например, «представьте, что вас трое, вы строите башню, и каждый хочет построить по-своему; как договориться?»), выражать эмоции подходящим образом (например, «представь, что закончилось твое любимое печенье и ты злишься; придумай три способа это выразить».
После игры обсудите, почему определенные способы лучше помогают донести эмоции до окружающих). Полезно прорабатывать и ситуации, когда желания ребенка и его друга расходятся. Вместо того чтобы настаивать на единственно правильном варианте, предложите несколько решений: «Как думаешь, что поможет в этой ситуации? Что почувствует твой друг (братик)?» Цель этого упражнения — научить ребенка видеть чужую точку зрения, отличную от своей. Главное, разыгрывая эти ситуации, не превращать процесс в строгий урок, а сохранять легкость.
Будьте живым примером социальных навыков.
Родитель — всегда главная ролевая модель для ребенка. Если мама или папа вежливо и уважительно общаются с продавцом в магазине или официантом в ресторане, ребенок перенимает этот стиль общения. Когда родители спорят, что приготовить на ужин, и спокойно находят компромисс, дети учатся решать конфликты без ссор. Наблюдая, как мама приготовила обед для соседа, недавно вернувшегося из больницы, ребенок учится проявлять заботу в трудный момент. Все это — уроки уважения, эмпатии и доброжелательности, которые ребенок усваивает, просто наблюдая за вами.
Придумывайте истории, делитесь реальными случаями из жизни, читайте книги с картинками, в которых разыгрываются социальные ситуации и раскрываются эмоции героев.
Это помогает детям разбираться в сложных ситуациях; понимать, какие модели поведения приемлемы, а какие нет, и почему; учит смотреть на ситуацию со стороны и эффективно взаимодействовать с окружающими. Прочитав книгу или посмотрев ролик, расспросите ребенка о чувствах героев, поинтересуйтесь, что можно было бы сделать иначе. Можно связать вымышленный сюжет с реальной ситуацией. «Помнишь, твой друг Киган не хотел встречаться с тобой после школы; как ты тогда себя почувствовал?» В подростковой литературе часто поднимаются темы конфликтов между друзьями. Читая такие книги вместе, вы сможете лучше понять мир подростка и разобраться в его социальных связях. Обсудите книги, фильмы, ролики, и попросите поделиться мыслями. Даже если история уже предлагает решение, можно спросить, как еще можно было поступить и отреагировать. Полезно обсудить и «плохие» способы реагирования — это помогает рассмотреть ситуацию со всех сторон. Регулярно обсуждая с подростком различные сюжеты, вы, возможно, удивитесь глубине его мыслей. Эти беседы нужны не для того, чтобы поучать или критиковать, а для того, чтобы лучше понять окружение ребенка, поддержать и направить. И запомните: если вы будете просто слушать подростков, не испытывая потребности их исправлять, они сами захотят с вами общаться.
Играйте в командные игры, где важен общий результат.
Такие занятия развивают важные навыки: умение действовать по очереди, договариваться о правилах и соблюдать их, а также вместе добиваться общей цели. Существует множество интересных семейных игр с общей задачей (найти потерянное сокровище, например). Можно принять участие в семейном квесте, где всей команде предстоит найти выход из запертой комнаты. В играх, даже если игроки не соревнуются, им все равно необходимо согласовывать решения, стратегии и общий план, а это тренирует гибкость, умение вести переговоры и готовность к сотрудничеству в увлекательном игровом контексте. Можно и просто подурачиться, например, порисовать каракули: первый участник рисует на бумаге закорючку, другой добавляет к ней свою (можно другим цветом), потом следующий, и получается совместное произведение, веселый и неповторимый рисунок. В этой игре могут участвовать и дети, и взрослые. Картину можно назвать и придумать к ней историю. Главное — весело провести время всей семьей и заодно укрепить социальные навыки.
Учите навыку общения не только примером, но и прямыми пояснениями.
Например, слушая ребенка, проговаривайте свои действия: «Я тебя слушаю; рассказывай дальше». Подумайте, как часто вы разговариваете с ребенком, одновременно глядя в гаджет, отвлекающий от текущего момента и рассеивающий внимание. Технологии прочно вплелись в нашу жизнь, и важно помнить, что иногда они мешают быть «здесь и сейчас». Подсказывайте ребенку, когда другой человек нуждается в том, чтобы его выслушали: «Кажется, твоя подруга хочет, чтобы ты ее послушала; давай на минутку отложим игру? По-моему, она не хочет играть в эту игру». Помогайте детям выражать свою позицию уверенно, но уважительно: «Можешь сказать ему, что тебе это не нравится», «Попроси ее прекратить», «Поступок друга тебя расстроил. Как сказать ему об этом, чтобы он понял, как тебе обидно?»
Объясняйте ценность поиска взаимовыгодных решений и компромиссов.
Детям часто кажется, что уступить — значит проиграть. Расскажите им, что такое компромисс, и покажите, что можно сохранить хорошие отношения, даже если для этого придется от чего-то отказаться. Пройдите вместе весь путь: от формулировки проблемы и мозгового штурма до поиска возможных решений и оценки последствий своих действий. Если ребенок выбрал решение, которое кажется вам неразумным («Скажу другу, что никогда больше не хочу с ним играть!»), не критикуйте сгоряча. Вместо этого предложите представить реакцию другого человека и обсудите, как слова и действия влияют на чувства окружающих.
Создавайте условия для общения.
Детей младшего возраста водите на площадки и в гости к другим малышам, а подростков поощряйте встречаться с друзьями. Общение вне структурированной среды помогает самостоятельно придумывать занятия, развивать организаторские навыки, решать задачи и принимать решения. Лучше всего играть на улице — в парке, во дворе, на пешеходных тропинках, одним словом, в свободной зоне. Побуждайте детей заводить беседу, практиковаться в общении, делиться и участвовать в совместной игре. Отличный вариант — готовить вместе: это подразумевает сотрудничество, а результат можно сразу пробовать. Маленькие дети могут готовить под присмотром; подростки — планировать меню и готовить самостоятельно. Во время пандемии мой сын, тогда еще старшеклассник, обожал готовить с компанией ребят. Они вместе выбирали блюдо, составляли список продуктов, ходили за ними в магазин, готовили, сервировали стол и наслаждались ужином. Сейчас они учатся в колледже, но когда приезжают домой, снова вместе готовят и наслаждаются общением.
Мы часто забываем, что обучение требует терпения. Освоение социальных навыков происходит постепенно; дети ошибаются, пробуют снова, делают шаг вперед и два назад. От родителя требуется определенный дзен. Даже взрослые в плохом настроении, в период стресса и неопределенности порой забывают о манерах и не замечают потребностей и желаний окружающих, а детям тем более нужно время и поддержка.
Родители детей с расстройствами аутистического спектра спрашивают, как научить детей ориентироваться в социальных ситуациях и адекватно реагировать. Я уверена, что последовательное систематическое обучение способно помочь таким детям улучшить социальные навыки и эмоциональную грамотность при условии поддержки в социальных ситуациях и четких указаний, как себя вести.
Вот несколько рекомендаций:
• Привлекайте детей к играм с четкими правилами, поощряющим социальное взаимодействие. К ним относятся настольные игры, совместное конструирование и групповые занятия с четко определенными ролями и правилами. Структурированная игра создает безопасную и благоприятную среду для отработки социальных навыков и эмоциональной грамотности. Можно также проговорить, о чем просит ребенка друг или член семьи, чтобы ребенок попрактиковался читать мимику и социальные сигналы.
• Создайте особую среду, минимизировав сенсорное воздействие и обеспечив ребенку необходимую поддержку, например дайте ребенку наушники с функцией шумоподавления или предоставьте тихое место для отдыха. Обучая детей справляться с эмоциями социально приемлемыми способами и при необходимости делать частые перерывы, вы учите их эмоциональной регуляции, что облегчит им пребывание в группе.
• Попробуйте пройти программу обучения социально-эмоциональным навыкам, в рамках которой детей пошагово учат, например, инициировать разговор, поддерживать визуальный контакт, ждать своей очереди, проявлять и считывать невербальные и эмоциональные сигналы.
• Отрабатывайте навыки социального взаимодействия, используя сценарии или фразы, которые ребенок может применять в конкретных ситуациях. Участвуйте в ролевых играх, имитирующих реальные жизненные ситуации, чтобы научить ребенка адекватно реагировать, ждать очереди и решать проблемы. Существуют специальные группы для маленьких детей, и я лично видела, как дети в них развиваются очень быстро и потом успешно применяют полученные навыки в повседневной жизни. Для старших детей и подростков тоже есть подобные группы.
• Я сотрудничаю с нью-йоркской программой Meeting House («Дом встреч»). Ее основатель и руководитель — Пола Резник. В программе работает команда квалифицированных и эмпатичных специалистов. Они проводят внешкольные занятия для детей любого возраста, используя модель социально-эмоционального обучения, основанную на формировании сообщества. Эта модель направлена на самопознание и развитие навыков взаимодействия со сверстниками через игру и совместные проекты. Рядом с вами наверняка есть аналогичные программы; если нет, можно поискать подобные онлайн-ресурсы. Так, у Meeting House есть замечательный блог, посвященный темам эмпатии, заботы, сообщества и решения конфликтов, и все это с целью поддержки детей. Почитайте пост «50 важнейших социальных навыков» (для всех возрастов), где перечислены умения, критически важные для общения и управления эмоциями.
• Поощряйте взаимодействие ребенка с нейротипичными сверстниками, которые могут быть положительными ролевыми моделями. Объединение ребенка с РАС и нейротипичного сверстника может способствовать принятию различий, а ребенку с РАС — дать необходимую поддержку, наставничество и дружеские отношения.
• Начните использовать принципы программы Social Thinking (www.socialthinking.com), разработанной Мишель Гарсиа Виннер и основанной на научных исследованиях. Программа предлагает различные ресурсы, практические стратегии и наглядные материалы для нейроотличных и нейротипичных детей любого возраста. Ее широко применяют педагоги, логопеды, психологи, психотерапевты и родители, помогая детям с РАС и другим нейроотличным распознавать социальные сигналы и активно взаимодействовать с окружающими.
Каждый ребенок с РАС — уникальная личность, и его потребности в освоении социальных навыков также индивидуальны. Важно найти поддержку и подобрать подходящую программу обучения с учетом потребностей и сильных сторон ребенка. Полезно привлекать профессионалов: трудотерапевтов, логопедов, специалистов по КПТ, умеющих работать с детьми с РАС. Они могут дать ценные советы, предложить индивидуальные стратегии и поддержать развитие социальных и эмоциональных навыков.
Что это вообще значит — уметь общаться? Это способность ладить с окружающими, внимательно слушать и отвечать на вопросы, а также уважать чужую точку зрения, даже если она отличается от нашей. Человек, умеющий общаться, не боится высказывать свои мысли и озвучивать свои потребности. Мы уже говорили, что для ребенка важно умение влезть в чужую шкуру: понимать и принимать, что у другого человека может быть другая точка зрения. На этом базируется эмпатия и сострадание. Благодаря этим навыкам дети обретают уверенность в формировании и поддержании отношений со сверстниками, братьями и сестрами, и, конечно, с родителями. Умение видеть ситуацию глазами другого человека и выражать свои потребности также способствует формированию стрессоустойчивости.
Если родители активно участвуют в жизни общества и предоставляют детям такую же возможность, те не только учатся налаживать связи и уважать окружающих, но и приобретают чувство принадлежности, ощущая себя частью чего-то большего. Когда человек делится с окружающими и помогает им, он получает награду в виде самопознания, более тесного знакомства с людьми и разрушения барьеров, созданных иллюзорными различиями (стереотипами). В сообществе дети лучше узнают себя и понимают, что между разными людьми есть точки соприкосновения. Если в вашем районе поселились новые соседи и вы идете к ним с самодельной открыткой, нарисованной детьми, и печеньем, которое испекли сами или купили в местной пекарне, вы показываете детям хороший пример налаживания связей и инициативы в общении.
Принадлежность к сообществу помогает детям находить общий язык с людьми, преодолевать предрассудки, помогать нуждающимся и формировать инклюзивное отношение к людям. Впоследствии эти ценности они реализуют в своем окружении и обществе в целом, что пойдет на пользу всем участникам сообщества, включая самого ребенка.
У каждого человека есть базовая человеческая потребность чувствовать принадлежность к группе себе подобных. Причина инстинктивного стремления к близости с другими людьми заключается в том, что человек — общественное существо и в группе его шансы на выживание выше. Родители часто беспокоятся о том, ладит ребенок со сверстниками в школе или с ребятами из соседских домов, есть ли у него друзья, «правильные» ли они и не слишком ли их мало. Я прекрасно понимаю эту тревогу. Мы хотим, чтобы у детей были хорошие дружеские отношения, люди, которым можно довериться и поделиться своими мыслями — вот что включается в понятие «уметь общаться», которому родители придают такую важность. Однако родителей может подстерегать ловушка: они могут чрезмерно остро реагировать на социальные ситуации или катастрофизировать их, особенно если вспоминают собственный опыт, когда их не принимали и отвергали в группе.
По опыту я знаю, что общение со сверстниками — тема, с которой у родителей связано больше всего флешбэков. И хотя детям полезна наша поддержка в различных социальных ситуациях — от игр в песочнице до общения с одноклассниками и подростковых влюбленностей, — следует все-таки помнить о важности здоровых границ, которые мотивируют детей самостоятельно справляться с трудностями межличностного общения. Невмешательство родителей даст ребенку возможность и пространство, чтобы понять нюансы социальных ситуаций и обрести уверенность. Детям необходимо преодолеть неприятное чувство уязвимости и страх быть отвергнутыми — это естественное состояние, которое всегда сопровождает желание нравиться и быть частью группы.
Вот пример того, насколько сложными и запутанными могут казаться детям социальные ситуации. Семилетний Рики пришел домой из школы расстроенным и сердито скинул обувь. В порыве эмоций он крикнул: «У нас в классе новенький!»
Клэр, мать Рики, задала несколько простых вопросов: кто этот мальчик, как его зовут, недавно ли он переехал. Рики выбежал из комнаты, на прощание выпалив: «Я не знаю, и мне все равно!»
Клэр удивилась такой бурной реакции, нехарактерной для сына, и решила подождать, пока он успокоится. Вскоре Рики вышел из своей комнаты и сел рядом с матерью на диван. Он поделился, что на перемене новый мальчик играл с его лучшим другом Кенджи, и боялся, что тот теперь перестанет с ним общаться.
Перемена в составе класса и новые отношения сверстников стали для Рики настоящим потрясением. Любое новое вызывает неуверенность, а если нововведения касаются общения, ребенок может сильно встревожиться. Будут ли сверстники по-прежнему любить его и принимать? Не переманит ли новый мальчик его друзей, как в этом случае?
Клэр вслух предположила, что Рики мог бы предложить им поиграть втроем.
Рики ответил категоричным и твердым «нет». Он был расстроен и раздражен.
Сначала Клэр было неприятно видеть сына в таком состоянии. Она даже думала позвонить маме Кенджи и попытаться самой разобраться с ситуацией. Она знала эту маму и считала, что они могли бы договориться вместо мальчиков. Но потом она засомневалась, что это правильно, глубоко вздохнула и решила не вмешиваться. Размышляя о ситуации, Клэр поняла, что поможет сыну гораздо больше, если останется в стороне и просто покажет, что любит его и сочувствует ему.
Она сказала: «Я вижу, ты расстроен». Затем она выслушала его гневные излияния и дала ему время обдумать эту проблему и прожить эмоции.
Уже к вечеру Рики посмотрел на ситуацию иначе. Он придумал, как на следующий день организовать игру для троих. Легкое беспокойство о будущем осталось утром, когда настало время выходить. Мама поддержала Рики и сказала, что он обязательно справится и найдет способ вовлечь в игру обоих мальчиков. Рики ушел в школу и позже сообщил, что на перемене у него все получилось.
Из этого примера ясно, как важно родителям быть осознанными и понимать, когда не следует вмешиваться и проявлять чрезмерное участие. Клэр поддержала сына, выразила сочувствие и с уважением отнеслась к его потребности выплеснуть эмоции. Она была рядом, но не навязывалась, и это дало мальчику возможность придумать свой план и порадоваться успеху. Положительный результат его действий стал камушком в фундаменте стрессоустойчивости, а чувство уверенности в себе в дальнейшем поможет справляться с трудными моментами, даже в общении с лучшим другом.
Желание быть частью группы нередко соседствует у ребенка с противоположным стремлением выделяться и заявлять о своей индивидуальности. У некоторых детей это стремление выражено особенно сильно. Возможно, ваш ребенок именно такой — ему непременно надо быть непохожим на всех. Все видели подростков со смелыми прическами и ярко-розовыми волосами. В Центре раннего развития у меня был один трехлетний мальчик, который всегда приходил на занятия в разных ботинках и в пижаме. Стремление быть не как все часто приводит родителей в растерянность, особенно если речь о подростках и молодых взрослых.
Вот пример. В старших классах Ванда проявляла явный талант к рисованию. Девочка планировала поступить в художественный колледж, а ее уникальные коллажи даже удостоились премии от местной администрации. Она гордилась своим талантом и ценила признание педагогов и взрослых, но у нее почти не было близких друзей. Чувство стиля проявлялось и в одежде: она предпочитала яркие цвета и шарфы, и каждое утро подолгу подбирала к наряду серьги, которые мастерила сама. Родителям нравился ее стиль, они постоянно говорили ей, что восхищаются ее творческой жилкой. Они очень удивились, когда однажды Ванда пришла домой, вела себя тише обычного и после долгого ужина, проведенного в молчании (не считая того, что Ванда огрызнулась на брата и велела оставить ее в покое), заявила: «Мне просто не место в этой школе. У меня нет друзей». С этими словами она пошла в свою комнату, закрыла дверь и сказала, чтобы ее никто не трогал.
Родителей больше всего потрясло, что она всегда отличалась независимостью, одевалась как хотела и уверенно формировала свой творческий стиль. Все это получалось у нее естественно и без усилий. Родители поддерживали ее интересы, разрешали самой выбирать одежду и даже покупали уникальные ткани, из которых она потом шила свои шарфы и тюрбаны. Однако, достигнув подросткового возраста, Ванда обнаружила, что быть другой не всегда приятно. Иногда ей нравилось внимание к ее искусству и творческому стилю, но порой ей просто хотелось иметь друзей и быть как все, как она позже призналась отцу. Он растерялся: ему казалось, что, позволяя ей быть собой и поддерживая ее уникальность, он уже сделал все необходимое. Но родители Ванды не заметили ее потребности соответствовать ровесникам и иметь друзей своего возраста, которые бы ее понимали, а не только взрослых, которые ей восхищались, хотя это ей нравилось.
Этот пример отражает внутреннее напряжение, с которым сталкиваются молодые люди: одновременно хочется быть индивидуальностью и частью группы. В разговоре с родителями Ванды я предложила подсказать девочке, что можно действовать через искусство. Они вместе подумали над этим, и Ванда решила участвовать во внеклассной программе для детей, столкнувшихся со стрессовыми ситуациями. Она стала вести кружок по керамике для пятиклассников, и ей понравилось. В кругу этих ребят она чувствовала себя взрослой, и это придало ей уверенности. Мало того что она получала удовольствие от общения с младшими детьми — в центре внеклассного образования она нашла новых друзей. В новой роли и с новыми друзьями она чувствовала, что ее принимают и ценят за таланты, что сгладило чувство неполного принятия в школе. Постепенно Ванда стала чувствовать себя увереннее и в школе. Сознательное использование своих сильных сторон и интересов дало Ванде внутреннюю опору — ключ к стрессоустойчивости. Важную роль сыграла и поддержка родителей, которые подсказали искать разные способы выражения и применения ее творческих талантов.
В целом конфликт между индивидуальностью подростка и требованиями группы (желанием быть «своим») может стать серьезным испытанием для взрослеющего ребенка, который пытается определить свое место в мире. Представьте, что вы очень хотите, чтобы вас пригласили на мероприятие, куда на самом деле не хочется идти. Подросток может идентифицировать себя совершенно иначе, чем группа, но все равно хотеть, чтобы его пригласили. Сгладить эти противоречивые чувства помогают родители: достаточно просто выслушать тревоги подростка, быть молчаливым слушателем или сказать, что любите своего ребенка, несмотря ни на что. Родитель снова играет роль контейнера для ребенка, активно формирующего стрессоустойчивость.
Подростковый возраст причисляют к кризисам взросления. В это время социальные навыки приобретают особую важность. Благодаря им молодые люди учатся дружить, реагируют на давление сверстников и справляются с противоречивыми стремлениями: желанием принадлежать к группе и столь же сильным стремлением к независимости и автономии, желанием быть самостоятельной личностью с собственной идентичностью. В этот период родители часто беспокоятся, что ребенок может подпадать под влияние «плохой компании»; эта тревога побуждает их вмешиваться в отношения ребенка и пытаться «отредактировать» его окружение. Результат, скорее всего, будет прямо противоположным.
Известный психолог из Университета Виргинии Джо Аллен в своем исследовании проливает свет на сложный процесс социального и личностного развития подростков и роли родителей в нем[43]. В долгосрочном двадцатилетнем исследовании с участием 165 детей, за которыми следили от 13 до 30 лет, Аллен выявил конкретные факторы, предсказывающие успех в позднем подростковом возрасте и влияющие на формирование положительных взрослых отношений и успех в течение последующих пятнадцати с лишним лет. Аллен сделал важный вывод, что эти показатели успеха (аутентичные близкие отношения со сверстниками) распространялись и на взрослых и являлись важным фактором развития стрессоустойчивости, поддержания здоровья и процветания в большинстве жизненных сфер. Те, кто в раннем подростковом возрасте поддерживал лишь поверхностные отношения со сверстниками, впоследствии испытывали больше трудностей в общении, чаще страдали от депрессии, недостатка мотивации и уверенности в себе и жаловались на проблемы со здоровьем.
Подростки буквально запрограммированы на разыгрывание ситуаций, благодаря которым они учатся всему, чему нужно для общения с друзьями, взаимодействия со сверстниками и понимания перипетий в отношениях. А подростку нужно научиться главному — сбалансировать потребность в автономии и стремление к аутентичному, глубокому и устойчивому общению со сверстниками. В этом и есть главная цель подросткового возраста. Аллен называет это подростковой дилеммой, и именно с ней связано основное открытие его исследования. Он сравнивает так называемых популярных ребят с подростками, у которых было меньше друзей, но более прочные отношения, и которые реже прибегали к псевдовзрослому поведению, присущему популярным детям. Он обнаружил, что дети, которых в двенадцать-четырнадцать лет считали «крутыми», несмотря на свою школьную популярность, выросли менее успешными, менее приспособленными, менее здоровыми и менее счастливыми, чем те, кто не был так популярен в подростковом возрасте. Гораздо лучше чувствовали себя те, кто смог создать прочные доверительные дружеские отношения и не стремился к популярности ради самой популярности.
Так почему те, кого в подростковом возрасте считали популярными, в итоге добились меньших успехов? Согласно исследованию, эти дети стремились завести как можно больше друзей и делали упор на количество, а не качество дружеских связей, на внешние показатели популярности. Социальная и эмоциональная подоплека этих отношений оказывалась неглубокой, в отличие от других подростковых связей, а демонстративно «крутое» взрослое поведение было скорее маской, скрывающей отсутствие чувства безопасности и уверенности в себе. Одним словом, эти подростки выглядели независимыми и взрослыми, но на самом деле не отличались автономией и не имели глубоких социальных связей — а именно это необходимо подростку для совершения успешного перехода к взрослой жизни.
Но могут ли родители помочь преодолеть эту тягу к большому количеству друзей?
Детям, стремящимся как можно скорее повзрослеть, необходима свобода и личное пространство, но им также по-прежнему нужны ограничения, родительское внимание и возможность всегда обратиться к родителю за помощью. Из своего опыта работы с семьями я вижу, что родители, которые стремились вникнуть в происходящее с подростком и сохранить с ним эмоциональную близость, лучше поддерживали детей в это неспокойное время. В этом возрасте родитель уже не следит за ребенком в песочнице, но это не означает полную бесконтрольность и лишение его поддержки в случае необходимости. Иногда это означает просто оставаться рядом, но держать язык за зубами, что может быть непросто.
Как направлять ребенка, не вмешиваясь и не критикуя? Многие родители не знают ответа на этот вопрос. Родитель подростка может поддерживать стремление к самостоятельности и сохранять связь с ребенком, оставаясь на периферии. В этом возрасте родители уже не могут выбирать друзей для ребенка, но на подростка влияют и другие социальные факторы: место проживания, родительский круг общения (взрослые друзья родителей), социальные и общественные группы. Подростки знакомятся с вашими друзьями и выслушивают их мысли и ценности; возможно, найдут среди них себе наставника. Наставник не из семейного круга — учитель, священник, взрослый из окружения — очень важен для подростка и тоже может стать ролевой моделью. В подростковом возрасте у меня была соседка, молодая мама, с которой мы часто общались по вечерам. Она рассказывала о своей жизни, выборе карьеры и решении завести семью и внимательно выслушивала мои рассказы о проблемах с друзьями и родителями, о происходящем в школе. Нам было весело, мы много смеялись. Она работала общественным защитником, потом стала мамой, и, помогая ей освоиться в этой новой взрослой роли, я сама чувствовала себя увереннее. Хороший наставник уважает подростка и тем самым подкрепляет его растущую самостоятельность; понимая, что к нему относятся с уважением, подросток обретает уверенность в себе и совершенствует новые навыки. В ходе такого общения подросток постепенно понимает, чего от него ждут во взрослой жизни. Аналогичную функцию выполняют трудовые отношения на работе с частичной занятостью.
Однако родители все же полностью не исключены из этой картины: они остаются на периферии и становятся надежным тылом. Подросток знает, что к ним всегда можно прийти, его выслушают и направят. Подростки по-прежнему хотят быть уверены, что их надежный человек, их безопасная база никуда не делась: отойти в сторону не значит полностью сложить с себя обязанности. Создать гостеприимный дом, где подростка не раскритикуют и не осудят, куда он может прийти с друзьями с вашего разрешения — важная родительская задача в этот период. Если вы не любите принимать гостей, старшеклассника можно приглашать на различные мероприятия, например вместе ходить в походы на выходные, смотреть фильмы, которые нравятся вам обоим, посещать концерты и спортивные матчи. С одним моим ребенком мы любили ходить на фотовыставки; другому нравилось ходить со мной на рынок и в городские парки. Хотя львиную долю времени ребята проводили с друзьями, наш совместный досуг тоже имел значение. Проявляя уважение к ребенку и пытаясь понять его интересы (а не навязать свои), вы показываете, что знаете, чем он увлекается, и уважаете его выбор. Так, мой сын увлекался игрой Magic: The Gathering, и я покупала ему коллекционные карты в магазинчиках по всей стране. Таким образом я показывала, что уважаю его интерес.
В ходе своего масштабного исследования Аллен сделал еще два открытия, которые, возможно, вас удивят и подскажут, что делать. Первое: споры с ребенком могут привести к положительному результату, если спорить правильно. Родители, разрешающие подросткам «вступать в переговоры при возникновении конфликтов», используя дружеский, недирективный, неконфликтный тон (вместо категоричного «это не обсуждается»), развивали у подростков важные навыки, и потом дети применяли эти навыки во взаимодействии со сверстниками. Что это значит? Такие дети не поддавались давлению сверстников, умели настоять на своем, ответить «нет», когда им предлагали попробовать что-то запретное. Они научились эффективно спорить и чувствовали себя сильными, так как знали, что с родителями можно не соглашаться и спорить об оценках, времени возвращения домой или выполнении домашних обязанностей. Другими словами, подростки, которые знали, что в их силах изменить мнение родителей по важному вопросу — будь то покупка нового телефона, поход на концерт или рейв или ночевка у друзей, чьи родители в отъезде, — овладевали прочной опорой для противостояния негативному влиянию сверстников.
Аллен поясняет, что этот подход работает, потому что родители формулируют два ключевых ожидания, которыми подростки впоследствии руководствуются в отношениях со сверстниками: во-первых, что стоит попытаться убедить окружающих поступить так, как хочется тебе; и, во-вторых, это не получится сразу[44]. И все же любым переговорам должен быть разумный предел, и именно родитель должен решать исход переговоров с учетом обсуждения — это ограничение для подростка все еще остается. Кроме того, обсуждению подлежат не все темы, и всегда должна соблюдаться элементарная порядочность по отношению друг к другу. Здоровый спор (если, разумеется, вы спорите не по любому поводу) учит подростка высказываться и внушает уверенность, что в семье его уважают, — а это два ключа к самостоятельности и стрессоустойчивости.
В споре подросток может понять свои потребности и желания и сформулировать их. Споры учат смотреть на мир с чужих позиций, ведь, чтобы оспорить свою точку зрения, подростку надо понять вашу, а глядя, как вы уважаете его позицию, он научится уважать вашу. Спор учит не идти на поводу у толпы. Думаю, развить этот навык также поможет участие в кружке дебатов.
Напротив, подросток, которому никогда не давали возможность спорить с родителями (или давали, но редко), для которого «потому что я так сказала» и «нет значит нет» — начало и конец любой дискуссии, легко согласится с требованиями и словами окружающих. Увы, родители заблуждаются, полагая, что строгое воспитание оградит подростка от влияния сверстников — обычно все происходит с точностью до наоборот. Привычные «да, папа» и «да, мама» преобразуются в «ну ладно, все равно никому не интересно мое мнение»; ощущение беспомощности и бессмысленности спорить, выученное в семье, становится нормой жизни. Когда сверстники предложат такому подростку вовлечься в сомнительные действия, он, скорее всего, выберет привычный способ реагирования — «ну ладно», — даже если происходящее вызывает у него глубокий дискомфорт. Аллен называет таких подростков «придверными ковриками». Родители задавили в таких детях их собственный голос, оттого о них так легко вытирать ноги, от них легко добиться подчинения даже тем нормам, которые их родители считают неправильными.
Родители совершают эту ошибку бессознательно, желая уберечь ребенка или подростка от вреда. Излишнюю строгость может провоцировать страх, из-за которого родители часто избегают споров с детьми. Осознав вывод многолетнего исследования Аллена — подросток несет в общение со сверстниками паттерны, привитые в семье, — вы совершите важный шаг навстречу изменению своего стиля воспитания и научитесь поддерживать подростка на пути во взрослую жизнь. В подростковом возрасте отношения с родителями по-прежнему важны.
Однажды ко мне пришла Тоня, мама девятилетней Жасмин. Девочка часто рассказывала матери об одноклассниках. Уже в детском саду Жасмин любила наблюдать за сверстниками: «Лео сегодня не захотел есть полдник, сидел и смотрел по сторонам; Марли отказалась играть с Уиллом и сказала, чтобы ее оставили в покое». С возрастом Жасмин начала подмечать более тонкие различия в общении и с большим энтузиазмом рассказывала, что случилось в школе и кто в этом участвовал. Она описывала разные виды взаимодействия и свои реакции: кто-то принимал ее, а кто-то не брал в свою компанию; иногда она стояла в стороне и наблюдала с друзьями, иногда хотела играть, а бывало, не хотела. Как и другие дети ее возраста, она объединилась с другими детьми в группу (в ее случае их было трое, включая ее саму), и в этой троице одна из подруг, Лила, часто объединялась с одной из девочек против третьей. Каждый день Лила выбирала себе новую «лучшую подружку» и шепталась о ней за ее спиной. Рассказывая о поведении сверстников, Жасмин отмечала, что те иногда включали ее в свои игры, а иногда нет. Мать заметила, что в дни, когда Жасмин чувствовала себя отвергнутой другими детьми, она всегда много говорила о Лиле и анализировала динамику их отношений, раз за разом проговаривая сценарии и этапы их взаимодействия в попытке понять, что же произошло в тот день.
«Это не считается обсессивным поведением?» — спросила Тоня. «Я стараюсь выслушать ее и отвлечь», — сказала она, но тут же призналась, что уже готова отвести Жасмин к школьному психологу. Закончилось тем, что в третьем классе Жасмин призналась матери, что Лила отправила ей «нехорошее» текстовое сообщение.
Жасмин по собственной инициативе решила поговорить об этом с учителем. Она не собиралась называть имя девочки, но хотела попросить учителя поговорить с классом о текстовых сообщениях в целом и объяснить, что сказать гадость в сообщении — то же самое, что сказать ее человеку в лицо. Тоня согласилась, что сообщение «нехорошее» (в нем девочка писала, с кем можно дружить, а с кем нельзя); она валидировала точку зрения и эмоции ребенка и попросила разрешения вмешаться.
«Нет! — воскликнула Жасмин. — Учитель мне поможет. К тому же это соответствует моим правилам». Тоня оторопела: «Каким правилам?» Жасмин объяснила: «Для каждого друга у меня есть свод правил. Кажется, всего их одиннадцать. Например, для одной подруги правило такое: если она со мной не разговаривает, я буду заниматься своими делами и не стану переживать. Все равно потом она первой со мной заговорит. А для двоюродной сестры правило такое: она любит выступать и высказывать свое мнение; я к этому привыкла. Поэтому я просто жду, пока она выскажется, а потом мы снова начинаем играть. Ну просто она такая».
Жасмин продолжала в том же духе, и оказалось, у нее есть собственное понимание своих друзей, их стилей общения и даже правила, как на них реагировать. Тоня послушала ее довольно проницательные рассуждения, а потом спросила, что бы делала дочь без своих правил (мать слышала о них впервые). Жасмин ответила: «Мама! Мне было бы очень плохо! Я бы все время думала о разных ситуациях, как раньше, и все время об этом говорила. Мне это не нравилось. Теперь у меня есть правила, и я просто говорю себе: а, она опять себя так ведет; значит, нужно вести себя так-то. Разобравшись, я спокойно занимаюсь своими делами и уроками и не думаю об этом».
Тоня снова пришла ко мне, все рассказала и спросила, нормально ли иметь такие правила. «Что это значит? Зачем она это сделала?» Честно говоря, я тоже никогда о таком не слышала, но мне показалось, что это просто блестящая идея, особенно для девятилетки, и я даже решила добавить правила к своему арсеналу стратегий общения. С помощью правил Жасмин неосознанно создала механизм защиты от непредсказуемого поведения подруг и их капризов, одновременно научившись не принимать чужое поведение, настроение и реакции на свой счет. Правила Жасмин помогают ей понимать сложную социальную динамику и устанавливать личные границы.
Как мы уже выяснили, детско-родительская связь формируется в результате различных взаимодействий: тактильного контакта, нахождения в непосредственной близости, что означает для ребенка постоянное присутствие родителя и его заботу; эмоционального обмена и особенностей интонации; активного слушания, внимания и чуткости к нуждам ребенка. Все перечисленное — не только эмоциональное, но и социальное взаимодействие. В рамках таких отношений, выступающих в роли контейнера, у ребенка формируется уверенность в том, что о нем заботятся и что он достоин любви. Усвоив эту модель, дети переносят ее на взаимоотношения со сверстниками и окружающим миром. В условиях устойчивой привязанности дети понимают ценность отношений и то, что взаимосвязь рождается из самоотдачи и взаимной заботы. Дети также учатся управлять эмоциями, верить в свои силы, добиваться желаемого и идти на компромиссы.
Эти навыки необходимы для успешной навигации в сложном мире общения со сверстниками, где придется ладить с разными людьми, преодолевать разногласия, делиться и сотрудничать. Детско-родительские отношения становятся образцом, демонстрируя, как строятся связи, какие эмоции могут возникнуть в процессе общения, чего можно ожидать от окружающих и что можно им дать взамен. Постигая это социальное знание, ребенок обретает чувство принадлежности к чему-то большему: семье, школе, команде, сообществу. А это чувство — один из ключевых факторов выживания. Сегодня все чаще говорят о росте изоляции и одиночества. Один американский врач даже заявил о надвигающейся «эпидемии одиночества», а исследования подтверждают, что отсутствие прочных отношений и опыта межличностного общения связано с повышенным риском депрессии, психических и физических заболеваний и даже ухудшения успеваемости[45]. Человек создан для общения, и это бесспорный факт.
Личный опыт и история социального взаимодействия родителей также играют важную роль: они могут как помочь, так и помешать детям развивать социальные навыки. Очень важно отделять собственный опыт от того, что происходит с ребенком. Если вас когда-то травили в школе, это не значит, что то же произойдет с вашим ребенком. Если в старших классах вы были популярны, это не гарантирует, что ваш ребенок окажется таким же экстравертом. Чтобы сохранить доверие и связь с детьми по мере их взросления и дать им нужную поддержку, необходимо осознавать свой опыт и не проецировать его на детей.
ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ
Анализ собственного опыта социальных взаимодействий поможет понять детей, пытающихся ориентироваться в запутанном лабиринте общения со сверстниками и взрослыми. Попробуйте ответить на эти вопросы:
• Каким образом ваш темперамент и стиль общения влияет на взаимодействие с окружающими — членами семьи, близкими друзьями, знакомыми, коллегами?
• Вспомните, как общались со сверстниками в детстве или когда были подростком. Чувствовали ли вы, что другие дети не принимают и отвергают вас, сложно ли вам было влиться в компанию? Какие эмоции при этом возникали?
• Был ли у вас близкий друг или друзья? Что вы помните из этих отношений?
• Умеете ли вы при необходимости просить о помощи? Замечаете ли, что дети следуют вашему примеру? Подумайте, как вы общаетесь с ребенком, когда речь заходит о его социальных взаимодействиях. Умеете ли вы активно слушать или лезете с непрошеными советами? Как реагирует ребенок в такие моменты?
• Показываете ли вы своим примером, что отношения должны быть взаимовыгодными? Поддерживаете ли баланс «брать и отдавать» в отношениях с друзьями, родственниками, партнером?
• Как вы реагируете, если у вашего ребенка возникает конфликт в общении? Например, склонны ли вы немедленно вмешиваться в его разногласия с друзьями, братьями и сестрам?
• Как вы реагируете, если ребенок говорит, что его не принимают или обижают друзья или одноклассники? Что чувствуете, когда слышите о таких ситуациях?
• Опишите свою реакцию, если ребенок расскажет, что сам повел себя плохо или поступил подло по отношению к другу? Какие чувства возникают, когда вы узнаете о таком поведении?
• Когда ваш ребенок рассказывает о друзьях, которые вам не нравятся, как вы реагируете? Способны ли вы одновременно осознавать свою антипатию и спокойно выслушать и поддержать ребенка?
• Как вы реагируете, когда подросток хочет излить душу и открыто рассказать обо всем, что с ним происходит? Способны ли вы выслушать и позволить ему высказаться? Или мгновенно переключаетесь в режим решения проблем? Как при этом реагирует подросток?