Усвоив чувство безопасности и научившись саморегуляции, дети готовятся перейти к следующему важному этапу развития: сепарации. Отделение от родителей позволяет ребенку стать самостоятельной личностью — обрести индивидуальность, развить автономию и подлинное ощущение себя: все, без чего невозможно движение к зрелости. С самостоятельностью у ребенка появляется мотивация и понимание собственных возможностей. Осознание, что он способен управлять собой и своей жизнью, побуждает его исследовать окружающий мир, проявлять любопытство и проверять свои силы. Еще раз подчеркну: основа для развития самостоятельности — это уверенность в прочности детско-родительских отношений. Только родитель, выступающий в роли якоря и надежного контейнера, может заложить фундамент для здоровой сепарации и формирования самостоятельности — третьего столпа стрессоустойчивости. Самостоятельность — ключевой элемент стрессоустойчивости, поскольку она учит мотивации и умению полагаться на себя.
В 2015 году в Гарварде проводили исследование «Влияют ли учителя на что-либо, кроме результатов стандартизированных тестов?»[33] Результаты показали, что ключевой фактор мотивации и успеха ребенка, более важный, чем академические достижения, — это самостоятельность. Ученые определили ее как «способность и стремление инициировать целенаправленное действие; противоположность беспомощности. Молодые люди с высоким уровнем самостоятельности… ищут смысл в своих поступках, действуют осознанно и добиваются желаемых условий в своей жизни и жизни окружающих». Самостоятельность — это движущая сила, которая помогает ребенку идти по жизни.
Иногда родители неосознанно препятствуют сепарации, не понимая, как сочетать противоречивые потребности ребенка в автономии и близости. Они ограничивают развитие свободы воли, без которой невозможно учиться на своих ошибках, делать самостоятельные вылазки в «большой мир», ощущать себя автономной личностью и строить отношения на равных. Успешная сепарация основана на чувстве безопасности в близких отношениях. Если ребенок уверен, что у него всегда есть надежная база и возможность вернуться в случае необходимости, он способен пройти долгий и поэтапный путь к независимости и стать зрелым адаптированным взрослым.
Большинство детей естественным образом стремятся выйти из родительского кокона, но покидание надежной зоны комфорта — даже маленький шаг в большой и пугающий мир — вызывает тревогу и растерянность. Вот почему процесс сепарации нелинейный и непростой. Он длится все детство и происходит скачкообразно. Сначала ребенок может отталкивать родителей, а потом снова искать близости, когда ему нужна опора или утешение, например в моменты страха и неопределенности: при переходе в следующий класс каждую осень, приеме в спортивную команду, во время сильной грозы, затопившей подвал.
Каждый самостоятельный шаг вперед сопровождается небольшим шагом назад: сходил один в ближайший магазин за молоком и хлебом, остался вечером дома без родителей, съездил на велосипеде в гости к другу в соседнем квартале, сам составил список покупок и впервые испек торт — и тут же просит, чтобы вы посидели с ним перед сном. Дети жаждут свободы, но все еще нуждаются в вашем присутствии. Два шага вперед и огромный откат: именно так выглядит путь к независимости.
Сепарация продолжается и в подростковом возрасте, и позже, когда ребенок становится молодым взрослым. Меняются только сигналы. Шестнадцатилетний может орать, чтобы его оставили в покое и вышли из его комнаты; студент, приехавший из колледжа на каникулы, — раздражаться от чрезмерной заботы и заявлять, что вы ему больше не нужны. Эти реакции выражают стремление к автономии и приватности, но на самом деле даже почти взрослые дети хотят, чтобы родители были рядом в нужный момент, хотя он еще и не настал. Другими словами, нить между вами растягивается, ее натяжение ослабевает, что символизирует рост самостоятельности и доверие родителей. Но нить по-прежнему соединяет вас, а степень натяжения отражает изменяющиеся потребности ребенка. Естественно, все это может сбивать родителей с толку.
Чтобы поддержать и стимулировать сепарацию, родитель должен не только предоставлять ребенку свободу и гибкость, прекратив чрезмерно контролировать его и оберегать, но и установить понятные ожидания и соответствующие возрасту границы. Важно, чтобы ребенок понимал естественные последствия своих действий и развил исполнительные функциональные навыки, которые лежат в основе целенаправленного поведения. Все это происходит в рамках детско-родительских отношений, остающихся контейнером и якорем. На самом деле в этом нет ничего сложного. Чем прочнее и надежнее отношения с родителями, тем устойчивее база, от которой ребенок сможет оттолкнуться и выйти в большой мир.
Процесс познания окружающего мира подразумевает, что ребенок будет пробовать новое, рисковать и ошибаться — без этого невозможно понять, как устроен мир и какие законы в нем действуют. Это важная часть самопознания: ребенок постепенно осознает свое место в мире, учится различать, что ему нравится и что нет. Однако на любом этапе взросления — от первых дней в детском саду до первого школьного бала в старших классах — самостоятельные действия и риски должны иметь границы. Они напоминают ребенку, что родитель рядом и готов помочь, если что-то пойдет не так. С маленькими детьми границы устанавливаются прямо и очевидно: нужно говорить, когда останавливаться на самокате у светофора или прекратить бросаться едой и игрушками. В возрасте от двух до пяти лет дети проверяют, насколько могут контролировать окружающую среду, и не шутят ли родители, устанавливая ограничения. Но все это они делают в рамках правил безопасности, которые вы задаете. Именно такие рамки помогают детям развивать самостоятельность. Когда родители устанавливают разумные ограничения, дети любого возраста чувствуют себя в безопасности и не боятся рисковать, исследовать и самостоятельно разбираться, как устроен мир. Вот примеры подобных правил:
• За ужином мы сидим за столом, разговариваем и едим; никаких игрушек и гаджетов.
• Мячом можно играть на футбольном поле, но нельзя кидаться им в других людей.
• Ты расстроен, но это не значит, что надо грубить; попробуй сказать иначе.
Даже если ребенок или подросток ведет себя так, будто хочет полной самостоятельности, на самом деле ему будет намного спокойнее действовать в рамках разумных ограничений, установленных любящим родителем.
Существует множество исследований стилей воспитания, которые помогают детям вырасти ответственными и успешными взрослыми[34]. Все они сходятся в одном: детям необходимы границы. Особенно важны характеристики детско-родительских отношений, которые поощряют самопознание и развитие самостоятельности — например, разумные ограничения в рамках авторитетного стиля воспитания.
Этот стиль впервые описала в своих длительных исследованиях психолог Дайана Баумринд из Калифорнийского университета в Беркли[35]. Исследование началось в 1970-х годах. Баумринд изучала несколько семей, на протяжении многих лет наблюдая за внутрисемейными взаимодействиями и сопоставляя их с результатами развития детей. Она выявила стиль воспитания, сочетающий чуткое и любящее отношение с четкой структурой, разумными ограничениями по возрасту и ясными ожиданиями.
Авторитетный стиль воспитания неоднократно подтверждал свою эффективность: за последние пятьдесят лет во всем мире проведены тысячи исследований на эту тему. В его основе — представление о чутком и отзывчивом родителе, который дает возможность ребенку развивать автономию. Авторитетный стиль не противоречит концепции детско-родительских отношений, выполняющих роль контейнера и якоря. Он предполагает теплое и уважительно общение, при котором родитель ясно дает понять: ответственность за принятие ключевых решений остается за ним. Однако он делает это не жестко, а гибко и разумно, оберегая ребенка и учитывая его потребности. Такой подход внушает детям уверенность и побуждает к исследованию мира. Годы исследований показали, что авторитетный стиль воспитания помогает детям:
• обрести уверенность в себе и полюбить себя;
• научиться брать на себя ответственность и принимать разумные решения;
• овладеть навыками решения проблем, добиваться успехов в учебе в школе и колледже;
• доверять себе и осознавать потребности окружающих;
• справляться с эмоциональными колебаниями и, в свою очередь, укреплять навыки общения и дружить с ровесниками.
Рис. 5.1. Поддерживающее окружение. Используется с разрешения Грэма Стюарта
Ограничения свободы побуждают детей исследовать мир, доверять себе, чувствовать себя в безопасности и понимать, чего от них ожидают. Это придает уверенности и рождает желание узнавать больше. Я часто вспоминаю историю моей коллеги. Ильдико росла в восточноевропейской стране при диктаторском режиме, и ее родители придерживались строгого авторитарного воспитания, не лишенного баланса между свободой и ограничениями.
Вот что она вспоминает:
В моем детстве у детей были трехколесные велосипеды. Родители чертили на асфальте прямую линию и показывали, что нужно ехать строго из точки А в точку Б, как будто это был единственный путь. Ребенок ехал из точки А в точку Б. Это называлось «учиться кататься на велосипеде». Теперь я понимаю, что таким образом невозможно научить ребенка думать и принимать решения. Так можно показать только путь из одной точки в другую. А если родитель хочет, чтобы ребенок стал самостоятельным, нужно подарить ему велосипед и создать безопасное пространство, например огороженное живой изгородью или забором, с защитными отбойниками, и позволить свободно кататься в этих границах. А потом отпустить его. Тогда ребенок сам научится кататься, выберет направление и проложит свой маршрут.
История Ильдико наглядно показывает, что детям нужны границы. Дети должны знать, где они пролегают, но внутри них иметь свободу для исследования и маневров. Структура необходима, но столь же важно пространство для экспериментов и самостоятельного исследования мира. Именно так рождается мотивация пробовать новое, изобретать решения проблем, тренировать навыки и овладевать ими, думать самостоятельно. В таких условиях расцветает творческое мышление и любопытство — факторы, способствующие обучению. Любопытство — это желание узнавать новое, а радость — удовольствие от самого процесса познания.
Детям также необходимо ясное понимание родительских ожиданий, которые помогут ориентироваться в разных ситуациях. Помощь и обратная связь должна быть поддерживающей, а не критикующей. Размышляя над тем, какие ограничения и ожидания установить в своей семье, подумайте, как дать детям возможность мыслить самостоятельно, но при этом мягко направлять их, чтобы они знали, чего от них ждут. Вот несколько рекомендаций:
• Используйте четкие и прямые формулировки. «Пора делать уроки» звучит однозначнее, чем «Ты хочешь сделать уроки?» Вот примеры четких ограничений: «Начнешь бросаться едой — ужин окончен; так я пойму, что тебе пора выходить из-за стола», «Я бы хотела еще почитать, но придется дочитать завтра. Сейчас пора спать». Родитель может быть настойчивым и ясным, не будучи авторитарным.
• Озвучивайте свои требования и ожидания. Ограничения — это правила взаимодействия. Вы сообщаете детям, как вести себя в той или иной ситуации. Иногда ребенок просто не знает, что от него требуется, особенно в новой ситуации. Не торопясь, расскажите о своих ожиданиях, и детям будет проще понять различные требования поведения в тех или иных обстоятельствах и контексте. Например: «В ресторане люди обычно ждут, пока принесут еду, а вы пока можете посидеть, порисовать или поиграть с машинками. Но надо оставаться за столиком». «В парке аттракционов вы с друзьями можете сами кататься до трех часов. Ровно в три встречаемся на выходе. Если что-то изменится, я пришлю сообщение — не забывай проверять телефон».
• Убедитесь, понял ли вас ребенок. Например, когда вы говорите своей четырнадцатилетней дочери, что нужно вернуться домой к 23 часам, она должна понимать, что речь идет именно о 23:00, а не о 23:15? Договоритесь, должна ли она разбудить вас и сообщить, что пришла.
• Ищите причины нарушений. Если у ребенка в одно ухо влетает и в другое вылетает, он часто забывает о договоренностях или даже испытывает вас на прочность, задумайтесь, что стоит за этим поведением. Возможно, его что-то беспокоит, отвлекает или пугает. Иногда ему просто нужно больше самостоятельности, ответственности или вашего внимания. Причиной также могут быть конфликты с друзьями и школьные трудности или стресс, например предстоящие итоговые контрольные.
• По возможности проявляйте гибкость. Предлагайте ребенку ограниченный выбор (одно из двух): «Я могу забрать тебя в 17 часов или сам придешь домой с братом чуть позже». «Что хочешь сегодня надеть, кроссовки или сапожки?» Если дети чувствуют, что у них есть право голоса, это повышает мотивацию и развивает самостоятельность.
Устанавливать границы и придерживаться их не всегда легко. Всегда важно помнить о двух вещах: 1) чему вы пытаетесь научить ребенка, устанавливая те или иные ограничения и ожидания; 2) цель всех этих ограничений — развитие самоорганизации, которая станет важным шагом на пути к саморегуляции.
Некоторым родителям кажется, что свобода означает бесконечный выбор и отсутствие ограничений. На самом деле это не так: неограниченные возможности пугают ребенка, и он теряет мотивацию и не хочет достигать цели. Без рамок интерес к достижению пропадает. Важно помнить: родитель — это капитан корабля, и его задача — задавать курс и устанавливать правила. Вы справитесь, даже если ребенок сопротивляется.
С детьми постарше полезно обсудить и согласовать требования, возможно, даже заключить нечто вроде письменного соглашения, на которое можно ссылаться в случае нарушения договоренностей или при конфликтах. В переговорах в таких случаях нет ничего плохого. Умение договариваться и идти на компромисс — важные жизненные навыки. Главное — не перегнуть палку, чтобы ребенок не начал качать права. (В шестой главе мы подробнее поговорим о роли переговоров.) Вовлечение ребенка в дискуссию показывает уважение к нему, даже если вы не согласны с его точкой зрения. Советую относиться к этим дискуссиям как к диалогу, а не нотациям. Большинство людей не воспринимают нотации и сразу переходят в режим сопротивления, поскольку нотация всегда подразумевает иерархию — главного и подчиненного. Другое дело — разговор, в котором вы четко озвучиваете свою позицию. Например: «Я считаю, что так поздно возвращаться домой небезопасно; давай поговорим о времени твоего возвращения». Не забывайте искренне слушать ребенка и дайте ему возможность высказаться.
Используйте конкретные и краткие формулировки, заранее проговаривая возможные последствия нарушения границ. Если установленный комендантский час не соблюдается, примите меры. В старших классах мой сын, который часто прощупывал границы, сказал мне следующее:
Мам, я понял, почему ты даешь мне так много свободы. Мы доверяем друг другу. Когда ты просишь меня написать тебе в полночь и сообщить, где я, я всегда это делаю. Когда мы договариваемся, что я вернусь домой к определенному времени, я прихожу. Я понял: нарушив правила, о которых мы договорились вместе, я подорву твое доверие. Ты станешь строже, заставишь меня возвращаться домой раньше. Теперь я понимаю: дело не во времени, когда мне надо быть дома, а в доверии.
Он был совершенно прав. Все правила — от комендантского часа до бытовых ограничений — основаны на взаимном доверии, которое становится фундаментом отношений. Доверие возникает и разрушается в именно внутри этих границ. Чем старше становится ребенок, тем важнее дать ему свободу и пространство, чтобы он мог освоиться в большом мире независимо от того, останется ли он жить с вами или уедет.
Дети любого возраста стремятся прощупывать границы, но в некоторые периоды это делают это особенно активно. Это нормально: так они выясняют, что можно, что нельзя, и определяют свои ограничения. Цель не в том, чтобы неукоснительно следовать правилам (и иногда можно правила нарушать — например, лечь позже, когда у вас гостят бабушка с дедушкой). Главное, чтобы ребенок уважал установленные рамки, соблюдал большинство ограничений, чувствовал себя в безопасности внутри этих границ — и время от времени пробовал их оспаривать.
Даже самый послушный ребенок, которому вы полностью доверяете, иногда может выкинуть что-нибудь и прощупать границы (и это даже нужно делать, так как прощупывание границ формирует стрессоустойчивость). Важно различать, какие требования обязательны всегда, а в каких можно немного уступить.
Шестилетний Ленокс неожиданно перестал вешать куртку на вешалку после школы, хотя это входило в его повседневные обязанности (и было оговорено). Раньше, приходя домой, он убирал обувь и вешал куртку, но теперь приходится всякий раз об этом напоминать, что приводило к ссорам. Тогда папа Ленокса решил временно не настаивать, так как близился конец учебного года, а для мальчика это всегда было сложное время. Окончание года — переходный период, время неопределенности, и дети в это время могут разболтаться. Регресс свидетельствует о потере внутренней устойчивости. Как только начались летние каникулы, Ленокс снова без напоминаний стал вешать куртку на вешалку и убирать ботинки в шкафчик.
Иногда достаточно мягко напомнить ребенку о своих ожиданиях. Иногда напомнить и о последствиях, которые вы оговорили (например: «Если ты сегодня не поможешь сестрам убраться в подвале, в выходные не пойдем в поход»).
Родители часто жалуются, что детям не нравятся ограничения, и они открыто выражают протест: бунтуют, дуются, в гневе выбегают из комнаты, услышав слово «нет». Это естественно. Даже разумные правила редко вызывают восторг, и дети не обязаны встречать их с улыбкой. Задача родителей — четко и последовательно озвучивать свои требования, подчеркивая, что вы ожидаете уважения и выполнения их. К сожалению, в жизни всем приходится делать что-то через «не хочу». Родители должны быть готовы твердо настоять на соблюдении правила, даже если ребенку не нравится, что его попросили застелить постель, прекратить игру или не отпустили гулять, потому что надо делать уроки.
Одно время мне приходилось буквально тащить за собой вопящего четырехлетнего сына через перекрестки с оживленным движением, потому что он отказывался держать меня за руку. Но у нас было правило: дорогу мы переходим только за руку, на тротуаре руку можно отпустить. Как только мы оказывались на тротуаре, я отпускала руку, и сын успокаивался. Но всякий раз он все равно возмущался этим правилом. Мне было очень неловко оттого, что на нас смотрели прохожие, однако это правило не подлежало обсуждению. Если подобные ситуации выбивают вас из колеи, присмотритесь к себе: возможно, проблема в вас. Родители часто принимают сопротивление детей и их негативные реакции на свой счет, даже если ребенок в итоге соблюдает правило. Родители злятся, потому что ребенок злится на них.
Одна мама поделилась: «Стоит только сказать, что пора убирать гаджеты, как дочь начинает дуться. Это так грубо — она отводит взгляд и в гневе выходит из комнаты».
Я спросила эту маму, а в чем, собственно, грубость, ведь дочь выполнила ее требование, хотя и выразила свое недовольство. Мама возмущалась: «У нее в жизни есть все! Почему она не понимает, что нельзя все время проводить в гаджетах, почему нельзя просто с этим смириться? Зачем она так со мной?»
Я понимаю эту маму. Все родители хотят, чтобы дети были покладистыми. Когда они перечат нам или злятся из-за границ, нам кажется, что они избалованы. Но на самом деле это часть процесса сепарации. У ребенка есть право на свое мнение и эмоции, потому что он отдельная личность. В реальной жизни мы тоже не всегда соглашаемся друг с другом, и детям важно учиться справляться с ситуациями, когда их будут просить сделать что-то, чего они не хотят.
Я объяснила этой маме, что ее тринадцатилетняя дочь взрослеет и постепенно отделяется, а значит, иногда будет злиться и дистанцироваться от родителей. Если ребенок доверяет родителям, он не боится проявлять любые эмоции, даже негативные. Выражая недовольство правилами, он чувствует себя в безопасности. Конечно, протест или прощупывание границ не означают, что мы должны отказаться от правил. Здоровый диалог вокруг границ и последствий из нарушения — это сложный и долгий процесс, как и сама сепарация. Скорее всего, вам придется возвращаться за стол переговоров снова и снова, особенно в подростковом возрасте, а затем уже и со взрослыми детьми, которые приезжают домой и которым тоже придется напоминать о правилах и уважении к дому.
Осознание причин ограничений, понимание родительских ожиданий и принятие последствий, если доверие нарушено, — это тоже часть взросления. Дети учатся ответственности за свои поступки и шаг за шагом становятся самостоятельными. Границы и доверие связаны напрямую — именно они поддерживают ребенка на пути к независимости.
Стремление ребенка пуститься в самостоятельное плавание и стать независимой личностью часто вступает в конфликт с не менее сильной потребностью в безопасности и близости. Говоря о сепарации, мы обычно имеем в виду маленьких детей, но два этих противоречивых стремления — к свободе и к защите — сопровождают ребенка и в подростковом возрасте, и даже позже. Сепарация часто вызывает двойственные чувства. Детям хочется все делать самим, но при этом они не хотят, чтобы родители уходили слишком далеко. И сами они по-прежнему не хотят никуда уходить. Да, они садятся каждое утро в школьный автобус, но не хотят прощаться, поэтому злятся, когда выходят из дома; они возмущаются, когда вы просите вернуться домой в определенное время, но ждут, что вы не ляжете спать и дождетесь их, хотят видеть свет в вашей комнате, возвращаясь домой поздно вечером. Дети готовы и одновременно не готовы к самостоятельности. И они будут ощущать себя намного спокойнее и увереннее с вашей поддержкой и присутствием.
Умение замечать небольшие изменения в поведении и настроении ребенка поможет понять, что ребенку сложно дается сепарация и он нуждается в вашем присутствии. Вот примеры поведения, свидетельствующего о сложностях с сепарацией:
• Трехлетний ребенок просыпается среди ночи и плачет.
• Пятилетний ребенок просит поспать вместе с вами.
• Семилетний ребенок говорит о своем лучшем друге: «Не хочу идти на день рождения к Мико!»
• У десятилетнего ребенка постоянно болит живот, он не хочет идти в школу.
• Пятнадцатилетний подросток просит, чтобы вы писали ему в течение дня, сообщая, что с вами все в порядке.
Представьте, что разрешили ребенку самому ходить в школу, решив, что он порадуется свободе. Но, к своему удивлению, обнаруживаете, что десятилетний ребенок, который уже несколько месяцев просил вас об автономии, за завтраком начинает копаться, не может найти второй ботинок или подолгу сидит в туалете. Все это указывает, что ребенок боится выходить из дома и оставлять вас, хотя свобода при этом ему по-прежнему нужна.
Одна мама поделилась, что ее очень самостоятельный и вроде бы уверенный в себе четырнадцатилетний сын однажды утром сказал ей: «Иногда так хочется, чтобы ты снова провожала меня в школу, я даже готов снова пойти в детский сад». И это мальчик, который уже давно ходил в школу самостоятельно или с друзьями и у него никогда не возникало проблем. Другая девочка девяти лет планировала остаться на ночевку у новой подруги. Она сидела на диване, приготовив рюкзак, в котором лежали вещи для ночевки, в том числе ингредиенты для печенья, которое она хотела испечь вместе с подругой. Подошла мама и попросила девочку пойти сказать отцу, что им пора ехать, а девочка сердито рявкнула: «Почему ты все время заставляешь меня делать то, что мне не хочется?» Радовалась ли эта девочка предстоящей ночевке? Да. Беспокоилась ли она о разлуке с мамой? Тоже да.
Сепарация сопряжена с острыми переживаниями даже для детей, которые к ней готовы и чувствуют себя независимыми. Из следующего примера видно, как может проявляться тревога по поводу сепарации у детей более старшего возраста. Двенадцатилетняя Аледа никак не могла уснуть. На следующий день она должна была идти в кружок, где детям предстояло с нуля нарисовать свой графический роман. Аледа мечтала об этом несколько недель и умоляла маму записать ее, однако накануне первого занятия она трижды раскладывала одежду на кровати, подбирая наряды и сомневаясь, что надеть в школу.
Ее отец Рахим зашел в комнату с мыслью, что, возможно, сможет помочь ей успокоиться. Аледа попросила забрать ее после уроков и сказала, что на кружок не пойдет. Рахим отметил, что такое поведение нетипично для дочери: обычно она долго не выбирает, что надеть в школу, и уж точно не просит пропустить занятие, о котором долго мечтала. Он обратил внимание на необычное поведение и задумался о его причинах. Вот что значит быть чутким родителем: Рахим заметил перемену в настроении и поведении Аледы и помог ей отрегулировать состояние. Он понял, что она нервничает из-за неизвестности, ведь кружок был новым, и предположил, что ее тревога вызвала именно этим. Они немного поговорили, и Рахим предложил ей сходить на кружок один раз и решить, хочет ли она продолжать заниматься.
«Давай не будем загадывать, — сказал он. — Вдруг тебе понравится».
Утром Аледа все еще тревожилась, но чувствовала себя спокойнее, потому что знала, что сможет отказаться от занятий, если ей не понравится. В итоге девочке понравилось, и она стала заниматься. Благодаря отцовской поддержке она преодолела страх перед новизной и неизвестностью. В конце семестра Аледа ощутила огромное воодушевление, написав и нарисовав собственный графический роман. Она вспомнила, как волновалась в начале, и заметила, что очень рада, что все-таки пошла на кружок. Этот опыт не прошел для нее даром. Вспомнив о своих тревогах и осознав, что успешно справилась с ситуацией, Адела проверила себя на прочность. Возможно, и вы вспомните ситуацию, когда ваш ребенок сталкивался с неизвестным: впервые ночевал у бабушки, готовился к поездке в летний лагерь, переходил из начальной школы в среднюю, выступал на сцене. Дети размышляют, как это произойдет, сомневаются, справятся ли они, получится ли у них. Предвкушение события может вызвать тревогу, ведь неизвестных факторов очень много: появятся ли у меня друзья? Что, если я выйду на сцену и забуду слова? Что, если я пропущу удар? Родитель, достойно выполняющий свою функцию якоря, дарит ребенку чувство безопасности. Он предлагает свой нарратив ситуации с комментариями, которые намекнут ребенку, что вам понятна его проблема. Например, можно сказать: «У тебя обязательно появятся друзья, как тогда на продленке, и ты мне все о них расскажешь». Или: «Все иногда забывают слова; учитель театральной студии будет рядом и подскажет, если нужно».
Сталкиваясь с новой или неизвестной ситуацией, дети сомневаются в своей компетентности, и неуверенность расцветает пышным цветом. Поскольку они не знают, чего ожидать, то испытывают страх, нерешительность и пониженную мотивацию. Им уже совсем не хочется быть самостоятельными. В такие моменты у родителей возникает соблазн вмешаться и отрегулировать эмоции ребенка. Из лучших побуждений родители начинают чрезмерно опекать ребенка и забирают у него отличную возможность для развития. Тут важно не действовать сгоряча и вспомнить, что именно в моменты сепарации, пронизанные тревогой и неопределенностью, ребенок получает возможность испытать себя и научиться чему-то новому. Отступая в сторону, мы, родители, помогаем детям укрепиться в своей автономности, которая неразрывно связана со стрессоустойчивостью. Подбадривая их, поддерживая и принимая их чувства, мы помогаем им почувствовать свою силу и способность самостоятельно справляться с трудными ситуациями. Мы не дергаем их за руку, резко вытаскивая из проблемной ситуации, а мягко подталкиваем, помогая преодолеть ее самостоятельно.
Ошибки нужны: это неотъемлемая часть обучения. Совсем маленькие дети даже не воспринимают свои оплошности как ошибки, если им специально не сказать, что «так нельзя» или «надо делать так, так правильно, а ты делаешь неправильно». Прославленный швейцарский психолог и теоретик когнитивного развития Жан Пиаже писал, что ошибки — важная часть обучения, так как мышление и понимание устройства мира формируются, когда ребенок интегрирует новую информацию с уже имеющейся[36]. Пиаже называл детей маленькими учеными. Если родитель не вмешивается и наблюдает за своим маленьким ученым со стороны, «ученый» будет строить башню из кубиков, пробуя это множеством способов. Он также будет придумывать способы достать предмет с верхней полки или сложить головоломку, находя все новые и новые стратегии, когда старые не срабатывают. Ребенок учится, когда рассуждает так: «Я хочу построить самую высокую башню, но если я добавлю вот этот большой кубик, башня обрушится, поэтому возьму-ка я кубик поменьше». Процесс проб и ошибок стимулирует творческое мышление и учит решать задачи, а также поддерживает в ребенке чувство самостоятельности.
Но при чем тут сепарация? Сепарироваться — значит стать отдельной личностью. У отдельной личности свои мысли и идеи, и она хочет сама принимать решения. Я наблюдала такой тип мышления и обучения в китайских школах уникальной системы Anji Play в Китае, где была много раз и выступала на конференции True Play («Подлинная игра»), организованной авторами этой системы[37]. В школах Anji Play дошколятам и детям 3–4 лет дается полная свобода игры и обучения в большом игровом пространстве. При этом взрослые наблюдают, но не вмешиваются и не указывают детям, что делать. В таких условиях дети начинают решать проблемы сообща, идут на риск, начинают экспериментировать и демонстрируют такие сложные навыки решения задач, каких я никогда не видела у детей в американских дошкольных учреждениях. В этих школах дети сами бросали себе вызов и учились, потому что им дали возможность свободно играть и самим отвечать за свое обучение.
К примеру, не без строгих правил, установленных взрослыми, дети сооружали сложные и многоярусные системы горок и лабиринтов и скатывали с них мячи и колеса. Затем они пытались усложнить эту игру, испытывая гравитацию, меняя угол наклона и размер предметов, которые скатывали с горок. Ошибались ли они? Много раз. Но они воспринимали ошибки как часть процесса решения задач, как риск и проверку гипотез. Предоставленные самим себе дети активно изобретали и работали вместе, обсуждали, не соглашались, спорили и приходили к компромиссам, решая, как улучшить продукт совместной деятельности. Выходит, давая детям свободу исследовать, пробовать разные способы решения проблем и использовать любопытство как мотивацию, мы освобождаем их от дихотомии, подразумевающей, что есть лишь один правильный способ что-то сделать.
Родителям порой трудно удержаться и не броситься спасать детей, когда те спотыкаются и падают. Нам хочется все исправить, оградить ребенка от разочарований и расстройства. Но защищая его таким образом, мы также лишаем его возможности поразмышлять над тем, что он сделал не так, сделать выводы и придумать новый способ решения проблемы, подойти к задаче творчески или просто оставить задачу на время и вернуться к ней в другой раз. Спасая ребенка, мы недвусмысленно сообщаем ему, что не верим в его способность самостоятельно пережить неудачу и думаем, что ошибка непременно причинит боль, поэтому ошибаться в принципе нежелательно. Такой установкой вы неосознанно подрываете его стрессоустойчивость, которая развивается лишь тогда, когда ребенок падает и встает, приходит в себя после неудачи и восстанавливается, если все пошло не по плану.
Обучение — нелинейный процесс. Иногда дети быстро осваивают навык или учатся решать задачу, а иногда это дается им с трудом. Однако всякий раз, когда ребенок пробует выполнить задание или овладеть новым навыком, он, независимо от результата, получает новые знания. Ребенок может научиться умножать многозначные числа, а может понять, что умножение дается ему не так легко и нужно больше стараться. После недели изучения испанского в восьмом классе ребенок может понять, что новый язык дается с трудом, а может, наоборот, обнаружить, что языки он схватывает на лету. Собирая деревянный пазл из фигурок животных, ребенок может справиться с этой задачей, а может достать фигурки и начать играть в ферму. Вмешательство родителя, который думает, что помогает ребенку, внушает тому неуверенность в себе. Представьте шестилетнего малыша на детской площадке, которого другие дети не взяли в игру. Он стоит и смотрит себе под ноги, а дети его игнорируют. Вы начинаете переживать: подойдет ли он к детям? Попросит ли принять его в игру? Почему они его не берут? Может, подойти и самому попросить? Вмешаться, конечно, можно, но если просто понаблюдать и подождать, возможно, он сам решит эту проблему. Так и происходит: к вашему удивлению, он направляется к другому мальчику, который тоже остался один. Вскоре они вдвоем начинают играть, а позже присоединяются к остальным. И вот уже ребенок подбегает к вам и говорит: «Папа, у меня новый друг!»
Давая ребенку возможность самому во всем разобраться и исправить ошибки, мы показываем, что доверяем ему и верим в его силы. В Центре раннего развития дети часто не могут надеть куртку или застегнуть липучки на обуви. Если я или кто-то из воспитателей вмешается и выполнит за него эту задачу, он не научится делать это самостоятельно. Но мы можем придержать куртку, и тогда ребенок сможет сам застегнуть молнию. Помню, как учила сына завязывать шнурки. Ребенок мучился, раздражался, и гораздо быстрее было бы сделать это самой, да и он, пожалуй, предпочел бы это. Я могла ему помочь, но заставляла себя не вмешиваться, повторяя мантру: «В свое время он научится, он еще маленький». Я ждала, и наконец он научился. Видели бы вы его улыбку: он улыбался до ушей! Обучение всегда связано с неудачами и фрустрацией, но, обретая самостоятельность, дети становятся увереннее в себе, а достижение цели воспитывает стрессоустойчивость.
Если ребенок упал с самоката или велосипеда, понаблюдайте за ним минутку и подумайте, что ему нужно: возможно, он справится сам, поднимется и поедет дальше. Ребенок может посмотреть на вас, потому что ему нужна помощь или просто ободряющая улыбка. Не стоит тут же к нему бросаться. Если ребенок принес плохую оценку за контрольную, воздержитесь от критики и не придумывайте для него оправданий; не говорите «ты просто устал, вот и все». Лучше расспросите ребенка о контрольной и спокойно выслушайте. Поддержите его и скажите, что обучение — процесс, и он не всегда будет проходить так, как хочется. Предложите вместе просмотреть задания контрольной работы, и если ребенок согласится, задайте открытые вопросы, чтобы ребенок понял свои ошибки и догадался, как можно было сделать иначе.
Если ребенок поссорился или конфликтует с друзьями, постарайтесь не вмешиваться и не делать выводов, даже если разногласия кажутся непреодолимыми. Попросите ребенка описать ситуацию, включая его участие в ней и эмоции, которые он испытывает. Наблюдайте, задавайте вопросы и выслушайте рассказ ребенка о его чувствах.
Ошибаясь и пробуя снова, дети учатся намного эффективнее, чем когда с первого раза делают все правильно. Неважно, пытаются ли они решить сложную математическую задачу, овладеть физическим навыком или научиться читать новые слова, — попытки имеют значение и часто приносят пользу. Важен не результат как таковой, а осознание, что обучение отнимает силы и время. Стэнфордский психолог Кэрол Дуэк называет это мышлением роста. В настоящее время ведутся споры об эффективности вмешательств в привычный тип мышления, но основная теория Дуэк все еще прочна и доказательна. Дети, обладающие мышлением роста или стремящиеся его развить, знают, что изучение новых навыков, обучение использованию материалов и поведению в новых ситуациях требует времени и сил; они верят, что смогут во всем разобраться, знают, что ошибки неизбежны, но успех возможен всегда. Но главное — дети с мышлением роста учатся на ошибках, верят, что способности можно развить, и не воспринимают неудачи как полный провал.
Напротив, дети с фиксированным мышлением рассматривают ошибки и трудности как признак своей несостоятельности. Ребенок начинает избегать трудностей, поскольку они могут привести к ошибкам, а ошибки в его глазах — это плохо, потому что их невозможно исправить. Человек с таким типом мышления живет в черно-белом мире: он либо знает материал, либо нет, как будто интеллект выдается при рождении в определенном количестве и он никогда не увеличится и не уменьшится. Дети никогда не обладают одним типом мышления: в зависимости от контекста — сложности задания, настроения в тот или иной день, отношения к данному предмету, уровня подготовки — доминирующими могут становиться разные типы мышления. Родители могут помочь ребенку развить более конструктивное отношение к обучению, подчеркивая важность процесса, а не результата; акцентируя внимание на усилиях, которые были приложены, чтобы ребенок научился кататься на велосипеде, забрасывать мяч в кольцо, собирать пазл из пятисот деталей. Если родители четко дадут ребенку понять, что достижение цели всегда трудозатратно и отнимает время, дети испытают гораздо меньше фрустрации при неудаче. Ребенок также должен понимать, что иногда можно отказаться от слишком сложной задачи, и это нормально. Никто не должен бесконечно биться головой об стену. Акцент на процессе обучения также сообщает ребенку, что его ценят не за результаты контрольных и испытаний, а за участие и наличие самостоятельного мышления.
Когда родители, пусть и неосознанно, критикуют и осуждают ребенка за ошибки, неудачи, «копание» (часто с целью помочь) и даже комментируют их действия — «этот кубик слишком тяжелый, он не удержится на верху этой башни»; «попробуй крутить педали так, а не так» — они внушают ребенку, что с ним что-то не так и у него ничего не получится. Ребенок слышит: «Твои идеи никуда не годятся; ты неправильно мыслишь. Ты не сможешь».
Психолог Венди Моугел называет это «полезным страданием» и считает, что родители должны позволять детям испытывать неприятные чувства и попадать в дискомфортные ситуации[38]. «Детям полезно скучать, испытывать одиночество, разочарование, фрустрацию, грусть», — говорит она. Почему? Да потому что в итоге они все равно не смогут избежать этих чувств и им придется справляться с ними самостоятельно. «Когда мы вмешиваемся, чтобы предотвратить боль в сложных ситуациях, у ребенка вырабатывается рефлекс: всякий раз, когда он испытывает грусть или замешательство, фрустрацию или разочарование, он будет верить, что не сможет пережить это чувство». Поэтому мы, родители, должны прислушиваться к себе и спрашивать себя, что мы чувствуем, когда наши дети сталкиваются с трудностями и неприятными эмоциями.
Жить в семье — значит разделять обязанности, заботиться друг о друге и вносить посильный вклад в общее дело. Тема домашних обязанностей часто возникает в связи с желанием родителей привить детям чувство ответственности и добиться от них помощи в повседневных делах. Участие в домашнем хозяйстве очень важно. Я советую родителям не называть это домашними обязанностями, а ввести новое выражение — домашние привычки или что-то подобное (придумайте сами). В любой семье — из двух, трех, пяти человек — совместные домашние дела и разделение обязанностей сплачивают, развивают важные социальные навыки, учат взаимоуважению и взаимопомощи. (Подробнее о социальных навыках мы поговорим в шестой главе.) Формируя домашние привычки, ребенок понимает, что такое общее дело, и учится участвовать в делах, идущих на пользу группе.
В каждой семье структура домашних привычек выстраивается по-разному, но вот несколько общих рекомендаций.
Сначала определите, что нужно делать по дому, например накрывать на стол, убирать посуду со стола в раковину, мыть посуду (с более старшими детьми — загружать посудомоечную машину), выносить мусор, проверять почтовый ящик, доставать посуду из посудомоечной машины, складывать или убирать постиранное белье, кормить и выгуливать домашних животных, поливать цветы.
Какие обязанности попадут в категорию общих, решать вам. Я в детстве отвечала за пылесос: почему-то мне это нравилось, и всякий раз, когда нам давали выбор, я предпочитала пылесосить. Определившись со списком дел, составьте график или распределите, кто что делает и когда. В разных семьях домашние привычки будут распределяться по-разному. Возможно, вы захотите, чтобы члены семьи сами выбрали себе занятие или составили график или расписание, по очереди выполняя разные дела. Как бы то ни было, воспринимайте домашние привычки как общую ответственность. Такой подход подразумевает гибкость и возможность сотрудничества, а эти навыки понадобятся детям в реальном мире: в школе, на работе, в отношениях с друзьями, в семье.
По опыту я знаю, что детям нравится участвовать в общих делах и брать на себя ответственность, так как они чувствуют себя причастными к взрослому миру. Маленьким детям можно купить маленькую метелку или тряпочку для уборки, чтобы они были «как мама или папа» или «как большие ребята». Дети становятся увереннее, когда выполняют «взрослые» дела. Когда мои сыновья пошли в школу, мы решили, что пора дать всем детям больше домашних обязанностей. Раньше они только убирали тарелки, складывали грязные вещи в корзину для белья и заправляли кровати утром (по-разному: кто-то аккуратно, кто-то просто небрежно укрыв одеялом, но я не комментировала и не критиковала). В нашем доме дел было невпроворот, как во многих семьях с детьми. Я составила график, внесла в него три дела на каждый день и повесила на стену (накрыть на стол, убрать со стола, достать посуду из посудомойки). Дети выполняли эти простые обязанности по очереди. Я думала, что выстроила систему с четкими ожиданиями, ясную и вместе с тем гибкую, но мои старания пошли прахом. Дети ругались, в какие дни какие дела выполнять и кто будет это делать.
Потом два старших сына сказали: «Мам, твой график не работает! Мы составим свой!» И они так и сделали. Они втроем договорились и выработали систему полностью без моего участия. Каждый день они накрывали стол, убирали со стола и доставали посуду из посудомойки. Выполнение домашних дел вошло в привычку. Составляя свой график, я не учла одного, и они мне на это указали: они сами хотели распределить обязанности, а я лишила их этого права. Получив самостоятельность, они отнеслись к своим обязанностям с большей ответственностью, хотя домашние дела по-прежнему не нравилось делать никому. Но однажды начав, они ввели это в привычку. Привычки похожи на ритуалы: если выполнять их каждый день, они становятся второй натурой, и обувь всегда стоит на полочке для обуви, куртки висят на крючочках, грязная одежда лежит в корзине для белья, а грязная посуда в раковине. Для начала составьте список обязанностей и привлеките детей к выполнению разных дел. Даже если ваши дети уже не маленькие, если у вас подростки и вы так и не приучили их к домашним делам, не думайте, что время упущено. Даже студентов, приехавших из колледжа на каникулы, можно этому научить.
Домашние привычки приучают детей брать на себя ответственность, заботиться о себе и близких и быть самостоятельными. Все эти навыки ребенок потом будет применять во внешнем мире. Дети, безусловно, будут жаловаться и пытаться выкрутиться и не делать ничего, но при четко сформулированных ожиданиях все равно послушают вас. Верьте или нет, но выполнять работу по дому может быть весело.
Приучение к домашним привычкам можно начать с привычек личной гигиены и заботы о себе, например:
• заправить кровать;
• убрать грязную одежду в корзину для белья (а не бросать на пол);
• чистить зубы утром и вечером;
• убирать игрушки (хотя бы некоторые) и школьные принадлежности;
• складывать и убирать чистое белье;
• поддерживать (относительный) порядок в комнате;
• стирать или помогать со стиркой;
• убираться во дворе, сгребать листья и снег.
Не стану отрицать, иногда хочется все сделать самой, потому что так быстрее, не надо слушать нытье или вам просто не нравится, как восьмилетка складывает вещи. Но помните: разрешая ребенку участвовать в домашних делах, вы даете ему возможность почувствовать себя частью маленького семейного сообщества. Постарайтесь воздержаться от негативных комментариев, и я уверяю: настанет день, когда дети начнут выполнять свои домашние обязанности без напоминания. Ответственность и стрессоустойчивость — братья-близнецы. Чем больше у ребенка возможностей брать на себя ответственность, тем более сознательным он вырастет. Это станет еще одним шагом навстречу самостоятельности.
Родители не всегда поддерживают автономию детей и их стремление к независимости. Бывает, они неосознанно могут помешать развитию у детей самостоятельности: например, если пытаются стать ребенку другом и забывают, что родители — не друзья и должны устанавливать границы; подают противоречивые сигналы о том, насколько самостоятельным на самом деле считают ребенка; занимаются микроменеджментом и пытаются контролировать каждую мелочь; слишком липнут к ребенку, считают, что ребенок должен делать их счастливыми или заботиться об их чувствах; хотят, чтобы ребенок всегда оставался маленьким, и забывают о его потребности взрослеть. Но нет ничего более губительного для растущего «я» ребенка и его самостоятельности, чем стыд, причем даже когда родители стыдят ребенка неосознанно. Стыд не дает самоощущению развиваться естественным образом. Не формируется глубинная основа «я», ребенок не ощущает себя самостоятельной единицей, способной влиять на свое окружение. Стыд прививает сомнения в себе, имеющие разрушительный эффект на личность. Но почему родители стыдят ребенка, ведь они его любят?
В большинстве случаев родители даже не отдают себе отчет, что это делают: ни один родитель не желает препятствовать развитию своего ребенка. Родители не понимают, что их манера разговора с детьми, попытки контролировать и критиковать поведение ребенка и смущать его могут вызывать чувство стыда. А ребенку очень сложно справиться с этим чувством. Родители, которые слишком активно пытаются управлять поведением ребенка, якобы чтобы научить его, как устроен мир, «для его блага», подрывают уязвимое и еще не сформировавшееся детское самоощущение.
Вспомните, приходилось ли вам комментировать или критиковать выбор одежды ребенка в негативном ключе? Говорить о нем в присутствии других взрослых, как будто его нет рядом? Может, даже смеяться, рассказывая забавную историю? Каждый родитель так делал, но такое поведение необходимо пресекать, а для этого нужно понимать, как происходит подобное вмешательство в личное пространство ребенка.
• Вы когда-нибудь говорили с мужем или подругой о том, как ребенок свалился с кровати, или рассказывали, как ваш восьмилетний ребенок все еще иногда хочет спать с вами (даже любя и тихо, но в его присутствии)?
• Намекали воспитателю или другому родителю, что ваш трехлетка все еще не ходит на горшок — в присутствии этого самого трехлетки?
• Рассказывали подруге, как смешно ваш ребенок путает слова, опять же, в его присутствии? Шептали в трубку, что он все еще заикается, а вы думали, он уже перерос это к четвертому классу?
• Закатывали ли глаза с досадой, увидев, что ваш девятилетний ребенок снова намочил постель?
• Приходилось ли вам говорить ребенку: «Ты уже большой; большие дети так не делают»?
• Используете ли вы сарказм с подростками? Дразните ли подростков за так называемое детское поведение? Например, когда шестнадцатилетний ребенок просит сходить с ним к стоматологу, можете ли вы сказать: «Серьезно? Ты уже не маленький. Можешь и сам сходить»?
Часто мы неосознанно стыдим детей, потому что сами испытываем гнев, стыд, сомнения в себе, неуверенность и фрустрацию, просто не признаемся себе в этом. Мы привносим в родительство следы своего опыта и воспитания. Опасность в том, что вместе с чувством стыда, прямо или опосредованно, мы также внушаем ему чувство неполноценности и заставляем стыдиться своего «я», что ставит под угрозу его хрупкое самоощущение. Чувство самостоятельности еще толком не сформировалось, а мы подрываем его и дырявим. Вместо того чтобы разобраться с причиной, почему ребенок не хочет переселяться из детской кроватки в более взрослую, мы говорим ему, что он должен быть «большим» (отрицая, что он чувствует себя маленьким). Вместо того чтобы попытаться понять, почему ребенок кричит и истерически хохочет, мы говорим: «Ты ведешь себя как дурачок». Вместо того чтобы предположить, что ребенок нервничает из-за кариеса и поэтому не хочет идти к стоматологу, говорим ему: «Не веди себя как маленький». Слова родителя обладают огромной силой. (В седьмой главе мы еще поговорим о том, как не стыдить детей и учиться принимать их такими, какие они есть.)
Стыд также мешает детям пробовать новое и просить о помощи, когда они в ней нуждаются. Большинство родителей не хотят вмешиваться в процесс обретения ребенком самостоятельности, но могут бессознательно оценивать, критиковать и чрезмерно опекать его, поэтому важно следить за своими формулировками и поведением. Я не устаю напоминать родителям, что в детей надо верить; они вполне способны сами повзрослеть и развиться, просто это небыстрый процесс, и с подростками то же самое. Какой ребенок не хочет вырасти из подгузников, зная, как это порадует маму с папой; какой восемнадцатилетний подросток не хочет показать родителям, что рад отъезду в колледж и началу взрослой жизни после окончания школы, и при этом знать, что переживать из-за отъезда нормально? Все дети рано или поздно вырастают.
Отмечайте, какие чувства у вас вызывает растущая самостоятельность детей, особенно если те продолжают в вас нуждаться, но уже по-другому. У родителей тоже есть свое «туда-сюда»: мы хотим, чтобы дети выросли и стали независимыми, но это отдаление похоже на потерю. Дети растут, и нам становится не по себе. Мы хотим, чтобы у них появились друзья, но в то же время грустим, что наше место занимают другие. Нас пугает отдаление, ведь пока дети маленькие, мы проводим с ними очень много времени, но теперь они хотят быть сами по себе или проводить время с друзьями. Многие родители ощущают угрозу, понимая, что задача вырастить самостоятельных детей на самом деле означает, что они больше не будут в нас так уж сильно нуждаться и не захотят тесно общаться с нами.
Как совладать с этим постепенным отказом от ответственности, чтобы не мешали чувства? Как одновременно отойти в сторону и оставаться рядом? Снова вспомните сравнение с нитью и смиритесь, что вся суть детско-родительских отношений в вечном сближении и отдалении.
Эта динамика может быть очень сложной. Иногда потребности родителей начинают конфликтовать с потребностями ребенка, и родитель оказывается в двойственном положении. В таких ситуациях важно прислушаться к своим чувствам и открыто контактировать, как показано в следующем примере.
Мередит позвонила ее дочь Найя, которая училась в колледже, и сообщила, что хочет приехать на выходные. Мередит обрадовалась приезду дочери, хотя у нее были свои планы на выходные. Она была матерью-одиночкой и после отъезда дочери в колледж наслаждалась новообретенной свободой. В то же время она скучала по дочери, и ей было трудно приспособиться к ее отсутствию. Когда Найя сообщила о приезде, Мередит почувствовала себя неловко оттого, что у нее уже были планы на выходные, но ничего не сказала. Она думала, что у Найи тоже были свои планы.
В конце выходных стало ясно, что девятнадцатилетняя Найя расстроена: она легко раздражалась и сердито огрызалась на мать. Наконец она пожаловалась, что за выходные совсем не видела мать и провела с ней мало времени. В ответ Мередит принялась обороняться: «Но я же не знала, что ты собираешься приехать; естественно, у меня были планы!» В душе мать негодовала и думала: «У меня что, нет права на личную жизнь? Я одна воспитывала тебя столько лет, и ты наконец уехала в колледж!» Мередит ощущала смесь раздражения и грусти. Найя ответила: «Но почему ты до моего приезда не сказала, что будешь занята? Я бы поменяла планы».
Мередит догадалась, что Найя тоже додумала на ее счет, и ответила: «Потому что я всегда радуюсь твоему приезду. Я скучаю по тебе и, наверно, испугалась, что ты не приедешь, если я скажу, что буду занята». «Но ты могла бы дать мне возможность самой это решить!» Мередит оторопела. «Ты права. Об этом я не подумала. Я думала о себе и хотела, чтобы ты приехала домой. Извини. В следующий раз я прямо скажу, какие у меня планы».
В этом примере мы видим, что у каждой из героинь свои потребности; какие-то из них озвучены, а какие-то нет. Найя хотела приехать домой и провести время с матерью, но не сказала об этом прямо. Может, ей было трудно признаться, что она, уже взрослая студентка колледжа, нуждается в матери и хочет проводить с ней время. Но обычно, когда она приезжала, она проводила время с друзьями. Потребности ее матери тоже имели противоречивый характер: с одной стороны, Мередит была рада увидеть дочь, но мысль о том, что Найя рассчитывает, что она бросит все свои дела ради общения с ней, вызывала у нее злость. Однако важнее всего было осознание Мередит, что ей трудно адаптироваться к переезду Найи из дома. Каждый шаг к независимости — это стресс и для ребенка, и для родителя.
Противоречащие друг другу приоритеты — быть вместе и заниматься каждый своим делом — не высказала ни мать, ни дочь, что привело к взаимным обидам.
Этим примером я хочу показать, что родители должны осознавать собственные эмоциональные переживания, связанные со взрослением детей и обретением ими независимости. Хорошая основа, заложенная отношениями между Найей и Мередит в предыдущие девятнадцать лет, дала им возможность спокойно поговорить (та самая «починка», о которой мы говорили в третьей главе) и преодолеть непонимание и обиду.
Слава богу, что сепарация — взаимный процесс, который родители и дети проходят вместе и параллельно; мне бы хотелось напомнить родителям о следующем:
• Радуйтесь моментам самостоятельности и моментам, когда вы вместе.
• Ловите моменты близости и привязанности.
• Прокладывайте мостики между собой и ребенком с помощью нарратива: «Когда ты был маленьким…»; «Помнишь, когда…»
• Осознайте свои смешанные чувства; можно одновременно испытывать гордость потому, что ребенок растет, и грусть оттого, что он уже не маленький. Осознание грусти позволит принять следующий этап.
Конечная цель воспитания — помочь детям обрести свободу, без которой самостоятельность невозможна. Доверие, ошибки, поддержка и осознанное понимание, почему так трудно отпустить ребенка, — все это часть процесса обретения детьми самостоятельности.
ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ
Размышляя о своих переживаниях, связанных с сепарацией и растущей автономностью ребенка, попытайтесь ответить на эти вопросы:
• Какой стиль воспитания практиковали ваши родители? Авторитарный (строгий), вседозволяющий (чрезмерная свобода), равнодушный / невовлеченный или авторитетный (баланс свободы и ограничений)?
• Вас наказывали, когда вы нарушали правила, или стыдили за то, что вы им не следовали?
• Как реагировали ваши родители, когда вы делали что-то неправильно? Поощряли ли вас учиться на своих ошибках и пробовать снова? Вас высмеивали и наказывали? Как вы себя при этом чувствовали?
• Какие обязанности по дому были у вас в детстве? Вспомните, что вам нравилось делать, а что нет.
• Вас когда-нибудь стыдили или осуждали за неуспехи в школе и за то, что вы не соответствовали родительским ожиданиям? Подумайте, какие чувства это у вас вызывало.
• Ваши родители когда-нибудь предавали вас или разочаровывали? Как вы себя при этом чувствовали?
• Можете ли вы вспомнить, как родители поощряли вас пробовать что-то новое? Что вы при этом чувствовали?
• Какие чувства вызывает у вас взросление ребенка, его растущая независимость и необходимость в дистанции? Отметьте как положительные, так и отрицательные эмоции.