Текст воспроизводится по экземпляру, рассекреченному в 2007 году и хранящемуся в Российском государственном архиве новейшей истории. Типографский оттиск содержит большое количество опечаток, что, несмотря на наличие номера, позволяет предположить, что это сигнальный экземпляр. В деле также имеется черновой вариант текста, с правками И. В. Сталина (указываются в сносках). Шрифтом выделены рукописные правки, сделанные Сталиным непосредственно в тексте. О них сказано в находящейся здесь же записке: «Поправки на стр. 2 и 3 настоящего экземпляра письма № 15 сделаны Сталиным, когда он брал эту часть письма для использования её в статье “Окт[ябрьская] революция и тактика русских коммунистов” (предисловие к сб[орнику] “На путях к Октябрю”). (подпись)» (там же. Л. 1).

Экземпляр № 375

Сов. секретно

Хранить на правах шифра.

Подлежит возвращению.

Снятие копии воспрещается.

ЗАКРЫТОЕ ПИСЬМО ЦК

№ 15

(Июль – октябрь[18] 1923 г.)

Товарищу ____________________________________

Настоящее письмо рассылается секретарям обкомов, губкомов, национальных ЦК, краевых комитетов и бюро ЦК для ознакомления пленумов этих органов, а также их ответственных инструкторов, заведующих отделами, секретарей соответственных органов РКСМ, редакторов парторганов, членов фракций Президиумов ГСПС, Президиумов ЦИКов или ГИКов, предов и зампредов соответственных органов ГПУ, Комвойсками и Начпуокра. Оно рассылается кроме того секретарям районных комитетов гг. Москвы и Петрограда для пленумов райкомов. Секретарям губкомов разрешается знакомить с письмом секретарей укомов, приезжающих в губком, и делать инструктивные доклады на собраниях активных партработников на основании данных и выводов, изложенных в письме.

Не позже двухнедельного срока со дня получения его, письмо подлежит возвращению в Секретариат ЦК РКП нарочным с вручением непосредственно Заведующему Бюро Секретариата ЦК. Ответственность за точное соблюдение указаний о секретности письма и возвращении его в Секретариат ЦК РКП возлагается на секретарей указанных организаций.

О получении письма сообщить телеграфно следующим текстом: Москва, ЦК РКП. Письмо № 15 получено. Секретарь (фамилия) такой-то организации.

Пятнадцатое закрытое письмо ЦК РКП, посылаемое согласно решения Х-го партсъезда (см. резолюцию о партстроительстве п. 45), охватывает июль – октябрь[19] месяцы с.г. В нем дан обзор: 1) внешнего положения Союза Республик; 2) внутреннего положения Союза Республик; 3) состояния партии.[20]

I.

ВНЕШНЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ СОЮЗА РЕСПУБЛИК.

Из ряда фактов, имеющих серьёзное значение с точки зрения международного положения Союза Республик, за отчётный период можно отметить три наиболее важных явления:

1) Германская революция;

2) Продолжающаяся борьба между Англией и Францией за первенство на континенте;

3) Катастрофа в Японии.

Перейдем к обзору этих явлений.

а) Германская революция

Обострение революционного кризиса в Германии шло за отчётный период под двойным прессом, во-первых, грабительской политики Франции в отношении Германии, и во-вторых, политики удушения германских рабочих и мелкой городской буржуазии со стороны германского капитала.

Грабительская репарационная политика Франции преследовала, главным образом, цели сокрушения хозяйственной мощи Германии. Отказ Франции от переговоров с Германией, даже после прекращения пассивного сопротивления в Рурe, попытки Франции окончательно оторвать от Германии Рейнскую область и Рур, заигрывание с баварским претендентом-кронпринцем Рупрехтом, старающимся оторвать Баварию от Германии, наконец, абсолютно невыполнимое требование немедленной выплаты миллиардов золотом, – все эти и многие подобные факты говорят о том, что Пуанкаре держит курс не на примирение с Германией, а на подрыв хозяйственной жизни Германии, на расчленение Германии, на её закабаление[21].

Кризис, идущий извне, был усилен и обострён кризисом внутренним, созданным политикой германской буржуазии и её правительства. Обесценение марки, закрытие предприятий, всё более учащающиеся попытки отнять у рабочих 8-мичасовой рабочий день, неслыханные репрессии против рабочего класса и его организаций (фабзавкомы, компартии), систематический саботаж налогов на капитал и некрупное землевладение, – таковы проявления этой политики. Сокрушить мощь рабочего класса, сделать рабочий класс ручным, послушным и добиться таким образом[22] того, чтобы можно было переложить всю тяжесть репарационных платежей на плечи трудящихся, – таковы цели этой политики. Смена кабинета Куно кабинетом Штреземана вступление с.-д. в правительство и потом их выход из правительства – не внесли никаких сколько-нибудь заметных изменений в эту политику.

В результате – финансовая и хозяйственная катастрофа, голод среди рабочих, миллионы безработных, обнищание широких масс мелкой городской буржуазии.

Всё это не могло не обострить революционного кризиса внутри Германии.

Усиление крайних флангов (фашисты и коммунисты), неустойчивость правительства и связанная с ней министерская чехарда, колебания серединных элементов, внутреннее разложение социал-демократии, массовые перебежки социал-демократических рабочих на сторону коммунизма, наконец, массовые забастовки рабочих, захватившие даже мелких чиновников, – таковы проявления этого кризиса.

Наиболее острым проявлением революционного кризиса нужно считать образование рабочих правительств в Саксонии и Тюрингии. Вхождение коммунистов в правительства Саксонии и Тюрингии имело своей целью осуществление единого фронта с левыми с.-д. на предмет отрыва революционных элементов социал-демократии от её правых реакционных элементов и превращения этих стран в военно-революционную базу пролетариата для политической и технической подготовки восстания, для организаций восстания, для распространения восстания на всю Германию и, наконец, для свержения буржуазии.

Идя на такую политику, компартия Германии исходила, видимо[23], из того, что она может рассчитывать на:

1) поддержку большинства рабочего класса;

2) на слабость и максимальную изолированность общегерманского буржуазного правительства;

3) на наличие в своих рядах достаточно опытного руководящего кадра, могущего использовать комбинацию с левыми с.-д. для дальнейшего развития революции.

На деле, однако, эти расчёты не оправдались.

Во-первых, германское буржуазное правительство оказалось недостаточно изолированным, ибо оно нашло поддержку в своём походе против рабочих правительств Саксонии и Тюрингии[24] не только в рядах капитала и аграриев, но и в рядах большинства социал-демократии.

Во-вторых, большинство рабочего класса оказалось не на стороне коммунистов, ибо на Хемницком конгрессе фабзавкомов в Саксонии предложение коммунистов об общей забастовке для[25] отражения удара Берлинского правительства не собрало большинства голосов ввиду возражений со стороны левых c.-д., решивших на этот раз улизнуть с поля битвы.

В-третьих, в эти боевые дни[26] руководящая группа коммунистов оказалась не на высоте своего положения. Она не попыталась использовать своего положения внутри рабочих правительств, она не попыталась опереться на[27] сочувствие широких масс рабочего класса в целях немедленного[28] вооружения рабочих, конфискации крупнейших домов буржуазии для рабочих, конфискации крупнейших имений для трудящегося населения деревни, национализации крупнейших промышленных предприятий[29] и пр. Она даже не приняла мер к тому, чтобы воспрепятствовать продвижению войск Берлинского правительства в Саксонию. Она дала врагу застичь себя врасплох.

В результате, вместо революционного использования соглашения с левыми с.-д. получилась обычная верхушечная парламентская комбинация[30], давшая возможность германской социал-демократии усыпить коммунистов, окружить их и использовать обстановку[31] в своих собственных целях.

Это не значит, конечно, что дело германской революции проиграно тем самым, – германская революция слишком велика для того, чтобы отдельные эпизоды успехов или поражений могли бы иметь для неё решающее значение. Она может ещё пережить ряд отдельных поражений и успехов, что далеко ещё не даёт оснований для скороспелых суждений о судьбах германской революции. Судьбы германской революции зависят, в последнем счёте, не от отдельных эпизодов в её развитии, а от того, что хозяйственная и финансовая катастрофа продолжается, что миллионные массы рабочего класса революционизируются, что социал-демократическая партия разъедается внутренними противоречиями, что правящие классы не находят выхода из положения, что силы коммунизма растут изо дня в день несмотря ни на что. Но разгром рабочих правительств Саксонии и Тюрингии[32] всё же имел своим последствием значительные политические результаты. Они сводятся к тому, что в результате этого разгрома получились:

1) оттяжка решающего дня и решающего выступления германского пролетариата на некоторый, более или менее продолжительный период;

2) политика единого фронта с верхушкой левых с.-д. сменилась политикой разрыва с этой верхушкой,[33] политикой единого фронта рабочих масс против социал-демократических вождей всех мастей[34] и против буржуазного правительства;

3) ход событий поставил массы перед неизбежностью вооружённой борьбы, он подвёл их, так сказать, к самому порогу вооружённого восстания, как единственного выхода из положения.[35]

Каковы же перспективы германской революции? В чем состоят её шансы на победу? Каковы плюсы и минусы германской революции в сравнении с теми плюсами и минусами, которые имелись у нас, например, во время Октябрьской революции?

Плюсы Октябрьской революции, с точки зрения внешних отношений, состояли в том, что Октябрьская революция началась в период отчаянной борьбы двух основных империалистических групп, англо-французской и австро-германской, когда эти группы, будучи заняты смертельной борьбой между собой, не имели ни времени, ни средств уделить серьёзное внимание борьбе с Октябрьской революцией. Это обстоятельство имело громадное значение для Октябрьской революции, ибо оно дало, ей возможность использовать создавшееся положение жёсткие столкновения внутри империализма для укрепления и организации своих сил.

Но Октябрьская революция имела и свои минусы с точки зрения внешних отношений. Состояли они в том, что, во-первых, Октябрьская революция не имела по соседству ни одной Советской страны, на которую она могла бы опереться, во-вторых, международные связи русских рабочих с рабочими европейских государств были до последней степени незначительны.

Минусы германской революции в этом отношении состоят в том, что окружающие её буржуазные государства не находятся в состоянии войны друг с другом, что англо-французская тяжба не столь сильна, чтобы она могла привести к войне буржуазных государств между собой, что ввиду этого шансов на военную интервенцию в германскую революцию имеется гораздо больше, чем это имело место в отношении Октябрьской революции в России. Это обстоятельство составляет, несомненно, серьёзный минус для германской революции.

Но германская революция имеет и свои плюсы.

Во-первых, она не так одинока, как Октябрьская революция, обо она имеет по соседству такую серьёзную по своей силе Советскую страну, как наш Советский Союз;

Во-вторых, международные связи германского рабочего класса с рабочими европейских государств несравненно более богаты, чем связи русских рабочих в октябре месяце 1917-го года, ввиду чего интервенция в германскую революцию будет, безусловно, более опасна для буржуазии окружающих её государств. Эти плюсы стоят того, чтобы поставить их на одну доску с обрисованными Выше минусами. Плюсы Октябрьской революции с точки зрения внутренних отношений обстояли в том, что:

1) Октябрьская революция имела в своём распоряжений такое сильное оружие, как оружие мира, ибо была война и все слои населения России, за исключением разве кучки спекулянтов и военных верхушек, жаждали мира; а значит, и солдат, жаждавших мира

2) Октябрьская революция имела несомненную поддержку крестьянства, жаждавшего расправы с классом помещиков;

3) Октябрьская революция имела за собой поддержку громадного большинства рабочего класса;

4) Октябрьская революция, руководившаяся испытанным штабом старых большевиков, славных не только своим опытом и отвагой но и свои богатыми связями с массами имела перед собой таких врагов, как сравнительно слабую русскую буржуазию, совершенно терроризированный крестьянскими «бунтами» класс помещиков и совершенно обанкротившиеся в ходе революции соглашательские партии вроде эсеров и меньшевиков;

5) Октябрьская революция имела, в своем распоряжении огромные пространства, где она могла свободно маневрировать, отступать, когда этого требовала обстановка, передохнуть, собраться с новым силами и пр.;

6) Наконец, Октябрьская революция могла рассчитывать в своей борьбе с контрреволюцией на наличие достаточного количества продовольственных ресурсов внутри страны[36].

Минусы Октябрьской революции в этом отношении достояли в том, что:

1) пролетариат российский был (и остаётся) слишком малочисленным (8‑10 миллионов в сравнении с 140-миллионным населением);

2) пролетариат российский не имел в своём распоряжении достаточного количества культурно развитых кадров середняков-рабочих, представляющих становой хребет революции во всех её фазах разрушительной и строительной работы.[37]

Минусы германской революции в этом отношения состоят в том, что у неё нет всех тех плюсов, о которых говорилось выше в отношении Октябрьской революции, т. е.:

1) нет у неё в руках[38] оружия мира, ибо нет войны;

2) нет у неё – пока, по крайней мере – поддержки со стороны крестьянства;

3) нет у неё – пока, по крайней мере – поддержки[39] большинства рабочего класса;

4) руководящий штаб сравнительно слаб;

5) её враги – капиталисты и аграрии – организованы отнюдь не хуже, если не лучше, чем рабочий класс Германии, а её предатель, социал-демократия, маневрирует так умело и уверенно, что наши доморощенные меньшевики и эсэры не годятся ей даже в подметки;[40]

6) нет у неё тех обширных пространств, которыми располагала Октябрьская революция;

7) её внутренние продовольственные ресурсы сравнительно невелики.

Но зато у германской революции имеются такие плюсы, о которых не могла даже мечтать Октябрьская революция.

Это, во-первых, 15-тимиллионный пролетариат[41] (в сравнении с 50-тимиллионным населением), составляющий огромный, необъятный источник сил германской революции.

Это, во-вторых, наличие многочисленных кадров культурно развитых[42] середняков-рабочих, способных проявить в ходе[43] германской революции невиданные[44] чудеса героизма и творческой работы[45].

Сила этих плюсов германской революции[46] такова, что она может покрыть с лихвой все указанные выше минусы при известных благоприятных условиях во внешних и внутренних[47] отношениях.

Перед германской революцией стоят ввиду этого[48] две перспективы.

Первая перспектива. Германская буржуазия получает помощь от английской и американской буржуазии в виде, скажем, угольного займа от Англии и хлебного займа от Америки в обмен за кабальные условия, которые постараются навязать Германии эти государства. Германская буржуазия, при прямой или косвенной поддержке со стороны Франции и германских социал-демократов, обескровливает германских рабочих в ряде поражений, отбирает у них все более или менее серьёзные льготы, громит вдребезги компартию[49] и получает таким образом[50] возможность переложить на плечи трудящихся[51] все тяжести репарационных платежей. Германия расчленяется на ряд самостоятельных государств. Во главе Германии ставится правительство, угодное и выгодное для империалистов. Германия превращается в колонию. Эта перспектива означает поражение германской революции и воцарение в Европе чёрной реакции. Она грозит нашему Советскому Союзу серьёзнейшими опасностями.

Вторая перспектива. Германская буржуазия, предоставленная самой себе, запутывается в новых противоречиях. Хозяйственная и финансовая катастрофы ведут к дальнейшему обнищанию и революционизированию страны. Германская социал-демократия распадается. Германская компартия сплачивает вокруг себя большинство рабочего класса, завязывает серьёзные связи с трудящимися массами деревни, отрывает от буржуазии широкие массы мелкого городского трудового люда. Германская революция побеждает. Германия начинает возрождаться.[52] В ходе борьбы германской революции с её внутренними и внешними врагами складываются германская красная армия и военный союз советской Германии и Союза Республик[53]. Революционное движение перекидывается из Германии в окружающие страны Европы. В центре Европы водружается красное знамя. Наступает начало конца европейского империализма. Эта перспектива сулит нашему Советскому Союзу лучшее будущее, она означает упрочение внешнего положения нашей республики, она открывает новые необъятные возможности развития её земледелия, её промышленности.[54]

Ни одна из этих перспектив не может считаться исключённой, ибо каждая из них имеет свои шансы на осуществление при известных условиях внутреннего и внешнего характера, при известной комбинации этих условий. Трудно сказать, какая из этих перспектив осуществится в последнем счёте. Одно, во всяком случае, ясно: при данных условиях вторая перспектива имеет больше шансов на осуществление, ибо основные факторы германской революции продолжают действовать, подтачивая силы буржуазии и умножая шаг за шагом силы революции.

Из сказанного ясно, что ход и исход германской революции имеет для нашего Советского Союза первостепенное значение.

Несомненно, что в случае поражения германской революции и торжества реакции в Европе (первая перспектива), нынешнее международное положение Советского Союза не может быть надолго сохранено, причём вполне, возможно и вероятно, что реакция перейдёт в наступление и попытается не только лишить Советскую власть тех легальных завоеваний, которые имеются у неё в настоящее время в Европе (торговая и дипломатическая блокада), но и организовать военную интервенцию.

Несомненно также, что, в случае победы германской революции и расширения её действий на среднюю Европу (вторая перспектива), Советский Союз будет вынужден активно вмещаться в дело в пользу германской революции и помочь германским товарищам довести дело революции до конца, что опять-таки будет означать конец нынешнего полу-устойчивого и во всяком случае непрочного[55] международного положения Союза Республик. И в том, и в другом случае партия должна принять все меры к тому, чтобы, во-первых, наш Союз Республик не оказался застигнутым врасплох, если германская революция потерпит поражение, и во вторых, чтобы она не была вынуждена обречь себя на постыдную и опасную[56] роль пассивного зрителя, если германская революция победит.

Отсюда выводы:

1) той передышке, которую мы отвоевали у международной буржуазии в результате гражданской войны, приходит[57] конец;

2) необходимо принять все меры к тому, чтобы усилить политически и технически обороноспособность нашей армии и флота;

3) необходимо принять определённые дипломатические шаги для того, чтобы определить заранее, конечно, по мере возможности, позицию окружающих Германию государств (Польши, Чехо-Словакии, Франции) в отношении настоящей и, особенно, будущей советской Германии;

4) необходимо уже теперь оказать нашим германским товарищам всемерную материальную и моральную помощь, особенно помощь людьми и указаниями, в чём они особенно нуждаются теперь, когда руководящее ядро германской компартии не успело ещё приобрести достаточного политического опыта;

5) необходимо подготовить общественное мнение партии и трудящихся масс к грядущим событиям, выдвигая на первый план цели обороны страны и сохранения мира, и всячески остерегаясь в своей агитации таких речей и даже таких намёков, которые могли бы быть истолкованы рабочими и крестьянами, как желание Советской власти вызвать войну или спровоцировать соседние государства на войну с Советским Союзом.

Решения Пленума и Совещания партийных организаций, принятые в сентябре этого года, дают директиву в духе указанных выше пяти пунктов. Многочисленные постановления Политбюро по тому же вопросу являются лишь[58] конкретизацией решений сентябрьского Пленума.

По пунктам 1-му и 5-му уже приняты определенные тезисы сентябрьским Совещанием партийных организаций^18*.

По пункту 2-му решено усилить Реввоенсовет Республики, создана Комиссия Обороны во главе с тов. Троцким, даны новые ассигновки на усиление армии и флота.

По пункту 4-му – создана комиссия Политбюро по международным делам для связи с германскими товарищами, оказывается систематическая материальная помощь германским товарищам, выделен ряд товарищей высшей и средней партийной квалификации[59] на помощь германской компартии^19*.

Что касается пункта 3-го – нами[60] предприняты дипломатические шаги по нащупыванию почвы в Польше, Франции и Чехо-Словакии^20*, причем выяснилось, что:

1) Польша боится осложнений с Советским Союзом, она «готова» поддержать предложение нашей Республики о беспрепятственном провозе товаров из России в Германию и обратно, независимо от политических осложнений в самой Германии, но не хочет подписать соответствующих письменных условий, из чего ясно, что, при всей своей боязни перед мощью Советского Союза, она все-таки не прочь оттяпать у Германии кусочек земли в Восточной Пруссии или в Верхней Силезии, если позволят внутренние и внешние обстоятельства, если будет на этот счёт приказ из Франции[61];

2) Чехо-Словакия боится вмешательства во внутренние дела будущей красной Германии ввиду вероятных осложнений с довольно сильной коммунистической партией в самой Чехо-Словакии и ввиду наличия внутри Чехо-Словакии чрезвычайно сильного немецкого меньшинства. Однако, судя по тому, что чехо-словаки, несмотря на их неоднократные заверения о невмешательстве, отказались подписать с нами договор о невмешательстве, можно сказать, что чехо-словацкое правительство не прочь оставить руки свободными на случай, если Франция даст директиву о вмешательстве, или, если обстоятельства позволят, вмешаться во внутренние дела Германии без особого ущерба для Чехо-Словакии;

3) Франция не даёт пока необходимых данных для того, чтобы можно было бы судить – пойдет ли она дальше Рура в целях занятия Берлина, или ограничится закреплением за собой уже занятых областей. Однако, по некоторым данным есть основание думать, что она не двинется далеко[62] за Рур и предпочтёт прикрыться выступлением Баварии против красной Германии и, во всяком случае, Польшей и Чехо-Словакией.

Нельзя сказать, чтобы приведённые выше данные о намерениях Франции, Польши и т. д.[63] были исчерпывающими. Позиция окружающих Германию государств может ещё измениться в зависимости от хода революционного движения в самой Германии. Поэтому ЦК дал директиву Наркоминделу продолжать дальше нащупывание почвы.

б) Англо-французская тяжба и государства Запада,

В предыдущем письме[64] говорилось об этой тяжбе в связи с репарационной политикой и Лозанной. За отчётный период тяжба эта не только не ослабела, а, наоборот, значительно усилилась. Этому способствовало обострение международного положения в связи с прекращением пассивного сопротивления в Рурской области. Дело в том, что прекращение пассивного сопротивления в Руре явилось некоторым поражением политики Англии на континенте, усилением французского влияния в Средней Европе. Попытка британского премьера установить компромиссную линию с Францией по вопросу о репарациях вызвала чуть ли не поголовное возмущение почти во всех политических кругах Англии, кроме крайнего[65] крыла правых. Несомненно, что если внутреннее потрясение Германии поведёт к увеличению континентального могущества Франции, то самая безопасность Англии подвергнется серьёзнейшему риску. Основной «незыблемый» принцип английской политики – недопущение гегемонии одной державы на материке – будет таким образом нарушен. Отсюда усиление вражды между Англией, которая не хочет терпеть преобладающего влияния Франции на континенте, и между Францией, которая добивается такого влияния всеми силами, всеми средствами. Отсюда недовольные речи некоторых участников Британской Имперской Конференции^21*, направленные против нынешней политики Британского правительства, не сумевшего добиться контакта с «большевистским правительством» в целях усиления своих позиций в борьбе с Францией. Отсюда лихорадочная работа французского правительства по укреплению своих позиций в Европе всеми силами, вплоть до кредитования Чехо-Словакии, Польши, Румынии, вплоть до заигрывания с кронпринцем Рупрехтом баварским, вплоть до мобилизации фашистских сил во всей Европе, вплоть до усиления своего влияния в Дании, откуда оно надеется при случае вредить Англии. Особенно знаменательно чрезвычайное оживление деятельности французской дипломатии в этой последней стране, где она работает всяческими методами в целях сближения с радикальной партией, бывшей ещё недавно германофильской, и где она усиленно насаждает фашизм. Дания по своему географическому положению, как известно, играла в истории роль яблока раздора между Францией и Англией. И Франция, очевидно, обращает теперь на неё усиленное внимание в связи с возможностью крупных конфликтов с Англией.

Усиление Франции вызывает сильное недовольство также и в Италии, где Муссолини старается вести великодержавную политику и расширить влияние Италии в центральной и юго-восточной Европе и в бассейне Средиземного моря. Юго-Славия, враждующая с Италией из-за обладания Фиуме и вообще из за своего положения на Адриатическом море, поддерживается Францией. Переговоры, ведущиеся между баварским претендентом кронпринцем Рупрехтом через его адъютанта – графа Содена, с Францией, и связанная с этим возможность образования австро-баварской монархии под французским протекторатом, сильно пугают Италию. В итальянских политических кругах замечается повышенное настроение против Франции, а в итальянских военных кругах поговаривают о возможности войны против Франции.

Все эти обстоятельства значительно способствовали тому, что единый фронт буржуазных государств против Советского Союза оказался всё ещё несостоявшимся. Очевидно, страх буржуазии перед[66] германской революцией и перед перспективой возможного союза между будущей советской Германией и Советским Союзом не так ещё велик по своему удельному весу, как вражда между Англией и Францией в их борьбе за первенство на континенте, или как жажда буржуазных государств[67] поживиться за счёт торговли с Советским Союзом. Несомненно, что тут сыграла свою роль также наша сельскохозяйственная выставка^22*, растравившая алчные торговые аппетиты западных буржуазных государств.

Как известно, попытка Британского правительства не допустить тов. Раковского в Лондон кончилась неудачей – тов. Раковский всё же был допущен в Англию. Первый же месяц пребывания тов. Раковского в Англии обнаружил, что усиление экономического интереса к нам в Англии нисколько не уменьшилось и что замечавшееся полгода тому назад разочарование в экономических сношениях с Советским Союзом отошло – пока, по крайней мере – в область прошлого. Формальное отношение Английского правительства к Советскому представительству, правда, осталось без изменений, ибо ни премьер, ни Керзон не приняли ещё тов. Раковского для вручения им верительных грамот. Но наши экономические перспективы в Англии надо признать всё же значительно улучшившимися. Известно, например, что ездившая в Москву промышленная группа Болдвин – Маршаля, пользующаяся доверием правительственных кругов Англии, заявила тов. Раковскому о возможности открытия Советскому Союзу кредита в размере от 20 до 80 миллионов фунтов стерлингов на 15 лет, из которых две трети пойдут на заказы в Англии и одна треть будет передана Советскому правительству в наличных деньгах. Известно также, что недавний яростный враг Советского Союза – промышленник Уркарт, счёл нужным изменить в последнее время свою позицию и вступил в сношения с тов. Раковским не только как представитель своей собственной, нашумевшей в Европе, концессии, но и как посредник между Советским правительством и нефтяной группой Шель[68]. В том же направлении улучшения отношений должны были подействовать, во-первых, подписание Советским правительством конвенции о проливах^23* и, во-вторых, хлебная сделка между нашим Центросоюзом и Хлебоэкспортом с одной стороны, и английскими хлебными фирмами – с другой. Правда, в кругах, близких к Уркарту, носятся слухи о том, что Керзон собирается, якобы, предложить Французскому и Итальянскому правительствам обратиться совместно к Советскому правительству с требованием признания своих обязательств под угрозой разрыва. Но не исключена возможность, что эти слухи муссируются с тем, чтобы сделать нас более уступчивыми в переговорах с английскими фирмами.

Ещё до смерти тов. Воровского Муссолини заявлял о необходимости открытия переговоров для выработки торгового соглашения между Италией и Советским Союзом. Смерть тов. Воровского затормозила эти переговоры. С назначением тов. Иорданского эти переговоры двинулись вперед. Муссолини проявлял даже некоторое нетерпение и, при вручении тов. Иорданским верительных грамот, настаивал на скорейшем (2 недели) разрешении вопросов, связанных с экономическими льготами для Италии и признанием Советского Союза де-юре. Предложения Итальянского правительства сводятся к следующему: а) установить огульную сумму покрытия Советским правительством итальянских претензий; б) предоставить Италии экономические льготы в России; в) подтверждение угольной концессии в Ткварчели (Грузия); г) льготы итальянскому флагу в портах Черного моря и право каботажа; д) льготный транзит в Персию через Кавказ; е) подтверждение земледельческих концессий. В общем, за эти льготы – признание СССР де-юре.

ЦК разрешил НКИД начать общие переговоры, считая принципиально возможным, в случае признания де-юре, предоставление таких льгот, которые не идут вразрез с нашими экономическими интересами.

Серьёзное значение нужно признать за нефтяной концессией, заключенной – пока что в порядке предварительном – между представителем[69] американской фирмы Синклера и Главным Концессионным Комитетом Советского Союза. Общие условия этой концессии:

1) сдаются в концессию Бакинский и Грозненский районы смешанному обществу, состоящему из представителей Синклера и Советского правительства;

2) производственная программа вырабатывается по соглашению сторон;

3) размеры вкладываемых капиталов определяются также по соглашению сторон;

4) 30 % валовой добычи отдаётся Советскому правительству безвозмездно;

5) чистая прибыль делится пополам;

6) потребное количество нефти (сверх доли из валовой добычи)[70] отпускается Советскому правительству по себестоимости;

7) заказы по оборудованию сдаются исключительно заводам Советского Союза;

8) правление общества составляется на паритетных началах;

9) Советскому правительству отпускается кредит в 400 миллионов рублей.

Концессия эта ещё не утверждена окончательно ни Советским правительством, ни фирмой Синклера. Пойдет ли на эти условия фирма Синклера – трудно сказать.^24* Но нет сомнений, что если фирма Синклера пойдёт на эти условия, концессия пробьёт серьёзную брешь в системе единого фронта буржуазных государств, усилит англо-французские разногласия, укрепит позицию Советской власти и подорвёт возможность будущих возможных[71] нападений империалистов Европы на Союз Республик.

Латвия, связанная в хозяйственном отношении с Советским Союзом и зависящая во многом от нашего транзита, определённо ориентируется на сближение с нами.

Ещё больше, чем Латвия, ориентируется на сближение с Советским Союзом Литва, раз уже ограбленная Польшей^25* и стоящая теперь перед перспективой нового грабежа со стороны Польши.

Наши переговоры с Румынией об устранении конфликтов на Днестре уже почти доведены до конца и через несколько дней начнутся переговоры о возобновлении в ограниченных рамках торговых сношений.

Особо стоит вопрос о Болгарии. В предыдущем письме говорилось об ошибках болгарских коммунистов, упустивших благоприятный момент создания единого фронта рабочих и крестьян против болгарского фашизма.[72] За отчётный период результаты этих ошибок сказались с особенной отчётливостью.

Укрепившаяся на правительственных позициях и овладевшая всеми аппаратами власти группа Цанкова разгромила в конец крестьянскую партию и перешла в наступление на партию коммунистов. Арестовав верхушку компартии Болгарии, Цанков вынудил последнюю на выступление и, поддержанный с одной стороны врангелевцами, а с другой – представителями Антанты, затопил в крови революционное движение в Болгарии. Теперь ясно даже для слепых, до чего опасным оказался так наз[ываемый] нейтралитет болгарской партии в момент разгрома Цанковым группы Стамболийского, до чего трудно справиться даже с такой маленькой группой, как группа Цанкова, после того, как она пришла к власти и закрепила за собой аппараты власти.

Нечего и говорить, что отношение нынешнего Болгарского правительства к Советскому Союзу остаётся, как и раньше, враждебным.

в) Катастрофа в Японии и Дальне-Восточные страны.

Наиболее значительным фактом в жизни Дальне-Восточных стран за отчётный период нужно считать катастрофу в Японии.^26* Едва ли нужно доказывать, что десятки миллиардов убытков, понесенных Японией в связи с катастрофой, не пройдут даром для всей судьбы Японии, представлявшей ещё недавно первоклассную державу на Дальнем Востоке. Разрушение заводов и гаваней, гибель ряда военных кораблей и железных дорог, истребление кадра квалифицированных рабочих – всё это и многое другое не могут не передвинуть Японии из ряда первоклассных держав, задающих тон на Дальнем Востоке, в ряд держав ослабевших. Несомненно, во всяком случае, что ведение старой империалистической политики безудержного расширения будет уже не под силу Японии, вынужденной теперь обратить всю свою энергию на залечивание своих ран. Увоз из Китая части японских войск и военных складов, с одной стороны, и новые планы сокращения количества пехотных дивизий Японии – с другой стороны, с несомненностью говорят об этом. Уже это одно должно значительно облегчить положение Китая, нашего Советского Даль-Воста и даже изнывающей в когтях японского империализма Кореи.

Две перспективы стоят перед нынешней Японией:

Либо получить заём у своих конкурентов на международной арене (Америки, Англии) и заключить с ними соглашение за счёт интересов Китая и Советского Союза с тем, чтобы, обеспечив свой тыл с востока ценою уступок Америке или Англии, по возможности удержать уже захваченные позиции на материке и на Северном Сахалине и потом, при случае, расширять дальше эти позиции;

Либо добиться соглашения с Советским Союзом и Китаем с тем, чтобы, обеспечив свой тыл с запада и оборачиваясь кое-как за счёт сохранившихся в Японии внутренних незначительных ресурсов, повернуть свою энергию в сторону сохранения старых[73] позиций на океане.

Какая из этих перспектив возьмет верх – трудно сказать. Вероятнее всего, что первая перспектива может оказаться более реальной не только потому, что Япония нуждается теперь в займах, чего она не может получить ни в нашей Республике, ни в Китае, но и потому, что политика нынешней Японии в отношении Китая и Кореи не совпадает и, пожалуй, не может, совпасть с политикой Советского Союза.

Поэтому нельзя назвать случайностью слухи о том, что Япония получает или уже получила заём у некоторых империалистических держав ценою категорического обещания не признавать де-юре Советского Союза. Не случайность и то, что переговоры с Японией, прерванные в связи с отъездом заболевшего тов. Иоффе, не возобновляются больше, конечно, по вине Японского правительства.

В Китае наблюдается громадный контраст между тёплым и даже восторженным отношением широких общественных кругов к СССР и его представителю – тов. Карахану, с одной стороны, и крайне уклончивым поведением нынешнего Пекинского правительства, находящегося всецело под влиянием Антанты и совершенно оторванного от широких прогрессивных кругов Китая – с другой стороны. Переговоры о предварительном соглашении, по-видимому. приняли благоприятный оборот. Если Пекинское правительство не возьмёт назад своих предложений, что далеко не исключено, – в ближайшие дни может быть заключено соглашение о замене на КВ ж. д.^27* белогвардейских администраторов и белогвардейской охрани нашими людьми, причём с нашей стороны мы признаем за Китаем досрочное право выкупа КВ ж. д. Одновременно должны быть восстановлены нормальные отношения Китая с СССР с передачей нам посольских и всех консульских зданий.

Отрадным явлением следует считать факт усиления группы[74] представителя прогрессивных и революционных кругов Китая – Сун-Ят-Сена в связи с ослаблением Японии и дальнейшего его сближения с СССР[75].

г) Ближний Восток.

На Ближнем Востоке, особенно в Турции и Персии, нынешнее положение отличается крайней неясностью. Период простого политического сотрудничества Советского Союза с народами Ближнего Востока, с целью их освобождения от непосредственного военного господства или от вторжения западных насильников, остался в значительной степени позади. Необходимо подвести экономический фундамент под наши отношения на Востоке. Но для этого нужны средства, товары. Западный капитал, как более сильный в экономическом отношении, стремится бесчисленными путями внедряться в восточные страны и утверждать в них своё влияние. В то же время его хищные аппетиты и стремления к грубому господству заставляют восточные страны продолжать против него борьбу за свою самостоятельность и суверенность. При этом, господствующие клики, например, Турции и Персии, ведут по большей части двойную и подчас весьма коварную политику, в то время, как широкие общественные, круги и народные массы полны глубоких симпатий к Советскому Союзу.

Неясность внешней политики Турции усугубляется и даже питается неясностью её внутреннего положения. Известно, что в господствующих кругах Турции имеется три течения:

Первое течение – это энверисты – они же иттыхадисты^28*. К этому течению принадлежит значительная часть высшего офицерства, буржуазная интеллигенция и связанная с Францией буржуазия крупных западных портовых городов. Это группа является носительницей идей панисламизма и пантюркизма. Она муссирует вожделения в направлении овладения Кавказом. Эта группа ориентируется на Францию, и Франция определённо поддерживает её в борьбе с другими течениями.

Второе течение – это реакционно-клерикальные круги, группирующиеся вокруг низложенного султана и открыто поддерживаемые Англией. Происшедшие в некоторых местах Анатолии монархические восстания связываются с работой этой группы.

Третье течение – это правящая группа кемалистов, опирающаяся на анатолийское крестьянство и купечество. На словах она ориентируется на Советский Союз, на деле же она лавирует между указанными течениями и их западными покровителями, проявляя нередко поразительное двуличие в отношении Советского Союза.

В декларативных выступлениях в Меджилисе и вообще там, где слушают широкие массы, кемалистские правители продолжают утверждать, что дружба с СССР есть основа турецкой политики. Там же, где аудиторией или участниками событий являются западные представители, кемалисты держатся нередко далеко недружелюбно по отношению к Советскому Союзу. Известно, что когда в Константинополе Франция уводила пароходы бывшего Русского Общества Пароходства и Торговли, турецкие власти держались по отношению к СССР более чем двусмысленно.

Эта же двойственность проявилась в нескольких последовательных переменах фронта турецкого правительства в вопросе о наших торговых отношениях. Сначала турецкое правительство защищало свободу торговли и совершенно отвергало существование нашего Внешторга в Турции. Потом произошла перемена декораций: турки вдруг выдвинули мысль о создании турецкого Внешторга для торговли с СССР от лица монопольного общества, обнимающего всех торговцев и производителей и торгующего с нашим Внешторгом на основе эквивалентности товаров с обеих сторон. Это совершенно неприемлемое предложение в течение нескольких месяцев остановило наши торговые переговоры. Несколько дней тому назад внезапно произошла новая перемена. Мысль о турецком Внешторге была совершенно оставлена и турецкое правительство вернулось к свободе торговли и к требованию упразднения нашего Внешторга в Турции. Мы вернулись к тому положению, которое имели несколько месяцев тому назад. Тем самым мы вернулись к тем методам борьбы, которые в то время решено было применять.

Эти перебои турецкой политики указывают, между прочим, на внутреннюю борьбу различных элементов, из которых одерживают верх то одни, то другие.

Крайне сложным является положение в Персии. Растущая и крепнущая персидская демократия ориентируется на Советский Союз, и наша политика прошлых лет принесла в этом отношении совершенно определённые результаты^29*. Но эта буржуазная демократия ещё недостаточно сильна, чтобы держаться у власти. Она, однако, уже достаточно сильна, чтобы заставить с нею считаться. Свергнутое недавно умеренное англофильское министерство Мушира отличалось крайней слабостью и беспочвенностью. Сильной фигурой в Персии является в настоящее время военный министр Риза Хан, сделавшийся фактическим повелителем персидской армии, – единственной организованной силы в стране. Нужда в деньгах для армии заставляет его заботиться о дружеских отношениях с Англией, но он не может держаться у власти без сносных отношений с Советским Союзом. Отсюда – двойственность его политики. Только что происшедший в Персии переворот сделал Риза Хана фактическим диктатором. Сделавшись премьером, он в то же время заставил Шаха поехать путешествовать по Европе. Его кабинет составлен в значительной мере из определённо ориентирующихся на СССР националистов и так наз[ываемых] социалистов. Сам Риза Хан причислил себя к националистам, чем подчеркнул желание сохранить с Советским Союзом дружеские отношения. Но это не мешает ему сохранять прочные связи с агентами Англии.

В Афганистане возрастающая угроза английской агрессии, английские военные приготовления по направлению к Хайберскому проходу, поездка видных английских военных деятелей для подготовки кампании против пограничных племён – всё это толкает Афганское правительство в сторону сближения с СССР[76]. Басмаческие отряды в Афганистане действительно разоружены. Впервые нашим курьерам разрешён проезд через восточные провинции Афганистана, считавшиеся раньше совершенно закрытыми для иностранцев.

II.

ВНУТРЕННЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ СОЮЗА РЕСПУБЛИК.

Основные факты, характеризующие внутреннее положение Союза Республик за отчётный период:

1) продолжающееся восстановление сельского хозяйства;

2) расширение хлебоэкспорта и рост активности баланса внешней торговли;

3) кризис сбыта в результате значительного расхождения цен на промышленные продукты с ценами на продукты сельского хозяйства;

4) наличие фактов исчерпания налоговых возможностей;

5) устойчивость поступления неналоговых доходов;

6) значительное сокращение дотации местам и расходов на административно-культурные нужды ввиду увеличения расходов на оборону страны;

7) наличие некоторых моментов в состоянии рабочих и, особенно, крестьян, могущих значительно ослабить прочность политического положения.

Перейдём к обзору этих фактов.

а) Состояние народного хозяйства.

Урожай и сельхозналог.[77]

В предыдущем письме говорилось о благоприятных видах на урожай текущего года. Факты за отчётный период не оправдали, однако, ожидавшихся результатов. Снижение ожидавшегося урожая объясняется, главным образом, неблагоприятными условиями погоды в период налива и созревания хлебов. Всё же, несмотря на значительно пониженный урожай текущего года (42,3 пуда с десятины против 50,8 пуд. в п[рошлом] г[оду]), понижение сбора с десятины компенсировалось расширением посевной площади и валовой сбор оказался по данным ЦСУ почти равным прошлогоднему (2,759 милл. пуд. против 2,790 милл. пуд.).

Уже при получении первых сведений об ухудшившихся видах на урожай, ЦК признал необходимым дать директиву:

1) освободить вовсе от единого с.-х. налога бесскотные хозяйства из первых трёх групп по землеобеспеченности, в результате чего было освобождено 10–12 % всех подлежащих обложению хозяйств, а сумма налога снижена на 5 %;

2) срочно выяснить лежащие на населении недоимки по налогам, установить из них безнадежные к поступлению, разработать меры их ликвидации и наметить порядок взыскания вновь образующихся недоимок для укрепления в населении строжайшей налоговой дисциплины;

3) проявить особую настойчивость в достижении наибольшего соответствия устанавливаемого эквивалента продуктовой единицы рыночной высоте цен;

4) дать твёрдое разъяснение местным органам о недопустимости произвольного сокращения сроков взносов налога;

5) самым внимательным образом рассматривать все крестьянские жалобы;

6) создать условия максимальной доступности покупки крестьянами облигаций хлебного займа;

7) обсудить вопрос о возможности перехода от шкального обложения крестьянства к проведению более твёрдых начал подоходного обложения.

Однако, ряд мероприятий, проведённых на основе указанных директив (декрет о льготах по единому сел. – хоз. налогу от 24-го августа т[ого] г[ода] и пр.), оказались, в результате ухудшившихся видов на урожай, не совсем достаточными и в дальнейшем ЦК, в целях облегчения налогового бремени, падающего на крестьянство, снизил контрольную цифру по единому сельско-хозяйственному налогу с 600 до 549 миллионов пудов в ржаных единицах, считая эту цифру минимальной и подлежащей внесению в 100 %.

В итоге мы имеем свободные от потребления внутри страны излишки от урожая настоящего года (в общем свыше 220 милл. пуд.) и свободные от урожая прошлого года остатки (видимые) у госорганов до 150 милл. пуд. и около 120 милл. пуд. у крестьян (данные ЦСУ). Эти запасы могли бы не только обеспечить хлебоэкспорт – основу восстановления всего народного хозяйства в целом, – но и явиться реальной опорой в условиях настоящих международных отношений.[78]

Самая кампания по реализации урожая, а вместе с тем и кампания по взиманию единого с.-х. налога, в настоящем году носит несколько затяжной характер вследствие позднего снятия хлебов, установления более длительных сроков для сдачи налога и требования определённых кондиций для каждого района в целях обеспечения хлебоэкспорта. По данным на 25-е октября поступило по единому сел. – хоз. налогу натурой – 46 168 тыс. пуд. в ржаных единицах, хлебным займом – 36 516 тыс. пуд. и деньгами – 112 654 т. п. Всего поступило 195 338 тыс. пуд., т.e. 28,1 % всей суммы налога в 549 милл. пуд. Слабое поступление натурой, создающее угрозу делу сосредоточения в руках государства запасов хлебного фонда, привело к необходимости принять ряд срочных мер по усилению натуральных взносов. С этой целью по целому ряду губерний понижены кондиции для приёма ржи, разрешено местам принимать натуру за счёт денежной части, повышены до рыночных цен (в отдельных случаях даже с некоторым превышением их) денежные эквиваленты замены натуры и, одновременно с этим, населению предоставлено право свободного выбора в отношении взноса единого сел. – хоз. налога не только деньгами, но у натурой.

Экспорт хлеба.

Начатая в относительно небольших (по отношению к прошлому) размерах хлебо-экспортная кампания от урожая прошлого года вызвала большой интерес заграничного рынка к нашему хлебу и дала сравнительно благоприятные результаты. Из намеченных к заготовке 52 милл. пуд. прошлогоднего урожая, из которых для внутреннего рынка было предназначено 5 милл. пуд., и для вывоза до 1-го сентября 47 милл. пуд., отправлено уже заграницу к 15-му августа 43 милл. пудов. Перспективы урожая текущего года полностью гарантируют возможность выполнения намеченного ЦК хлебо-экспорного плана в 225 милл. пуд. Необходимость во что бы то ни стало выполнить этот план диктуется ещё и тем, что наблюдающееся за последнее время серьёзное расхождение цен на промышленные продукты с ценами на продукты сельского хозяйства грозит последнему серьёзными осложнениями.

Факт овладения нами в течение года техникой и аппаратом хлебозаготовительного и хлебоэкспортного дела, ход хлебозаготовок (из заготовленных на 20/Х 124 м.п., 38 м.п. заготовлено НКПродом и 86 м.п. – хлебозаготовительными организациями, причём из этих 86 м.п. 50 %, т. е. 43 м.п., заготовлено только за 20-ть дней октября), ход запродаж хлебопродуктов и выполнение этих сделок (на 31/X продано 40,9 м.п. из урожая текущего года и вывезено уже заграницу 25,2 м.п.), поступившие заявки на дальнейшую запродажу (Франция 30 м.п., Турция 6 м.п. и др.), наконец, организация Смешанного Об[щества]ва в Лондоне по финансированию и продаже экспортируемого нами хлеба на выгодных для нас условиях,^29* – всё это следует считать основным залогом успешного выполнения директивы ЦК о хлебоэкспорте.^30*

Внешняя торговля вообще.

Что касается состояния нашей внешней торговли вообще, то данные о ввозе и вывозе за июнь, июль и август текущего года по сравнению с данными за те же месяцы прошлого года, показывают резкое изменение соотношений ввоза и вывоза в сторону увеличения последнего, в сторону активности баланса. В то время, как в июне 1922 г. вывоз составлял только 14 % общего оборота (вывоз 7389 тыс. зол. руб. против 43 745 тыс. зол. руб. ввоза), мы для июня текущего года имеем уже превышение вывоза над ввозом (50,6 % всего оборота). Ещё более благоприятное соотношение складывается для июля и августа текущего года, вывоз для которых определяется в 67,7 % и 65,8 % всего оборота за эти месяцы.

Вместе с сжатием ввоза изменился и его товарный состав, который в основном носит почти исключительно производственный характер, а именно: ввоз жизненных припасов сократился в 6 раз, а ввоз необходимых нашей промышленности сырья и полуфабрикатов увеличился больше чем в 4 раза и т. д. Что касается участия отдельных групп в осуществлении экспортно-импортных операций, то следует отметить усиление участия госорганов, которые охватили в июне 80,1 %, июле – 83,9 % и в августе – 94,5 % всех операций по экспорту, при заметно падающем значении участия в нём частных лиц (с 3 % в июне до 0,1 % в августе).

Здоровая тенденция развития внешней торговли выявилась также в рассмотренном и принятом ЦК (пока предварительно) экспортно-импортном плане на 1923/24 хозяйственный год. Общая сумма экспорта утверждена в размере 388 милл. зол. руб. а импорт – в размере 261 милл. зол. руб. Таким образом, при условии проведения полностью этого плана, являющегося в большой степени реальным, достигается активность торгового баланса в 127 милл. руб. зол., причём свыше 95 % импортного плана предназначено для обеспечения производственных нужд нашей промышленности и сельского хозяйства.

Ножницы и кризис сбыта.

Касаясь вопроса внутреннего товарооборота, необходимо в первую очередь отметить наметившееся с августа этого года резкое расхождение цен на промышленные продукты с ценами на продукты сельского хозяйства и, как следствие этого, кризис сбыта. Так, поданным Комвнуторга, цены сельско-хозяйственных товаров на 21 сентября т[ого] г[ода] равнялась 0,54 довоенного уровня, а промышленных – 1,72, т. е. последние относительно в 3 раза выросли по сравнению с товарами сельско-хозяйственными, что, несомненно, должно было отразиться на состоянии товарооборота в стране и на смычке промышленности с сельским хозяйством.

По данным Московской Тов[арной] Биржи, биржевой оборот с 6 749 845 червонцев в июле, систематически сокращаясь, доходит до 4 118 963 черв. в октябре, а внебиржевой – с 8 279 758 черв. в июле падает до 3 355 411 черв. в октябре, т. е. за период сентябрь – октябрь биржевой оборот МТБ понизился на 22 %, а внебиржевой – на 46 %. По 32-м провинциальным биржам снижение оборотов заметно значительно менее и отразилось, главным образом, на биржевом обороте, давшем первое заметное снижение в сентябре (1 638 537 черв. против 1 905 189 черв. в августе), тогда как внебиржевой оборот сохраняет примерно прежнее состояние. Снижение общего оптового оборота наиболее заметно отразилось на текстильных товарах и сырье, операции по которым понизились по Москве в сентябре по биржевому обороту до 40 % к общим оборотам Моск[овской] Тов[арной] Биржи против прежних 50–65 % и по внебиржевому – до 20 % против прежних 40–50 %.

По данным Центросоюза обороты его в октябре резко сокращаются в сравнении с предыдущими месяцами, причем с 27 078 тыс. черв. руб. за сентябрь обороты в октябре снизились до 16 512 тыс. черв. руб. Одновременно с этим тяжёлое финансовое положение Центросоюза, в результате кризиса сбыта, привело к протесту его векселей на сумму более чем в 10 000 тыс. черв. руб.

Иначе говоря: цены на фабрикаты поднялись до неимоверной высоты, цены на сельско-хозяйственные продукты, особенно на хлеб, пали до неимоверно низкого уровня, покупательная способность крестьянина понизилась, крестьянство оказалось не в силах приобрести необходимые ему товары по высоким ценам, огромные массы товаров оказались без покупателя или почти без покупателя, и, таким образом, создался кризис сбыта, который имеет все тенденции захватить и промышленность, если не будут приняты срочные меры.

В основе расхождения цен на фабрикаты и на продукты сельского хозяйства лежит несоразмерность в развитии индустрии и сельского хозяйстве. В то время как индустрия восстановилась за годы после войны всего только на 30–35 %, сельское хозяйство успело за это время обогнать индустрию в своём росте, восстановив своё производство на 70 % довоенного уровня. Стало быть, фабрикатов имеется в стране меньше, чем нужно, а сельскохозяйственных продуктов больше, чем могла бы поглотить городская промышленность и чем могло бы быть вывезено заграницу по состоянию наших хлебоэкспортирующих органов.

Но это явление, бросая свет на корень расхождения цен на фабрикаты и продукты сельского хозяйства вообще, давая нам объяснение того, почему существуют вообще ножницы и почему ещё будут существовать ножницы, пока промышленность не догонит в своем развитии земледелие, – ничего не говорит нам[79] в смысле объяснения того резкого и нестерпимого расхождения, которое создало кризис сбыта осенью текущего года. Очевидно, имеются ещё другие причины специфического характера, которых не было раньше, и которые стали действовать в недрах нашего внутреннего товарооборота только осенью текущего года.

Каковы же эти причины, по крайней мере, основные из них?

Во-первых, – общее тяжёлое положение крестьянства в связи с понижением урожайности (с 50,8 пуда сбора с десятины в прошлом году до 42,3 пуд. в нынешнем году) при расширении запашки в этом году. Едва ли нужно доказывать, что это обстоятельство, отмечая серьёзное понижение доходности сельскохозяйственного труда на единицу площади, и будучи, кроме того, усугублено крайностями двухвалютной системы, бьющими, главным, образом, по бюджету крестьянина, – привело к общему понижению уровня материального состояния крестьянства и его покупательной способности;

Во-вторых, – неправильная политика цен и вообще торговая политика наших синдикатов, ставших на точку зрения завзятого спекулянта, злоупотребляющих своим монопольным положением и взвинчивающих цены до высоты, делающей невозможным не только дальнейшее расширение рынка, но и сохранение его в нынешнем объёме. Едва ли нужно доказывать, что большинство наших синдикатов, ввиду их неправильной торговой политики, превратились в организации против потребителя, в организации, подрывающие связь городской промышленности с сельским хозяйством;

В-третьих, – неправильная практика[80] наших торговых и, прежде всего, кооперативных учреждений и организаций, увлекшихся спекуляцией на головокружительное повышение цен и забывших свой основной долг – связать городскую промышленность с деревней, продавая деревне товары лучшего качества, чем частный торговец, и дешевле, чем частный торговец. Нельзя терпеть положение, при котором государственные и общественные организации (кооперация), торгуют, дороже, чем частный купец. Всякий крестьянин поймёт, что в этом нет ничего ни государственного, ни общественного;

В-четвертых, – неправильная политика хлебозаготовительных органов, бьющих на максимальное понижение цен и тормозящих тем самым дело экспорта хлеба в больших размерах;

В-пятых, – неимоверные накладные расходы наших промышленных, торговых, кооперативных, хлебо-заготовляющих и хлебоэкспортирующих органов.

ЦК обратил на вопрос о «ножницах» и кризисе сбыта сугубое внимание. Сентябрьский Пленум ЦК создал специальную комиссию во главе с тов. Рыковым по выработке главнейших мероприятий для борьбы с кризисом сбыта. Одновременно сентябрьский Пленум ЦК принял предварительное решение о снижении цен на фабрикаты, решение, вынудившее наши хозяйственные и торговые органы снизить цены от 15 до 40 %. В частности, Политбюро решило снизить цены на соль и на нефтяные продукты. На днях предстоит доклад комиссии ЦК в Политбюро о выработанных мероприятиях. Но уже теперь можно было бы наметить ряд мероприятий для преодоления кризиса сбыта. А именно:

1) Пересмотр торговой политики синдикатов в сторону максимального снижения цен и упразднение всех тех синдикатов, существование которых не является безусловно необходимым;

2) Пересмотр торговой практики наших торговых и кооперативных органов в сторону безусловного сближения с крестьянским рынком;

3) Жёсткое регулирование оптовых и, по возможности, розничных цен;

4) Беспощадное сокращение накладных расходов наших промышленных и торговых органов:

5) Снижение акциза и тарифа в отношении продуктов массового потребления;

6) Всемерное усиление экспорта хлеба;

7) Ликвидация крайностей двухвалютной системы и ускорение переходных мер к твердой валюте;

8) Сельскохозяйственный кредит, обеспечивающий крестьянину получение дешёвой сельскохозяйственной машины с рассрочкой на несколько лет.

Промышленность.

Ряд благоприятных признаков для общей характеристики промышленности, которые мы наблюдали в прошедшие месяцы (май – июнь), фактически имелись налицо и в отчётный период.[81] Несмотря на значительное сжатие кредитования промышленности, сжатие, явившееся результатом отвлечения основной массы денежных средств на реализацию урожая, стремление к повышению производительности, в особенности в тяжелой индустрии, не прекращается.

Так, добыча угля в Донбассе показывает рост, носящий, несомненно, систематический характер (июль – 42 700, август – 46 700 и сентябрь – около 50 500 тыс. пудов). В результате, за истекший год добыча донецкого топлива достигла рекордных за революционный период размеров в 470 миллионов пуд. против 434 милл. пуд. в прошлом году. Что касается итогов за октябрь, то последний только по одним предприятиям УГКП[82] дал 44,1 милл. пуд. вместо 42,5 в сентябре.

Такую же приблизительно картину устойчивости мы наблюдаем за истекшие месяцы и в нефтяной промышленности. Так, добыча в Баку показывает (после 18 300 тыс. пуд. в июне) в июле – 19 016 тыс. пуд., в августе – 19 116 тыс. пуд. и в сентябре – 19 117 тыс. пуд., причём общая годовая добыча за истекший операционный год составляет 218 милл. пуд. против 184 милл. пуд. предыдущего операционного года. Характер устойчивого роста нефтедобычи ещё более подтверждается данными за октябрь (20,5 против 19,1 милл. пудов в сентябре), причём[83] суточная добыча систематически возрастает, дойдя за первые, дни ноября до 680 тыс. пуд.

Некоторые достижения за отчётный период мы имеем и в металлургической промышленности, итоги работы которой определяются следующими данными: выплавка чугуна в июле 1534, августе – 1701, и сентябре 2000 тыс. пуд. против 858, 694 и 705 тыс. пуд. для тех же месяцев прошлого года; мартеновское производство, давшее в июле 3359, в августе 3290 и в сентябре 3500 тыс. пуд., показывает некоторое снижение против июня, давшего 3932 тыс. пуд., но по сравнению с соответствующими месяцами прошлого года, выработка для которых определяется в 1334, 1236 и 1350 тыс. пуд., показывает некоторые успехи; в таком же приблизительно положении и прокатка металлов (прокатано в июле 2339, в августе – 2647 и в сентябре – 2900 тыс. пуд. вместо 342, 696 и 950 тыс. пуд. за те же месяцы прошлого года).

Заметно повышает производительность и электротехническая промышленность, продукция которой за июль оценивается в 2194 тыс. зол. руб. и август – 2525 тыс. зол. руб. против 682 и 1155 тыс. зол. руб. за те же месяцы прошлого года. Что касается сентября, то этот месяц показал продукцию в 2660 тыс. зол. руб. – максимальную за истекший операционный год. В общем по электротехнической промышленности за текущий операционный год выработка выражается в сумме 25 964 тыс. зол. руб. против 14 948 тыс. зол. руб. за прошлый операционный год.

Несколько хуже обстоит дело в лёгкой индустрии, в особенности, в текстильной промышленности, которая, не совсем ещё оправившись от сырьевого кризиса и привычного летнего сезонного сжатия, попала под самые тяжёлые удары кризиса сбыта, в результате чего она и была вынуждена первою снизить цены на свои фабрикаты. Как по выработке пряжи (хлопчатобумажной, шерстяной и льняной), так и по выработке суровья и тканей, отчётный период характеризуется сильным снижением в июле, причём[84] последующие месяцы дают некоторое[85] повышение продукции и в итоге выравнивают положение настолько, чтобы не нарушить производственной программы. Так, хлопчатобумажной пряжи выработано в июне до 400 тысяч пудов[86], в июле 196, в августе – 287 и сентябре 387 тыс. пудов.[87]

Такую же приблизительно картину восстановления норм выработки в августе и сентябре, после серьёзного июльского снижения, мы наблюдаем в шерстяном и льняном производстве, с тем, что предварительные данные за октябрь показывают дальнейшее повышение против сентября приблизительно на 10 %.

Очевидно, нет пока серьёзных оснований ожидать[88] серьёзного кризиса в текстильной промышленности, особенно в связи с серьёзным пересмотром политики цен на текстильные изделия с одной стороны, и благоприятными видами на обеспечение предстоящего операционного года в основном отечественным хлопком – с другой. Если в настоящем году, в результате исключительно энергичных мероприятий по расширению посевной площади, нам удалось обеспечить текстильную промышленность своим хлопком больше чем на 50 %, то процент обеспеченности её в предстоящем операционном году, в связи с перспективами ожидаемого сбора хлопка из будущего урожая, должен значительно увеличиться. Перспективы хлопководства для следующего года таковы, что вместо 200 тыс. десятин посева и 3,9 милл. пуд. волокна в настоящем году, мы в будущем можем ожидать 367 тыс. десятин посева со сбором 5,1 милл. пуд.; учитывая возможную скупку хлопка в Персии, можно принять общую заготовку хлопка-волокна в следующем году в размере до 5,7 милл. пудов.

Нужно думать, что предстоящая хлопковая кампания будет с успехом выполнена, в связи с директивой ЦК о ввозе в Туркестан 8 милл. пудов хлеба и отмене запрещения повышать цены на хлопок в Туркестане, и тем самым будет обеспечен основной момент в деле оздоровления одной из основных отраслей нашей промышленности – текстильной.

Систематическое улучшение мы наблюдаем за отчётный период и в такой важной отрасли народного хозяйства, каким является транспорт. Кроме серьёзной обеспеченности топливом,[89] работа железнодорожного транспорта отмечается постепенным ростом средней суточной погрузки (в июле – 11 167 ваг. в августе —11 573, в сентябре – 13 000 и в октябре —14 600) и улучшением состояния паровозного и вагонного парков. Мероприятия ЦК по систематическому улучшению заработной платы транспортников и относительное улучшение общего финансового положения транспорта, очевидно, сыграли решающую роль в деле его оздоровления.

Большую роль в деле оздоровления нашей промышленности в целом, вне сомнения, сыграет решение вопроса о реорганизации ВСНХ. Одобренный ЦК новый план реорганизации ВСНХ предусматривает резкое отделение функций управления, сосредоточиваемых по новой структуре в Центральном Управлении Госпромышленности, от функций планирования и регулирования, сосредоточиваемых в Главном Экономическом Управлении. Благодаря такой структуре, ВСНХ сможет вплотную подойти к трестам, что нельзя было сделать раньше, ввиду распылённости указанных функций между различными отделами ВСНХ.

Если мы за отчётный период и наблюдаем значительные достижения в нашей промышленности, в особенности в тяжёлой индустрии, то всё же должны помнить, что в целом она работает с большим дефицитом, требующим систематической и упорной с ним борьбы. Только при условии исключительно глубокого внимания к этим обстоятельствам со стороны руководителей отдельных хозорганов и предприятий возможно сокращение этого дефицита путём дальнейшей концентрации производства, увеличения нагрузки, предприятий и сокращения целого ряда непроизводительных накладных расходов.

Финансы.

Неуклонный рост товарных цен за последние месяцы и, как результат этого, резкое сокращение товарооборота, естественно, не могли не отразиться на нашем финансовом положении, которое за отчётный период следует признать довольно тяжёлым.

Резко ухудшившееся, в результате кризиса сбыта, финансовое положение промышленности и необходимость достаточно полного обеспечения хлебозаготовительных операций заставило нас в последние месяцы усилить выпуск банкнот (3900 тыс. червонцев в июле, 4900 – в августе, 5100 – в сентябре и 1950 – в октябре), что, конечно, не могло не отразиться на обесценении совзнака, которое за последние месяцы обнаруживается с большой интенсивностью (в июле на 55,4 %, августе – 80,8 % й сентябре – на 96,8 %).

В общем и целом, за отчётный период наблюдалось увеличение ценности всей той массы, (соазнаков, червонцев и платежных обязательств НКФ), которая находилась в обращении (21 милл. черв, на 1-е июля, 24,7 – на 1 августа, 27,8 – на 1 сентября, 29,7 – на 1-е октября и 35,2 на 1-е ноября), при одновременном резком уменьшении ценности бумажно-денежной массы совзнаков с 14,1 милл. черв. (44,9 % всего денежного обращения) – на 1 августа до 7,6 милл. черв. (21,7 % всего денежного обращения) – на 1-е ноября. Хотя абсолютная величина ценности этой массы, находящейся в обращении, и не является очень высокой, однако, в условиях сжатия товарооборота, – величина эта вызывает известную тревогу и необходимость во что бы то ни стало сократить в ближайшее время темп эмиссии.

В области государственного и местного бюджетов отчётные месяцы были не менее тяжёлыми и характеризовались тем, что бюджетные планы всё ещё продолжали оставаться нереальными и, несмотря на частичные успехи в деле построения бюджета, в общем и целом сбалансированного бюджета окончательно добиться мы всё ещё не можем, продолжая жить в условиях бюджетного дефицита.

Бюджетный план на июль, составленный с дефицитом в 53,4 милл. руб., т. е. 38 % по отношению к общему итогу, фактически был сведён с дефицитом в 63,8 милл. руб. (47,6 %), в результате того, что доходные поступления были исчислены с некоторым преувеличением, а расходы – увеличены сверхсметными ассигнованиями. По этим же причинам августовский дефицит в 53,4 милл. руб. и сентябрьский в 57,4 милл. руб., составляющие 40,3 и 40 % по отношению к общей сумме расходов, хотя и показывают некоторое улучшение против июля, в общем продолжают оставаться довольно тяжёлыми.

Тяжесть дефицита за эти месяцы осложнилась в большой степени отсутствием показателей увеличения поступлений налогового характера, которые в этот период обычно усиливались. Общая сумма налоговых поступлений за четвёртый квартал выражается цифрой в 97 388 тыс. черв. руб., против 94 616 тыс. черв. руб. в третьем квартале, причём в июле поступило 28 744 тыс., в августе 35 741 и в сентябре 32 903 тыс. Учитывая то обстоятельство, что с введением в настоящее время подоходно-поимущественного налога и акцизов на предметы первейшей необходимости (соль, ткань и пр.) налоговую систему можно считать законченной и рассчитывать на серьёзное увеличение ресурсов казны от налоговых поступлений не приходится, следует прийти к выводу, что дальнейшее увеличение государственных ресурсов следует искать в области неналоговых доходов.

Доходы неналоговаго характера, от которых поступило в третьем квартале 147 милл. зол. руб., в июле дали 46,5, в августе 47,5 и в сентябре – 53,1 милл. зол. руб. Необходимо подчеркнуть, что в условиях такой устойчивости, неналоговые доходы, при известном внимании к ним, действительно могут представить собой надёжный источник для увеличения ресурсов государственной казны и покрытия бюджетного дефицита.

Общее тяжёлое положение государственного и местного бюджетов резко осложнилось, начиная с конца августа, когда, в силу политической обстановки, пришлось значительно увеличить сверхсметные ассигнования на оборону страны, которые стали возможны только за счёт дальнейшей урезки расходов на культурные и административные нужды, и без того крайне незначительные в общегосударственном бюджете (от 10 до 15 %), а также путём частичного переложения этих расходов на местный бюджет[90]. В связи с стеснённым положением наших финансов и чрезвычайными расходами, вытекающими из международных отношений, ЦК признал необходимым сократить дотацию местам.

Подводя итоги состоянию наших финансов за отчётный период, следует прийти к следующим выводам:

1. Борьба с бюджетным дефицитом далеко ещё не закончена как в области государственного, так и местного бюджета. Она требует максимальной настойчивости в сокращении этого дефицита путём удешевления управленческого аппарата и доведения до минимума дефицитности нашей промышленности;

2. В связи с возможными дополнительными расходами, вызываемыми политической обстановкой, необходимо обратить исключительное внимание на максимальное поступление доходов неналогового характера и усиление кредитных операций, принимая во внимание, что налоговый пресс в настоящее время крайне трудно и опасно дальше напрягать.

б) Положение рабочих и крестьян.

Отчётный период дает ряд фактов, говорящих о крупных конфликтах и забастовках на государственных предприятиях по ряду районов республики (Московский, Харьковский, Донецкий, жел. – дор. транспорт). Конфликты распадаются по требованиям, выставленным рабочими, на две группы: группа конфликтов, вызванных несвоевременной выплатой зарплаты, выдачей облигаций вместо дензнаков и т. п., и другая группа конфликтов, вызванных требованием повышения зарплаты. К этой первой группе относятся, главным образом, металлисты, горнорабочие, ко второй группе – текстильщики, железнодорожники.

Изучение забастовок показало, что:

1) Забастовки носят в основном характер чисто экономический;

2) Затруднительное материальное положение рабочих на отдельных предприятиях стараются использовать антисоветские элементы, служащие всякого рода, просто белогвардейцы и так наз. «Рабочая группа» в целях агитации против Советской власти;

3) Партийные организации, профсоюзы местами совершенно оторваны от событий на предприятиях;

4) Рост потребностей рабочих обгоняет рост самой промышленности, ввиду чего необходимо принять все меры к тому, чтобы промышленность развивалась ускоренным темпом;

5) Обстановка требует от партии принятия всех мер к дальнейшему повышению зарплаты;

6) Одним из основных источников повышения зарплаты должно служить жёсткое сокращение штатов и накладных расходов наших хозяйственных органов.

За отчётный период ЦК уделял вопросам зарплаты исключительное внимание. Ещё в августе ЦК выделил специальную комиссию по рассмотрению вопроса о политике зарплаты в целом с постановкой его на Пленуме ЦК. Последний рассмотрел этот вопрос в сентябре этого года и постановил:

«1) Ввиду неоднократно наблюдающихся случаев запоздания и наккуратности в выдаче зарплаты Пленум ЦК РКП предлагает всем членам партии, работающим в финансовых и хозяйственных органах, поставить первейшей задачей своей деятельности устранение этих недочётов и обеспечение своевременности в выдаче зарплаты.

Все хозорганы должны исходить из того, что удовлетворение других хозяйственных нужд возможно только после того, как произведена выплата зарплаты, что должно являться первейшей обязанностью хозорганов.

Пленум ЦК предлагает ЦКК РКП установить особое наблюдение за исполнением настоящего постановления.

Для большей согласованности работы финансовых и хозяйственных органов в осуществлении этой насущной задачи, Пленум ЦК считает необходимым организацию при НКФине специального органа, регулирующего финансовые отношения между крупнейшими хозяйственными организациями в области плановых заказов.

2) В отношении уровня зарплаты, Пленум ЦК РКП констатирует, что, в общем и целом, за отдельными исключениями постановления XII-го съезда партии выполнены. Вместе с тем Пленум находит, что достигнутые результаты в повышении зарплаты в отставших отраслях тяжёлой индустрии и особенно на транспорте ещё недостаточны. Поэтому на ближайший период Пленум считает необходимым увеличение фонда зарплаты по транспорту до таких размеров, чтобы оплата тех групп транспортников, квалификация которых соответствует квалификации рабочих тяжёлой индустрии, была бы приблизительно одинаковой в соответствии с решениями Политбюро.

3) До достижения указанных в § 2 результатов Пленум ЦК считает необходимым установить как общее правило для коммунистов, работающих как в хозяйственных, так и профессиональных органах, что увеличение зарплаты на ближайший период может иметь место только в связи с увеличением производительности труда, уменьшением дефицитности предприятия, сокращением накладных расходов и при условии, что повышение заработной платы не служит причиной повышений цен на изделия.

4) Считать необходимым немедленный перевод зарплаты на червонное исчисление для железнодорожников и совслужащих. Поручить Политбюро, учтя опыт применения червонного исчисления для зарплаты транспортников, в ближайшие месяцы расширить эту меру и на промышленность, но с тем, чтобы этот перевод ни в коем случае не понижал реальную зарплату, достигнутую коллективными договорами.

5) В целях обеспечения единства политики зарплаты на территории Союза, Пленум ЦК признает необходимым заключение коллективных договоров и разбор конфликтов по выполнению коллективных договоров по главнейшим командующим отраслям промышленности согласно особого списка, утверждённого СТО, производить в Москве. Местным организациям предоставляется право на основании этих генеральных коллективных договоров заключать локальные коллективные договора. Местным парторганизациям вменяется в обязанность руководствоваться в вопросах зарплаты общепартийными решениями, особенно в смысле согласования местного уровня зарплаты с общим её уровнем в крупной индустрии и на транспорте.

6) В связи с наблюдающимся ростом цен и дефицитности промышленных предприятий и транспорта, не дающей возможности ускорить улучшение материального положения рабочих, Пленум ЦК признаёт необходимым наряду с решительной борьбой со всякого рода непроизводительными расходами в области промышленности и транспорта (раздутие штатов, несоответствие числа служащих и подсобных рабочих числу основных производственных рабочих и т. п.) провести через печать, партийные, профессиональные и советские органы усиленную борьбу за повышение эффектности рабочего дня, установив в качестве критерия для оценки хозяйственных способностей руководителей предприятий умение целесообразно использовать труд рабочих и служащих в течение установленного законом рабочего времени.

7) Так как в отдельных советских и хозяйственных органах, находящихся на коммерческом расчёте, а также в Акц. Обществах. Смешанных Об-вах с преобладанием государственного капитала высота зарплаты служащих стала превышать зарплату промышленных рабочих, Пленум ЦК считает необходимым в случае, если ставка низшего разряда превышает 15 червонных рублей, обязать соответствующие органы в месячный срок снизить её до этого предела. Наркомтруду предлагается не регистрировать ни одного колдоговора служащих, превышающего указанную норму.

Ответственность за выполнение настоящего постановления возложить персонально на коммунистов-руководителей соответствующих наркоматов и хозорганов, обязать те же органы и соответствующие профсоюзы строго соблюдать установленные для служащих тарифные сетки. Обратить внимание НКФ на необходимость усиления работы по взысканию установленных законом налогов на высокую заработную плату.

8) Признать необходимым изменить старый порядок установления спецставок в каждом отдельном случае с разрешения специальной комиссии при Наркомтруде, в том смысле, чтобы вместо персонального назначения спецставок соответствующие высшие государственные органы определяли общий размер фонда для оплаты специалистов по данному предприятию или учреждению в виде определённого процента от общей суммы зарплаты этого предприятия или учреждения. Из этого же фонда производится и оплата премиальных, выдаваемых за достижение определённого производственного эффекта (сокращение подсобных рабочих, экономия топлива, уменьшение накладных расходов и т. д.).

Выдачу тантьем производить с максимальной осторожностью и исключительно из чистой прибыли только лицам, которые своей непосредственной работой способствовали получению этой прибыли. Передать на рассмотрение Оргбюро вопрос о получении тантьем членами партии.

9) В целях большей информации широких рабочих масс о политике зарплаты, предложить Политбюро и Оргбюро организовать освещение этих вопросов в печати и на массовых собраниях.

10) Поручить комиссии тов. Рыкова: а) тщательно исследовать при содействии РКИ и ЦКК ряд типических запозданий и неправильностей в выдаче заработной платы для привлечения виновных к ответственности; б) разработать ряд мероприятий партийного, экономического и судебного порядка для устранения подобных явлений и внести на утверждение следующего Пленума.

11) Предложить ЦКК проследить за точным выполнением настоящего постановления и всех уклоняющихся от его выполнения привлекать к ответственности, как за нарушение партийной директивы».

Положение крестьянства за отчётный период несколько ухудшилось. Урожай во многих губерниях оказался значительно ниже среднего, что создало почву для закабаления бедноты кулацкими элементами. Низкие цены на хлеб, так наз[ываемые] «ножницы», и кризис сбыта с несомненностью говорят о том, что положение в деревне может стать тревожным, если не будут приняты необходимые меры. Выше уже говорилось, что ЦК обратил на это обстоятельство серьёзное внимание, освободив ряд групп от сельскохозяйственного налога и снизив общую сумму налога на 5 %. Но это мероприятие нельзя признать достаточным. Перед партией стоит очередная задача по организации сельскохозяйственного кредита, как основного подспорья крестьянского хозяйства, могущего обеспечить ему дешёвый и получаемый в рассрочку живой и мёртвый инвентарь. Сельскохозяйственная выставка показала до чего чуток крестьянин ко всему тому, что касается улучшения его хозяйства. Известно, что по 24 сентября с территории СССР прибыло крестьян на выставку не менее 50-ти тысяч человек. Несомненно, что чуткость эта значительно[91] усилится по возвращении делегатов с выставки, ввиду того затруднительного положения, в которое поставлено крестьянство осенью этого года понижением урожайности на единицу площади. Необходимо, чтобы помощь Советской власти в виде сельскохозяйственного кредита пришла вовремя.

III.

СОСТОЯНИЕ ПАРТИИ.

Жизнь партии за отчётный период прошла – внешне, по крайней мере – под знаком «отпускных» настроений. Поскольку сотням и тысячам ответственных работников удалось впервые после гражданской войны пойти в отпуска и восстановить свои силы – это обстоятельство имело, и не могло не иметь, для партии благотворное значение. Поскольку же единовременный уход с работы большинства или почти большинства ответственных работников привёл к замиранию партийной жизни, вызвав большое недовольство среди широких масс членов партии, – это обстоятельство не могло не создать известного минуса в ходе нашей партийной работы. Но так как нет худа без добра, то и этот минус имел одним из своих последствий некоторые положительные явления в том смысле, что он помог партии вскрыть накопившиеся недочёты нашей работы. А недочетов этих немало, – больше, во всяком случае, чем думают многие наши товарищи. Основа этих недочётов состоит в том, что старый испытанный пролетарски-демократический метод нашей работы в партийных массах и самый метод подхода партии к беспартийным массам стал принимать на практике, в условиях развивающегося НЭПа, нежелательные формы, стал меняться и местами уже изменился в сторону бюрократических извращений. Это обстоятельство создало опасность частичного отрыва руководящих организаций партии от партийных масс, партии в целом – от беспартийных масс. Очередная задача партии состоит в том, чтобы вскрыть до конца эти недочёты, наметить необходимые меры для их ликвидации и провести их в жизнь без промедления. Наши парторганизации должны показать[92], что карканье контрреволюционных групп эсэров и меньшевиков, «Рабочей Группы» Мясникова – Кузнецова и «Рабочей Правды» Богданова о распаде компартии не имеет под собой решительно никакой почвы.

В чём состоят конкретно эти недочеты?

1) В извращении принципа разделения труда между различными группами ответственных работников, работающих в различных отраслях управления, в извращении, приводящем к отрыву этих групп друг от друга и к потере у них чувства ответственности за общее дело, за целое. Переход от гражданской войны к хозяйственному строительству и принятие НЭПа требовали специализации ответственных работников по отдельным отраслям работы. Партия произвела соответствующую перегруппировку сил и тем самым были созданы организационные условия для фактической специализации. Но специализация не только не исключает, а, наоборот, предполагает неразрывную связь специализирующихся работников, ибо все они работают на одном деле, на деле пролетариата, которое неразрывно. Между тем, на практике – местами, по крайней мере – получилось обратное. Хозяйственники, профессионалисты, партийцы и т. д. замыкались нередко в свои специальности, мало интересуясь «чужими» отраслями работы и даже отгораживаясь от них. Партийцы «знают» своё дело и отвечают за него, но им нет дела до прорех и недочётов в хозяйственной работе, ибо они «не ответственны» за это. Хозяйственники тоже «знают» своё дело и отвечают за него, но им нет дела до работы профессионалистов и партийцев, ибо они «не ответственны» за их работу и, во всяком случае, не допустят, чтобы эти последние вмешивались в работу хозяйственников. Таким образом, вместо действительно партийных и действительно ответственных работников, болеющих душой за недочёты и прорехи общего дела, получился местами[93] тип чиновника-партийца, чиновника-хозяйственника, чиновника-профессионалиста и т. д., получилась опасность отрыва ответственных хозяйственников от партийной и профессиональной работы, и, наоборот, опасность отрыва ответственных профессионалистов и партийцев от хозяйственной работы. Это и есть то извращение принципа разделения труда, о котором говорилось выше. Общий результат этого извращения состоит в том, что партийная работа в целом, во всех её видах и отраслях, получила ряд серьёзных минусов, вызывающих естественное недовольство партийных и беспартийных масс.

2) В чрезмерном формализме некоторых руководящих организаций нашей партии в их отношениях к партийным массам, формализме, отбивающем у партийных масс желание активно вмешаться в дело разрешения очередных вопросов. Несомненно, что железная дисциплина в нашей партии представляет одно из её величайших завоеваний. Товарищ Ленин был прав, говоря, что без такой дисциплины нам не удалось бы удержать диктатуру пролетариата. Но из этого вовсе не следует, что дисциплина эта должна быть чрезмерная, несознательная, что дисциплина должна выродиться в абсолютное послушание членов партии. Дисциплина может быть сильной лишь в том случае, если она сознательна, если она встречает активную и сознательную поддержку партийных масс. Но для того, чтобы дисциплина была сознательной, необходимо поставить дело так, чтобы каждый животрепещущий вопрос, задевающий массы за живое, переживался и деловым образом обсуждался партийными массами[94]. На деле, однако, получилось – местами, по крайней мере, – обратно[95]. Формальная сторона дела была возведена в принцип, активная работа мысли партийных масс была отодвинута на задний план, на требования же членов партии обсудить те или иные животрепещущие вопросы отвечали нередко ссылкой на партийную дисциплину. В результате получились минусы, тормозящие рост культурного, хозяйственного и политического опыта партийных масс.

3) В опасности отрыва партийных масс от хозяйственной работы. Основная и наиболее активная часть наших ячеек рассеяна по заводским и фабричным предприятиям нашей республики. Эти ячейки, безусловно, несут моральную ответственность перед беспартийными массами за ход дел в предприятии, за недочёты и прорехи. Несомненно, что ответственность эту могут они выполнить с честью лишь в том случае, если они будут, по крайней мере, в курсе дел этих предприятий, если они будут иметь хоть какую либо возможность влиять на ход дел в этих предприятиях. Без этого ячейки не могут иметь достаточного авторитета в глазах беспартийных масс. Но это ещё не всё. Предприятия связаны дисциплиной хозяйственных объединений, трестов и пр, в состав которых они входят. Судьба отдельных предприятий зависит всецело от распоряжений трестов, действующих, как правило, вне контроля снизу со стороны партийных масс, подвизающихся в предприятиях трестов. Это обстоятельство ставит наши производственные ячейки в полную невозможность влиять так или иначе на ход дел в предприятии, быть в курсе работ руководителей треста и вообще нести какую бы то ни было ответственность перед широкими беспартийными массами за хозяйственную работу. Всё это создаёт в нашей партийной работе минусы, отрывающие наши производственные ячейки от хозяйственной работы и понижающие их авторитет в глазах беспартийных масс.

4) В опасности отрыва профессионально-организованных масс от хозяйственной работы. С принятием НЭПа партия утвердила известные тезисы тов. Ленина о профсоюзах^31*. Один из пунктов этих тезисов говорит о том, что прямая ответственность за хозяйственную работу возлагается на начальников соответствующих хозяйственных органов, что не пришло ещё время для так наз[ываемого] сращивания профессиональных и хозяйственных органов в одно целое и пр.[96] Некоторые хозяйственники, да, пожалуй, и профессионалисты поняли это так, что профсоюзам и профессионально организованным массам нет дела до управления предприятиями и обвинениями, что начальники предприятий и объединений являются хозяевами, а профессионально организованные массы – работниками. Это обстоятельство создало опасность отрыва профсоюзов от хозработы, опасность отчуждения профессионально организованных масс от судеб предприятий и объединений, опасность, ведущую к изоляции управляющих органов наших предприятий и объединений от рабочего класса и подрывающую самые основы существования пролетарской государственной промышленности. Всё это создает минусы, тормозящие дело сплочения рабочего класса вокруг нашей партии.

5) В бюрократическом извращении партийной практики в некоторых наших организациях. XI-й съезд нашей партии принял известные постановления об определённом стаже секретарей губкомов и укомов и об утверждении этих последних вышестоящими инстанциями. Эти постановления, как и решения о чистке партии, были приняты партией, как система практических мер, могущих оградить наши партийные организации от веяний НЭПа и обеспечить твёрдость партийной линии на местах. Несомненно, что указанная система мер означает ограничение развёрнутой демократии внутри партии. Но из этого некоторые наши партийные организации сделали неправильный вывод о том, что не нужна вообще в партии демократия, что выборное начало излишне, что можно выдвигать секретарей ячеек и бюро ячеек помимо воли самой ячейки, что можно навязать целым организациям известный состав ответственных работников, неугодных этим организациям, что можно игнорировать волю уездной или районной организации при выдвижении соответствующих партийных руководителей и пр. Это обстоятельство создало опасность отрыва некоторых партийных верхушек от партийных масс, опасность их бюрократизации.

6) В чрезмерной строгости наших партийных организаций в деле приёма в партию новых членов из рабочих. С тех пор, как партия стала у власти, положение наших ячеек на предприятиях стало затруднительным в отношении их качественного состава. Партия вынуждена была брать из ячеек наиболее выдающихся рабочих на государственную работу для пополнения и освежения хозяйственных и административных органов, для их орабочения и пр. Партия не могли поступить иначе, ибо у неё не было, и не могло быть, других кадров для управления страной. Это обстоятельство повело к тому, что качественный состав наших ячеек понизился. Одновременно с этим шёл другой процесс, процесс культурного и политического развития беспартийных масс, процесс возвращения из деревень старых рабочих на заводы. Создалось, таким образом, положение, при котором ячейки не всегда были в состоянии выполнить роль руководителей беспартийных месс по своему культурному и политическому уровню. Следовало бы усилить партийно-воспитательную работу в ячейках и одновременно открыть двери партии для культурно и политически выросших беспартийных рабочих, если даже они не удовлетворяют некоторым формальным требованиям. Но наши организации – местами, по крайней мере, – всё ещё продолжают оставаться на почве строгой формальности в деле приема в члены партии

7) В так наз[ываемых] излишествах и всякого рода других безобразиях, допускаемых некоторыми «ответственными»[97] товарищами. Едва ли нужно доказывать, что излишества эти деморализуют наши партийные организации и убивают авторитет партии в глазах широких трудящихся масс.

Таковы, в общем, недочёты практики нашей партии, выявившиеся за последний период.

Центральный Комитет обратил специальное внимание на эти недочёты, создал ещё на сентябрьском Пленуме специальную комиссию по выработке мероприятий на предмет ликвидации этих недочётов. ЦКК издала известный циркуляр против излишеств, который следует провести в жизнь со всей строгостью. Соединённый Пленум ЦК и ЦКК в октябре текущего года одобрил линию Политбюро по этим вопросам, постановив: «Пленумы одобряют полностью своевременно намеченный Политбюро курс на внутрипартийную демократию, а также предложенное Политбюро усиление борьбы с излишествами и разлагающим влиянием НЭПа на отдельные элементы партии». На днях предстоит доклад комиссии ЦК в Политбюро, где она представит конкретные мероприятия по улучшению партийной работы. Но уже теперь можно было бы наметить ряд примерных мероприятий, необходимых для ликвидации отмеченных выше недочётов. А именно:

По пункту 1-му (об извращении принципа разделения труда). Необходимо регулярно созывать совещания ответственных работников всех отраслей работы при губернских и областных организациях[98] для взаимной информации и обсуждения очередных вопросов партийной работы во всех её видах и разветвлениях. Это мероприятие, надо полагать, создаст необходимую связь между ответственными работниками всех родов оружия и укрепит в них чувство ответственности за общее дело.

По пункту 2-му (о чрезмерном формализме). Необходимо ввести в практику обязательное участие партийных масс в деле обсуждения очередных вопросов, создав, скажем, районные дискуссионные клубы, где каждый член партии мог бы высказать свободно и по-простому своё мнение и раскритиковать любое решение партийных инстанций. Это мероприятие, надо думать, подымет активность партийных масс и подорвёт уклон к излишнему формализму в практике некоторых наших организаций.

По пункту 3-му (об отрыве партийных масс от хозработы). Необходимо поставить дело так, чтобы наши ячейки в предприятиях были в курсе работ управляющих органов и могли более или менее влиять на ход дел в предприятии. Особенно необходимо устраивать время от времени хозяйственные конференции представителей ячеек предприятий, входящих в состав треста, для обсуждения недочётов, касающихся треста в целом. Нечего и говорить, что это мероприятие укрепит связь наших производственных ячеек с хозработой и подымет их авторитет в глазах масс.

По пункту 4-му (об отрыве профсоюзов от хозработы). Необходимо пересмотреть практику наших профсоюзов в духе усиления их связи с производством и расширения их влияния на хозорганы. Самым опасным явлением в жизни нашей промышленности нужно считать тот факт, что профессионально-организованные массы начинают иногда чувствовать себя стороной по отношению к предприятию, оторванной от последнего. Указанное мероприятие должно привести к тому, чтобы этот отрыв был ликвидирован.

По пункту 5-му (о бюрократизме). Необходимо добиться того, чтобы выборность ответственных руководителей партийных организаций неуклонно проводилась в жизнь во всех тех случаях, когда нет налицо непреодолимых препятствий (недостаточность стажа, партийная невыдержанность и пр.). Нужно изгнать из практики некоторых[99] наших парторганизаций грубое игнорирование определённо выраженной воли большинства организации при проведении ответственных назначений. Без этого неизбежны бюрократические извращения.

По пункту 6-му (о приёме в члены партии). Необходимо усилить партийно-воспитательную работу в наших ячейках, открыв одновременно возможность вступления в партию новых, выросших в культурном и политическом отношении, беспартийных рабочих без обязательного соблюдения излишних формальностей. Кампания приёма в члены партии уже начата некоторыми организациями. Необходимо придать ей планомерный характер.

По пункту 7-му (об излишествах). Необходимо строгое проведение в жизнь известного циркуляра ЦКК о борьбе с излишествами. Для проведения его в жизнь вовсе нет необходимости ждать отдельных конкретных решений тех или иных партийных инстанций. В руках партийных членов имеется такое острое оружие, как моральный бойкот всех[100] тех «ответственных» работников, которые подрывают своим поведением авторитет партии в глазах трудящихся. Партийные массы должны, наконец, взять в свои руки это оружие и пригвождать к позорному столбу всех и всяких[101] разрушителей партийного авторитета, не дожидаясь сигнала от ЦК.

Секретарь ЦК И. Сталин

Москва, 17 ноября 1923 г.

Сталин. Труды. Т. 22. С. 402–459.

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 22. Д. 94. Л. 2–8об.

Типографский оттиск. Исправления в тексте – автограф И. В. Сталина.