В ГМИИ им. А. С. Пушкина хранится довольно большая коллекция памятников переднеазиатской археологии, которые освещают самые разнообразные стороны культуры и быта древних обществ, населявших территории Месопотамии, Ирана, Малой Азии, Восточного Средиземноморья и Средней Азии[754]. Эти памятники составляют три фонда из собрания Отдела Древнего Востока Пушкинского музея – фонд «Искусство и быт Передней Азии» (I, 2а), фонд «Памятники письменности Передней Азии» (I, 2б) и фонд «Печати и амулеты Передней Азии» (фонд I, 2в)[755].
Основу каждого из фондов составляют предметы, поступившие в музей от того или иного коллекционера или институции, например, основу клинописного собрания ГМИИ составляют коллекции двух русских ученых – Владимира Семеновича Голенищева и Николая Петровича Лихачева[756]. Семьдесят четыре таблички были переданы в музей в 1937 г., через семь лет после смерти Владимира Казимировича Шилейко, его вдовой Верой Константиновной Андреевой-Шилейко. В данный момент в инвентарной книге они значатся, как переданные В. К. Шилейко, однако их точная история происхождения неизвестна. По всей видимости, все они происходят из коллекции Н. П. Лихачева, который поддерживал дружеские связи с Владимиром Казимировичем Шилейко и позволял ему работать с табличками из своей коллекции[757]. К сожалению, пока что архивные поиски не позволили найти никакой информации о происхождении большинства из этих табличек (равно как и о работе Владимира Казимировича над текстом шумерских элегий) в документах В. К. Шилейко ни в ГМИИ, ни в других архивах[758]. Все прочие поступления памятников в фонд «Памятники письменности Передней Азии» незначительны и происходили после 1941 г. (следующее пополнение коллекции случилось лишь в 1966 г.).
Фонд «Искусство и быт Передней Азии» начал формироваться еще с поступлением собрания В. С. Голенищева, однако основную его часть составила коллекция керамического неолита, переданная в ГМИИ Институтом археологии РАН (на тот момент ИА АН СССР). Эта коллекция происходила из раскопок института в Северном Ираке на поселениях Ярым-Тепе I–III, содержавших слои Хассунской и Халафской культур (VI–V тыс. до н. э.). Впоследствии музею были также переданы некоторые памятники, датирующиеся еще более ранним периодом (VII–VI тыс. до н. э., Телль-Сотто). На сегодняшний день это древнейшие артефакты, хранящиеся в Пушкинском музее.
После поступления в музей предметов, происходящих из раскопок в Ираке, коллекция археологии Передней Азии пополнялась не столь активно. Музей приобрел ок. 100 предметов у А. М. Герасимова (в основном артефакты парфянского и сасанидского периодов), а также ок. 40 предметов, происходящих из Сирии, у В. Т. Айвазяна[759]. Среди последних приобретений ГМИИ можно указать небольшую коллекцию маргианских вещей (ок. 15 пр., 1990-е гг., К. А. Журженко) и дар Б. И. Перловым двадцати предметов, происходящих из раскопок В. И. Сарианиди в Улуг-депе.
В основе небольшого фонда «Печати и амулеты Передней Азии» лежит коллекция цилиндрических и штамповых печатей В. С. Голенищева (ок. 240 пр.). Прочие наиболее значимые поступления связаны с именами В. А. Корбе (ок. 20 пр.) и Младзиевской (через Всесоюзный производственно-художественный комбинат[760]) (ок. 20 пр.). Остальные поступления незначительны по количеству и будут затрагиваться лишь при наличии интересных архивных свидетельств.
Наиболее хорошо освещенным архивными данными периодом (вне зависимости от фонда) является довоенное время (1920–1930-е гг.), поэтому представляется целесообразным в данной главе сосредоточиться именно на нем.