Один основной принцип должен являться для членов СС абсолютным правилом. Мы должны быть честными, порядочными, преданными и по-товарищески относиться к представителям нашей расы и ни к кому другому.
Замок Вевельсбург возвышается на крутом утесе над холмами и густыми лесами земли Северный Рейн-Вестфалия. Изначально он был построен для средневековых князей-епископов, управлявших Landkreis Падерборн; именно они создали его уникальную треугольную планировку из трех круглых башен, соединенных массивными каменными стенами.
В ноябре 1933 года Генрих Гиммлер совершал поездку по региону. С тех пор как он возглавил СС, он искал подходящее место как для размещения школы идеологической подготовки, так и для ее духовной штаб-квартиры. Увидев Вевельсбург, он немедленно решил его занять.
У рейхсфюрера относительно своего приобретения были грандиозные планы. Одержимость прошлым Германии убедила его в том, что Вестфалия является центром (это абсолютный вымысел) зарождения традиции арийских сверхлюдей. Когда в сентябре 1934 года он официально завладел замком, газета «Фёлькишер Беобахтер» сообщила своим читателям, что состоялась пышная церемония по случаю открытия школы СС, посвященной изучению раннегерманской истории и мифологии как основы «идеологической и политической подготовки».
Нацистская ежедневная газета не сообщила об истинных целях Гиммлера, а именно – создать опорный пункт, который, по его собственным словам, стал бы «центром мира после окончательной победы». Поскольку организацией, ответственной за обеспечение этого триумфа, была СС, Вевельсбург следовало превратить в крепость, которая служила бы и прославляла мистические узы братства.
СС начиналась как небольшое, разношерстное военизированное формирование, созданное для охраны Гитлера в эпоху хаоса и распрей 1920-х годов, когда вооруженные нацисты вели на улицах южной Германии бои со своими политическими противниками. Когда в 1926 году Гиммлер был назначен главой организации, он был полон решимости ее преобразовать. Новая, нарочито зловещего вида черная униформа пришла на смену излюбленным провинциальным Stiefelhosen[22], а новые правила запрещали курение и вводили военные учения.
К тому времени, когда он три года спустя официально получил звание рейхсфюрера СС, число членов организации возросло с нескольких сотен до пяти тысяч. Гиммлер разработал новые критерии набора. Все кандидаты должны были быть ростом не менее 170 см, а желающие вступить в основные ряды должны были подписать контракт на четыре года, которые увеличивались до двенадцати для сержантов и двадцати пяти для будущих офицеров. Несмотря на эти строгие требования, десятки тысяч мужчин подали заявки.
Но требования к росту и годы службы были только началом. С того момента, как Гиммлер принял на себя руководство СС, он был полон решимости формировать ее ряды исключительно из людей с хорошей расовой родословной. Он разработал систему классификации, по которой специально назначенные «расовые эксперты» оценивали Erscheinungsbild (внешность, физический облик) каждого кандидата, прежде чем определить его в одну из пяти категорий. Первая категория – «чистый нордический», за ней, в порядке убывания ценности, следовали «преимущественно нордический», «легкий альпийский с динарскими или средиземноморскими вкраплениями», «преимущественно восточные» и «метисы неевропейского происхождения». Только представители первых трех групп рассматривались на предмет вступления в СС: остальные отвергались сразу.
Это было лишь первое препятствие. Того, кто прошел расовый тест, подвергали строгой оценке других физических качеств. По шкале от одного до девяти те, кого оценили по четырем высшим категориям, автоматически считались приемлемыми; тем, чьи физическая форма или телосложение не позволяли им подняться выше седьмой ступени, указывали на дверь; а лицам среднего звена пятого и шестого уровней милостиво разрешали стать эсэсовцами, если их рвение к нацистскому делу перевешивало физическую неполноценность.
Однако один критерий соблюдался неукоснительно. Каждый кандидат, независимо от звания, должен был иметь возможность предоставить документальное подтверждение своей расовой принадлежности. Для рядовых родословная должна была восходить к 1800 году, а офицеры должны были предоставить подтверждение своего происхождения начиная с середины 1700-х годов. Точно так же, как обычным гражданам национал-социалистического государства вскоре должны были выдавать сертификаты, подтверждающие их более или менее арийскую принадлежность, каждый член СС носил с собой Sippenbuch – родословную, подтверждающую историческое расовое «здоровье».
При написании этих строк мне было трудно выразить кошмарную природу нацистской философии. Такие слова, как «непристойный» или «гротескный», не позволяют выйти за рамки клише и передать весь ужас подобных идей. Как немка, выросшая в гитлеровском рейхе, я всегда остро осознавала, чем закончилась эта одержимость чистотой расы: конечно, глобальной войной и опустошением, но и лагерями уничтожения Освенцим, Треблинка и Берген-Бельзен. Я осознаю, что словами этого не передать, но также я не могу обойти стороной эту историю, с которой неразрывно связано мое собственное прошлое.
Рейхсфюрер не просто стремился создать отряды расово чистых людей: по его мнению, СС должны были стать основой нового поколения, родоначальниками Высшей Расы. Этот план был впервые сформулирован человеком, которого Гиммлер назначил главой своего агентства «По делам расы и колонизации», RuSHA. Вальтер Дарре, бывший птицевод, вернувшийся в Германию из Аргентины, написал манифест под названием «Кровь и почва». В 1929 году он был напечатан собственным издательством нацистской партии.
Из человеческого резервуара СС мы выведем новое дворянство. Мы будем выполнять это планомерно и в соответствии с биологическими законами – так, как благородные люди прежних времен делали это инстинктивно.
Гиммлер, который также когда-то занимался разведением кур, искренне поддержал эту сельскохозяйственную аналогию, отметив, что, приняв принципы Дарре, можно «достичь такого же успеха в человеческой сфере, какого человек добился в сфере животноводства».
Но рейхсфюреру также было ясно, что эта попытка создать совершенно новое поколение должна оставаться в рамках СС как организации: он не собирался позволять членам своего драгоценного братства спариваться вне строго охраняемых уз. Чтобы гарантировать это, в 1932 году он издал Декрет о помолвке и браке для членов СС, состоящий из десяти пунктов.
1. СС – это объединение немецких мужчин нордического происхождения, отобранных по специальным критериям.
2. В соответствии с национал-социалистической идеологией и осознанием того, что будущее нашего Volk («народа») зависит от сохранения расы путем отбора и здорового наследования хорошей крови, настоящим я учреждаю «Свидетельство о браке» для всех неженатых членов СС, вступающее в силу 1 января 1932 года.
3. Целью является создание наследственно здорового клана строго нордического немецкого типа.
4. Выдача и отказ в выдаче свидетельства о браке будет осуществляться исключительно на основании расового здоровья и наследственности.
5. Каждый эсэсовец, намеревающийся вступить в брак, должен получить для этой цели свидетельство о браке от рейхсфюрера СС.
6. Члены СС, которые вступят в брак несмотря на то, что им было отказано в выдаче свидетельства о браке, будут исключены из СС; им будет предоставлена возможность выйти из состава СС.
7. Выяснение деталей прошений о заключении брака является задачей Управления СС по вопросам расы.
8. Управление СС по вопросам расы отвечает за ведение «Клановой книги СС», в которую семьи членов СС будут внесены после получения свидетельства о браке или после согласия на прошение о вступлении в брак.
9. Рейхсфюрер СС, руководитель Управления по вопросам расы и специалисты этого управления обязаны дать слово хранить тайну.
10. СС считает, что эта мера позволила сделать важнейший шаг. Насмешки, презрение и непонимание нас не трогают. Будущее принадлежит нам!
Чтобы обеспечить такое будущее, потенциальные пары, ищущие благословения Гиммлера, должны были заполнить подробную анкету, в которой указывался цвет волос, глаз, кожи и прочие физические данные и к которой, что еще более странно, они должны были прикрепить свои фотографии в купальных костюмах.
На случай, если цель этого процесса оставалась неясной, рейхсфюрер четко изложил свои рассуждения в директиве СС об ответственности за воспитание нового поколения.
Брак, в котором мало детей, – это не более чем интрижка. Я надеюсь, что члены СС, и особенно их лидеры, подадут достойный пример. Четверо детей – это минимум, необходимый для хорошего и здорового брака.
У Гиммлера имелся план и для тех эсэсовцев, которые не имели – или не могли иметь – потомства: программа «Лебенсборн». В 1936 году, всего через девять месяцев после создания тайного общества, он передал его под непосредственный контроль СС. И дал понять, что бездетные офицеры должны помогать «Лебенсборну» пристраивать хотя бы некоторых младенцев, родившихся в его домах.
В случае бездетности долг каждого руководителя СС – усыновлять расово ценных детей, свободных от наследственных заболеваний, и воспитывать их в духе нашей философии.
От этой фразы по моей коже пробежал холодок.
Отношения между «Лебенсборном» и СС были не просто вопросом бюрократического контроля. В первом проспекте «Лебенсборна» Гиммлер недвусмысленно описал, насколько глубоко переплетены его якобы доброжелательное общество и одетые в черную форму эсэсовцы.
Расходы, связанные с выполнением задач («Лебенсборна»), будут покрываться в первую очередь за счет членских подписок. Каждый руководитель СС, прикрепленный к главному управлению, обязан стать членом «Лебенсборна». Подписки градируются в соответствии с возрастом, доходом и количеством детей…
Если в двадцать восемь лет он все еще бездетен, ему придется платить увеличенный членский взнос. К тридцати восьми годам у него должен родиться второй ребенок: если нет, его взнос снова будет увеличен.
Если в соответствующие возрастные периоды другие дети не появятся на свет, стоимость подписки снова увеличится. Те, кто верит, что сможет избежать своих обязательств перед нацией и расой, оставаясь холостяком, будут платить крупные взносы, что заставит их предпочесть брак холостяцкой жизни.
Мне было трудно совместить сострадательный образ родильных домов с порочной репутацией СС. Как мог человек, даже такой ослепленный и одержимый расовыми идеями, как Гиммлер, не понимать, что зловещие полки «Мертвой головы» будут вызывать страх и подозрение, а не доверие и сердечность? Ответ, как выяснилось, заключался в том, что ему было все равно. Одновременно с передачей контроля над «Лебенсборном» ордену он написал:
Я знаю, что в Германии есть люди, которым при виде нашего черного кителя становится не по себе. Мы это понимаем и не рассчитываем понравиться слишком многим.
Чем больше я читала, тем больше понимала, что СС в конечном итоге представляла собой клан, замкнутый и скрытный, сформированный в соответствии с верой Гиммлера в современный орден тевтонских рыцарей, вечно стремящийся к святому Граалю расовой чистоты. Под руководством рейхсфюрера замок Вевельсбург был перестроен в соответствии с его навязчивой идеей. Комнаты были названы в честь мифологических персонажей – одну назвали «Грааль», другую «король Артур», а в склепе были созданы две специальные камеры. Нижняя, Der Obergruppenführersaal, стала местом проведения мистических ритуалов, которые Гиммлер разработал для двенадцати самых высокопоставленных руководителей СС. Вокруг центрального вечного огня, под свастикой, вырезанной на арочной крыше, рейхсфюрер планировал проводить церемонии, посвященные смерти. Поклонение смерти занимало центральное место в идеологии СС, отсюда и эмблема «Мертвая голова» на их фуражках. Это проистекало из веры Гиммлера в мистический Götterdämmerung – апокалиптическое видение того, как мир разрушается в огне и воде, а после возрождается в новой очищенной форме.
Контраст доходил до абсурда. Предполагалось, что эта организация будет отвечать за воспитание и защиту новой жизни в домах «Лебенсборна». Однако нацистский режим был уверен в своем неизбежном успехе. Через два года после начала войны Гитлер публично заявил:
Я ни на минуту не сомневаюсь, что примерно через сто лет вся немецкая элита будет продуктом СС, ибо только СС практикует расовый отбор.
В другом месте доктор Грегор Эбнер, семейный врач, ставший офицером СС, и человек, которого Гиммлер назначил главным врачом программы «Лебенсборн», подсчитал, что: «благодаря нашим домам матери и ребенка через тридцать лет у нас будет 600 дополнительных полков». Я еще раз взглянула на его прогноз. В полку обычно насчитывается от 500 до 700 человек. Шестьсот новых полков, полностью состоящих из детей, рожденных в домах «Лебенсборна»? Даже по самым скромным оценкам это означало бы 300 000 младенцев.
Неужели по всей Германии живут сотни тысяч таких людей, как я, – детей программы «Лебенсборн»?