С того визита мы поддерживали контакт, к немалому недовольству жрецов, окружавших императора. У него были вопросы и любопытство к великой войне за пределами Древодома, но увы, мы принадлежали к разным фракциям.

Редко встречались дворяне и администраторы, заинтересованные в разворачивающейся великой войне. Некоторые, конечно, были, и тех, кто проявлял интерес, мы привлекали к помощи в этой великой битве. Всегда была потребность в людях для возведения наших укреплений на других мирах, таких как Ветвеград и Тропикмир.

Ветвеград оставался одним из мест, где мы, законно, владели лишь одним небольшим участком земли. Но поскольку каждая нация уважала нас, и мы рассылали наших миссионеров, шпионов и торговцев повсюду, нас почитали как единственную по-настоящему нейтральную нацию во всем Ветвеграде.

Мы также стали открыто говорить о других мирах. Это заинтриговало знать и богачей Горного Мира, и моим организаторам путешествий прибавилось работы.

В какой-то момент нам придется разрешить более свободные путешествия между мирами; сейчас перемещение индивидов искусственно ограничено. Имелись медицинские опасения, например, занос необычных болезней.

Этот фактор был незначителен для моих Вальторнов, поскольку они обладали благословениями моих фамильяров и различными способностями, но что до гражданских, не имевших ничего из этого, мы опасались, что они могли убить себя, даже не подозревая об этом.

Даже для тех, кто отправлялся в официально разрешенные поездки, мы держали небольшую команду целителей, чтобы убедиться, что они внезапно не падут замертво. Это было маловероятно, но выглядело бы плохо для нас, если бы отправившиеся в путь не возвращались.

На Барьерном Мире мои держатели доменов и небольшая группа Вальторнов все еще трудились.

— Было бы лучше, если бы Эон мог развернуть здесь семя, — предложил Люмуф, поскольку из-за необычного расположения было трудно переправлять что-либо туда или обратно.

— Оно понадобится для самих Солнечных Колец, — возразила Стелла. Мы остановились на термине Солнечные Кольца для обозначения двух колец вокруг солнца. Вальторны построили огромную базу буквально за одну ночь и переключились на создание ряда магических орудий для бомбардировки, предназначенных для разрушения или ослабления магической защиты вокруг двух солнечных колец.

Была группа магов, изучавших эти кольца, и они утверждали, что это своего рода Кольцо Дайсона, собирающее солнечную энергию. Мне казалось это довольно очевидным, но я полагал, что нам нужно было заложить основы, какими бы очевидными они ни были, прежде чем мы сможем сделать более значимые выводы.

Главной проблемой с орудиями для бомбардировки была, по сути, дальность действия.

Мы были сродни каким-то парням на Земле, пытающимся выстрелить что-то в сторону Солнца. Задействованные расстояния были огромны, и даже с портальной магией магов Пустоты, которая значительно сокращала фактическое время полета снаряда, это все равно требовало большой координации. Телепортация бомб прямо на магические щиты также была довольно затратной, если говорить о мане.

Однако одним из замечательных обстоятельств было присутствие демолита, и подзаряжать ману Пустоты было довольно легко. Этот мир был наполнен им; те два кольца создавали так много маны Пустоты, что часть ее неизбежно рассеивалась в окружающую среду.

Так что для Стеллы это было лишь вопросом сбора избыточной маны Пустоты.

Алка, естественно, решил, что лучше всего ему отправиться на этот Барьерный Мир, поэтому он, в сопровождении второго контингента из примерно двадцати добровольцев, также совершил путешествие в этот мир. Их путешествие займет по меньшей мере год, потому что даже у Стеллы ушло немало времени, чтобы добраться до Барьерного Мира.

По их расчетам, на создание достаточных орудий для бомбардировки этого места потребуется еще год или два.

На Трёхдоме, когда призрак войны с демонами остался позади, моя проблема теперь перешла к войне с Хрустальным Королем. Он, по сути, объявил войну Жаньпу, и нам всем по умолчанию. Это означало лишь травлю, так как, несмотря на свои заявления о тотальной войне, он не осмеливался начать открытую войну.

Ни один из его вассалов не горел желанием столкнуться с кажущейся безграничной армией жуков, но они изображали готовность. Все это было лишь дымовой завесой, одним лишь позёрством без реальных действий. Это была бессмысленная открытая враждебность, но они все равно продолжали.

Жаньпу утверждал, что это всего лишь гордость, и, откровенно говоря, сам подливал масла в огонь, поддразнивая посланника, заявляя, что не боится войны.

Я, естественно, понял, что Жаньпу сам был немного поджигателем войны и любил использовать мое присутствие как предлог для сражений. Странно, потому что он утверждал, что устал от войны и патовой ситуации. И все же он был более чем счастлив; черт возьми, казалось, он искал любой предлог для войны.

По его собственным словам: — Я не уклоняюсь от войны. Если Хрустальный Король хочет войны, то войну он и получит. У меня есть ятаганы, жаждущие крови. У меня есть налетчики, не терпящие порубить их королевства.

Война между Народами Песков и укрепленными людьми была, по сути, дикой, и никаких военных конвенций не соблюдалось. Были изнасилования, были грабежи, и была война в своей самой жестокой форме. Народы Песков не разделяли моих ценностей, даже если мы были номинальными союзниками.

Я решил, поговорив со своими, не вмешиваться в их грязные дела.

Между тремя фракциями существовали столетия, если не тысячелетия, вражды. Все обидели всех, и я не хотел в это ввязываться.

Жаньпу на самом деле не возражал против того, что я не оказывал помощи. Он был держателем домена, и, как и Хрустальный Король, обладал эго и гордостью. Он не принял бы от меня ничего, если только это не было чем-то, с чем он не хотел иметь дело. Например, с Хефри.

Он четко выразил свою позицию: — Я буду сражаться в этой войне сам. Нет нужды тебе вмешиваться. На самом деле, я бы предпочел, чтобы ты не вмешивался.

Мои шпионы в конце концов поняли, что это потому, что он все еще должен был сохранять видимость того, что является главным лидером Народов Песков, и, таким образом, это плохо отразилось бы на Жаньпу, если бы я сражался за него.

Если бы его сила не была необходима для победы в войне, нации Песков потеряли бы свою лояльность, а этого он не желал.

Кентавры, однако, выбора не имели. Они были слишком слабы. Они были более чем счастливы остаться в стороне от этой войны между Народами Песков и людьми. Они были самыми слабыми из трех после недавних проблем с предыдущим демоном-королем, и поэтому им также требовалось восстанавливаться.

Мой дипломат, естественно, хотел поддержать Кентавров в их восстановлении, поскольку поддержка трехстороннего государства казалась хорошей идеей. Это был сложный процесс, поскольку нам по сути приходилось широко использовать порталы для доставки товаров на земли Кентавров, после того как мы телепортировали их туда через мое дерево-клон на крайнем севере.

Я не хотел переправлять товары через земли Народов Песков, поскольку мы не испытывали недостатка в заклинаниях телепортации, и просто выглядело бы не очень хорошо с политической точки зрения отправлять товары другой нации, когда мы не оказывали такой же поддержки Народам Песков Жаньпу.

Мои дипломаты набрали талантливых Кентавров, чтобы они присоединились к нашему делу. Мои Кентавры, как бы странно это ни звучало, рекомендовали мне бросить их в воду и посмотреть, как они поплывут, поскольку эти талантливые Кентавры со всех земель Кентавров были отправлены на Мир Лавы, где они сражались с демонами, пока не истощались, не сдавались или не понимали, что это именно то, чем они хотели заниматься.

В конце концов, они были воинственным народом, и война была их призванием.

Перспектива войны, где они могли бы выложиться по полной в течение долгих периодов времени, не придерживаясь никакой этики, поскольку демоны были практически монстрами, возбуждала некоторых из них. Было даже терапевтично танцевать в битве с врагом, который был по-настоящему бесчеловечен.

Но это сработало, и мы набрали около тысячи Кентавров, чтобы они присоединились к нам. Настоящие поджигатели войны, если честно. Эти Кентавры обожали войну, и наш ментальный анализ вскоре показал, что, пока мы давали им инструменты для ведения войны против демонов, они оставались бы лояльными.

Это был наркотик, и, черт возьми, я бы использовал его.

Кентавры, такие как Арджан и многие другие, были отправлены на земли Кентавров, чтобы помочь им с восстановлением и очищением оскверненных земель. Это была легкая политическая победа для нас и подружила нас с племенами, которым принадлежали эти земли.

Это была опасная игра, конечно. Подобно тому как Жаньпу видел потенциал для гражданской войны, если бы позволил моему влиянию закрепиться, то же самое произошло бы и с Кентаврами.

Каждое действие, приносившее нам пользу, оттягивало часть коренных племен Кентавров от Копытного Зала. В какой-то момент они стали бы воспринимать нас как соперничающее государство, а не друзей, и племена Кентавров могли бы даже погрузиться в гражданскую войну.

Это была проблема будущего, поскольку сейчас они были не в том состоянии, чтобы так поступать.

В том же духе мои дипломаты изо всех сил старались сблизиться с власть имущими в Копытном Зале.

Даже по сей день я мало что знал о магическом существе или предмете, которое заявляло о своем правлении над Кентаврами. Сам Жаньпу был расплывчат и уклончив относительно природы стража Кентавров, вскользь называя его ними.

Однажды.

59

ГОД 243

— Сколько, по-твоему, понадобится бомб, чтобы это разрушить? — спросил Люмуф. Алка прибыла всего несколько недель назад и тут же приступила к задаче по пробиванию магической защиты вокруг Солнечных Колец.

Мы проводили пробные взрывы, отправляя к барьеру бомбы поменьше, и они показали себя довольно хорошо. Щиты, конечно, устояли.

— Думаю, что-то в сотню раз больше, если идти обычным путём, — сказала Алка, громко рассмеявшись. — Это смешанный щит с демонической маной и маной Пустоты. Всё, что нам нужно сделать, это обрушить на него звёздную ману, и он должен сойти с ума.

У демонов, конечно, был какой-то защитный механизм: мы обнаружили, что Солнечные Кольца испускают сигнал бедствия, тот же, что исходил от матери демонов.

— Это просто сведёт демонов с ума, — заметил Люмуф. — Уверен, что это хорошая идея?

— Что ж. У нас гости, — пожаловалась Эдна, выходя, чтобы разобраться с чемпионами, что появились из ядра демона. Ничего, с чем бы мы не справились. По крайней мере, пока. Понадобится сама мать демонов, чтобы мы всерьёз что-то планировали.

Сам Мир-Барьер был астральным соседом ещё двух миров, но Стелла была слишком занята попытками взломать магический щит, чтобы путешествовать туда. Один из этих астральных соседей всё равно был недоступен, каким-то образом находясь за барьером и по другую его сторону, хотя и был нам отчётливо виден.

— Я думаю, мы могли бы прокопать дыру, — сказала Алка. — Вместо того чтобы взрывать щит, возможно, будет проще использовать компенсирующую магическую сигнатуру, чтобы нейтрализовать воздействие щита, создав небольшой проход для нас.

— Ты ведь понимаешь, что если то, чем мы создадим эту дыру, рухнет, у нас не будет выхода?

— Просто создадим ещё. Мы не особо ограничены в ресурсах.

— Ограничены.

— Ох. Тогда, Стелла, отправляйся обратно в Древесный Дом за нашими вещами и возвращайся.

— Эй! Маги Пустоты могут это сделать! — проныла Стелла, занимаясь своими делами. — К тому же, ты нуждаешься во мне, чтобы компенсировать элемент магии Пустоты в этом щите.

— Но ты намного быстрее.

— В следующий раз, когда Эон получит больше семян клонов, мы должны порекомендовать ему держать два в запасе. Нам было бы намного проще, если бы мы могли разместить одного здесь в качестве базы операций, — сказал Люмуф. Не все предметы можно было пересылать туда и обратно с помощью моей способности, а для больших предметов маги Пустоты, по сути, должны были быть магическими курьерами и службой доставки.

— Это приведёт нас к тому, что в конечном итоге мы попросим Эона держать сотню клонов в запасе, — рассмеялась Алка.

— Если бы у Эона была тысяча клонов, мы бы прекрасно провели время. Только представь, сколько мы могли бы выставить по всему миру.

— Если это случится, новой работой Эона будет должность менеджера почтового сервера на полный рабочий день, — пошутила Стелла.

— Я не понял.

— Представь кого-то, чья работа — сообщать сообщениям, куда им нужно идти, из мира в мир.

— Ох. Звучит до чёрта обыденно. Эон просто переложит это на искусственный разум, — рассмеялась Алка. — Кстати, я читала исследования о Магии Пустоты как о механизме, способном сглаживать ограниченный аспект мерного пространства. Это интригует.

Люмуф и Эдна тут же мысленно прервали разговор.

— Именно! Концепция магии Пустоты как анти-мерной маны, кажется, связана с этим барьером. Доведя эту способность до предела, они каким-то образом создали нуль-пространство. Демоны, по сути, создали непроходимый барьер.

— Ты могла бы обратить это или компенсировать эффекты барьера.

— В меньшем масштабе я могла бы. По крайней мере, мои небольшие тесты показывают, что я могла бы это сделать, но сила здесь на порядки выше. Мне понадобится что-то гораздо более мощное, чтобы сломать его, и нам нужно получить устойчивое отверстие, если мы хотим заглянуть за завесу.

Алка подняла взгляд на Солнечные Кольца. Стелла кивнула.

— Демоническое солнце явно способно высвобождать часть своих энергий, чтобы поддерживать демонических королей в их вторжении. Думаешь, эти кольца также служат своего рода воронками?

— Я бы так подумала. Ритм вторжений может быть в некоторой степени связан с этими кольцами.