Император усмехнулся отсылке. — Ваш ребёнок отбирает мои вещи. Но вы же не считаете их своими детьми, верно?

— Нет. Это просто люди, которым довелось жить под моей властью, но мне нет дела до их политических структур. Эти гильдии, корпорации, культы и что бы там ни было — приходят и уходят, и при моей жизни они исчезнут. Это почти определённость. Если вы не можете защитить это, вы в конечном итоге это потеряете.

— Я не знал, что вы верите в право сильного, — возразил Император.

— Какие истории они скармливают таким, как вы? Для Императора вы должны быть осведомлены о той чуши, которую потребляете.

Император замер. Его аура немного колебнулась, когда он взглянул на свою ослабленную свиту.

— Понимаю. Жрецы часто говорят, что вы — скрытая рука, но, похоже, мы все были слишком самонадеянны.

— Для меня война — это не более чем сложный, кровавый процесс отбора и обучения для моего будущего боевого таланта. Для этой войны. Войны за наше право на существование.

Глаза Императора устремились на обширный Лавамир, на пустоши и демонические орды, что заполняли горизонт. Вечное поле битвы и полигон для моих Вальторнов.

Война, конечно, всё ещё велась. Друг против друга. Как дети.

Но на этот раз они усвоили урок. Приятно было чувствовать, что они не будут досаждать Вальторнам. Несколько лет. А может, и несколько десятилетий, если повезёт. Затем мне снова придётся устраивать весь этот режим запугивания.

Что ж, так оно и было. Мои новые межпространственные проводники хорошо справлялись; они воспевали мои усилия в мирах. Дворяне были отправлены жить в другие миры. Миры тягот. Страданий. Смерти.

Это был туризм. По моим ценностям, по моим обстоятельствам.

Многие дворяне вернулись с некоторым пониманием. Масштаб оставался слишком сложным для осмысления, и, конечно, понять всё за трёх- или четырёхдневное путешествие по пустотному морю было невозможно. Мои жрецы в целом выступали за оглашение существования мультивселенной широкой публике.

Насколько им было известно, это уже было открытым секретом. Были все эти люди, пришедшие из другого мира, такие как Канари, или те, кто мигрировал в растущий Тропикомир. Так что имело смысл выложиться по полной и начать говорить о других мирах. Это, безусловно, укрепило мою позицию и помогло отделить нас от обычных королевств. Каждый должен был получить новую перспективу.

Что касается финансов, финансовые администраторы моего Ордена Вальтриан пускали слюни при мысли о том, чтобы взимать бешеные деньги за привилегию посещения других миров и создания настоящей межпространственной торговли. Деньги для меня значили немного. Для меня действительно важна была способность управлять ресурсами и талантами. Но это была одна из областей, которую я предоставил экспертам.

Каждое путешествие, теоретически, стоило маны. Но у меня было так много деревьев и так много клонов, что производимая мана практически покрывала все мои военные и исследовательские нужды. Однако коммерческие поездки обычно были совершенно другой лигой, хотя я полагал, что мог бы установить квоты.

Им пришлось бы торговаться за это, или, возможно, лотерея. Тогда люди смогли бы путешествовать из места в место. Возможно, это должна быть поездка в один конец. Или, возможно, в оба, поскольку я всё ещё хотел бы получить некоторый финансовый доход. Это помогло бы осчастливить моих администраторов.

Я бы продавал это как исекай-лайт: эти ребята начнут жизнь в другом мире, с возможностью вернуться. Лучший новый старт для любого, кто устал от своей текущей ситуации.

Я был весьма позабавлен этой идеей, хотя меня также ужасало, насколько сильно я мыслю, как боги.

Стелла, Эдна и Люмуф снова были в движении. Благодаря более чувствительным датчикам, а также некоторой искусственной мыслительной работе, они примерно оценили местоположения исходных миров барьера и теперь должны были добраться туда.

Как оказалось, Стелла поняла, что барьер можно использовать в своих целях, чтобы использовать пустотные энергии барьера для создания пути к этим исходным мирам. Верховные маги также совершенствовались в модификации разломных врат.

Они готовились к бою; любой мир, где существовал некий механизм барьера, скорее всего, был укреплён. Если только демоны не были столь самоуверенны. Все трое взялись за оружие.

— Готовы? — Стелла взглянула на двух своих собратьев по владению, и они кивнули. — Это будет ощущаться иначе. Это не портал, но вместо этого мы будем в пузыре.

Они искривили пространство, и Стелла зашвырнула троих в этом пузыре пустотной маны на сам барьер. Стелла сказала, что это было равноценно броску плоского камня через пруд, и барьер был этим прудом.

Он отскочил и пропрыгал по барьеру.

Они врезались в мир, их пустотный пузырь был нестабилен, но когда они приземлились, то увидели мир, заполненный демонами и множеством демонических строений.

Шпили всевозможных видов. Ландшафт был сухим, лишённым всякой жизни. Люмуф расширил свои чувства и почувствовал, что ядро было таким же, как и в любом другом демоническом мире.

Но было ясно, что это не обычный мир, потому что достаточно было поднять взгляд, чтобы увидеть солнце с двумя чёрными кольцами вокруг него. Даже с поверхности мира они ощущали искривлённые энергии этих колец. Магические силы Стеллы сосредоточились на этих кольцах, и она взглянула на своих двух коллег.

— Что ж, барьер генерируется путём извлечения энергии из этого странного солнца Стой. — Стелла огляделась, её магические чувства отслеживали энергии. — Похоже, здесь происходит какая-то космическая добыча. Я не вижу её, но ощущаю её по магическим энергиям в космосе.

— Хорошо, — кивнула Эдна. — У нас есть кое-что, что нужно уничтожить.

— Эти два кольца они каким-то образом производят пустотную ману. Из энергий солнца. Я чувствовала, как они перенаправляли эти энергии, в барьер, но также и куда-то ещё.

— Чёрное солнце по сути хранит пустотную ману и не генерирует свою собственную?

— Возможно, генерирует.

— Но недостаточно, чтобы подпитывать свои амбиции, — возразила Эдна.

— Значит, демоны захватывают планеты и также захватывают солнца, чтобы дополнить это? — сказал Люмуф.

Стелла казалась неуверенной. — Должно быть что-то в этом солнце. Нам нужно подобраться ближе. — Было довольно забавно осознавать, что все мои владыки владений обладали какой-то способностью призыва.

Казалось, что достигнув этого уровня, наличие магических миньонов становилось частью набора навыков. Люмуф мог призывать духовных воинов, Эдна — магических рыцарей. Стелла могла призывать существ из пустотной маны, энергетических зверей. Их призванные существа сражались с демонами, пока трое продолжали исследовать местоположение.

Поверхность планеты была довольно нормальной, за исключением высокого присутствия демонических шпилей и инкубаторов. Демоны.

— Можешь перенести нас к этим кольцам?

Стелла взглянула. — Без проблем. Тот же мир. Даже не нужно тратить так много пустоты—

Она кашлянула, когда почувствовала, что её собственные магические чувства заблокированы.

— Ух. Магический щит. Нам нужно бомбардировать его отсюда, сломать этот щит, а затем телепортироваться на него.

— Они удивительно тщательны, — заметила Эдна. — Похоже, среди присутствующих есть разумные демоны.

— Как демонические паразиты-чемпионы? — Люмуф огляделся. Демоны на поверхности были обычными демонами.

— Возможно, демонические версии-чемпионов этих демонов разумны. Мы даже не знаем, это лишь некоторые или все демоны-чемпионы. Союзник может мыслить. Не будет преувеличением считать, что присутствующие здесь тоже способны мыслить, — сказала Эдна и затем посмотрела на Стеллу. — Если тебе нужно бомбардировать это место, нам понадобятся подкрепления.

Стелла кивнула. — Да. Пойдём, достанем себе разломные врата. Они должны быть на этом мире.

Для этого мира не было звёздных путей. Этот мир не вторгался ни в какой другой мир.

Доставить людей на этот мир оказалось значительно сложнее, чем ожидалось, даже с захваченными разломными вратами. Его местоположение было очень далеким, и путь, которым они туда попали, заключался в отскоке от поверхности пустотного барьера. Вероятно, если пустотный барьер рухнет, группа из них не сможет вернуться тем же путём, каким пришла.

Если только у них не было моих телепортирующих фамильяров, количество которых было довольно ограничено. Было всего двадцать с лишним слотов; остальные Вальторны обычно полагались на особые свитки возвращения домой для экстренной телепортации обратно в безопасное место.

Нам нужны были добровольцы для этой миссии.

Матриарх Хойя собрала их, и около тысячи моих лучших Вальторнов пришли на брифинг. Из этой тысячи я надеялся, что около сотни согласятся совершить прыжок на другую сторону.

— Это, скорее всего, поездка в один конец на долгое время. По крайней мере, пока Эон не развернёт семя на той стороне пустотного моря. Стелла, Люмуф и Эдна сейчас находятся на одном из миров-барьеров, где есть магическая структура, которую демоны используют для извлечения пустотной маны из солнца с помощью некоего неизвестного процесса.

Используя магические кристаллы, мы могли отображать изображения и картинки, иллюстрации того, что мы видели.

— Эон считает, что существует довольно высокий риск смерти, и его способность защитить каждого неопределённа. Это слишком далеко от нашего родного мира, и заклинания возвращения домой не сработают. Мы не знаем, на что способна эта структура. Но если мы сможем прорвать защитный барьер и проникнуть в эти кольца вокруг солнца, мы сделаем шаг ближе.

Матриарх продемонстрировала изображение мира-барьера.

— Мы знаем, что что-то движется к нам. Эта миссия поддерживает эту повестку. Если это давно теоретизируемая комета демонов, мы надеемся перехватить её, прежде чем она приблизится. Вероятно, она находится за этим барьером.

Она взглянула на толпу.

— Я понимаю, что некоторые из вас могут считать это попыткой самоубийства из-за расстояния. Это нормально. Но Эон будет нуждаться в добровольцах, тех, кто готов идти вместе с пустотными верховными магами, чтобы совершить все необходимые прыжки. В заключительной части Стелла будет той, кто откроет портал с другой стороны.

Сто человек вызвались.

Пустотный исследователь Стеллы направлялся в другом направлении, как можно дальше от демонического солнца. Другой стороной цели было достижение миров, окутанных божественной силой.

Узнать, сможем ли мы привлечь союзников.

Поговорить с богами, которые могли бы снабдить нас армией героев. Один из пустотных верховных магов возглавлял эту часть проекта, наряду со всеми нашими другими инициативами.

Проект Мир Кометы зашёл в тупик. Вероятно, мы не получали нужных материалов. Или у нас не было доступа к системе.

Ветер был одним из таких пустотных верховных магов, и он был наиболее убеждён в стратегии миров богов. Это было разумно. Если боги могли защищать свои владения и даже отправлять героев в более отдалённые миры, лучший способ победить демонов был достичь богов и получить их помощь.

Если бы можно было создать мост через моего клона, по сути боги могли бы просто продолжать призывать героев и отправлять их в дальние миры через мою сеть клонов. Я был воронкой, каналом, который помогал орошать заброшенные миры героями.

Мои пустотные древолюди хорошо росли. Первому из них был подростком, и он не проявлял необычного поведения. Его телосложение было разумным для его возраста, не исключительным. Но его магия пустоты была невероятной, и он продемонстрировал способность манипулировать небольшими количествами магии пустоты с очень минимальной тренировкой.

Эксперименты с ящеролюдами были несколько более неоднозначными. Некоторые испытывали трудности позднее в своей жизни по мере старения; пустотная мана, казалось, вызывала проблемы для их тела, чего мы не наблюдали у пустотных древолюдей.

Я несколько раз вмешивался, чтобы исцелить этих ящеролюдей, и помимо этого пытался исправить недостатки, возникшие в результате экспериментов с пустотной маной.

Верховные маги хотели создавать все типы людей, приспособленных к мане. Приспособление к основной мане или звёздной мане было, естественно, следующим шагом, хотя со звёздной маной было так же трудно работать, как и с пустотной маной.

К счастью, звёздная мана не имела тенденции причинять вред телу. Звёздная мана распадалась в обычную ману; в больших количествах она вызывала то, что мы называем мана-отравлением. С мана-отравлением было довольно легко справиться. Люмуф был одним из тех, кто испытал экстремальные уровни мана-отравления.

Мы не смогли воспроизвести способность богов создавать души, способные производить звёздную ману, как герои.

Она вливалась в героев через те магические вазы, как я видел в источнике души, но сами герои каким-то образом были способны производить некоторую звёздную ману, как только их источник души полностью превращался в ту героическую форму белого мрамора.

Я всё ещё пытался воссоздать это, хотя по названию это очень подразумевало, что звёздная мана имела потустороннее происхождение.

Даже мои немногие звёздно-манные листья собирали энергии от звёзд, хотя мои ранние попытки увеличить производство звёздной маны ни к чему не привели. Среди моих обычных магов-исследователей создание звёздной маны из природных источников оставалось одной из самых желанных целей.

58

ГОД 242

У меня сложилось довольно хорошее впечатление об императоре Эрранюэле. Он казался рассудительным, хоть и немного заблуждающимся и несведущим в том, что существовало за пределами его кругозора. Как только он получал необходимые знания, глупцом он не был и управлял своей империей сообразно.

Война по-прежнему была сущим адом.

Купцы-короли были куда более расчетливы в делах, и они имели обыкновение измерять территории по количеству приносимых ими денег. Но экзистенциальная угроза оказалась сверхэффективной.