Я был так же потерян, но, полагаю, для некоторых людей это имело смысл. Возможно, пустотные маги заинтересовались бы такими академическими дискуссиями.

Стелла щёлкнула пальцем, и появился магический блокнот. Она начала повторять всё сказанное, а когда закончила, передала его Люмуфу. — Отправь это домой архимагам. Пусть начнут изучать, как это реализовать.

Люмуф пожал плечами и активировал нашу способность к телепортации. У пустотных магов будет много работы. — Сколько времени, прежде чем мы сможем куда-нибудь отправиться?

Пустотный маг рассмеялась. — Ещё два часа.

— О Эоны! Мне придётся терпеть твоё магическое бормотание ещё два часа?

— Эй!

— Я шучу!

Они выбрали один из других миров наугад, и это оказался ещё один демонический мир.

— Что ж, если мы движемся к демоническим мирам, это должно быть хорошим знаком, верно?

Эдна кивнула. Демоны этого мира приняли форму гигантских черепах, похожих на гигантских ящеров, виденных в антимагическом мире, но также и тонко отличающихся.

— Мир Демонических Черепах.

— Значит, Мир Демонических Черепах, — вздохнула Эдна. — Наверное, нам не стоит сводить название планеты к первой же увиденной вещи.

— Мы это говорим, но всё равно делаем.

Люмуф оглянулся. — Интересно, действительно ли это лучший способ. Мы пробовали просто использовать разломные врата и связаться с домом?

Стелла закатила глаза. — Конечно, пробовали. Там барьер. Так что нет.

— Хмм. Мы в конечном итоге столкнёмся с барьером? И как они вообще сделали такой барьер?

— Неважно, пошли искать разломные врата, — сказала Стелла, и найти их было нетрудно. Разломные врата были очень хорошо видны на больших, бесплодных равнинах Мира Демонических Черепах, поэтому, как только они их нашли, Стелла захватила их и поместила в свою личную сверхбольшую магическую сумку хранения.

Причина поиска разломных врат была проста. Это позволяло Стелле узнать номер разломных врат этого мира, который, похоже, в некоторой степени коррелировал с расстоянием от демонического солнца.

— Угу. Мы в некотором роде движемся в правильном направлении. Продолжаем.

— Понял.

Это был не демонический мир; вместо этого они приземлились в нечто, что выглядело как штормы и облака.

Магический щит Стеллы исказился, когда в него ударила молния. Вокруг них бушевали сильные штормы. И всё же, казалось, не было ни земли, ни суши. Эдна и Люмуф оба парили вокруг неё, поддерживаемые собственными артефактами левитации.

— Газовый гигант? — Она огляделась. Никакой суши, но газ был таким плотным и густым, что казалось, будто вокруг текут яркие реки облаков.

Она распространила свои чувства на окружающий мир и сквозь облака. Люмуф сделал то же самое, но ему было некомфортно в этом газовом мире. На самом деле, мне тоже было не по себе. Я не любил быть так далеко от твёрдой земли.

Это было просто назойливое ощущение отторжения от земли, которое мне не нравилось. Вокруг, насколько я мог чувствовать, был только газ и облака.

Под нами ничего не было, или, по крайней мере, ничего, кроме этих густых, текучих рек плотных облаков, переплетённых с какой-то магией.

Линии маны, образующие реки облаков.

Это был странный, очень странный мир.

Эдна подняла голову и прищурилась. — Хмм. Смотрите!

— А? — Стелла уставилась, пытаясь разглядеть то, что увидела Эдна. Рыцарь обладала лучшим зрением из троих, её физические способности были усилены её уровнями и способностями. — Где?

— Там.

Стелла и Люмуф последовали общему направлению её пальца и распространили свои магические чувства в том направлении. Они что-то почувствовали, а затем Стелла манипулировала пузырём магии вокруг троих и подняла их в том направлении.

Когда трое двинулись вверх, молнии из окружающих штормовых облаков врезались в её магические щиты.

Это казалось вечностью, и те молнии были очень сильными.

— Алке бы это понравилось. Он, вероятно, попытался бы сохранить часть этой штуки в своих кристаллах.

Они поднялись в небо, и Стелла почувствовала, как вокруг неё бурлят магические энергии. — Странно.

В этом мире текли реки энергии в форме облаков. Линии маны. Такое странное явление.

Они поднялись ещё выше, и теперь могли начать видеть солнце и небо над головой. Солнце этого мира было очень ярким, но очень маленьким.

— Мне следовало быть осторожнее, — сказала Стелла, продолжая поднимать всех ближе к звёздам. — Я просто проверила, что ничто не мешает нам.

— И правда ничего не мешало, — рассмеялся Люмуф, а затем мы начали видеть то, что увидела Эдна.

Оно было скрыто, маленькое и высоко в небе. Штормовые облака и молнии затрудняли видимость, но затем мы увидели его.

Парящий остров.

Трио приземлилось на острове и посмотрело на то, что казалось плоской вершиной. Растений не было; его поверхность была голой.

— У меня нет никаких ожиданий, — пожал плечами Люмуф. У Стеллы же были. Она ожидала остров с деревьями и, вероятно, с людьми.

Ничего. Но почему остров парил?

Люмуф посмотрел на Стеллу. — Мы немного исследуем это место, но если ничего не найдём, нам стоит отправиться дальше. Другие миры ждут нас.

Стелла кивнула. — Да.

Сам остров был очень пустынным, но затем Люмуф сделал паузу и изучил саму скалу. Почему она парила? Затем Люмуф активировал режим аватара.

Мои корни вошли в камень и скалы парящего острова, и затем, продолжая поиск, я почувствовал присутствие чего-то в его центре.

Через свои корни я создал Корневой Туннель, и Эдна со Стеллой отправились к месту, где увидели небольшую чёрную каменную табличку. От неё исходило знакомое присутствие, и она излучала странную энергию, которая отталкивала мою.

И она была очень, очень старой.

Стелла подошла к ней, а затем остановилась. — Эон, это божественная энергия. Или, по крайней мере, её полуразложившаяся версия.

Когда Стелла присела и осмотрела её, она посмотрела на Эдну. — У меня есть теория.

— И ты хочешь, чтобы я слушала? — проворчала Эдна.

— Да.

— В следующий раз?

— Ладно. — Стелла надулась. — Люмуф, спускайся сюда.

Корневые туннели должны были продержаться некоторое время, прежде чем начнут разрушаться, поэтому Люмуф поспешил вниз и добрался до странной таблички. Люмуф прищурился, разглядывая гравировки на табличке. — Давайте пока оставим её и продолжим двигаться. Мы можем вернуться в этот Мир Бурь в другой день.

Люмуф выпустил лозы и обвил ими каменную табличку, а затем, слегка потянув, отправил её домой. Она попала прямо в одну из моих исследовательских капсул, вместе со старым божественным деревянным бревном.

Весь парящий остров начал трястись. — Нам нужно идти.

Стелла кивнула и начала сканировать звёздные пути. — Хорошо, прощай, Мир Бурь.

53

ГОД 237

Всё началось с вызова.

— Эон на это ни за что не пойдёт, — говорили некоторые из знати, и это заявление подхватили многие по всему миру. Те же, кто был старше и кто видел более жестокую эпоху, были достаточно мудры, чтобы знать, что я пойду, и они изо всех сил старались убедить тех, кто занимал выжидательную позицию.

Это был один из тех случаев, когда действительно существовал разрыв в мышлении между поколениями. Те, кто вырос в первые десятилетия моего правления, помнили, что я всегда делал то, что было необходимо. Те, кто вырос в доминионе после Фрешки, не помнили этого, поэтому они сильно сомневались в моей решимости. Отчасти потому, что многие обязанности и битвы стали чем-то, что происходило без особой помпы.

Войны велись Вальтхорнами и элитой, используя средства, которых большинство молодых дворян не видели.

— Неужели Эон на это пойдёт? — некоторые молодые дворяне встретились с Матриархом Хойей после обычной проповеди. — Угроза захвата всех лидеров?

Ее морщинистые глаза, казалось, улыбались. — Жрица не сомневается в словах своего бога.

— Но — дворяне запротестовали на ее ответ. Она кивнула и начала удаляться.

— Повторяю. Жрец не сомневается в своем боге. Если Эон не действует, то только потому, что Эон так решил.

— Как Эон это сделает? Как это вообще⁠—

Старая матриарх просто улыбнулась. — Оглянись вокруг континента, дитя.

— Кажется, знать любит досаждать тебе, Хойя.

Хойя улыбнулась другому старику, который также был одет в такие же одеяния — одному из содекархов Древологии, Патриарху Вальфаду. — Я слышала, что тебе тоже достаётся.

— Ты помнишь, когда Эон в последний раз выступал с такой публичной угрозой?

Хойя рассмеялась. — Нет.

— Это вполне предсказуемая реакция.

В какой-то мере это сработало. На время. В течение нескольких месяцев после угроз пропаганда поутихла, и все участники войны, казалось, приняли меры предосторожности. Война между гильдиями и Священными Империями четырех континентов приняла более традиционный характер.

Но это продлилось недолго, и вскоре все участники вернулись к своим старым привычкам. Я повторил угрозы снова, и на этот раз мои маги Пустоты доставили маленькие послания прямо к их порогу.

Это их напугало, но мне требовалось более сильное сдерживание.

Поэтому я усилил свои действия. Я приволок мастеров пропаганды империй, а также воюющих торговых гильдий с отрядом магов Пустоты, где они предстали прямо перед моей основной сущностью, и там я применил древнюю тактику устрашения чистой силой. Вся мощь моего присутствия обрушилась на этих Распространителей слухов, Интриганов, Шпионов и Подстрекателей пятидесятого-шестидесятого уровней.

Почти все они обмочились. Я был весьма впечатлён теми, кто сумел держаться.

— Вы знаете, почему вы делаете то, что делаете? — спросил я тех немногих, кто ещё мог стоять. Даже вместе им не хватало сил из-за огромной разницы в уровнях. Некоторые из них достали свое оружие, свои предметы. Они оказались бессильны перед моими щитами.

Было любопытно, что душа человека могла быть оружием. Вес нашего присутствия был осязаемым, тем, что мы могли контролировать.

Обращать в оружие.

— Я и не знал, что вы реальны.

Иногда было ужасно раздражающе, что люди не верили в то, чего не видели. Нет, даже когда они это видели, они просто думали, что ты нереален.

— Правда? Даже те, у кого Эонские классы?

— Эти классы они супер редки в континентальных государствах! — Это было неправдой. Я чувствовал их присутствие. Те, кто верил в меня и, таким образом, получил Эонские классы, были рассеяны по всем королевствам и даже в Горном мире.

Я молчал, а толпа подстрекателей неловко переминалась. Эта сила — находить и забирать кукловодов по всему миру — была тем, за что тираны отдали бы жизнь. И всё благодаря армии искусственных разумов и деревьев, которые следили и отслеживали каждого, кто представлял хоть какую-то ценность.

Сила, невообразимая для нашего мира, но возможная здесь.

Власть и магия по-разному формировали общества; магия и власть давали тирану новые инструменты для правления. Мир, подобный этому, с такой системой, был, по сути, создан для тиранов.

Каждый бог был тираном. Каждый бог навязывал свою волю.

Подстрекателям было не по себе, а затем появился один из моих мастеров шпионажа. Шпионмастер Варида служил нам десятилетиями, и он ухмыльнулся присутствующим.

Некоторые из них узнали его. — Ты! Ты тот торговец!

— О. Я торговец на службе великого Эона, которому поручено притащить вас, глупцов, сюда. Мы здесь, чтобы напомнить вам действовать в установленных для вас пределах.

Многие опустились на колени, моля о прощении. Некоторые снова упали в обморок.

Тиран демонстрировал свою мощь над слабыми. Я чувствовал отвращение к себе за это, но вспомнил слова Лили.

Смертным нужна боль, чтобы помнить. Это было нормально.

— На этот раз вы будете отпущены. Но в следующий раз⁠—

Открылся портал, и Лавамир предстал перед всеми во всей своей ясности.

— Мы намерены отправлять тех, кто нарушает правила ведения боя, в демонические миры. И мы говорим это со всей серьёзностью.

Один из них встал, жрец Геи. — Ты демон-бог! У тебя есть сила доступа к демоническим мирам!

Варида рассмеялся. — Кажется, вы не способны постичь нашу точку зрения. Позвольте нам подарить вам сны.

Жрец выглядел в ужасе. Коррекция сознания. Точка зрения. Я бы предпочёл не делать этого. Но эти люди обострили конфликт и вызвали угрозу полномасштабной войны.

Академия Сновидений.

Все подстрекатели были погружены в сон, где они видели демонические миры и различные конфликты с королем демонов.

Сны о смерти и разрушении.

Кровь. Страдания. Боль.

На пути, по которому я следовал, не останется чистых рук.

Я ценил выбор. Я ценил свободу. Но с выбором и свободой приходили последствия.

Этот путь, чтобы положить конец циклу, требовал от меня некоторых жертв, а остальному миру пришлось бы страдать под моими законами.

Каждый правитель навязывал свою волю или ее отсутствие. Их власть формировала мир.

— Есть законы. Вы можете с ними не соглашаться, — ответил Варида после сессии. Все подстрекатели были потрясены. Одно дело — подстрекать к конфликту и бежать, не страдая от последствий; совсем другое — непосредственно испытывать страдания. — Но пока вы не станете достаточно сильны, чтобы отменить законы Эона, вы им подчиняетесь.

Не было ни единого писка протеста.

— Напомните своим императорам и королям, что их очередь настанет очень скоро. Вы свободны.

Все они преклонили колени в благодарности.

Я снова почувствовал отвращение, но это были те шаги, которые я должен был предпринять.

Это была кровь на моих руках.

Я принял это.

Пропаганда изменилась, как только эти подстрекатели были возвращены. Некоторые из них были настолько сломлены духом, что больше не могли выполнять свои обязанности.

Несмотря на это, послание было отправлено.

Я мог дотянуться до каждого из них, и императоры по-настоящему боялись моей власти. Короли-купцы были в ужасе, увидев, что случилось с их главными стратегами, и письма в их комнатах ясно давали понять, что они следующие. Если раньше они не были параноиками, то теперь стали. Деревья вырубались и выкорчёвывались. Ни единого растения в их покоях и замках. Даже растительные узоры или цветочные мотивы были удалены и запрещены; те, кто рисовал растительное искусство, теперь подозревались в поклонении мне. Это было величайшее антирастительное движение, даже если они не осмеливались публично арестовывать таких людей.