И вновь мы все почувствовали начало нового крестового похода, вызванного моим бездействием и отказом остановить экспансию гильдий.

Я мог сказать, что знать и купцы косвенно вели ситуацию к исходу, при котором мы могли бы выбрать только гильдии.

Пока общественное мнение внутри самого Центрального Континента оставалось довольно невежественным относительно войны.

Моим агентам на четырёх континентах также стало труднее разрядить ситуацию.

Пропаганда, которая распространялась, была полна ненависти и по сути выставляла весь Центральный Континент врагом. Фанатиков и святых верующих, которые теперь составляли внутренние круги новых Священных Империй, было труднее расколоть.

Всё потому, что я не остановил эту войну.

Войну, в которой я не хотел участвовать.

Однако прошли годы, и я всё больше и больше втягивался в этот конфликт.

Даже когда я приказывал не вмешиваться.

Я хотел воздержаться.

Мои шпионы забили тревогу, что новый крестовый поход не за горами. У нас было несколько лет, прежде чем гнев вскипит, и мы столкнёмся с тотальной войной.

Какая растрата ресурсов.

Я взирал на перспективу демонического контрнаступления. Мне нужно было к нему подготовиться.

Но мой дом был не в порядке.

Поэтому я собрал свой совет, величайших шпионов и агентов Вальтхорнов, и предложил идею, абсолютно невозможную ни для кого, кроме нас.

Меня мучило даже само размышление о том, чтобы использовать свою силу таким образом.

Матриарх Хойя выступила от моего имени, обратившись к толпе.

— Вопрос Эона ко всем таков: если мы захватим всех правителей гильдий и всех правителей целевых королевств, сможем ли мы контролировать вассальную войну и предотвратить её дальнейшее развитие?

Все присутствующие шпионы и агенты, старшие Вальтрианцы и Вальтхорны молчали. Остальные мои владыки доменов находились в другом месте, занятые более важными делами.

— Что?

— Позвольте перефразировать. Эон хочет знать, если бы он приказал захватить всех королей, правителей, королей-купцов, жрецов, лордов и генералов и по сути заставил бы всех сесть и поговорить, остановило бы это этот абсурд и предотвратило бы его перерастание в тотальную войну?

Толпа смотрела, словно ожидая продолжения от матриарха. И она продолжила.

— Намерение Эона не в том, чтобы полностью остановить войну, но мы всё чаще оказываемся под перекрёстным огнём. Раздуваемое пламя перерастёт в крестовый поход и мировую войну. Это ненужно, поэтому мы намерены провести эту сессию, чтобы напомнить участникам этого конфликта оставаться в обозначенных рамках. Как родители часто говорят своим ссорящимся детям, мы хотим, чтобы они играли по правилам. Или играли в оговорённой песочнице.

— А что, если они не будут?

— Эон предложил отправить лидеров на Лавамир на год в качестве наказания за чрезмерное ведение войны. Дворяне, поддерживающие войну, также проведут некоторое время на Лавамире, в зависимости от степени их участия в этой войне.

Я мог сказать, что все присутствующие серьёзно обдумывали это, и некоторые смотрели друг на друга, задаваясь вопросом, возможно ли это вообще.

Но они знали, что это так. Они видели моих магов пустоты, и было вполне возможно для магов с заклинаниями телепортации быстро захватить любого дворянина или генерала, особенно учитывая огромный разрыв в уровнях и превосходное снаряжение наших Вальтхорнов.

Никто не был в безопасности. Не тогда, когда мы могли мгновенно достичь любой точки мира.

Герои уставились друг на друга, прежде чем Прабу рассмеялся, и все остальные последовали его примеру. Хорошо, что они были в своей звуконепроницаемой камере, так что никто другой не мог их слышать.

— О, Господи. Эон собирается поймать всех непослушных мальчиков и отправить их в угол для наказания.

— Это сработает? Я уверен, люди жадны и—

— Возможно. — Кей кивнул. — Страх творит великие дела с людьми. Сейчас все эти люди, ведущие войну, становятся всё более высокомерными и воинственными, уверенными в собственной силе.

— Ты же знаешь, это не сработает. В конце концов, всё вернётся, — сказала Колетт. — Непослушные дети не становятся лучше от тюрьмы или задержания.

— Никто не подходит лучше для того, чтобы сломить души разжигателей войны.

Вернувшись в большой зал, один из шпионов, Варида, встал. — Я согласен. Я верю, что это сработает. Во всяком случае, давно пора Эону заявить о нашей силе и напомнить миру, что всё должно делаться в меру.

Толпа в ужасе уставилась на шпиона. Один лорд оглянулся на Матриарха Хойю. — Матриарх, вы верите в это?

Матриарх Хойя пожала плечами. — Те, кто живёт в благоприятные времена, не знают, как им повезло. Было бы полезно напомнить этим невежественным муравьям, грызущим корни Эона, и дать им небольшую дозу Перспективы Эона.

Тот же шпион усмехнулся игре слов Хойи. — Я предлагаю, чтобы фраза Перспектива Эона стала официальным названием этой операции. Сходство с Милостью Эона должно быть намеренным.

Матриарх кивнула. — Спасибо, шпион Варида. Я вижу обеспокоенные взгляды присутствующих, и понимаю, что некоторым из вас нужно время, чтобы осмыслить мысли Эона. Пожалуйста, вернитесь и подумайте об этом. Обсудите и вернитесь. Мы встретимся снова через два месяца.

Я пока не собирался выполнять этот приказ.

Я хотел посмотреть, сколько выгоды смогу извлечь из этой угрозы.

Перспектива Эона.

Немного неловко, но если это вселяло убедительный страх в сердца любого правителя, то пусть будет так.

50

ИНТЕРЛЮДИЯ – ЯЩЕРОЛЮДЫ (ЧАСТЬ 1)

Вождь Яан был ящеролюдом, повидавшим слишком много войн за свою жизнь, и он видел, как слишком многие из личинок и молодняка его деревни погибали в этих войнах. Войны против других королевств, войны против демонов. Это была бесконечная война, и он всегда думал, что такова и есть жизнь.

Он наблюдал, как матрона, старейшая из самок, присматривала за нерестилищами. Жизнь была дешева.

Нерестилища давали их деревне сотни молодых выводков каждый год, но все знали, что это была цена. Нерестилища, в которые ящеролюды сдавали свои яйца и семена в общий бассейн, были общественным делом. Самки деревни, достигнув зрелости, могли производить особую жидкость, известную как инкубационный раствор. Его смешивали с другими продуктами и компонентами в бульон, который затем выливали в эти бассейны. Это питало яйца и семена с самого их зарождения.

Естественно, количество и качество были компромиссом. Инкубационный раствор исходил от самок и истощал их физически, а его качество определялось тем, сколько его производилось и сколько им приходилось делать. Качество других продуктов и компонентов также влияло на силу выводка.

Первые годы жизни личинки были годами неведения. Ящеролюды не обретали полного сознания и разума до второго года, когда они, наконец, выходили из своих нерестилищ, но качество пищи и инкубационного раствора оказывало огромное влияние на то, сколько времени это занимало и какой уровень интеллекта имели выводки.

Однако, чтобы обеспечить выживание части выводков в войнах, качеством всегда жертвовали ради количества. Настолько, что стремиться к качеству считалось почти святотатством.

Затем он впервые увидел посетителей. Рыцарь Эбон казался полубогом из древних преданий, передаваемых от вождя-ящера к вождю-ящеру. Его присутствие намного превосходило даже самых сильных, кого он встречал, а как вождь, он видел многих.

Затем, несколько лет спустя, пришли новые посетители.

С ящеролюдом. Ящером из иного мира, одетым в ярко-зеленые знаки отличия того другого мира.

Вальторн.

В отличие от ящеролюдов деревни, которые обычно были меньше и имели худощавые мышцы, этот ящеролюд стоял высоким, ростом с самых крупных представителей других рас, с мускулами, излучавшими мощь. Его чешуя поблескивала, когда на нее падали лучи солнца, отражая отменное здоровье. Его глаза были ярко-желтыми вместо тускло-коричневых, обычно встречающихся у других ящеролюдов.

Все замирали от благоговения, включая вождя Яана. Можно было сказать, что каждый ящеролюд впился взглядом в Кафу.

Рыцари усмехнулись их реакции. — Кафа, на тебя снова все пялятся. — Вождь Яан немедленно запечатлел это имя в своем сознании.

Кафа пожал плечами. Он проходил через это слишком много раз; такая реакция была абсолютно нормальной. Даже на Древодоме здоровые ящеролюды были редкостью, а ящеролюды вроде Кафы, специально выведенные для чистой мощи и силы? Каждое путешествие по внешним континентам встречалось с благоговейными взглядами.

Результат многолетней программы по восстановлению популяции ящеролюдов Вальтрии и специализированной программы развития Эона, природные способности Кафы намного превосходили способности истощенных ящеролюдов Горного мира.

Для вождя Яана Кафа был живым доказательством того, что возможно что-то другое. Что-то, кроме их бесконечного цикла отправки молодых, истощенных личинок в мясорубку войны.

Деревня ящеролюдов ничего не предпринимала. Жизнь в деревне была стабильной, пусть и не идеальной.

Герои были освобождены. Они сокрушили демонов, победили короля демонов, и война с демоническими армиями подошла к концу. Новая нация на землях, проклятых демоном. — Яан слышал эти новости в городах во время своих регулярных визитов вождя в столицу для уплаты налогов.

Для деревни это было не более чем фоновым шумом.

Однако эта стабильность была недолгой, потому что межкоролевские войны, давно утихшие, вновь вспыхнули. Старые обиды вернулись, и королевства сражались за право господствовать в этой новой эре мира.

Он был расстроен, когда шестьдесят его сильнейших ящеров-воинов были призваны на войну и так и не вернулись. Расстроен, но они ничего не предпринимали.

Лишь когда пламя войны дошло до их деревни, они, наконец, были вынуждены действовать. Стычка, приведшая к новым жертвам среди их народа, и слухи о грядущих атаках.

Они подумывали о переезде, даже если это означало бы оставить нерестилища. В отличие от остальных цивилизованных миров, ящеролюды не испытывали привязанности к своим личинкам, что было побочным продуктом их рептильной природы.

В конце концов, дискуссии о миграции вернулись к Кафе. Он подумал о новой нации на проклятой земле и задался вопросом, каким королевством они станут.

Могли ли их личинки стать такими же, как тот воин?

Ветвеград, так они называли его. Он был виден за много миль, деревья Ветвеграда, казалось, тянулись так высоко в небо. Самые крупные из них, казалось, касались самих облаков, и вождь Яан гадал, было ли это просто какой-то магией.

Даже воздух ощущался по-другому. Они чувствовали волны ауры на своей коже и теле.

— Этот город всегда здесь был? — спросил один из его сородичей-ящеров.

Яан никогда не посещал эту местность, даже до войн, но, насколько он знал, нет. Этого места не должно было существовать, если только какая-то великая магия не скрывала его от мира. — Я не уверен.

Листья лесов были яркими; в лугах чувствовалась жизнь, которой они не видели нигде больше. Всё ещё лежали опавшие листья и сухая трава, но, казалось, новая трава уже пробилась, чтобы занять их место.

Группу встретили три полных слоя стен, покрытых лозами и корнями, которые казались выше самых больших демонов, которых они когда-либо видели. Жуки ползали по этим лозам и корням, патрулируя.

Ворота охраняла группа солдат в ярко-зеленой униформе. Той же униформе, что и у ящеролюда Кафы.

— Вы здесь по поводу соглашения о переселении? — Один из них подошел к ним. — Прошу прощения. Я имею в виду, вы беженцы, желающие переехать в Ветвеград?

Яан замешкался, услышав эти слова, и осознал, что они, по сути, были беженцами. Он кивнул. — Да. Да, мы.

Полученные ими жилища были странными, расположенными у корней деревьев. Они были организованы в различные секции в зависимости от расы беженцев, и жители Яана получили удивительно высококачественные жилища, сделанные из корней. Сами корни изгибались, образуя эти округлые жилища, и там были бассейны с водой для молодняка.

Что было весьма необычно, так это то, что каждое жилище имело свои собственные нерестилища вместо общего нерестилища. Он отметил себе найти подходящее место для общих нерестилищ в этой области.

— Приветствую, вождь Яан. — Один из представителей Ветвеграда подошел поприветствовать их, еще один ящеролюд.

— А, приветствую, вы кто?

— Фууранг, я администратор Свеж—Ветвеграда, — сказал ящеролюд. — Как они привыкают к своим новым жилищам?

— Здесь очень удобно. Некоторые особенности мы находим немного странными, но могу ли я уточнить, это наше временное жилище?

— О. Эти жилища ваши, если только вы не сочтете их неудовлетворительными. Вы продолжите быть вождем этих ящеролюдов? — спросил Фууранг.

Вождь Яан на мгновение замер. — Понимаю. Что это будет нам стоить?

— Простите?

— Что потребует знать от нас, ящеролюдов, в качестве платы за такое жилье? Сто воинов-ящеролюдов в год?

Фууранг на мгновение растерялся, пытаясь найти ответ. — А. Э-э Думаю, это вопрос для центрального управляющего органа. Будут квоты на воспроизводство, как это организовано на Центральном континенте.

— простите, вы не могли бы повторить? — Вождь Яан не был уверен, что он только что услышал.

— Думаю, лучше всего объяснить это в специальной обстановке. — Фууранг быстро перевел разговор, осознав, что нужно преодолеть культурный разрыв. — А пока, будете ли вы вождем этих ящеролюдов?

— Почему?

Администратор на мгновение задумался. — Каждой новой группе беженцев нужен назначенный представитель в Совет Ветвеграда.

— А. Да. Я буду им, пока что.

— Отлично. Будет брифинг для новых переселенцев, и вы можете взять с собой еще двух. Совет объяснит правила нашего города и ответит на ваши вопросы, если они у вас есть, — сказал Фууранг. — Также будет сессия специально для ящеролюдов, которую мы сначала проведем с лидерами и матронами.