— Это не произойдет немедленно. Мы все еще работаем над созданием более крупных врат разломов, и это занимает гораздо больше времени, чем ожидалось⁠—

— Зачем вам большие врата разломов?

— Вы же большие?

Ария усмехнулась. — Кажется, вы забыли, что я могу уменьшаться. Я ледяной кристалл с душой. Все это лишь лишние отростки, которые я могу сбрасывать и регенерировать.

— А. — Я замолчал и обдумал это. Технически ее можно было развернуть где угодно, хотя ледяные условия были для нее наиболее выгодны. Точно так же, как Жанпу, вероятно, преуспел бы в пустынной, песчаной среде.

— Позвольте мне еще раз подумать об этом. Думаю, я смогу дать ответ в течение нескольких лет, — сказала Ария.

У них были специализированные навыки, работающие в таких условиях. Что касается меня, я считал себя по большей части универсалом, но преуспевал в лесистых или травянистых средах, которые были более умеренными или тропическими по своей природе. Отчасти это было связано с тем, что мои жуки лучше всего проявляли себя в этих условиях. В более холодных и песчаных условиях им требовались особые адаптации, что занимало место для других типов навыков.

Владельцы доменов, такие как Эдна, Рун и так далее, имели огромные преимущества в бою. Они были мобильны. Они могли наносить очень сильные удары.

Но это было и частью проблемы. Они не преуспевали в создании безопасных убежищ для жизни людей низкого уровня.

Мир Лавы массово зависел от присутствия моего дерева для подавления демонов и в качестве безопасного якоря для отступления моих сил.

Для владельцев доменов это не было проблемой. Но это было критически важно для тех, кто находился на уровнях от ста до ста сорока девяти, и именно эту группу людей я действительно хотел вывести на следующий уровень.

Нам нужны были передовые базы, поддерживаемые владельцами доменов.

— Вы предлагаете нам стать силой вторжения? — Жанпу сидел, обдумывая вопрос.

— Да, — ответил я. — Позвольте мне прояснить: это идея, которую мы рассматриваем, учитывая наши ограничения. Я выложился по максимуму, и у нас есть клоны на нескольких мирах, и один активный демонический мир. Но в реальности, если мы хотим нанести ответный удар демонам, нам нужно больше.

— Это, безусловно, интересное предложение. Если мы преуспеем, то по сути получим весь мир в свое распоряжение, и многие мои слуги получат уровни, — сказал Жанпу. — Но учитывая мой размер, это было бы⁠—

— Это то, что мы можем решить. Короли демонов могут перемещать свои огромные тела в пространстве. Мы тоже должны быть в состоянии сделать это.

Жанпу потянулся и хрустнул своими мумифицированными пальцами. — Есть некоторые затяжные опасения, особенно как это повлияет на мой пакт со старыми богами. Мне придется пересмотреть условия и изучить их.

Я согласился. — Срочности нет. По крайней мере, пока. Это идея, которую я обсуждаю с другими бессмертными.

— Это то, что требует гораздо более тщательного обдумывания. Я должен обдумать это предложение немного дольше.

Лилия обдумывала идею, хотя я чувствовал, что она была довольно прохладной. Если бы существовал другой озерный или паразитический мир, Лилия, как существо, способное распространять корни по всему озеру, могла бы стать кандидатом. Любая болотистая среда подошла бы.

Тем не менее, шансы были невелики. Они никогда не покидали своего места и так хорошо выживали в своем нынешнем состоянии. Зачем им меняться?

Но в любом случае, они не отвергли меня наотрез. Как и Ария, и Жанпу, им нужно было время. Переезд в другой мир, демонический мир, просто ради ведения войны — это было непростое решение. Это было обязательство.

Я вспомнил, что сам не любил переезжать. Я ненавидел это. Мои собратья-владельцы доменов согласились бы, что переезд — это отстой. Наше присутствие всегда было о постоянстве. Мы существовали, и мир искажался вокруг нас.

Если бы они отвергли предложение, это было бы нормально. Мы уже разрабатывали контрмеры и базы, которые не зависели от моего присутствия.

Я бы, вероятно, рассмотрел и Рифи, если бы где-то существовал водный мир. Я верил, что такой мир должен быть, хотя не был до конца уверен, позволит ли Рифи вообще мне его переместить. Рифи был очень, очень чувствителен к своему ядру.

С другой стороны, Рифи, вероятно, был слишком низкоуровневым, чтобы достичь этой стадии. Вальторны работали над созданием более мелких, компактных и самодостаточных баз. Маленьких независимых аванпостов в этих демонических мирах.

Мы найдем способ.

48

ГОД 235

Междоусобные войны бушевали, и затяжной конфликт истощал как многочисленные обороняющиеся королевства, так и купеческие гильдии.

Крупные купеческие гильдии, даже с их возросшими рисками на Центральном Континенте, по-прежнему обладали значительной рыночной мощью и потому могли продолжать финансировать войну.

Способствовало этому и то, что Центральный Континент был куда более процветающим и густонаселенным. Перспективы обретения величия через завоевание других континентов породили неудобную пропаганду, которую я велел своим шпионам незаметно подавлять.

Мелкие купеческие гильдии ощущали финансовое бремя и потому начали искать денежную помощь у более крупных гильдий, что привело к череде поглощений со стороны последних.

Мне казалось, я наблюдаю зарождение конгломератов, поскольку мелкие образования начали сплачиваться в нечто более крупное и единое.

Навыки и Способности Гильдмастера взаимодействовали внутри гильдий и корпораций по тому же принципу, что и навык Короля, но это явно давало сбой при огромном числе участников. Мы подметили несколько случаев, когда определённые навыки достигали своих пределов.

В большинстве случаев достижение этих пределов запускало эволюцию классов. Торговые Короли и Короли Гильдий появились как улучшение, отражающее растущую власть гильдмастеров над их членами.

Их способности были сильнее в отношении более слабых членов, но менее выражены против сильных, высокоуровневых. Это соответствовало моему собственному контролю над моими Вальтхорнами.

Что касается душ, значение имела разница в уровнях. Чем выше уровень, тем сильнее способность души противостоять внешнему влиянию. Так что, справедливо будет сказать, что у меня было довольно мало фактической возможности заставить кого-либо выше сотого уровня делать то, что я говорю, хотя за мной стоял вес всей институции, что часто вынуждало их подчиняться.

По мере расширения гильдий мы также наблюдали, как гильдии получали обновления для типичных классов администраторов до классов исполнительных директоров и управляющих.

Честно говоря, у Ордена Вальтриан как институции уже довольно давно были классы управляющих и исполнительных директоров, так что это не было чем-то совершенно новым, но было просто интересно отметить, что гильдии наконец-то их тоже получили.

Силы контрактов активно задействовались, и Гильдейские Контракты служили основой альянсов в их внешней войне.

Короли и нации уже давно имели возможность формировать альянсы и подписывать контракты друг с другом, но природа королей подразумевала, что в рамках системы они существуют над мелочными контрактами. Класс Король, в силу феодальной природы своего положения над простыми людьми, отказывался подчиняться контракту.

Таким образом, обычные контракты прекращали действовать, когда достигали короля. Оттого альянсы королей, основанные на доверии и отношениях, были хрупкими, ломкими и склонными к внезапным расторжениям.

Но это не касалось гильдмастера. Хорошо составленный обычный контракт был цепью, которую гильдмастер не мог легко сбросить, если только его класс не менялся.

Гильдия, по своему уставу, существовала, потому что закон позволял ей существовать. Гильдмастер никогда не мог быть выше законов и контрактов. Таким образом, каждая гильдия была связана контрактами, даже если её члены могли покинуть гильдию. Выход из гильдии обычно предусматривал штрафы, пусть даже временные.

Поэтому возвышение их членов до королей привело к некоторым интересным махинациям и уязвимостям.

Торговый король и король гильдий не могли с такой же лёгкостью, как обычные монархи, игнорировать закон или контракт. Коротко говоря, они были низшими.

Наши наблюдения за их способностями также вскоре выявили, что они были слабее обычного короля на том же уровне силы.

В прошлом году мы заметили, как некоторые гильдии экспериментировали с культами, пытаясь укрепить лояльность, особенно когда сталкивались с фанатиками с других континентов.

Необходимость повышения лояльности усилилась из-за всё более сплочённой обороны четырёх храмов. Четыре храма выбрали высокоуровневых королей и королев и решительно их поддержали. Они организовали слияния мелких королевств в более крупные.

Меня удивила готовность храмов пойти на это. Они никогда не демонстрировали слаженного ответа против демонических королей, но при вторжении вдруг оказались на диво единодушны.

Тем не менее, слияние королевств и квазисвященный статус этих теперь уже более крупных королевств привели к повышению классов у защитников.

Это было моё первое знакомство с классами Священный Император и Священная Императрица.

Мне так и не удалось создать классы Император, несмотря на то, что за десятилетия я собрал множество классов Король. Как и в случае с магами, в этих королевских и благородных классах было что-то странное.

Первый Священный Император Южного Континента взошёл на имперский трон как первый среди королей, чья власть была собрана из двадцати двух отдельных королевств. Этот союз, заключённый церковью Гайи и церковью Хавы, инициировал грандиозную церемонию, чтобы призвать великие благословения Гайи и Хавы.

Они лишь надеялись повысить класс избранного короля до благословенного короля, но я подозревал, что из-за масштаба задействованных земель и последователей, а возможно, и отчасти из-за отчаяния, им каким-то образом удалось создать священного императора.

Я наблюдал и ощущал тот момент, когда присутствие короля исказилось и изменилось среди деревьев дворцового комплекса. Первый Священный Император.

— В сей великий день мы, архижрецы Гайи и Хавы, даруем и ниспосылаем все благословения, что можем собрать, на короля Эраннуэля, ибо великий Эраннуэль станет королем над королями и возглавит нашу объединенную империю против гнусных притязаний алчных гильдий! — провозгласили архижрецы двух храмов, и я ощутил, как великая сила пробудилась в Эраннуэле.

Его голос изменился, словно за ним стояла сила богов. Я знал, что это не так, но любому смертному это наверняка показалось бы встречей с богом. Его тело внезапно начало излучать невероятно подавляющую ауру.

На мгновение он замолчал, пока это странное искажающее присутствие укоренялось.

— Я — Священный Император Эраннуэль, и я провозглашаю Императорский Эдикт! Мы ведём святой крестовый поход против гильдий и тех гнусных врагов, что ведут их из тени!

Его последователи по всему континенту ощутили внезапный прилив силы, который, по нашим оценкам, составлял около десяти уровней. Благословение, Ярость Крестоносцев. В то же время, благословение Императора было сильнее, чем у Короля, и я видел, как финансовая и экономическая мощь империи, казалось, улучшилась из ниоткуда.

Новая Священная Империя Эраннуэля нанесла ответный удар, поскольку прибавка в десять уровней, казалось, компенсировала технологические и уровневые недостатки, с которыми они сталкивались в противостоянии с гильдиями.

Превращение веры в оружие вынудило гильдии и торговых королей адаптироваться и попытаться развить собственные аналоги.

Я категорически запретил использовать мою веру в завоеваниях. Любой, кто это делал, немедленно наказывался, и таким образом, гильдиям пришлось искать другие верования или, в их случае, изобретать свои собственные.

Затем гильдии столкнулись с фундаментальной проблемой в вопросе веры, особенно той, что стремилась возвысить одного человека до некоего воплощения или благословенного богами.

Гильдия была объединением различных купцов, работающих сообща, поэтому каждый купец имел долю, был своего рода акционером. Из-за раздробленной структуры собственности эти купеческие гильдии имели чётко выстроенные способы принятия решений; почти каждая гильдия часто принимала решения через комитеты и советы, а гильдмастер, даже будучи лидером, обычно избирался из числа самих купцов.

Но король был другим. Король не избирался из числа купцов. Такова была не природа его класса. По крайней мере, в этом мире.

Смешайте феодальную структуру власти короля с предприимчивой, бурной природой гильдий, добавьте сюда поклонение и идолопоклонство, присущие культам, и картина станет крайне запутанной.

Один из этих элементов в конце концов возобладает. К лучшему или к худшему.

Некоторые гильдии пытались создать двухуровневую систему, где культовое поведение и идеология применялись только на низших уровнях. Это казалось самым разумным решением для некоторых гильдий.

В некоторых гильдиях введённые ими феодальные элементы оказались слишком сильны, и эти гильдии столкнулись с мощным фракционализмом между теми, кто желал сохранить более демократические корни гильдии, и теми, кто перешёл к отношениям господин-слуга с королями.

В других случаях культы действительно приносили лояльность, но вновь подрывали корпоративную структуру. Обычные методы принятия решений в гильдиях были заброшены, а лидеры культов стали теми, кто не мог ошибаться. Это был скользкий путь, который многие купцы даже не заметили. В конце концов, даже в обычных гильдиях всегда были доминирующие фигуры.

В результате ослабления внутренних сил гильдий и более сильного, сплочённого ответа защитников, междоусобные войны, до сих пор бывшие довольно односторонними, начали казаться более сбалансированными. Пока что гильдии всё ещё имели преимущество. Огромные финансовые преимущества, кажущаяся безграничной живая сила благодаря стабильности и процветанию Центрального Континента, а также более качественное снаряжение означали, что многие гильдии по-прежнему удерживали свои завоёванные территории.