Королевские династии возносились и рушились со временем. Чем же отличалась корпоративизированная знать? Если у них были имперские амбиции, они были вольны испытать их и посмотреть, добьются ли успеха или потерпят неудачу. Если они терпели неудачу, то умирали. Это шло в комплекте с их положением.

Появление фанатиков более высокого уровня, около пятидесятого, среди защищающихся наций и тамплиеров, спровоцировало контратаку против торговых королей, их превосходного снаряжения, финансового благосостояния и высокоуровневых сотрудников.

Защитники добились некоторых успехов, но богатство торговцев казалось им безграничным.

Территории гильдий еще немного расширились.

По данным, собранным моим искусственным разумом, из примерно пятидесяти гильдийных групп, отправившихся воплощать свои имперские амбиции, всем удалось завоевать хотя бы один город на другом континенте. Около половины сумели полностью захватить целое королевство или нацию, но все они столкнулись с ожесточенным сопротивлением, партизанской войной и восстаниями на протяжении последних нескольких лет. Они щедро использовали наемников, чтобы подавить сопротивление с переменным успехом.

Из половины гильдий, завоевавших целые королевства, примерно треть сумела подавить сопротивление, в основном ценой огромных затрат, которые финансовые поступления от более низкой стоимости рабочей силы и собранных ресурсов едва ли компенсировали потраченные на ведение войны суммы. Но из этой трети, сумевшей взять сопротивление под контроль, половина должна получить прибыль в течение следующих двух-трех лет, поскольку затраты на управление сопротивлением начали сокращаться, а население приспосабливалось к новому режиму.

Несколько более удачливых гильдий уже фактически получили прибыль, но все они столкнулись с перспективой более затяжных войн, поскольку храмы усиливали свою пропаганду против этих капиталистических образований.

Мои шпионы вскоре обнаружили, что несколько гильдий всерьез обсуждали выход из своих вассальных королевств.

Для некоторых прибыль от их вассальных королевств была впечатляющей. Некоторым удалось завладеть крупными рудниками драгоценных камней или золота, что позволило им возместить расходы на содержание своей гораздо более крупной оборонительной силы, особенно когда эти драгоценные камни и ценные минералы продавались обратно на Центральном Континенте, где цены и спрос были, естественно, выше и более изощренными.

Но фанатики были одним из факторов, которые они не смогли полностью нейтрализовать. Правители гильдий стали мишенью религиозной пропаганды храмов, и это приводило к появлению фанатиков и тайным убийствам.

Даже если гильдии все еще имели преимущество, это пугало их из-за безжалостности фанатиков.

Гильдиям нужен был противовес, поэтому некоторые из них начали формировать альянсы в попытке разработать контрмеры.

Но в конечном итоге они поняли, что проблему лояльности, которая у них всегда существовала, можно решить только с помощью собственных фанатиков. Они могли нанимать наемников и вскоре осознали, что наемники перейдут на другую сторону, если им предложат больше.

Фанатики были другими.

Внушать преданность вплоть до смерти — это не то, в чем гильдии преуспевали. Они всегда это знали, но не то чтобы у них не было примеров. Среди них были короли, получившие титул благодаря завоеванию королевств Центрального Континента, и они использовали свое положение для создания⁠—

— Королевский культ, — пробормотал Люмуф, потирая голову, когда шпионы докладывали. — На Земле короли обычно облекали свою власть псевдобожественными отсылками, словно их помазал некий бог или они были потомками какого-то легендарного героя, чтобы укрепить свое положение в обществе.

— Да, Патриарх. Мы очень обеспокоены тем, что эти культы, чье существование целиком служит укреплению трона этих торговых королей, могут угрожать нашей вере.

Евангелие процветания, с торговым королем во главе. Культ денег.

Акт отчаяния, просто потому, что я отказался поддерживать их внешние завоевания, в то время как защитники имели поддержку своих вер.

Люмуф на мгновение замолчал и задумался. — Мы не чужды культам. Когда-то и мы были культом. Я предлагаю оставить их в покое.

— Но мы другие, Патриарх! Неужели вы не видите разницы?!

— Эх. С моей точки зрения, культ и религию различают лишь системные уровни, — ответил Люмуф. — Если они смогут подняться до уровня религии, это будет хорошо.

— Но нас вытеснят?

— Неужели мы настолько слабая вера, — бросил вызов Люмуф, — что не можем терпеть культы? Эон — не тот бог, что не может справиться с претендентами! Более того, мы станем только сильнее от их попыток узурпировать наше положение. Эти самозванцы — всего лишь шлифовальные камни на нашем пути к еще большему величию. Если они сильны, мы сокрушим их и станем еще сильнее.

Шпионы кивнули, и, действительно, если я хотел выбора, я должен был это позволить. — Но пусть знают: если они попытаются напасть на нас, мы сокрушим их. Если они оставят нас в покое, будут соблюдать правила ведения боя и не тронут невинных, мы тоже оставим их в покое.

Было бы справедливо дать этим зарождающимся маленьким культам шанс. По законам природы, если бы я не смог конкурировать, я бы, конечно, не заслужил своего положения на вершине этого мира. Да и как я мог бы претендовать на легитимность для экспансии в другие миры?

По сути, каждый культ — это всего лишь форма объединения группы людей с более крепкими связями и общими убеждениями. Фан-клуб вполне мог бы быть культом. Группа, безумно гоняющаяся за деньгами, — культом денег.

Проблемы с культом заключались не в самом культе, который мог быть вполне безобидным. Часто это были негативные действия, предпринимаемые культом, в том смысле, что у них был свой собственный свод законов, и они действовали за пределами дозволенного.

Среди моего духовенства велось отдельное обсуждение.

Мои патриархи и матриархи имели свои собственные взгляды.

— Но кто невинный? Ребенок, с детства подвергшийся промыванию мозгов культом, невиновен, но поскольку он воплощает убеждения этого культа, он этого не знает.

— Давайте подумаем об этом в крайностях. Что, если существует культ, который стремится уничтожить нас? Будет ли Эон это терпеть?

— Нет, — сказал Люмуф после того, как я выразил свои чувства через него. — Мы сокрушим тех, кто перейдет установленные нами границы. Мы были более чем готовы сосуществовать с другими храмами, но именно их атаки, их крестовые походы вынудили нас действовать. Точно так же мы установим определенные условия. Условия, обеспечивающие разумное поведение.

— Я все же чувствую, что это слишком близко к нашей вере, — присутствовала и Матриарх Хойя. — Все религиозные культы, которые мы видели, были довольно враждебны нашим правилам.

Мы видели культы — кровавые культы, тайные культы — но опять же, все они творили безумные вещи, поэтому мы их подавляли и сокрушали. Но эти корпоративные культы и королевские культы были другими. Они не так уж сильно отличались, но лишь существовали для поддержки своих королей.

На самом деле, я считал это возвращением к старым временам, когда короли поддерживали вокруг себя огромный миф. Они были не просто людьми, а чем-то большим.

Гильдии же просто приняли их для внушения лояльности. Это была дополнительная пышность и помпезность, призванная вдохновить тех, кто им служит, на веру в то, что они являются частью чего-то большего. Больше ритуалов, больше маленьких церемоний.

И это в некоторой степени сработало.

Система признавала ритуалы. Символы. Те, кто проходил этот процесс, обычно получали модифицированную версию своего класса в подтверждение их ритуалов, и это лишь укрепляло необходимость процесса.

Рыцари и солдаты становились Благословенными Рыцарями или Ритуальными Солдатами.

Некоторые сотрудники корпоративных гильдий, из обычных королевских торговцев превращались в Культовых Королевских Торговцев. Они использовали свои новые навыки для обращения людей на своих новых территориях.

Все это для закрепления их положения.

Естественная эволюция, и если просто посмотреть на это, то в конечном итоге эти культы вырастут.

Повторюсь, я считал правильным дать им расти. Если они не обернутся против меня, я смогу включить их в нашу структуру. Если и когда они обернутся против меня, я сокрушу их, и мой народ получит уровни таким образом.

Или же я был обязан?

Недовольство моей гегемонией со временем будет расти; это было ожидаемо и нормально. Ни одна империя не длилась вечно.

Я обратился к Люмуфу и моим патриархам с идеей для рассмотрения.

— Исчезнуть, — предложил я. Я видел достаточно фильмов о супергероях и шпионах, чтобы понять, что все злодейские организации невидимы, но каким-то образом повсюду.

Сможем ли мы достичь этого, прикрываясь вассальными войнами? Могу ли я использовать эти культы в своих интересах?

— Но зачем?

— Это просто мысль для размышления: могли бы мы уйти от вездесущего супергосударства и стать Иллюминатом, с нашими агентами в каждом крупном институте и среди игроков. Наши Вальторны тогда превратятся в народных поборников и героев, сокрушающих несправедливость повсюду. Это дало бы нам гораздо более широкую свободу действий. — Я не был уверен, что быть невидимым — лучший способ достичь моих целей, но это стоило обдумать.

— У нас уже есть такая свобода действий, — ответили мои лидеры. — Если мы захотим, мы можем это сделать. Нет такой организации, возможно, кроме героев, которая могла бы остановить нас. И у них, конечно, нет нашей широты и охвата.

Была также возможность просто заставить Фрешку исчезнуть из поля зрения, но это не казалось особо полезным, поскольку наши угрозы в основном исходили от демонов, которые каким-то образом могли видеть сквозь иллюзии. Даже если бы местные жители попытались проклясть Фрешку, у нас были достаточные защитные меры.

На данный момент мысль о существовании исключительно в качестве скрытой руки мира была отложена.

Хотя вассальные войны охватили почти все континенты, все еще оставались некоторые опасения по поводу запоздалого короля демонов. Мы победили короля демонов тринадцать лет назад, и это уже было поздно.

Триумвиры Айва, естественно, запросили обновления.

— Мы победили королей демонов, — это все, что мы сказали.

— Но никакого уведомления не было, — возразили триумвиры. — Их знание наших дел по ту сторону было крайне ограничено, и до сих пор мы не делились тем, на что мы действительно способны.

У самих местных правителей было одно или два беспокойства, но для них это не было проблемой, пока не стало ею.

— Их реакция на отсутствие королей демонов оказалась более сдержанной, чем ожидалось, — прокомментировала Эдна.

— Что, вы ожидаете, что они будут благодарны? — ответил Рун. — Мы видели, как обычно думают наши люди.

— Верно.

Проводился обширный анализ мыслей для моего Вальтрианского ордена и Вальторнов. На каждом шагу они подвергались ментальной оценке моими искусственными разумами, прежде чем сделать следующий шаг.

Верность. Совместимость с моими убеждениями. Оценка останавливала только действительно несовместимых или потенциально опасных личностей от получения дальнейших благ, но в остальном я допускал разногласия. Однако это означало, что препирательства происходили часто, в основном дружеские. Иногда они перерастали в соперничество между фракциями. В конечном итоге, цель победы над демонами превосходила все остальное.

Мы все еще не знали, какие контрмеры есть у демонов, несмотря на все усилия магов Пустоты.

На Тридоме, теперь, когда у нас был свой маленький уголок мира, я отправил сюда своих магов Пустоты, чтобы шпионить за небесами и выяснить, есть ли куда нам отправиться.

— Я все еще не понимаю, как в этом демоническом мире есть деревья. Никогда такого не видела, — сказала Эдна, но затем осеклась. — Но опять же, уларанцы сумели создать подземные фермы. Полагаю, то, что мир демонический, не исключает полностью наличие деревьев.

Бореальный Мир, или Ледяной Мир. Я еще не вполне определился с названием.

Рун, Эдна и континент Вальторнов сотого уровня были отправлены в этот демонический мир для разведки. Их последним вторжением был Горный Мир.

Врата разломов все еще работали, поскольку наши маги Пустоты уже были привязаны к их локационным кодам. Мы в основном взломали планарный элемент кода, но застряли на последних нескольких цифрах. Это, казалось, был какой-то контрольный символ, но мы не были до конца уверены.

Вальторны представляли собой группу друидов, магов и других исследователей. Здесь они собирали образцы и проводили исследования.

Там была меньшая команда, которая прибыла раньше, чтобы установить подслушивающие устройства, и мы заметили, что они все еще не тронуты.

Сбор данных был очень долгим делом, и даже когда мы знали, что ищем, каким-то образом низкая частота передач означала, что попытки Стеллы были сродни поискам инопланетян с помощью сверхбольших радиотелескопов.

Было много ожидания, и было много пустоты.

Тем временем друиды собирали и изучали растения Бореального Мира. Это были уникальные виды, не встречающиеся ни на одном из трех миров, где мы находились, но и не полностью чуждые. Существовали похожие растения.

Они были на удивление устойчивы к морозу, и я задумался, понравится ли Арии и Айспенгу этот ледяной мир. Казалось, это идеальное место для использования их талантов.

Как только мы сможем отвоевать его у демонической матери этого мира.

Я решил донести эту идею до Арии и Айспенга, чтобы узнать, захотят ли они переехать в этот мир.

— Я неподвижна, — сказали Ария и Айспенг. — Мне пришлось бы полагаться на призванных существ и ледяных монстров, чтобы они сражались за меня.

— Это как я, — ответил я. — Все эти бои могли бы помочь вашим уровням.

— Хм-м-м