Только те, кто преодолел сотый уровень, могли даже попытаться бросить вызов монстрам, с которыми мы сталкивались.

Сейчас у нас было около двух тысяч индивидов сотого уровня, и пока все они были поглощены системой, став частью созданной нами структуры.

На самом деле, если бы они все обратились против меня, у меня возникла бы большая проблема. Но они этого не сделают, просто потому, что все они видели, что кроется за пределами, и осознали, что мы все еще лишь маленькие рыбки в очень большом пруду, и вместе мы сильнее.

Что еще более важно, я начал думать, что причина, по которой гильдии не смогли привлечь истинных тяжеловесов в свой лагерь, заключалась в их все более растянутом восприятии времени, присущем тем, кто достиг сотого уровня.

Капитализм терял смысл, когда человек становился лучше в визуализации изменений после определенного промежутка времени. Власть, которую гильдии пытались захватить и контролировать, была не более чем держанием за свечу.

Она была яркой и теплой, но мимолетной. Она угасла бы и не была чем-то, что могло бы длиться.

Они знали, как бы странно это ни звучало, что все, что они создадут вовне, рухнет через десятилетия, и они все равно вернутся в наше лоно. Им не нужно было далеко ходить. Даже на нашем Центральном Континенте гильдии появлялись и исчезали, королевства тоже.

Даже творения героев могли рухнуть, как только их герои падали. Все, что делали гильдии, было бы лишь мимолетным увлечением.

Летний сон.

Проект, сделанный ради прибыли.

Исчезнет, как только им наскучит. Отменен, как только перестанет приносить прибыль.

Я задавался вопросом, не слишком ли глубоко я привил своим Вальторнам собственные идеалы, из-за чего они не смогли насладиться красотой мимолетных увлечений.

Мои искусственные разумы, тысячи из которых теперь теснились вокруг долины, а также вблизи всех моих различных деревьев-клонов, по сути, поддерживали и управляли всем континентом. Без моих искусственных разумов я был бы немедленно поглощен огромным количеством дел, требующих моего внимания.

Я бы в значительной степени приписал современность Центрального Континента именно искусственным разумам, организующим, поддерживающим и контролирующим различные аспекты нашего континента. Без искусственных разумов я не смог бы достичь какого-либо вездесущности на Центральном Континенте.

Я был бы привязан только к области вокруг долины, и даже тогда смог бы сосредоточиться лишь на нескольких вещах одновременно.

Тема искусственных разумов возникла совсем недавно, когда Алка попыталась провести тесты на устойчивость, чтобы понять, как мы справимся с различными видами событий.

У нас была огромная уязвимость, потому что вся сеть жуков, применение усилителей роста, мониторинг преступности и торговли, атаки монстров — все это по сути зависело от моих искусственных разумов. Они выполняли основную работу, поддерживаемые меньшей армией администраторов и друидов.

Если бы по какой-то причине магический вирус или болезнь прокатились по моим искусственным разумам, или Король Демонов с ЭМИ-импульсом, способным нарушить связь с моими искусственными разумами и деревьями, то мы могли бы столкнуться с огромной неудачей.

Им нужно было бы разработать резервные системы и процессы для такого маловероятного события. Все это означало бы дополнительные расходы и трудозатраты.

— У меня есть посланники от Кристального Короля, и в сообщении четко запрашивается ваше присутствие, — сказал Жанпу, посмеиваясь. — Ваши попытки остаться скрытым не сработали, и, похоже, он понял, что мы вступили в контакт.

— Я так и думал, — ответил я через дерево, расположенное в парках Города Пирамид. Мои деревья, кактусы и кустарники покрывали обширные территории земель Песочных людей, а также участки земель Кентавров. — Владельцы доменов не так глупы.

Больше маны. Вот чего я хотел, и я это получал. Жанпу лишь усмехнулся. — Тогда пусть твой жрец присутствует.

Люмуф улыбнулся, увидев знакомое лицо. Посланницей была та самая дама, с которой он встречался, Четвертый Архижрец Маэласа, Ядда. — Ах, госпожа Ядда, приятно видеть вас спустя тридцать лет.

Она заметно постарела, но, будучи на восьмидесятом уровне, явно имела в запасе еще как минимум несколько десятилетий жизни. Она замерла на мгновение, словно давно подавленное воспоминание вновь пробудилось. — Это вы.

После этого она не произнесла ему ни слова.

Жанпу не явился лично. Вместо этого он отправил на встречу одного из своих старших ритуалистов, облаченного в самый кричащий и помпезный наряд, какой только можно было себе представить.

— Говорите, посланник Кристального Короля.

Ядда не осмелилась указывать пальцами. Вместо этого она развернула свиток и произнесла: — Кристальный Король требует, согласно пакту, разъяснений по поводу этого Эона. Чужаки не являются стороной пакта, а Пакт Трех предписывает, что земля делится между тремя сторонами и не должна передаваться третьим сторонам.

Жрец Жанпу на мгновение умолк, а затем ответил: — Великая Пирамида лишь сдала землю Храму Эона в аренду для ведения сельскохозяйственной деятельности. Они просто клиенты Государства Песков.

Люмуф не отреагировал на ложь.

— Есть ли соглашение?

— Мы можем предоставить документы в должное время. — Им придется создать фиктивный набор соглашений, но Люмуф не вмешивался. Это была территория Жанпу, и он должен был разобраться с этим, как считал нужным.

— Сейчас, — настояла Ядда.

— Кристальный Король прекрасно знаком с концепцией терпения. Мы настоятельно рекомендуем ему применить ее. Извлечение документов занимает время, — ответил ритуалист Жанпу.

— Хорошо. Мы подождем три дня. — Люмуф чувствовал, что происходит какая-то связь, зашифрованная магическая переписка. Но она отворачивалась каждый раз, когда Люмуф бросал на нее взгляд.

Жрецы Жанпу быстро предоставили несколько записей о земельных сделках, и было ясно, что это поддельный набор записей для какого-то крупномасштабного лесохозяйственного и сельскохозяйственного проекта.

— Так меньше хлопот, — признал Жанпу позднее. — Я не люблю иметь дело со своими собратьями, хотя и уважаю их за то, кем они являются.

— А что именно за э-э страж у Кентавров?

— Вы не видели? Насколько я помню, это формация, связанная с одержимостью, где два со-патриарха Кентавров сливаются с формацией, тем самым предоставляя лидерам Кентавров доступ к древней мудрости, а также средства для контроля над формацией над Копытным Залом и прилегающими к нему землями.

Как и в случае с Пирамидой, истина также была окутана тайной. Даже по сей день мои шпионы-кентавры все еще пытались собрать воедино информацию о личности и способностях стража Кентавров.

В некоторой степени я задавался вопросом, смогу ли я заставить их отреагировать на меня. Мои деревья также начали распространяться на земли, принадлежащие Кристальному Королю и Кентаврам, и хотя я старался не привлекать внимания, я был уверен, что в конце концов они это поймут.

Развяжет ли Кристальный Король войну из-за того, что на его земле появились мои деревья?

Моя ставка — нет.

Это была лишь демонстрация.

Одна вещь стала ясна, как только гильдии взяли под контроль королевства и нации: капитализм не внушал лояльности так, как монарх или религия.

Лояльность лидера гильдии была просто не той степени, что у короля или жреца. Наемные солдаты сбегали, когда соотношение риска и вознаграждения переставало иметь смысл, но преданный рыцарь или фанатичный фанатик продолжал бы сражаться до последнего вздоха.

Гильдии, после десятилетий процветания в качестве бизнеса и бессердечного отношения к своим низкоранговым членам, теперь нуждались в поиске способов промыть мозги своим людям, чтобы те сражались, рискуя своей жизнью. Лидера гильдии заботила чистая прибыль, заботили зарплаты его людей и операции, но теперь ему приходилось думать дальше: о завоевании лояльности, о завоевании сердец и умов.

Эта нехватка лояльности означала, что гильдиям часто приходилось развертывать более крупные, сильные войска с большим и лучшим снаряжением, просто чтобы убедить наемников в хороших шансах на победу, иначе весьма вероятным был внезапный обвал морали, когда наемники, особенно несколько разных групп, все поочередно увольнялись.

Гильдии также обнаружили, что им необходимо инсорсить военную мощь, чтобы обладать внутренней компетенцией и способностью. Гильдии, которые создали более сильное внутреннее военное подразделение или имели дочерние предприятия/партнеров в виде гильдий авантюристов, показали лучшие результаты, чем те, которым приходилось нанимать всю свою военную силу у наемных гильдий.

Различные гильдии наемников и убийц, многие из которых за десятилетия слились с торговыми гильдиями, начали брать на себя более крупные роли и использовали свою растущую важность в войне за новые территории, чтобы захватить свои собственные конгломераты. Когда торговые гильдии сосредоточились только на торговле и бизнесе на Центральном Континенте, лидеры таких гильдий, как правило, были чистыми администраторами/торговцами и убийцами. Но с их новообретенными колониальными амбициями военные и боевые лидеры получили больше внимания, поэтому они поднялись по карьерной лестнице.

Для слабаков не было места, когда убийцы начали охотиться на лидеров Центрального Континента.

Также назревал растущий раскол, когда некоторые из лидеров, отправленных править вновь завоеванными территориями, начали накапливать богатство на своих новых землях и использовать его для неповиновения лидерам гильдий Центрального Континента.

В конце концов, до небес высоко, а до императора далеко-далеко.

Даже с магией гильдиям Центрального Континента нужны были средства для обеспечения своей власти, нужны были способы обеспечить лояльность своих отдаленных представителей. Некоторые гильдии полагались исключительно на лояльность своих лидеров вторжения, которая, как они вскоре обнаружили, была не очень-то и лояльной.

Некоторые осознали, что им не нужен Центральный Континент, и убедили всю армию вторжения восстать и создать независимые нации.

По всему миру царил такой полнейший беспорядок, что мои лидеры начали обсуждать методы вмешательства.

Даже короли и представители, которые регулярно встречались во Фрешке для своих ежеквартальных отчетов и обсуждений, были очень обеспокоены хаосом, созданным войнами гильдий.

Мы изо всех сил старались ограничить конфликт определенными зонами и минимизировать вред для невинных.

Была смерть.

Смерти нельзя было избежать в конфликте.

Вы стали очень похожи на нас.

Лилии заговорили; они тоже были в курсе хаоса, творимого гильдиями.

Было время, когда вы положили бы конец этому безумию. Например, когда объединили континент под своим единоличным правлением.

Боюсь, что так и есть. Я понял, что Лилии были правы.

Время так поступает со всеми нами, бессмертными. Мы не можем не видеть всей картины и не осознавать, что то, что необходимо, часто полно смерти и разрушения. Мы не можем не смотреть, как они совершают ошибки.

Я задумался о прошлом десятилетии и понял, что начинаю тонуть в этой глобальной картине. Хотел бы я вздохнуть. Я разрываюсь между выбором и жизнью, и мне часто напоминают, что я предпочитаю выбор жизни. Это продолжение того решения, его последствия. Смертным должен быть дан выбор, и они должны страдать от последствий.

Но это необходимо. Последствия этих организаций, которые они создали, и их погони за богатством и властью, они должны помнить это. Они должны это почувствовать. Вы прекрасно знаете, что для большинства существ их разум помнит только боль. Только боль оставляет постоянную, долговечную память.

Тогда я должен изменить их, чтобы они избавились от таких ментальных слабостей. Это недостаток, который нужно исправить.

И вы идете все ближе к богам. Кто вправе сказать, что это недостаток?

Я понял, что моя предыдущая фраза была опасной. Если я начну считать смертных несовершенными и, таким образом, начну избавлять их от таких недостатков, где тогда будет их выбор?

Но я ведь это делал. Мои древолюди Пустоты, ящеролюди Пустоты. Модифицированные дети.

Я работал над их формами, пытаясь исправить их недостатки. Их слабости. Давал им навыки, давал им преимущества.

Я настолько приблизился к краю тьмы.

И я чувствовал мысли Лилий.

Путь, которым вы идете, ведет туда, где мало кто ступал. Возможно, было бы мудро обратиться за более мудрым советом. Возможно, те боги в своих безопасных обителях смогут дать совет, исходя из своего опыта.

Я мысленно вздохнул. Это была невероятно сложная задача — уравновесить два противоположных полюса.

Сосредоточиться на общей картине, но при этом не упускать из виду мелочи жизни.

Сосредоточиться на векторе развития цивилизации на протяжении десятилетий и при этом жить в минутах и часах жизни людей.

47

ГОД 234

Королевства усилили свое противодействие финансовой мощи гильдий: религию. Им быстро напомнили, что фанатиков и рьяных приверженцев не так-то легко соблазнить деньгами, а у вер Хава, Гайя, Айва и Нейра были свои собственные весьма глубокие карманы. Хуже того, некоторые фанатики брали деньги и все равно переходили на другую сторону.

Втайне триумвиры были весьма обеспокоены конфликтом и через наши частные каналы передали свое мнение. Наша позиция оставалась неизменной: это было частное дело, предпринятое новыми корпорациями Центрального Континента, и, соответственно, мы не будем вмешиваться и не будем их защищать. Если вера Айва хотела отомстить, они были свободны сделать это.

Если я не вмешивался в конфликты между королевствами Центрального Континента, то уж точно не имело смысла вмешиваться в конфликты между королевством и королевством другого континента.

Я вновь подтвердил свою приверженность всеобъемлющей концепции невмешательства, к недовольству значительной части моего правящего класса. Пока соблюдались правила ведения боя, я выполнял свою часть.