Мои извинения, я не ожидала, что они сработают. Условия обычно гораздо жёстче.

Я почувствовал, как моё влияние расширилось от дворца, а затем и на весь регион за его пределами. Я ощутил, как волны моей энергии расходятся наружу, а затем встретились с энергией изнутри реликвии, которая сопротивлялась моей.

Она была слабее.

Домен заблокировал магический просмотр.

Домен заблокировал попытку осмотра.

Вижу, ваша Великая Пирамида начала шпионить за нами. — Я говорил через Люмуфа. Он парил в воздухе, его глаза светились. — Приветствую, Хефри. Я Эон, магическое дерево из Древодома.

Если Великая Пирамида могла ощущать моё присутствие, пришло время встретиться с ней и узнать, что она собой представляет.

Хефри рассмеялась, когда моё присутствие накрыло её. Быстро ощутив соприкосновение моих энергий с её, я понял, что она была героиней около сто двадцатого уровня, но способ излучения её силы отличался из-за её природы и расы. — Мои глаза обманывают меня? Ты и впрямь дерево?

Зачем лгать? — ответил я. — Я могу вывести тебя из твоего дворца, если хочешь, хотя предпочёл бы договориться с пирамидой.

Великая Пирамида сочтёт тебя врагом, если ты это сделаешь. Эта тюрьма предназначена для того, чтобы держать меня здесь.

Я бы предпочёл не наживать врагов, когда наши настоящие противники — демоны, — ответил я. — Но почему Великая Пирамида держит тебя здесь взаперти?

А зачем ещё? Чтобы я не могла причинить вреда остальной части её владений. Разве не очевидно, что мы просто доставляем им хлопоты?

Что такое Великая Пирамида? — спросил я.

Это древний фараон-скорпион, по слухам, первый герой. Древние истории говорят, что он не хотел умирать, и бог согласился, если он будет служить защите мира, и превратил его тело в пирамиду.

Тогда давай встретимся с этим фараоном-скорпионом. Возможно, удастся заключить сделку. Ты пойдёшь с нами?

Наступила минута молчания, пока Хефри смотрела на меня, ожидая продолжения.

Ты не шутишь. — Она смотрела на нас так, будто это была самая нелепая идея.

Зачем бы нам? Нужны ли нам ещё обладатели доменов, чтобы продать эту идею? — ответил я, чувствуя, как очередная часть её поля обнаружения отказала. — Давай встретимся с фараоном-скорпионом. Он уже знает, что мы здесь.

Мы вышли из дворца и направились к Великой Пирамиде. Королева Хефри смотрела на нас троих, немного подозрительно. — У Великой Пирамиды столько же антигероических предметов. Я не смогу вас защитить.

Думаю, очевидно, что нам не нужна защита. — Люмуф улыбнулся. Мы могли бы просто исчезнуть, если бы на нас напали. С моими щитами и способностями Эдны у нас было достаточно времени, чтобы я активировал свою телепортацию.

Великая Пирамида ночью была безмолвна, область вокруг неё окутывала невероятная тишина. Мы снова ощутили это — построение, весьма похожее на то, что у Кентавров, которое поглотило город вокруг Великой Пирамиды.

Когда Хефри приблизилась, стражники вежливо поклонились. — Приветствуем, Королева Хефри. Поздняя ночная встреча с Великой Пирамидой?

Да, — ответила Хефри. — У меня есть гости, которые заинтересуют великого.

Магистальные плиты Великой Пирамиды сдвинулись, словно волшебный пазл, и перестроились, открывая дверь.

Хефри шла впереди, и в конце концов мы вошли во внутренние покои. Было темно и тускло, и Люмуф чувствовал присутствие домена вокруг нас, но мой собственный барьер отталкивал его. Именно тогда я понял, что он был слабее меня по абсолютным уровням.

У него были века, если не тысячелетия, чтобы накапливать снаряжение, но оно не было сильнее. Возможно, это потому, что ему не приходилось много сражаться. Возможно, у него не было фрагментов, которые бы ускоряли моё повышение уровня.

Дальше путь постоянно менялся, и в конце концов появился прямой проход, который привёл нас прямо в глубочайшие катакомбы пирамиды.

Где нас ждал фараон-скорпион во всём своём золотом великолепии.

Приветствую. Необычно, что Хефри приходит в это время, но обстоятельства говорят сами за себя. Я Заанпу, Владыка Великой Пирамиды.

Люмуф выступил вперёд. — Я Люмуф, жрец и воплощение нашего покровителя, Эона. Это мои соратники, Эдна и Рун. Мы приветствуем Заанпу, Владыку Великой Пирамиды. Можем ли мы перейти непосредственно к делу?

Продолжайте.

Мы желаем сформировать альянс героев из множества миров, захваченных демонами, а также альянс могущественных сущностей, подобных вам, чтобы помочь нам в великой битве с демонами.

Вы намерены, чтобы Хефри отправилась с вами в другие миры?

Да. Объединить силы и сражаться с королями демонов.

Заанпу был золотым скорпионом, хотя его лицо было скорее иссохшим скелетом, чем стальным шлемом. Его глаза светились золотым светом. Заанпу посмотрел на Хефри, затем обратно на Люмуфа.

Он кратко пульсировал, а затем распахнул свои объятия. — Если она пойдёт с вами и вернётся, когда придёт время, я согласен.

Согласен?

Да. Я помогу вам в битве против наших древних врагов, и Хефри сделает то же самое. Это её задача, как повелели боги. Мне поручено то же самое, хотя у меня также есть задача обеспечить безопасность и процветание моего народа, детей песков. Вы же можете отправлять людей через звёзды, не так ли?

Да.

Тогда должны быть миры, наполненные песком больше, чем может представить мой народ. Мои условия таковы: во-первых, Хефри и любой последующий герой должны вернуться, когда здесь появится король демонов, и во-вторых, я хочу мир из песка для моего народа. Я устал от этого трёхстороннего тупика.

Люмуф замолчал. — Мы не захватчики. Мы не вторгаемся в другие обитаемые миры. Но если будут такие демонические миры, которые мы отвоюем, мы передадим их вам.

Заанпу обдумал это заявление. — Справедливо. Это приемлемо. Вы сможете переместить нечто моего размера?

Королева Хефри не ожидала этого вопроса, и, честно говоря, мы тоже. В отличие от прежнего, мы провели некоторые исследования, но Великая Пирамида оставалась неуловимой, неизвестной сущностью. Она действовала, защищая свой народ, но не было ничего существенного о её убеждениях и личности.

В конечном итоге, это был риск иметь дело с другими бессмертными. Никто по-настоящему не знал, что было исполнением долга, а что — её истинными убеждениями.

Люмуф обдумал это. — Возможно, но потребуется найти обходные пути. Вероятно, это не произойдёт так быстро. Мы также хотели бы договориться о размещении нашего покровителя, Эона.

В наших владениях есть необитаемые пустыни. Можете выбрать любую, которую посчитаете подходящей. — Заанпу извлёк золотую табличку из магического карманного измерения и бросил её Люмуфу. — Этот знак будет означать моё одобрение вашей претензии.

Золотой фараон уставился на Хефри.

Я соберу армию из тысячи песчаных воинов, которые будут служить вам. Используйте их с умом.

Хефри не ожидала этого и взорвалась. Этот разговор пошёл не так, как она себе представляла. — Почему?! Почему ты относишься к ним так по-другому?! Ты не дал мне армию, когда мы сражались с демонами.

Почему нет? Они не незрелые дети, избранные далёкими богами. Я вижу и чувствую вес их поступков, и опыт в их душах имеет значение. Они бессмертны, как и я. Соответственно, ожидается, что наше поведение будет иным.

Я ребёнок?! — Мана и аура Хефри излучались наружу. Они были нестабильными и враждебными.

Да. Ты всё ещё ребёнок, юная Хефри. Полагаю, некоторое время в других мирах поможет тебе повзрослеть.

Ты не позволял мне посещать другие народы и даже выезжать из моей земли!

Пакт Трёх связывает три силы этой земли. Но теперь ты сможешь.

Это глупо. — Клешни-руки героини засветились, но столь же резко свечение исчезло. Мы почувствовали, как Великая Пирамида каким-то образом поглотила её силу.

Пакт Трёх связывает и тебя, юная Хефри.

А-а-а-а-аргх! — Она топнула и запротестовала всеми шестью скорпионьими лапами, затем повернулась, чтобы уйти. — Это так чертовски глупо! Всё это просто обман!

Когда она выбежала, Заанпу просто вздохнул. — Простите юное дитя. Её жизнь ещё слишком коротка, чтобы осознать всю тяжесть своих поступков. Я надеялся, что, удерживая её во дворце, я дам ей время подумать, когда она устанет от своего гарема, но я ошибся.

Люмуф лишь потёр лоб. — Похоже, мы согласились быть няньками.

Все мы когда-то были воспитателями детей. — Заанпу усмехнулся. — Пожалуйста, снимите это дитя с моих рук.

42

ГОД 229 (ЧАСТЬ 2)

Мы выбрали обширную, преимущественно безлюдную пустыню на самой северной окраине владений Песчаного Народа. Моей целью было получить больше маны, а для этого требовались деревья. Я мог порождать деревья, приспособленные к пустынным условиям, и превращать часть этих пустынь в обычную землю, где могли бы произрастать более продуктивные, привычные виды деревьев.

Так что обширная, практически безлюдная пустыня была для меня идеальным местом. Песчаный Народ любил песчаные пустыни, но только если они находились не слишком далеко от водоемов.

Они также предпочитали более теплый климат, и холодные пустыни на севере им не подходили. Единственной причиной, по которой эта территория принадлежала им, было то, что она находилась на самом краю их владений, слишком далеко как от Кентавров, так и от людей.

Администраторы Песчаного Народа быстро уладили передачу; золотая табличка из самой Великой Пирамиды была неоспорима. Мы получили наши документы в течение нескольких дней; администраторы усердно работали и практически отложили все остальные дела, чтобы предоставить нам необходимые бумаги.

Все потому, что воля Великой Пирамиды была абсолютна.

— Их поведение совершенно нормально! — рассмеялся Люмуф. — Тебе следовало бы понаблюдать за Вальторнами, когда ты отдаешь им приказы лично. Их реакция абсолютно, совершенно нормальна.

Как только все было улажено, Люмуф лично отправился к месту, чтобы посадить семя.

Холод на окраинных территориях Песчаного Народа на самом деле был довольно комфортным. Мой иммунитет к погодным воздействиям и способности к терраформированию позволяли мне легко изменять температуру и состав местности.

Я вспомнил, как, посадив свое семя на Горном Мире и основав Крепость Ветвей, я получил доступ к новому цвету своей Кузни Душ. Мне было интересно, произойдет ли то же самое сейчас.

Неужели каждая полноценная воля мира способна даровать доступ к Кузне Душ?

— Что ж, посмотрим.

Мое семя появилось из ладоней Люмуфа, словно по волшебству. Я почувствовал, как семя коснулось холодного песка, а затем мои корни пробурились в землю. Я ощутил внезапный, но не подавляющий приток маны, когда семя пустило новые корни.

Корни немедленно впитали ману нового мира, Трехмирья. После пребывания в нескольких мирах я мог ощущать едва уловимые различия в природе маны. Это было не настолько значимое изменение, чтобы поменять ее тип или качество, но в некотором смысле это было похоже на то, как вода в разных местах порой немного отличается по вкусу.

Это по-прежнему была вода, вполне пригодная для питья.

Обычную ману, производимую практически всем, можно было назвать смешанной формой маны. Она была неким попурри из всего сущего, нейтральным элементом в мире.

Звездная мана, демоническая мана, мана Пустоты, мана Крови и обычная мана.

Я недавно узнал о существовании особого вида маны Крови, когда некоторые Улараны посетили и исследовали старые, разрушенные логова. Под защитой и при поддержке Вальторнов им нечего было опасаться демонов, поэтому они могли свободно перемещаться к своим старым уларанским логовам и искать древние документы и тексты.

Некоторые были утеряны навсегда. Но захоронение магических книг в этом похожем на каньон, скудном на воду мире оказалось на удивление хорошим способом их сохранения.

На самом деле, даже обычную ману можно было разделить на элементарные типы маны, которые все относились к более обширному пулу обычной маны.

Это был несовершенный мысленный образ, но я представлял себе элементарную ману как эквивалент ароматизированной питьевой воды. Воды с усиленными определенными вкусами.

Звездная мана, в этой концепции, была немного похожа на газированную, конденсированную воду под высоким давлением: мощную, но опасную в руках тех, кто не мог с ней справиться.

Демоническая мана была грязной, похожей на шлам водой, словно сточные воды.

Мана Пустоты была чем-то вроде масла или смазки. Или, возможно, какого-то алкоголя. Я до сих пор не совсем понял, чем на самом деле должна быть мана Пустоты.

Итак, в этом образе питьевая вода каждого мира имела немного отличающийся вкус; соотношение элементов и других компонентов различалось в незначительных количествах.

— Пока ничего. — Земля и песок задрожали, и проросло дерево. Я почувствовал, как мой разум соединился с новым клоном, и теперь я видел через него. Теперь мне предстояло принять решение.

Что я хотел сделать в Трехмирье?

Я породил деревья вокруг своего нового клона и вскоре понял, что они производят приличное количество маны, несмотря на то, насколько ужасна была эта земля.

Я думал, что существует какая-то корреляция между здоровьем дерева, количеством природных ресурсов, которыми оно обладает, и производимой им маной. Это, казалось, было верно для Древодома, хотя разница была не так велика. Кактус производил ману. Кустарник в степи производил ману.

— Мастер, деревья производят ману лучше всего, когда вид или форма дерева оптимально адаптированы к его окружающей среде. Альпийское дерево в альпийском мире произведет больше маны, чем альпийское дерево в пустыне. Пустынное дерево произведет больше маны в пустынном мире, чем в тропиках, — вмешался мой искусственный разум, чтобы поправить меня. Они справлялись со всеми мельчайшими деталями за меня.

— Но мы ведь также влияем на естественное состояние одновременно? — У меня все-таки были кое-какие способности к изменению окружающей среды.