На самом деле, это хорошо, — сказал Люмуф. — Давайте не будем совать нос туда, где нас не ждут.

Мы приземлились на большую белую круглую платформу сбоку от башен. Если и существовал замок или город в диснеевском стиле, то это был он. Город был построен вверх, с множеством шпилей и балконов для приземления летающих существ.

Правоохранитель Лайал приземлилась, и к ней подошли другие ангелы. Она немедленно направилась к ним, чтобы проинструктировать, а затем проводила двоих в другую комнату. Мы заметили, что в большинстве комнат было две двери: одна наверху для летающих и одна внизу для тех, кто ходит пешком. Это, естественно, означало, что у каждой комнаты были очень высокие потолки.

Через короткое время ожидания мы, наконец, встретили того, кто был великим магистратом. Это был ангел с четырьмя крыльями и большим пылающим нимбом.

Правоохранитель Лайал заявляет, что вы двое называете себя иностранными посетителями, но я не чувствую в вас энергий героя. А для прибытия героя сейчас, безусловно, ещё слишком рано, на несколько десятилетий. Я мысленно вздрогнул от слов на несколько десятилетий. Чёрт побери, некоторым мирам так везло. Это означает, что остаётся две возможности: первая — некоторые из других миров научились использовать порталы, или вторая — вы двое явились сюда случайно, по призыву.

Стелла улыбнулась, не видя причин лгать. Мы научились использовать порталы.

Великий магистр уставился на Стеллу и вздохнул. Должен признать, меня немного раздражает, что мой детектор лжи не работает. Поэтому я должен спросить вас по старинке. Вы говорите правду?

Люмуф не смог сдержать смешка, а Стелла кивнула. Желаете демонстрации?

Это может подождать до встречи с великими советами. Если вы говорите правду, зачем вы сюда прибыли?

Честно говоря, мы приехали в гости, — сказал Люмуф. — Мы ищем другие миры, чтобы заключить с ними союз. Ищем больше союзников в нашей войне против демонов, которая, мы опасаемся, скоро выйдет на новый, более масштабный уровень.

Демоны? Здесь у нас это по большей части под контролем. По большей части, потому что они всё ещё появляются каждые несколько десятилетий. Насколько плохо обстоят дела у у вас в мире? Великий магистр выглядел любопытным.

Примерно каждые десять лет, — ответил Люмуф. — Оглядываясь назад, это чудо, что мир так долго выдержал.

Сила Света не так легко победить, — ответил великий магистр. — Десять лет — это серьёзно.

Стелла усмехнулась тому, как мягко он это выразил.

Действительно. Люмуф, казалось, был идеально синхронизирован с магистратом. Так что мы ищем союзников. Для нас трудно самостоятельно переваривать такой уровень активности каждые десять лет.

Великий магистр помолчал и кивнул. Я передам ваш запрос высшему совету, но предвижу, что потребуется несколько визитов.

Это можно устроить.

29 ГОД 219

Насильственная ассимиляция была проста для такой сущности, как я. Было легко использовать мой метод, тот, что до сих пор работал, и применять его в других местах. Это был ряд действий, не оставлявших места для переговоров, и причина, по которой мне это не нравилось, заключалась в том, что я не был уверен, является ли мой метод правильным.

Моя основная цель расширения заключалась главным образом в увеличении запаса маны и получении ценных талантов. С этой точки зрения, то, имели ли Центральный Континент или Веткоград схожую или различную культуру, не имело большого значения. На самом деле, единственная причина, по которой стоило формировать культуру, заключалась в создании такой, которая питала бы поток талантов.

Что, таким образом, привело к проблеме ассимиляции силой.

Сила, сколь бы привлекательно это ни звучало, значительно усложняла получение подлинного сотрудничества и истинной лояльности среди тех, кто обладал талантом или способностями. Любые отношения с моими новыми последователями начинались бы с оборонительной позиции, а не с той, где мы встречались бы на равных.

Все эти промахи в ассимиляции необходимо было соизмерять с будущей лояльностью и ценностью любых высокоуровневых индивидов, которые могла бы произвести такая система.

Система поощряла конфликты. Я долго и много размышлял об этом. Вследствие этого я также считал, что культурное единообразие является слабостью. Генетически идентичные растения, например, обладали одинаковой уязвимостью к вирусам, и я применял ту же концепцию к культурам и обществам, сталкивающимся с королями демонов.

Они также поощряли разные виды талантов, и даже если это было трудно заметить, эта культура сумела создать множество персонажей восемьдесят пятого уровня благодаря постоянным войнам.

В некотором смысле, культуру Мира Гор можно было подытожить как культуру войны и выживания. Я хотел получить более сильную, лучшую версию этой культуры войны или выживания, поскольку культура Древесного Дома со временем изменилась, сосредоточившись на индустриализации, специализации и технологическом превосходстве.

Эти два типа культур имели разные фокусы. Древесный Дом уделял много времени ремеслу, развитию, образованию. Это было следствием моей многодесятилетней образовательной программы и различных инициатив в области исследований и производства.

Я считал, что культуру войны и выживания будет намного легче перенести на недавно освоенные миры или восстановить в старых. В мирах, где не хватало ресурсов, жители Мира Гор были, таким образом, более закалёнными, даже если у жителей Древесного Дома было больше уровней и гораздо лучшее снаряжение. Они обладали бойцовским, проактивным настроем и искали способы заставить вещи работать буквально из ничего.

В моих собственных Вальторнах они также обладали этой самодостаточностью, но у нас была целая система обучения, сфокусированная на создании такого рода способностей.

Я видел эти культурные различия в том, как вёл себя обычный житель Древесного Дома, сталкиваясь с незнакомой проблемой. Первое, что они делали, это обращались к вальтрийскому чиновнику. Что касается граждан Мира Гор, они мало зависели от правительства, мыслили самостоятельно, предлагали решения проблемы и смотрели, что сработает, или жили с ней, если она не была слишком болезненной или трудной.

Нравится это или нет, но в Древесном Доме мы создали компетентную правительственную структуру, и это привело к зависимости от этой структуры, что было вполне разумно.

Были свои преимущества в делегировании некоторых решений правительству. Это снимало с них умственную нагрузку, чтобы они могли сосредоточиться на других областях. Способность человека набирать уровни в выбранной области в конечном итоге являлась ограничением.

Персонажи с восемьдесят пятого по сотый уровень были распределены по множеству классов, и персонажи восемьдесят пятого уровня в одном классе имели очень разные боевые результаты. Жители Мира Гор были скорее универсалами, потому что им приходилось быть самодостаточными. Древесный Дом поощрял специализацию, а это означало передачу тех задач, в которых они не преуспевали, другим.

Я вспомнил своего дорогого друга Юру, который сохранял свои классы крестьянина до довольно позднего времени, пока чистая случайность не объединила его крестьянские классы с классом военачальника.

Для жителей Мира Гор было довольно обычным иметь множество классов, и при их суммировании это обычно составляло чуть больше восемьдесят пятого уровня. Это было связано с тем, что требование энергии души для нескольких низкоуровневых классов было не таким уж высоким.

Я рассуждал об этом так: душа — это огромный источник энергии, который может питать множество мелких приборов или одну большую машину, причём машины более высокого уровня были значительно более энергоёмкими, чем маленькие, слабые устройства.

Мои искатели приключений в Мире Гор за последние два-три года обследовали множество пещерных залов и обнаружили различные безделушки и артефакты, относящиеся к немного более раннему периоду истории Мира Гор.

Не настолько старые, всего несколько столетий. Военное оружие и укрепления. Пещерные залы были убежищами и тайниками с военным снаряжением, забытыми временем. Их не трогали целую вечность.

Или, возможно, их и не следовало трогать веками.

Мои искатели приключений нашли тома магии, героические предметы и в основном просто оружие. Лично я был довольно разочарован добычей, так как эти вещи были относительно обыденными, но мои искатели приключений были счастливы, а маги были более чем рады изучать старые тома утраченной магии.

Я обнаружил, что куда более интересными были защитники, скрытые в этих пещерах. Они вытащили гигантских змей, роботоподобных големов и странных древесных существ, которых я с жадностью изучал.

У нас на мире были големы; герои Хафиз и Чунг предприняли значительные попытки воссоздать роботов с Земли, но они не получили широкого распространения из-за относительно низкого качества големостроителей.

На Центральном Континенте мы пытались обучать своих собственных мастеров големов, но прогресс в этом направлении был довольно медленным. Самый сильный големостроитель, который у нас был, был семидесятого уровня, и он мог одновременно управлять десятью големами размером со слона.

Сильно, конечно, но мы боролись с автономными аспектами.

Я мог внедрять в них свои искусственные разумы, но это казалось обманом, потому что вся цель наличия мастеров големов заключалась в том, чтобы они сами разрабатывали самосознательных големов.

Обучение других типов подразделений или подчинённых, естественно, было тем, на что я тратил большую часть своего свободного времени.

Мы отправляли их на различные миссии, чтобы они набирались опыта и знаний. Некоторые из них проводили время в качестве искателей приключений, а некоторые — много времени в подземельях.

Другие поочерёдно находились между Веткоградом и Древесным Домом. Наши академии по всему континенту были заполнены студентами, поскольку мы расширяли новые системы обучения для подготовки всех остальных видов подразделений.

Даже магия крови претерпела некоторые тайные разработки, известные только моим держателям доменов и избранной группе.

Некоторое время назад мне стало ясно, что магия крови — это грязная, грубая попытка применения магии души. Прошлый опыт Снека в магии крови означал, что он мог направить нас в знакомом ему направлении, и мы попытались экспериментировать с использованием целителей, шаманов, знахарей и спиритуалистов для создания неких душевно-ориентированных версий их классов.

Кен немного перефразировал Снека, когда сказал, что душа обладает лучшим соотношением мощности к размеру. Это такая малая вещь, но она таит в себе огромный потенциал для невероятной силы и может извлекать ещё больше энергии из системы.

В мире Снека они приняли магию крови и направили её на лучшие цели, что, по их словам, использовало добровольные жертвы, уменьшавшие отвратительные побочные эффекты гекса. Благодаря моим магическим знаниям о душах, это было всего лишь временное облегчение.

С этим можно было справиться лучше.

Давным-давно мы построили массивную структуру в качестве тревожной кнопки, чтобы взорвать жизни моих граждан как последнее средство. Теперь, с моей растущей силой, моими клонами и держателями доменов, я увидел, что это уже не так уж необходимо, и изменил её.

Истинная сила гекс-бомб заключалась в необычном сшивании душ. Души, каждая из которых содержала свою ману, свои навыки, свою силу, по сути, были превращены в оружие. Гекс-бомба сжигала весь будущий потенциал и прошлую силу, чтобы создать то, чем она действительно являлась.

Магический радиоактивный ядерный снаряд, созданный из душ.

Я мог напрямую изменять души, и поэтому, с момента этого открытия несколько десятилетий назад, я экспериментировал с использованием фрагментов душ для создания гекс-бомбы. Это было естественным продолжением того, что я делал с фрагментами душ. Я собирал их естественным путём через смерть, сшивал вместе и создавал искусственные разумы.

Этот набор изменений, по сути, скомпоновал фрагменты в узор, похожий на гекс-бомбы.

Вы изучили навык: Малая Соул-бомба

Мои первоначальные демонстрации малой соул-бомбы, которую можно было выстреливать из моего основного тела или любого из моих клонов, выявили очень маленькую и слабую гекс-бомбу, но без каких-либо побочных эффектов.

Это было хорошим развитием, пусть даже в текущей форме оно было бесполезным. С дальнейшими улучшениями и исследованиями мы сможем разработать более мощные версии.

Алка хотел создать переносные версии соул-бомб, объединив свои кристаллические контейнеры с компонентами соул-бомбы. У него не получилось, но это был лишь вопрос времени, прежде чем он найдёт правильную комбинацию и дизайн.

Что касается некоторых шаманов, целителей и спиритуалистов, активно участвовавших в экспериментах, связанных с магией крови, они в итоге претерпели модификацию класса: Шаман стал Душевым Шаманом. Целитель стал Целителем Души, а жрецы и спиритуалисты стали Спиритуалистом, усиленным душой.

Пока Мир Паразитов восстанавливался после власти демонов, я внезапно ощутил связь с Ядром Мира.

Затем я увидел образы. Я заметил эту тенденцию: существа невероятной силы общались образами.

Мир был захвачен, разверзлись разломы, и демоны прорыли туннель к центру мира. Они присосались к нему, к ядру, и впрыснули в него нечто столь болезненное, что я ощущал лишь его общую боль. Затем оно чувствовало, как его вынуждают каждый раз вырезать по кусочку из себя и отдавать каждому отпрыску этих демонов.

Каждый раз оно помнило, как становилось меньше, слабее, чем-то меньшим.

Его разум, если такое можно приписать ядру, ощущался более фрагментированным, более рассеянным.

Затем оно почувствовало, как разбивается, раскалывается на множество частей. В этот момент мне пришлось привлечь дополнительные разумы, чтобы справиться со всеми фрагментированными видениями.