— Это интересно. — Чун кивнул. Странно, но божественные ограничения не атаковали героев, ведь, в конце концов, это был разговор об уничтожении демонов. Просто не демонов в этом мире. Алка и Стелла были хорошо осведомлены о ментальных блокировках класса герой, поэтому мы не упоминали богов. Но мы напомнили Алке и Стелле не говорить о части завершение цикла, поскольку это вызвало ментальные блоки героев в прошлый раз, когда я затронул эту тему с Прабу. Пока мы были сосредоточены на поражении следующего короля демонов, и это, казалось, позволяло избежать срабатывания блокировок. — Какова наша роль?

— План, честно говоря, довольно прост, — повторил Алка. — Мы разбомбим башню Бездны и приложим все усилия, чтобы нанести огромный урон, и если это не убьёт короля демонов, Эон телепортирует вас всех в мир демонов, и вы сможете сражаться там в полную силу. Мы обеспечим прикрытие и зачистим территорию.

Прабу кивнул. — Думаю, это имеет большой смысл. Мы можем сражаться с королём демонов в наступлении, вероятно, в ослабленном состоянии благодаря бомбам. Не нужно сдерживаться, никакого сопутствующего ущерба, потому что мир демонов необитаем.

— Демоны там сильнее? В своём мире? — спросил Чун.

Алка помолчал. — У нас у меня недостаточно данных, чтобы сказать наверняка. Из одного или двух миров, которые посещал Эон, возможно, что монстры там сильнее. Мы не знаем, есть ли какие-либо изменения в силе короля демонов.

Чун был на удивление готов к сотрудничеству. — В принципе, это хорошая идея. Как только врата будут активированы, давайте снова встретимся и обсудим наши планы.

Получив их согласие, Алка и Стелла теперь работали над тем, чтобы врата разлома заработали в обратном направлении. Из нашего мира — в их.

Тем временем в мире демонов Рун и Йоханн сражались с ордой демонов, выходящих из демонических рассадников. Мы заметили, что некоторые из этих рассадников регенерировали и каким-то образом восстановились, и скорость этого восстановления, казалось, совпадала со скоростью восстановления естественной фоновой маны этого мира.

Этот болотистый мир демонов когда-то был миром с жизнью. И теперь, в областях, где доминировали мои деревья, я начал наблюдать эффекты: впервые появились некоторые обычные существа. Только маленькие, потому что это были насекомые, но сам факт создания существ системой означал, что мы ослабляем хватку демонов.

Хорнс и небольшая армия жуков-командиров дополняли Руна и Йоханна в битве за мир демонов.

Это была долгая война, и Хорнсу это нравилось. Хорнс, казалось, жил ради войны, и даже если его несколько раз давили, он никогда не переставал возвращаться на передовую. Хитрерион, мой массивный шагоход, также был рад, что наконец-то оказался полезен, а не был большей частью бесполезен на Древодоме, так как он мог прорываться сквозь вражеские линии благодаря своим огромным размерам.

Эта война будет только нарастать по интенсивности, поскольку восстановление фоновой маны мира означало, что обе стороны будут набирать силу. Я мог развёртывать больше деревьев и больше жуков, а демоны могли восстанавливать свои рассадники, порождать больше демонов и порождать более сильных демонов.

Тем не менее, восстановление маны также означало, что демонические силы заметили мои деревья возле массивной дыры короля демонов. Место, которое я хотел, но не смог удержать из-за огромного расстояния от моего основного клона, поскольку мои деревья и жуки были подавлены огромным количеством демонов.

К счастью, теперь Рун и Йоханн оба были готовы к разведке.

Глубокая дыра короля демонов теперь была затоплена обычными демонами, и они увидели, что рухнувшие башни и обломки каким-то образом исчезли. Вся дыра превратилась в огромный рассадник.

Но поскольку демонов было слишком много, они не стали вступать в бой. Не вдвоём же. Вероятно, демонический рассадник, учитывая его размер, был своего рода пред-королевским рассадником демонов.

Тем не менее, после этой разведки и всех боёв в мире демонов, они оба были действительно эмоционально истощены, и Рун попросил вернуться на Древодом. Было что-то в сражении в безжизненном мире, что просто больше истощало эмоционально, чем обычно.

Эдна назвала это Синдромом Долговременного Пребывания в Подземельях. Подобно бойцам, которые слишком долго провели в подземельях, они жаждали некоторой нормальности.

Ну что ж, я полагал, что мне нужно будет начать рассматривать какой-то ростер для боя в других мирах. Может быть, вот что произошло с Прабу и Колетт и их жаждой закусок. Им нужна была эмоциональная база, и долгие бои вдали от дома истощали эту батарею.

Было кое-что ещё, над чем мне нужно было поработать, а именно — ядерная мана. Активация астрального пути, казалось, зависела от ядерной маны, хотя можно было подождать, пока разломы откроются сами, и только тогда вторгаться. Но мы хотели иметь возможность вторгаться в удобное для нас время.

Поэтому мне нужно было разобраться с ядерной маной.

Я усилил свой анализ Осколка Мира Комет и пришёл к выводу, что мне нужно копать глубже. Намного, намного глубже. Какое существо могло бы обладать ядерной маной?

Я уже достиг предела на Древодоме в плане глубины. Я не мог проникнуть глубже, даже со всеми промежуточными деревьями на пути. Это была тайна в центре мира.

Лилии, вы знаете, как связаться с волей мира?

Нет.

Ах. Я получил похожие ответы от Арии, которая даже не знала о воле мира.

У меня оставалось всего одно семя. Если я не смогу набрать больше уровней, мне придётся использовать его стратегически.

— Люмуф, когда ты был в Трёхмирье, были ли там какие-нибудь очень-очень глубокие места? Например, бездны или трещины, ведущие прямо к ядру?

Люмуф, естественно, понял, к чему я клоню, и покачал головой. — Насколько мне известно, нет, если только Песчаный народ и Кентавры не скрывают это. Хочешь, я спрошу?

— Тогда нам следует искать в другом месте. Давайте отправимся в другой мир. — Я полагал, что сфера обязанностей Люмуфа теперь расширилась, чтобы включать также поиск источников ядерной маны, обычно в очень, очень глубоких местах.

Должен был существовать мир, где уже была естественная трещина в мире. Такие вещи были обычным делом в фэнтези, в конце концов, места, где мир заканчивался и вёл в великое запределье.

Трёхмирье, Мир Комет и Древодом были типичными планетами, но не все миры были такими. Если мне нужна была ядерная мана, мне нужно было найти мир, где ядро не находилось в центре сферического мира.

Люмуф кивнул. — Да, босс.

Может быть, следующий мир не даст мне ответа, но мы должны были попробовать. Наш следующий лучший выбор — это блуждающий мир, похожий на Мир Комет, где его ядро каким-то образом было бы обнажено.

Затем я подумал о своём Рифи, всегда готовом действовать.

Рифи.

Да?

Ты знаешь какое-нибудь очень-очень глубокое место?

Океан не глубокий?

Глубже. Намного глубже. Например, намного глубже Марианской впадины. Даже мои собственные подземные деревья ушли намного глубже.

Нет. Почему? Там кто-то?

Я на мгновение задумался над этим вопросом. Была ли Воля кем-то? Ну. Да. Возможно.

Хочешь, чтобы я нашёл это?

Если сможешь, пожалуйста.

Хорошо. Я пошлю своих рыб.

На самом деле, я понятия не имел, чем занимался Рифи под водой, но, казалось, всё было довольно стабильно, поэтому я полагал, что всё в порядке.

3

ГОД 204

Змей предложил нам копать под землей, в мире демонов, по той же причине, по которой это делали в его родном мире. В мире Змея змеи мигрировали под землю, чтобы избежать демонов. Если бы остались выжившие, они бы скрывались под землей или в местах, недосягаемых для демонов.

Идея была неплоха, и по моим представлениям, копать под землей было своего рода археологическим эквивалентом путешествия во времени. Так что мы начали копать под землей.

В первый месяц мы не нашли абсолютно ничего, по крайней мере, в той области, где я начал копать. Этот процесс рытья также потреблял больше маны, так как под землей мои деревья не производили ману.

Мои вспомогательные и обычные деревья давали больше маны, когда в земле, воде или при наличии источников света — солнечного или звездного — присутствовали окружающие источники маны. И снова, в мирах, лишенных маны, таких как луна или мир демонов, их производство было сокращено.

Первые несколько слоев, через которые мы прокопались, ничем не отличались от поверхности. На самом деле, из-за низкого качества самой почвы мои корневые туннели расходовали маны больше обычного. Алка не мог помочь, поскольку был полностью поглощен разработкой сверхбомб из звездной маны, поэтому вместо себя он прислал нескольких ассистентов.

Что ж, эти ассистенты все еще были высокоуровневыми магами и магическими исследователями, и они объяснили, что не могут определить разницу в почве, поэтому нам пришлось копать глубже.

Это могло быть связано с нашей нехваткой нужных навыков для правильного анализа почвы. Что было довольно нелепо, ведь я отлично разбирался в питательности, магических свойствах и минеральном составе почвы. Но взгляд на это с археологической точки зрения, казалось, требовал смежного, но иного набора навыков.

Я задавался вопросом, что произойдет, если геолог реинкарнирует в этот мир. Смогут ли они найти магическую нефть? Начнем ли мы эру свободы от магической нефти?

— Возможно, мы копаем не там, — предположили маги. На самом деле, я просто решил копать прямо под своим деревом клонов, поскольку это казалось самым простым местом, а после этого мы расширялись в стороны горизонтальными туннелями.

Поэтому исследователи запросили историков и картографов из нашего мира и попытались использовать нашу собственную историю для создания карты мира демонов, по крайней мере, той его части, что находилась под моим владычеством. С их помощью мы составили приблизительную оценку мест, где, вероятно, могли существовать города.

Это было разумно, конечно. Города Земли предпочитали располагаться рядом с реками, а в этом мире, хотя и болотистом, не было океанов. Это был просто огромный мир неглубоких озер, маленьких рек, болот и трясин.

С нашим новым набором оценок мы решили копать под землей в нескольких из этих мест, где реки встречались с озерами. Наши первоначальные находки были неутешительными. Мы ничего не нашли.

Должно быть что-то, и я обратился за советом к другим своим советникам. Мои четыре Вальторна-владельца доменов не имели никаких идей; магические исследования были явно не их сильной стороной. Стелла предложила использовать некую шаманскую силу или силу единения с землей, что казалось разумным, но мне нужно было найти человека с подходящим набором навыков, которому можно было бы доверить знание о мире демонов.

Поэтому я пошел и поговорил с Лилиями. Лилии, пережившие нас всех дольше, должно быть, видели изменения в почве на протяжении поколений. Возможно, они могли бы дать нам подсказку?

Как определить грязь или почву?

Да. Определить их возраст, э-э Я хотел сказать радиоуглеродный анализ, но понятия не имел, как это работает на практике. Это было одной из тех вещей, которые, как я знал, делают ученые, но сам я сделать не смог бы.

Нет. Невозможно. Если только само ядро не оставляет отпечатков на почве.

Постойте. Должно быть. Если мир короля демонов проходил через периоды роста и смерти, сама почва ощущала бы эффекты повышения и снижения плотности маны в земле. Но это влияло на весь мир, а не только на определенный слой почвы.

Но если новая почва создавалась магическими актами и подвергалась меньшему воздействию таких волнообразных мана-паттернов, смогли бы мы это определить? Возможно, большинство типов почвы были по существу неотличимы. Нам пришлось бы найти правильный тип почвы или камня, который мог бы сохранять эффекты таких волн.

Кажется, у тебя есть догадка?

Есть, но я не уверен, что в мире существует подходящий тип почвы или камня, который вел бы себя подобным образом.

В другом мире?

Да. Я хотел бы узнать, сколько времени прошло, и сможем ли мы определить, поддерживает ли планета рождение королей демонов бесконечно или с убывающей скоростью.

Лилия не ответили на это, вероятно, потому, что они никогда не переживали эту часть конца света. По объяснению Лилий, даже если король демонов побеждал, все равно существовал период времени, прежде чем он фактически захватывал мир, и в течение этого времени боги могли пытаться оспорить его власть.

Это означало, что пока герои призываются непрерывно, демоны никогда не удержат планету. В конце концов, один герой прервет серию убийств короля демонов.

Развивая эту мысль, это также означало, что миры действительно становились мирами демонов только тогда, когда боги теряли доступ к миру и больше не могли его защищать.

По сути, это было равносильно отключению жизнеобеспечения: мир либо находил способ защититься, либо погибал, поглощенный королем демонов.

В любом случае, я также попросил Вальторнов поговорить с шахтерами и собирателями камней, знают ли они о таких камнях. Было бы легче найти что-то, если бы мы знали, как они выглядят в нашем мире.

— Мы просто хватаемся за соломинку, — сказали маги, лишь недавно присоединившиеся к процессу исследования.

— Вот каково это — быть на передовой магических исследований. Мы пытаемся представить или понять, как что-либо работает, опираясь на любые подсказки, которые нам даются, — засмеялись исследователи. — Многие из этих подсказок вводят в заблуждение! Но это очень, очень стимулирует интеллектуально. Время от времени. Большая часть времени — это на самом деле много скучной работы по каталогизации и сбору данных.

Одним из положительных моментов влияния Стеллы и Кена на магических исследователей было внедрение более надежной методологии сбора данных, в основном использующей логику статистики и данных нашего собственного мира. Я просто надеялся, что мы не сделаем неверных выводов. Я не очень хорошо разбирался в статистике, поэтому мои собственные указания были очень высокоуровневыми и могли даже оказаться ошибочными.