Сквозь лозы и копье я чувствовал пронизывающий холод снаружи и то, как окружение вытягивало ману из копья.

Слои дерева крошились и увядали, словно шелуха луковицы, уносимые сильным магическим течением ядра и демонов.

Мы продолжали давить. Сила этой магической волны была управляемой; это было слабее короля демонов, признак того, что он еще не полностью сформировался. Возможно, истинная воля короля демонов таилась в той черной массе, которую мы видели раньше.

Неважно, я исследую этот слой. Если я смогу захватить оболочку короля демонов, этого будет достаточно.

Нефокусированная волна энергии от демонов внезапно попыталась сосредоточиться на моем деревянном копье. Она неуклюже собралась и попыталась сопротивляться и оттолкнуть мое копье. Однако она явно не была предназначена для этого. Мой сфокусированный удар пронзал слои демонической энергии, хотя каждый шаг вперед, казалось, просто истончал слои моего копья.

В конце концов, копье врезалось в кокон незавершенного короля демонов. Это был относительно медленный удар, словно попытка ударить под водой, но копье все равно на мгновение сотрясло кокон, а затем меня снова накрыло волной демонической энергии, поднимающейся изнутри кокона. Мы упорствовали, и весь кокон загрохотал.

Пробужденная внезапным грохотом, масса демонической плоти, шпилей и щупалец, окружавшая кокон, начала двигаться.

— Эон? — спросил Люмуф, потрясенный силой, проходящей сквозь его плоть.

Ядро продолжало сильно трястись, и некоторые магические энергии в ядре стали еще более выраженными. Некоторые из высохших решеток из камней начали светиться. Демоническая плоть, или мать-демон-хозяин, двинулась к нам.

— Нас заметили, — прокомментировала Эдна, когда все быстро приготовились к бою.

Это было похоже на одну из тех битв в играх, в светящейся пещере в глубинах планеты, где противостоишь королю демонов, чтобы решить судьбу мира.

Решетка из высохших, кристаллизованных камней вокруг нас светилась и пульсировала в ритме, который, казалось, был как-то связан с энергиями, высвобождаемыми моим деревянным копьем. Копье продвигалось дальше в кокон незавершенного короля демонов, и каждое движение, казалось, высвобождало магические энергии в наше окружение.

Плоть, что образовывала щупальца и шпили вокруг кокона, двигалась, ползла и агломерировалась, словно масса наномашин, переформирующихся в единое, большее целое. Эта масса демонической плоти теперь стала больше похожа на гигантскую ящерицу, и как только она в основном обрела форму, немедленно выплюнула кислоту.

Кислота врезалась в один из наспех сотворенных магических щитов Эдны. Кислота испарила щит почти мгновенно.

— Никакой магии! — напомнил Рун, переключившись на комплект противодемонических копий. Сотни копий появились из его кармана. Все эти копья полетели и пронзили тело матери-демона-ящерицы. Но это существо было огромным, и это было словно пытаться убить сухопутного кита гарпунами. Оно двинулось к нам, когда Рун активировал какую-то способность Заряженного Копья. Одно из копий засветилось не магией, а его навыком. Маленькое копье врезалось в бок гигантской матери-ящерицы.

Это заметно заставило гигантского короля демонов-мать-ящерицу пошатнуться.

В этот момент весь мир вокруг нас затрясся.

Но это не нанесло большого урона.

— Эон, мы можем телепортировать сюда Звездную мана-бомбу? — предложил Иоганн.

— Подождите. — Это тоже была хорошая идея, но я хотел попробовать использовать свое семя и добраться до короля демонов. Звездная мана была плохой вещью для воздействия на демонов. Если ядро находилось в этом незавершенном короле демонов, то это мог быть лучший момент, чтобы его забрать.

Я чувствовал больше незавершенных энергий короля демонов сквозь копье, которое теперь было наполовину в коконе. Это было странное смешение маны ядра и демонической маны. Вдобавок к странным силам, искажавшим всю эту область, почти как навык. Это даже походило на столкновение воль, поскольку я чувствовал что-то вроде души, пытающейся утвердить свою власть над миром, и мое семя, проталкивающее мою собственную волю в это пространство.

Мать-ящерица взревела, и ядро сильно затряслось. Камни начали падать на нас, и мы не были уверены почему. Гравитация здесь была необычной, почти полностью движимой какой-то неизвестной магией. Камера сильно затряслась, и некоторые части вокруг нас начали рушиться.

По сути, нас притягивало к кокону, и все же эти камни летели на нас. Люмуф пытался поддержать пещеру от обрушения, когда мы вытянули свои лозы и корни против обрушивающихся стен пещеры.

— Она пытается нас раздавить? — мысленно спросил Люмуф. — Но разве это не уничтожит и короля демонов?

— У нее, наверное, есть способ не быть раздавленной. — Я ввел незавершенному королю демонов свою ману, и это было, словно я бросаю ману в пустоту.

Однако это действие спровоцировало гигантскую мать-ящерицу. Мать-король демонов бросилась на нас, каким-то образом быстро передвигаясь по поверхности гигантского кокона незавершенного короля демонов. Она, казалось, хотела раздавить нас о стены камеры. Мои лозы и корни расширились от Люмуфа, и я попытался использовать их, чтобы сдержать ее, сформировав огромную сеть и стену из корней и лоз. Это было не очень полезно, так как она была слишком велика.

Это было эквивалентно попытке сдержать разъяренного быка тканью. Это лишь замедлило ее и сделало еще злее. Она прорвалась сквозь стену корней и лоз.

Это дало нам достаточно времени, чтобы перегруппироваться, пока массивная ящерица врезалась в стены камеры, создавая новую открытую область.

Мое семя клона уже было внутри кокона, но оно еще не достигло тела незавершенного короля демонов. Еще немного.

Обрушились большие каменные колонны. Снова, казалось, они притягивались и управлялись способностями матери-демона. Обладала ли эта мать-демон какой-то силой гравитации, раз она в очередной раз протаранила щиты Эдны? Рун и Иоганн пытались увернуться, где могли, но они явно не подходили для боя в этой среде, даже если было возможно манипулировать гигантским демоном-ящерицей, чтобы разрушить и расширить область для нас.

Это было такое поле битвы, что требовало танков и варваров — большой, грубой, геркулесовской физической силы — и неуязвимости.

В любом случае, Эдна и Люмуф пытались сдержать мать-ящерицу, в то время как часть меня продвигалась к незавершенному королю демонов. Я продолжал закачивать ману в кокон и одновременно пытался протолкнуть в него свою волю.

Короче говоря, я пытался сначала изменить и превратить область, к которой первой прикоснулась моя мана, возможно, захватить сам кокон, если я не смогу добраться до тела.

Пока это происходило, я почувствовал, как что-то врезалось в мой разум.

Или, точнее, врезалось в шлем вокруг моего разума. Это все равно немного потрясло меня, но не пробилось насквозь.

Чистый гнев и голод.

Страстное желание. Поглощать и создавать больше, для дальнейшего поглощения. Оно исходило от кокона; оно исходило от незавершенного короля демонов.

Корми!

Сквозь свое деревянное копье я пытался сокрушить короля демонов своей маной.

Теперь, после того как я вкачал столько маны в короля демонов, я понял, что

Я был дураком.

Я переоценил себя, и теперь я понял, насколько голоден король демонов. Я сыпал соль в олимпийский бассейн. Не океан, потому что не настолько безграничный, но он был больше меня. Он жаждал маны, гораздо больше, чем я мог дать.

Король демонов формировался из маны мира, из анти-маны и мано-поглощающих материалов, и я был достаточно заблуждался, чтобы пытаться одолеть его в одиночку.

Это было плохое противостояние, и я был превзойден. Эта тварь могла поглотить всю мою ману и еще немного. Я знал, что даже мое семя клона мало что сделает, и теперь я вдруг не испытывал особой уверенности против остаточной силы. Поэтому я отозвал свое семя клона обратно в Древесный Дом.

Камни вокруг нас засветились, и стало теплее. Следующим я отправил Эдну обратно, используя способность Двора Древа Богов к телепортации.

Остался только Люмуф, и мы огляделись. Я взорвал свое копье внутри кокона, и, как и ожидалось, оно не нанесло большого урона.

— Бомба, — напомнил мне Люмуф, и я уже приготовился. Но затем я увидел ядро мира; оно сильно уменьшилось по сравнению с тем, что было раньше. Вероятно, оно было намного больше очень, очень давно.

— Нет. Ядро. — Я не мог захватить короля демонов, но ядро было там. Это все еще была очень большая штука, но, возможно, я мог бы просто взять кусок. Или, возможно, это была лишь часть. Я не был уверен, поэтому вместо того, чтобы пытаться сразиться с королем демонов и потерпеть неудачу, получить ядро или достаточно большой кусок было все еще полезно для моих целей.

Люмуф двинулся к ядру, пока мать-демон гналась за нами. Это было хорошо, потому что как только Люмуф жестко приземлился рядом с тем, что выглядело как ядро, мои лозы взорвались наружу и обвили ядро. По крайней мере, то, что смог.

Люмуф снова вошел в Режим Аватара, и я отправил фрагмент ядра домой. Я не мог отправить все. Оно было слишком велико, и у меня не осталось так много маны.

Мать-демон бросилась к нам, и стена из лоз лишь ненадолго задержала ее. Я знал, что это бессмысленный бой, и поэтому отозвал Люмуфа домой через свой Двор Древа Богов, так же, как я сделал с Эдной, Руном и Иоганном.

Люмуф приземлился обратно в долине, окруженный батальоном помощников и ассистентов. — Это не очень хорошо прошло.

Но у нас было ядро. Или его фрагмент. Мы вырвали кусок размером с небольшой дом из всей этой штуковины, и я понял, насколько высока была эта гора. Во многих отношениях я выиграл от этого обмена.

Люмуф рухнул, когда его тело наконец поддалось истощению. Эдна, Рун и Иоганн уже были обратно в капсуле биолаборатории для немедленного лечения. Они были лишь слегка ранены, но магическое истощение действительно подкосило их. Постоянное состояние боевой готовности с тех пор, как мы спустились в эту яму, было изнурительным ментально, даже если мы чередовали время отдыха.

Сначала я отправил ядро в лабораторию. Оно было настолько велико, что мне понадобилась одна из крупнейших лабораторий, чтобы изучить его, и я сразу почувствовал две сущности внутри. Внутри фрагмента также присутствовало сильное демоническое присутствие, которое, как я чувствовал, боролось с маленькой, крошечной сущностью внутри.

Я решил быстро вытянуть демонические энергии, и это было относительно легче, потому что оно больше не было связано с королем демонов. Как только кусок был очищен от демонических энергий, я почувствовал, как другая сущность внутри стабилизировалась.

Оно пробуждалось, и я почувствовал, как что-то собирается внутри, что-то похожее на фрагменты воли. Оно было рассеяно, а затем я начал ощущать небольшое накопление маны ядра внутри фрагмента размером с дом.

Возможно, я получил лишь его кусок, поэтому эта сущность была лишь фрагментом?

Тем не менее, мана ядра была явно, явно там. Это было немного, но лучше что-то, чем ничего.

Что мы узнали? Визит в глубины не был совсем безрезультатным. Теперь мы знали, что в каждом ядре есть король демонов, и это было их условием победы. Они должны захватить ядро тем или иным способом, идеально или несовершенно.

Это объясняло промежуток времени, когда они побеждали защитников, но мир все еще не рушился немедленно. Герои были, как выразились боги, лекарством от вирусов. Но в отсутствие лекарства вирус не побеждал немедленно. Они должны были контролировать тело, чтобы победить.

С этим знанием, могли ли мы предотвратить когда-либо поражение мира?

Не побеждая короля демонов, а делая мир незахватываемым. Например, что, если бы ядро планеты внезапно переместилось куда-то еще или, возможно, оказалось за каким-то магическим порталом, чтобы король демонов не смог до него добраться?

Вспоминая о моей Воле Мира, по сути, если я был един с планетой, означало ли это, что мир не мог быть захвачен, пока я жив?

В более широком масштабе, если бы мы каким-то образом могли защитить каждое ядро от падения в руки королей демонов, могли бы мы, построив стену из незахватываемых миров, в конечном итоге отрезать демонов?

Своего рода стратегия рва в большем масштабе.

Потому что если бы они не могли захватывать миры, они не смогли бы продолжать производить королей демонов, и короли демонов на этой планете застряли бы там. Мы могли бы в конечном итоге довести их до вымирания, отрезав королям демонов способность к воспроизводству.

— Это очень грандиозная стратегия, если мы даже не знаем, как это сделать — прокомментировал Рун, когда оправился.

Из повествования Воли Мира я знал, что возможность слиться с миром означала, что должно быть возможно защитить мир от королей демонов. По крайней мере, это был не вопрос, возможно ли это, а скорее вопрос технических возможностей.

— Планы Эона, кажется, становятся все более и более безумными с каждым визитом в демонические миры, — прокомментировал мой следопыт.

— Полагаю, когда путешествуешь по мирам, это весьма расширяет кругозор и открывает глаза.

Я вернулся мыслями к природе короля демонов, состоящего из демонической маны, маны пустоты и маны ядра.

Что, если бы существовал способ слить звездную ману и ману ядра или ввести в ядро огромное количество звездной маны? По сути, использовать реакцию маны пустоты на звездную ману во время процесса захвата. Это, по сути, создало бы хранящийся защитный механизм внутри ядра? По крайней мере, достаточный, чтобы предотвратить один захват?

Как взаимодействовали мана ядра и звездная мана?

— Не думаю, что нам стоит экспериментировать с этим на нашем мире. А что, если мы взорвем планету?

— К тому же! Это все равно что сказать, будто у ядра есть разум, который может хранить звездную ману и использовать ее как защитный предмет.

— У ядра есть воля. — Осколок Кометного Мира сказал мне это. Конечно, я бы спросил ядро мира, прежде чем проводить такие эксперименты. Это было просто логично.