В некотором смысле, это было похоже на настройку на ману разломов, поскольку каждый разлом имел определённый резонанс. Мне казалось, что демоны были мастерами частот маны, если их паразиты могли даже резонировать со своим хозяином.

Я хотел узнать, существуют ли природные аналоги; конечно, демоны не были первыми, кто применил эту стратегию в мире. Поэтому я поручил своим искусственным разумам добывать данные из моей обширной библиотеки книг и моих записей обо всех биологических образцах, которые у меня были. Мои биолаборатории также начали масштабные программы разведения естественно встречающихся паразитов. Моя цель состояла в том, чтобы культивировать паразитов, настроенных на ману, которые могли бы имитировать резонирующие качества демонов.

В то же время я вновь изучил физическую структуру Хитририона. Я задумался, не в материалах ли дело. Что, возможно, демоническая плоть от природы чувствительна к мане и таким образом адаптирует ману своего хозяина. Это означало, что мой прежний успех с захватом демонов также был обусловлен их естественным чувствительным к мане состоянием. Мои прежние трудности с преобразованием других объектов могли быть связаны с материалами, из которых они были сделаны.

Хитририон набрал несколько уровней во время битвы с королем демонов, но с тех пор его развитие застопорилось. Повышать его уровень было сложно просто потому, что он был слишком велик для исследования подземелий. Фактически, оба моих Титана были огромны. Физическая структура Патрика, его Великое Древо Разума, также была слишком велика.

Мог ли я получить производительность уровня Титана без их габаритов? Полагаю, тогда это были бы уже не Титаны?

Поскольку спокойствие и облегчение вернулись в окружающий мир, мы снова занялись нашими технологическими исследованиями.

— Надолго ли Валласира заберет девочку? — спросил я Лилий однажды, когда они делились своим опытом борьбы с разлагающимися телами в озере. Лилии рассказали, что они содержат большое количество плотоядных существ, которые живут в их озере и поглощают трупы.

— Мы не знаем. — Пару лет казались мне долгим сроком, но, думаю, тренировочные арки часто длятся десятилетиями.

— Какой самый долгий период мира вы видели? — спросил я, любопытствуя.

— Зависит от определения термина мир, — ответили Лилии, довольно технично. — У нас были периоды, когда демоны не беспокоили нас столетиями, так как были поглощены битвами в других местах.

— Хм. —

— Но если учитывать периоды, когда от демонов погибло меньше всего возможно, это он и есть. За исключением той бомбы. —

— Что бы вы сделали, если бы та бомба была немного ближе? — Я задумался, как бы они справились с апокалиптической слизью.

— Мы бы оставили поверхность и отступили в озеро. Но почти все, кто жил на поверхности, погибли бы, и нам пришлось бы начинать всё заново. —

— Это было бы плохо. —

— Действительно, — Лилии были довольно безразличны ко всему этому. — Мы слышали о вашем аватаре. Не желаете ли навестить нас? Есть места, которые мы можем показать, и кое-что, что мы хотели бы вам передать. —

— О. — Это была хорошая идея. Будучи деревом, моё визуальное восприятие мира всегда происходило через мои деревья, но я не мог видеть Лилий вблизи и лично, так как мои деревья все были на берегу. На самом деле, я даже мог бы посещать другие континенты, если бы Люмуф отправился туда! — Он навестит вас. —

Церковь Аиван прислала сообщение, доставленное другим посланником. В нём просто говорилось, что Триумвирам необходимо посоветоваться со своим богом и что их божественное совещание займёт некоторое время. Ну что ж.

Люмуф прибыл без лишней помпы. Я не любил пышных приветственных церемоний, поэтому ввёл общий запрет, если только не было какой-то крупной победы или достижения. Лилии были невероятно понимающими; каким-то образом часть их пережила подобный опыт. Возможно, они унаследовали эти воспоминания от мертвых людей.

— Я вообще-то никогда здесь не был, — объяснил Люмуф, когда я увидел озеро его глазами. Медленно множество кувшинок сдвинулись, образуя мост к берегу. Люмуф не носил какой-либо особой одежды, и его обычный наряд искателя приключений делал его вид заурядным. Тысячи других путников, торговцев ждали запланированного наземного моста к более крупным кувшинкам, формировавшим главный город Лилий.

— Ну, и для меня это впервые. —

Люмуфа сопровождали два Вальторна, также замаскированных под обычных искателей приключений. Это были просто ребята среднего уровня, в своих пятидесятых и шестидесятых уровнях. Честно говоря, в любом реальном бою подавляющий уровень Люмуфа означал, что он будет тащить их на себе. Они были в середине очереди, и, наконец, наступила их очередь. Тем не менее, это стало возможным только после того, как Люмуф овладел контролем над поддоменом, иначе каждый почувствовал бы его подавляющее присутствие.

У входа несколько человек проверяли документы и собирали налог с ввозимых товаров. Люмуф заплатил, и им махнули, пропуская внутрь.

Я впервые почувствовал очень слабое покачивание кувшинки, и это было непривычно. У меня было огромное желание вернуться на сушу.

Вам, кажется, не нравится, — мысленно отозвался Люмуф на мой дискомфорт.

Я забыл, каково это — быть на лодке. Столетия прикованным к земле

Кувшинка была очень устойчивой. Само озеро не имело больших волн, и движение кувшинки было чрезвычайно плавным. Тем не менее, мои чувства всё равно ощущали это, тонкие волны по краям. Кувшинки ближе к берегу были меньше, но по мере приближения к центру они становились больше, а здания массивнее. Некоторые были вырезаны из самой плоти кувшинки. Самые большие кувшинки были чрезвычайно толстыми и широкими, и некоторые из них были от природы полыми, как корни лотоса.

Граждане города расширяли эти пустоты, формируя комнаты и жилые помещения, поэтому окна и двери часто были округлыми или овальными, отражая их происхождение. Более высокие башни были сделаны из собранных материалов, и они представляли собой особый класс, Строители Кувшинок. Они формировали из самой кувшинки несущие конструкции таким образом, чтобы здания срастались с кувшинкой.

Присутствовали и другие Вальторны, часто по обычным торговым миссиям или просто тренировавшиеся. Поскольку озеро Лилий находилось глубоко в Центральном Континенте, они считались одним из союзных государств и были одним из немногих фактически независимых государств на континенте. В конце концов, Лилии были одним из моих немногих бессмертных друзей, и я не хотел втягивать их во всю эту политику. Тем не менее, граждане, жившие на их кувшинках, быстро перестроились и встали на мою сторону.

— Приветствую, путники. Сегодня я буду вашим проводником, — сказала дама в тёмно-серой жилетке, подходя к нам и поклонившись. Она передала карточку, которая указывала, что она одна из многих аккредитованных гидов Города Кувшинок. Лилии сказали, что мы можем нанять любого из их дневных экскурсоводов, что мы и сделали.

Люмуф кивнул. — Действительно, приветствую. —

Она улыбнулась и повела нас.

— Это обычное дело, что гид всё объясняет? — спросил Люмуф.

— Раньше такого не было, но в последние десятилетия начался бум путешествий среди знати, и мы создали специальных гидов, чтобы получать выгоду от туристических денег, — легко объяснила гид. — Многие другие достопримечательности по всему континенту сейчас предлагают аналогичные услуги, хотя мы одни из первых, и наш город, очевидно, имеет гораздо более богатую историю, чем остальные.

— Ах. —

— Город Кувшинок — один из немногих городов в мире, переживших столетия демонов и чудовищ, — Мы это знали. — Поэтому некоторые из наших обычаев часто кажутся странными для посторонних. Сегодня мы расскажем о наших плавающих похоронах и озерном промысле, затем будет дегустация озерной еды и обед, краткий тур по новым строительным площадкам, чтобы увидеть уникальную работу наших Строителей Кувшинок, и, наконец, экскурсия по Храмам Кувшинок и Глубоким Ступеням.

Я был знаком с практикой плавающих похорон; это было то, что мы исследовали, когда разрабатывали свои собственные похоронные обряды. Однако увидеть, как мёртвых вывозят на озеро, а затем топят, было всё равно необычно. Я слышал о цветочных гирляндах и атрибутах, сопровождающих трупы, но увидеть, насколько разнообразными они были и как богатство определяло размер лодок, перевозивших труп, тоже было весьма поучительно.

— Это завораживающий ритуал, — сказал Люмуф. — Полагаю, это метод Лилий по сбору душ? —

— Да. — Лилии были древом души, и действительно, они собирали души, когда трупы тонули в озере. Действительно, теперь, когда я был в самом Городе Гигантских Кувшинок, я чувствовал присутствие Лилий; оно было повсюду. В некотором смысле, само озеро было Лилиями, а не только город. Их корни, следовательно, должны были покрывать всё дно озера, чтобы это было так.

Затем мы пообедали. Ассортимент рыбы, немного мелких растений и семян лотоса, жареных на сковороде. После этого мы посетили одну из новых кувшинок и прошли по их волшебным канатным мостам.

Я боялся канатных мостов. Покачивание, когда две массивные кувшинки так едва заметно двигались, вызывало у меня головокружение. Люмуф не боялся, но всё же заметил мой дискомфорт. Полагаю, дереву должно быть некомфортно от такого движения.

— Да. — У меня действительно кружилась голова, и Люмуф поспешил.

Строители Кувшинок были отчасти друидами, отчасти строителями, поскольку их небольшие ритуалы и движения напоминали движения друидов, когда они призывали магию, чтобы вырастить кувшинку в опорные столбы. Это были новички. Дама вскоре привела нас на прекрасную демонстрацию мастера, где сама кувшинка, казалось, вздулась, а затем отслоилась, явив прекрасно завершенную структуру.

Затем Храм Кувшинки. Он располагался на самой большой и, по некоторым данным, старейшей кувшинке. Массивное сооружение, сформированное из плоти самой кувшинки, оно представляло собой внушительное, зловещее зрелище.

— Здесь король встречается с Волей Озера, — кратко объяснила гид.

Люмуф кивнул. — Значит, это их долина. —

— Действительно. — Здесь я чувствовал присутствие Лилий очень сильно, но не максимально. Я полагал, что их истинное тело находится где-то под озером; нет, оно было распространено по всему озеру. Они были коллективной волей, порожденной массой корней и трубок под водой. Умно, и это объясняло, как они выжили так долго.

— Можем ли мы войти? — спросил Люмуф гида, и та покачала головой.

— Доступ разрешен только избранным Волей. —

В этот момент к группе подошёл странный человек в маске. — Гид, Воля сказала, что этому человеку будет разрешен вход. — На нём была маска в форме рыбы, но устрашающая, с огромными зубами и двумя чёрными глазами. Странно.

Люмуф кивнул, но спросил о двух сопровождающих Вальторнах. — Мои друзья? —

— Только вы. —

На этот раз человек в рыбьей маске повёл нас в храм. Внутри ничего не было, кроме большой винтовой лестницы, ведущей вниз, ко дну озера. Мы спускались и человек в рыбьей маске остановился.

— Здесь я останавливаюсь. Пожалуйста, проходите. Воля ждет. —

Лестница становилась уже, а стены смыкались. Люмуфу пришлось идти дальше. Но она всё спускалась и спускалась, и потребовался час, чтобы добраться до самого низа, где мы достигли большой комнаты. Было очень темно, но затем зажёгся слабый магический свет и открыл тысячи черепов, заросших корнями. Затем все тысячи черепов зашевелились. В каждой глазнице горел маленький огонёк.

Они заговорили в унисон, голосом, похожим на хоровое пение, который мне был довольно знаком. Черепа застучали, и их челюсти задвигались.

— Мы приветствуем аватара древа, к корням нашего древнего тела. — Это не было их истинным телом, но, возможно, было достаточно близко. Если их намерением было до смерти напугать кого-либо, это было довольно эффективно. — Мы созданы из разумов и воспоминаний тысяч погибших, и мы отбираем и выбираем лучших из умерших, чтобы сформировать себя. —

Люмуф кивнул. Здесь присутствие Лилий было подавляющим, но он оставался невозмутим. Он тоже уже одной ногой был в божественном.

— Мы благодарим вас за приход и желаем показать вам предмет. Кое-что, что мы нашли недавно, когда его вынесло на наши берега, — снова сказали Лилии, и черепа зашевелились. Затем один из корней двинулся и вытащил большой обломок сломанного дерева. На первый взгляд он выглядел как обычная коряга, но при более детальном рассмотрении мы заметили странные метки.

Это был набор символов.

— На нем выгравированы слова, которых мы не понимаем. Руны. —

— Оно из другого древнего времени. —

— Да. Но мы боимся раскрывать его всему миру. Поэтому мы храним его здесь. —

Люмуф осмотрел его, а затем указал на ряд. — Эти символы я видел однажды, в Маргмаре. Не могу вспомнить где. — Но я мог, и я быстро обратился к своей памяти. Они совпадали с теми, что были на храмах.

— Ох. Вы их видели! — сказали Лилии с удивлением, и на этот раз я отправил изображения через свою корневую сеть. Лилии их получили.

Тем не менее, у меня было так много вопросов. Почему оно появилось на деревянном бревне? Если только оно не было просто замаскировано под бревно? Возможно, это был обман. Тот факт, что бревно так долго оставалось незамеченным, означал, что его не должны были замечать. Как Лилии его нашли? — Что заставило вас заметить его? —

— Когда оно не ломалось, когда мы хотели его поглотить. — А. Лилии поглощали плавник; этого я не знал. Когда плавник сопротивлялся, они изучили его поближе. Простое случайное открытие.

— Понимаю. — Я говорил через Люмуфа. Люмуф держал бревно в руках, его сила была увеличена уровнями. — Нам придётся пропустить это через биолабораторию. —

Затем Люмуф сказал: Я чувствую слабое присутствие что-то божественное. Я ничего не чувствовал, но Люмуф был жрецом, и он был гораздо чувствительнее к таким вещам, чем я. Нет, на самом деле, если жрецы от природы более чувствительны к божественным энергиям, могли бы они обнаружить присутствие изменения сознания со стороны богов?