Всё же, я задавался вопросом, как работает Семя опыта, когда у кого-то несколько классов? Переходит ли уровень к тому классу, который они хотят? Семя опыта явно было слишком сильным в том смысле, что оно давало гарантированное повышение уровня, независимо от текущих уровней. Вот почему я так долго его накапливал.

Недостатком, конечно, было то, что уровни не всегда компенсировали недостатки реального боевого опыта.

В любом случае, вернёмся к молодому дворфскому лорду. Как и обещал, я даровал ему особое семя класса, класс Торгового Лорда, слияние классов Лорда и Торговца. Если он возьмёт его, это почти гарантирует слияние двух классов. Он мог, конечно, отдать его кому-то другому в семье, и этот человек начал бы с Торгового Лорда первого уровня.

Дворф съел его немедленно, несмотря на возражения своей семьи. На заднем плане шла какая-то сложная семейная борьба за власть, которая меня не интересовала. Это была типичная история о том, как бесполезный сын вдруг преуспел в жизни, и теперь семья желает присвоить его заслуги. Другими словами, он был четвёртым сыном, которого родители считали запасным среди запасных, а теперь он преуспевал.

После выпуска он обратился к Кавио и советам Фрешки.

— Я хотел бы работать на совет и управлять землёй от имени Фрешлендов, вместо того чтобы заниматься владениями моей семьи.

Они не могли принять решение, поскольку вопросы распределения земель, особенно новых земель, обычно находились в моей прерогативе. Я одобрил небольшой участок. Это был грубый, недавно отвоёванный кусок земли, почти без населения. Этому молодому лорду предстояло возглавить и отстроить его с нуля, но он, похоже, воспринял это позитивно.

Этот поступок, однако, похоже, стимулировал интерес к Фрешлендскому Третьеуровневому Колледжу среди младших сыновей и дочерей, не входящих в основную линию наследования. Шанс, по заслугам, заработать собственные земли в дополнение к другим существующим способам стать рыцарем, добиться заслуг в бою и получить в награду от короля новый участок земли.

Я полагал, что это усугубило семейную драму, но некая внутренняя конкуренция всегда была необходима.

— Это дерьмовая работа, — сказала Эдна Фарису. Группа обладателей улучшенных классов проводила своего рода ежемесячные посиделки с выпивкой. Это была довольно большая группа.

Фарис просто пожал плечами. — Она явно не в себе, это точно. Всё, что она знает, очень странно.

— Слава богу, я могу меняться с другими Великими Рыцарями. Я сойду с ума, если останусь с ней слишком долго.

— Эон даёт ей какие-то э-э травы? Я слышал, Патриарх пытался использовать на ней какие-то свои навыки, но, похоже, это не слишком сработало.

Эдна сказала: — Она как ребёнок. Иногда.

— Но ты же не старше её. Она выглядит примерно твоего возраста, — поддразнил Фарис. — Но да, я понимаю, о чём ты.

— Она словно поражённая проклятием или магической травмой. Из тех, что видишь, когда случается что-то действительно ужасное. Но это другое, — пожаловалась Эдна над кружкой пива. Им обоим было уже под тридцать, и они были хорошими друзьями, потому что оба были обладателями улучшенных классов первого поколения.

— Что Эон хочет с ней делать? — спросил Фарис. — Эон тебе говорил? Или это просто присмотр, потому что она из того же мира, что и герои?

Эдна пожала плечами. Ловис, Мастер копья, просто кивнул. — Я никогда не думал, что боги могут призвать кого-то, кто не является героем.

К счастью, это был приватный бар Вальторнов, глубоко внутри крепости Вальторнов. Каждый здесь был Вальторном. — Именно так. Тем более, если это случайность. — Эдна вздохнула. — Сама она сказала, что её появление в этом мире — случайность богов.

— Боги тоже могут ошибаться, — пожал плечами Фарис.

— Интересно, будет ли это включено в Свод Эонических Заповедей, который составляют Пентадекархи.

Группа обладателей улучшенных классов хором застонала. — Если честно, это самое откровенное подхалимство, которое я когда-либо видел, — сказал один из присутствующих Великих Рыцарей.

— Что ещё делают жрецы, кроме как поют хвалы божеству? — возразил Ловис. — Просто улыбаться и кивать, пока мы смеёмся над тем, как они почитают Эона?

— Так говорят нации внешнего круга? — спросила Эдна. Вальторны внутренне делили соседей на круги, подобно тому, как деревья имеют кольца. Сами Фрешленды были Сердцем, непосредственные соседи — нации внутреннего круга, а те, что дальше, — нации внешнего круга. Опять же, это было академическое упражнение; существовало много, много способов классифицировать и ранжировать нации и их отношения с нами. Можно было быстро проводить классификацию и по расовому признаку. Например, нации древесного народа, какими бы маленькими они ни были, обладали гораздо более высокой естественной лояльностью к Фрешлендам, чем остальные нации. Это было просто потому, что древесный народ, всякий раз находясь в присутствии Древа Молитвы или любого из моих деревьев, мог быстро ощущать мою силу, текущую по земле, и поэтому они не сомневались в масштабах моей силы. С другой стороны, человеческие нации были гораздо более осторожны, поскольку у них была более долгая история веры в четыре храма.

Пришёл знакомый посетитель. У неё даже была коса. Охотник на друидов.

— Снова встретились, Эон. Лейтия была пожилой женщиной, ей было уже за девяносто, но для меня она почти не изменилась за последние сорок лет; скорее всего, из-за влияния её класса старение замедлилось. Она была палачом Совета Хутана. Совет Хутана теперь был гораздо меньшим образованием, чем прежде. Многие из них погибли в тот долгий период Гнилых Земель, а рост Фрешлендов и Вальторнов также постепенно свёл их влияние к значительно, значительно более слабому состоянию.

В конце концов, с Фарисом, моим Великим Друидом, и моей группой улучшенных друидов, Совет Хутана больше не мог претендовать на звание лучшего места для изучения друидского ремесла.

Она посетила крепость Вальторнов и была удостоена аудиенции у Вальторнов. Они быстро отправили её в специальное место, где у меня было несколько Древ Молитвы. — Полагаю, это странно, но не могли бы вы рассмотреть возможность нанять меня?

Я коротко подумал. — Да. Но не в качестве охотника; вы станете одним из военных инструкторов Вальторнов.

Она согласилась.

Забавно, что наши пути снова пересеклись спустя десятилетия.

— Рад видеть, что вы всё ещё живы, палач, — улыбнулся Юра. — И возраст был к вам благосклонен. Вы определённо не выглядите постаревшей, в отличие от меня.

— Мне приятно, что вы ещё помните меня, советник Юра, — Лейтия слегка поклонилась. Они сидели в небольшом кафе в самой Фрешке. — Но это звучит странно из уст эльфа с естественно долгой жизнью. Я полагаю, я видел и советницу Ивон?

— Теперь она директор, — Юра отпил чаю. — И, конечно. Нужно помнить человека, который так запросто вошёл в наш город и публично убил четырёх друидов.

Лейтия издала мягкую, по-бабушкински добрую улыбку.

— Так расскажите мне о Совете Хутана. Как они пали так низко? Чтобы потерять даже самого грозного своего палача?

— Это следовало типичному пути, правда. Жадность, некомпетентность, высокомерие и самоуверенность, — Лейтия пожала плечами. — Как вообще друиды могли соревноваться с несколькими Великими Друидами? Даже наш самый старший Архидруид — всего лишь один человек, и, конечно, путь друидов в Хутане беспорядочен, хаотичен, совершенно непохож на структуру Вальторнов.

— Некоторые сказали бы, что это истинный путь природы. Я слышал, что Хутан утверждает, будто то, как мы обучаем наших друидов, искусственно. Дескать, это скорее ферма, чем дикая природа.

— Так они говорят, — Лейтия кивнула. — Но перед лицом королей демонов скорость фермы превосходит. Большое количество компетентных друидов, которых они могут выпускать каждый год, означает, что Вальторны могут терять десять на каждого обученного нами. Архидруид может быть чертовски хорошим друидом, и я уважаю его за это, но он не смог провести нас через постоянный, нескончаемый ливень демонов.

— Тогда что привело вас к нам? Я слышал от Эона, что он согласился.

— Я могу быть стара, но я тоже хотела увидеть это сочетание веры, института и могущества. Бывают времена в древних легендах, когда люди должны признавать тех, кто меняет мир, будь то человек или существо.

— Никогда бы не подумал, что вас, палач, могут вдохновлять легенды. — Они оба усмехнулись.

— Что ж

— Вам нравится то, что вы видите?

— Пока рано говорить.

В Фрешлендском Третьеуровневом Колледже присутствие простолюдинов теперь было неоспоримым. Однако между детьми знати и простолюдинами, которые к ним присоединились, явно существовал большой социальный разрыв.

Это объяснялось тем, что Фрешлендский Третьеуровневый Колледж по своей сути был высшим учебным заведением. Подразумевался определённый уровень понимания, а простолюдинам не хватало этих базовых знаний. В отличие от Вальторнов, которые получали образование с юных лет, и в отличие от священничества, где жрецы сами занимались их обучением основам веры, ФТК сразу переходил к управлению, военному делу и экономике.

Довольно большая часть зачисленных простолюдинов даже не умела писать, поэтому они не могли даже учиться самостоятельно, если бы захотели. Большинство из них, поскольку их спонсировала знать, также должны были выполнять поручения для знати, поэтому время, отведённое на учёбу, было очень ограничено. Некоторые не знали таких вещей, как математика, и имели ограниченные знания о мире за пределами их повседневных обязанностей.

Когда я открыл места и для простолюдинов, оказалось, что большинство дворян просто выдвигали и спонсировали своих сопровождающих, чтобы те помогали им. В некоторых случаях дворяне назначали сопровождающих, которые умели читать и писать, чтобы те могли делать записи. Однако в большинстве случаев дворяне обычно просто назначали либо телохранителей, умеющих сражаться, либо просто обычных горничных.

Конечно, это не было моим намерением. Я хотел создать административный класс. Бюрократию.

Эти простолюдины боролись изо всех сил. В каком-то смысле они напоминали мне о моих друзьях, которым приходилось работать полный рабочий день и учиться заочно. Конечно, какое-то обучение шло, но почему-то оно было не таким эффективным или глубоким, как очное обучение.

Не помогало и то, что сами преподаватели настолько привыкли обучать знать, что некоторые даже не утруждали себя помощью своим товарищам-простолюдинам.

Таким образом, этот разрыв в результатах также создавал и усиливал чувство превосходства, которое испытывала знать.

Мне пришлось вмешаться, поэтому я быстро потребовал, чтобы Тордрок добавил специальные коррективные занятия для простолюдинов, предназначенные для обучения их основам чтения, письма, языка и математики, что он и сделал.

По мере приближения года к концу я задавался вопросом, добиваются ли герои прогресса. Я надеялся, что да.

Честно говоря, у нас было не так много информации. Блокада доставляла много проблем, и флоту всё ещё требовалось больше времени. Строительство военных кораблей и обучение морских солдат занимало гораздо больше времени, чем ожидалось.

Что толку, если мы прорвём блокаду?

Если никто из других стран не захочет торговать с нами, какой смысл прорывать блокаду?

Нам нужна была стратегия, которая смотрела бы дальше этого, поэтому первым делом нам нужен был способ связаться с другими королевствами на всех этих континентах. Возможно, некоторые будут открыты для торговли и конфиденциального общения с нами, а также способы налаживания торговых отношений.

В качестве альтернативы, если бы мы прорвали блокаду, у нас должен был быть военно-морской флот, способный перебросить значительную армию для захвата и удержания порта на одном из других континентов. Только оттуда мы могли бы затем восстановить связь и нашу разведывательную сеть.

В один прекрасный день, ближе к концу года

Эванс Лейк погиб. Вы получили фрагмент.

Агнес Анг погибла. Вы получили фрагмент.

Сорайя Махмуд погибла. Вы получили фрагмент.

М-м-м героям, похоже, не очень везло, да?

60

ГОД 140

Новости о героях я получал в основном, подслушивая разговоры Стеллы. После смерти трех героев они часто звонили ей, надеясь получить от нее моральную поддержку. Что было странно, ведь я видел, как Стелла сама борется, находя утешение в алкоголе и травяных сборах.

Неужели я потворствую наркоманке?

Я что, способствую ее зависимости, давая ей все подряд?

— Послушай, Астия, — я назвал ее по имени; не хотел, чтобы она знала, что я подслушиваю или читаю ее мысли. — Мне нужно, чтобы ты заработала денег. Я не могу продолжать содержать тебя так, особенно если ты не делаешь ничего, кроме как киснешь целыми днями.

Я чувствовал себя отцом, отчитывающим ребенка. Она кивнула: — Хорошо что я могу делать? Я, э-э я могу преподавать, полагаю? Это подойдет?

— Нет. Ты работала в прошлой жизни? — Мне пришлось притвориться, что я понятия не имею о ее прошлом.

— Я была, э-э административным помощником.

— Отлично, тогда ты можешь заниматься бумажной работой. Древесному Колледжу Свежих Земель нужен кто-то, кто будет сводить результаты, составлять расписания и заниматься логистикой. Я поручу это тебе.

— А мой э-э телохранитель?

Верно подмечено. Какую бумажную работу можно выполнять так, чтобы не пришлось ни с кем взаимодействовать?

— Исследования, — предложил Тревор. — Она может помочь с документированием результатов исследований.

Я предложил это Астии, и она отправилась в одну из биолабораторий. Она быстро оттуда выбежала, поникшая.

— Я не буду выполнять эту работу. Эта лаборатория ужа-а-асно жуткая. Что это за жучиные лапы плавают в зеленых чанах?! Даже если я не боюсь, я буду слишком нервничать, чтобы работать.

Я мысленно вздохнул: — Как у тебя с математикой?

— Средне?