Многие, конечно, хотели получить этот класс. Некоторые из этих друидов были обычными друидами на протяжении десятилетий и видели в улучшенном классе шанс вырваться из своей застойной жизни.

Юра пожал плечами. — У деревьев долгая память. Я предлагаю вам вернуться, скажем лет через пятьдесят. — Я подумал, что это неправда. Просто мы, деревья, воспринимаем время иначе, поэтому те воспоминания казались мне довольно свежими. Мне требовалось больше времени, чтобы забыть обиду, хотя она ощущалась для меня так же долго или одинаково.

— Нет. Великий Друид! Какому-то ребёнку! — воскликнул друид Юре. — Даже во всём Совете Хутан только два друида имеют такой класс!

Юра нахмурился. — Возможно, Эон что-то видит в ребёнке. И я не припомню, чтобы друиды когда-либо оспаривали мудрость Духов Древа.

Домен и Великое Древо Разума заблокировали попытку воздействия.

— И Эон только что заявил, что он раздражён вашей попыткой использовать вашу силу.

Друид нахмурился. Несколько других друидов выглядели недовольными. И они затопали прочь. Жасмин помогала следить за ними, но затем выяснилось, что группа из них пробралась в офисы и здания Вальтхорнов.

— Дух древа, возможно, спрятал часть фруктов, дарующих класс, на территории. Мы должны пробраться и попытаться найти их. — Им удалось подкупить сотрудника Вальтхорна, чтобы тот рассказал, где на территории Ордена Вальтриан спрятаны ценные предметы. Так они и проникли внутрь.

— Но разве они не спрятали бы их в самом главном древе? — спросил другой друид Хутан. В этот момент я подумал, что никто, кажется, так и не рассказал друидам, что у меня полный обзор всей долины. Разве никто не мог бы это сообразить?

— Вы хотите получить шанс найти класс Великого Друида или нет?

Они пробрались на территорию, а затем испытали шок, когда увидели, что в хранилище ценностей были только деньги.

— Здесь хранятся только деньги.

Это потому, что всё оружие и другие предметы были переданы Вальтхорнам, и они несли ответственность за сохранность своего имущества. Серьёзно, концепция магазина была не совсем актуальной, когда Жасмин и другие искусственные разумы могли отслеживать практически любое перемещение этих предметов почти постоянно.

Их распределение сводило к минимуму любой риск кражи, и поскольку сама долина находилась под усиленным наблюдением, не составляло труда найти, кто что взял, особенно если это имело ценность. Деньги, с другой стороны, были для меня довольно бесполезны, поэтому их безопасность была оставлена на усмотрение Совета Вальтриан.

— Вы же знаете, что этого там не будет. — Эдна появилась позади друидов. С ней была группа других Рыцарей Вальтхорна. — Плоды особого класса появляются только тогда, когда сам Эон решает, что так должно быть.

— Вы! — Друиды Хутан обернулись и призвали животных для боя. Они были в меньшинстве, честно говоря. Рыцари были повсюду. Рыцари одолели друидов, и тех, кто сдался, арестовали и бросили в тюрьму.

Настало время для Фрешки держать их в заложниках ради некоторой награды от Совета Хутан. У меня было впечатление, что они находились в упадке, поэтому мне было интересно, на что они будут готовы раскошелиться.

Позже я наградил ещё двух Посвящённых Вальтхорна особыми классами: один получил Горный Друид, а другой — Мастер Следопытов.

В какой-то степени часть меня начала наслаждаться хаосом, который вызывали эти продвинутые классы.

— Я довольно удивлён, что у тебя так много уникальных классов, Эон.

— Я копил их некоторое время. — В этом была доля правды, но у меня также был сад деревьев, выращивающих семена классов, в Долине Несгнивших. И мне помогало то, что я собирал семена классов, семена навыков и семена опыта, когда люди умирали.

Повсюду, пока это находилось в пределах досягаемости моих жнецов душ, продолжали поступать эссенция, семена классов и семена навыков. Так что у меня всегда были материалы для слияния в крупные или улучшенные семена.

— Мастер, нам тоже нужны улучшения! — напомнил Хорнс. Их потолок уровня увеличился до шестидесяти, но, как и прежде, для их улучшений требовались материалы и самоцветы.

Я решил сначала улучшить Тревора и Димитри, так как они так долго поддерживали меня, и они оба уже достигли своего потолка уровня. После этого я улучшил Хорнса и Бамбук Юры. Улучшения жёлтого типа обычно позволяли моим искусственным душам выбирать классовую специализацию, поэтому в случае Тревора и Димитри они оба получили навыки типа Администратор. Хорнс получил навыки типа Генерал для управления моей огромной армией жуков.

Я также создал больше Искусственных Разумов, подчинив их Тревору, Димитри и Жасмин для надзора за моей обширной империей. У меня уже были Акация, Брутус и Кипр с более раннего времени, но поскольку Тревор теперь мог достичь шестидесятого уровня, я возвысил его до положения, по сути, моего главы искусственных душ. Димитри был его заместителем.

Я чувствовал, что мои искусственные души или разумы были подобны чрезвычайно хорошим ИИ. Они были исключительно компетентны в мониторинге и управлении, но их творческие возможности были ограничены по масштабу и улучшались только за счёт новых цветов кузни душ.

Потолок уровня также означал, что они никогда не смогут по-настоящему сражаться на нужном мне уровне, просто потому, что таким врагам, как демонические странники, требовалась сила около восьмидесятого уровня. Размышляя об этом, они, вероятно, были полевыми менеджерами и менеджерами среднего звена организации.

Где-то, в тихом уголке моего обширного королевства, у меня также был секретный эксперимент.

Это было далеко от остальной обитаемой области, в стороне от Юры или Фрешки.

Я создал древо и наполнил его кровью. Множеством крови. Мои корни были способны транспортировать жидкости, поэтому я накапливал и поглощал кровь больных, мёртвых или умирающих, а затем насыщал древо всей этой кровью.

Хотя эльфы не одобряли мои эксперименты с магами крови, я вполне мог заниматься этим сам.

Итак, древо.

Я сделал это тайно, и в конце концов, получил уведомление.

Уникальное Древо: Кровоточащее Древо создано.

Меня охватило тошнотворное ощущение, будто от укачивания.

Великое Древо Разума заблокировало попытку воздействия из неизвестного источника.

Затем я почувствовал себя лучше.

Мне нужно было дальше улучшать Великое Древо Разума.

Затем я поручил своим жукам тайно переправлять преступников в это место. Это было несложно; в конце концов, во всех Фрешлендах во всех этих вассальных государствах были преступники различных видов. Я полагаю, что занимался некой умственной эквилибристикой, когда оправдывал свой процесс тем, что эти преступники всё равно были приговорены к смерти. Так что я мог бы с таким же успехом проверить базовую магию крови на их телах.

По сути, руны были видом ритуалов. Магия крови тоже была ритуалом. Я сам, и вся моя сеть деревьев, были по сути массивным магическим массивом.

Я попытался использовать свои корни, чтобы совершить кровавый ритуал.

Неудача.

Я попытался снова.

Неудача.

К тому времени, как я закончил с пятьюдесятью с лишним преступниками, все мои попытки магии крови провалились. Почему я провалился? Было ли это потому, что я использовал кровоточащее древо?

Я был раздосадован, но получил навык.

Навык улучшен! Лаборатории Магии — Активирован Сенсор Магии Крови.

Итак, позднее в том году я заметил ещё одну группу магов крови. Мир был полон магов крови, что было наследием эры хекс-бомб, когда знание о том, как создать хекс-бомбу, было широко распространено во многих королевствах и странах.

И снова я позволил им использовать свою магию крови, но с моими новыми сенсорами магии крови я, кажется, начал понимать её немного лучше.

Магия крови, по сути, использовала их собственную душу как чип, чтобы взломать души тех, кто был принесён в жертву. Каждое использование магии крови ослабляло их собственную душу и делало их ещё более восприимчивыми к порче магии крови и странным голосам извне. Это было похоже на то, как если бы они брали часть себя, превращая её в расходуемую иглу.

Поэтому безумие и проклятие, которые сопровождали всех высокоуровневых магов крови, были неотъемлемым результатом использования ими таких способностей. Это безумие также было смешано с самой тканью рыхло сплетённых внешних фрагментов души. Возможно, это было похоже на использование алмаза, чтобы резать другой алмаз, потому что у них не хватало силы для альтернатив.

— Вы никогда не находили того, кто распространял хекс-бомбы? — спросил я героев однажды.

— Находить их? Никто не раскроется как маг крови!

По правде говоря, их можно было бы найти, поскольку их души были бы явно повреждены. Каждое использование было похоже на оставление порохового нагара на их душе. Но тогда нужно было бы уметь это заметить. Я бы смог это заметить; всё, что мне нужно было сделать, это поместить их под мою биолабораторию, и всё стало бы ясно как день.

Проклятие: Ослабленная Душа от Магии Крови. Вот что появилось у нескольких захваченных магов крови. Источник их души был явно осквернён, сам источник треснул, а воды в их источнике были мутно-коричневыми.

Основываясь на всём этом, я был уверен в своей оценке. Хекс по сути был радиоактивно распадающимися внешними фрагментами души, сшитыми воедино магией крови. Распад был тем, как внешние души распутывали швы и разлагались до обычной материи.

39

ГОД 122

Я провёл ещё одну спорную серию экспериментов. Я притащил кучу приговорённых к смерти преступников в свою кузницу душ и попытался сделать чистую версию сшивания внешних душ. Если магия крови была незавершённой работой, то мог ли я, мастер кузницы душ четырёх цветов, выполнить завершённую версию?

Сначала у меня ничего не вышло.

Я провалил первые десять экспериментов, и при этом погибло около пятисот преступников.

— Это чертовски жуткий способ умереть, — сказали герои.

— Но он безболезненный. Колоссальные энергии моей кузницы душ мгновенно убивают их и превращают в жидкость. — Это было правдой. Количество маны, использованное для попытки чистого слияния душ, было совершенно безумным, настолько, что когда я её использовал, каждый в Новом Крае мог почувствовать мерцание маны в воздухе.

С каждым разом я всё лучше понимал процесс.

— Эон, где ты берёшь эти идеи? — спросили герои, не подозревая, что я наблюдал и экспериментировал с магами крови.

— Сны.

— Деревья могут видеть сны?

— А почему бы и нет?

— У тебя нет мозга.

— А мозг необходим для снов?

Как бы то ни было, ключом было максимально плавно и чисто отделить внутреннюю душу от внешней. После разделения ядро внутренней души высвобождалось, чтобы оно могло продолжить свой путь к реинкарнации, а то, что оставалось, было плавающим сгустком магической плазмы из фрагментов внешней души.

Затем я использовал свою колоссальную ману, чтобы принудительно сжать фрагменты внешней души. В первые несколько раз я не контролировал свою ману должным образом, поэтому фрагменты внешней души вытекали, а затем просто рассеивались.

Затем, когда фрагменты души слились воедино, они наконец превратились в небольшой твёрдый объект.

Вы создали Семя Укрепления Души.

Потребление Семени Укрепления Души увеличит максимальный уровень одного существа. Требуется совмещение с травой достаточного качества.

Что? — подумал я. Я ожидал нечто гораздо более могущественное, чем просто семя укрепления души. Но затем, максимальный уровень, казалось, указывал на то, что у каждого существа был свой потолок, и я только что обнаружил предмет, который сломал этот потолок!

И я точно знал, кому его отдать.

— Юра, — сказал я, соединив Семя Укрепления Души с высококачественным пятилетним женьшенем из моих Женьшеневых Деревьев. — Съешь это.

Он так и сделал, и весь оставшийся день чувствовал, как всё его тело горит. — Эон, что ты мне скормил? Почему мне кажется, что каждая частичка меня ломается?

Ну что ж, спустя день он проснулся, чувствуя себя намного сильнее и здоровее, словно помолодел на несколько десятилетий.

— Эон Я-я-я у меня благословение! И я получил семь уровней Полководца за ночь!

— О?

— Благословенный Душой.

Семя Укрепления Души дало уровни, или это были своего рода переполненные уровни, которые не были затронуты, потому что он был ограничен примерно восьмидесятым уровнем?

Единственный способ доказать это, конечно, состоял в том, чтобы создать ещё и отдать кому-то, кто не достиг потолка. Впрочем, это было немного разочаровывающе; я надеялся создать что-то сравнимое, скажем с термоядерной электростанцией. Но, я полагаю, способность преодолевать ограничения уровней тоже была неплоха.

Это означало, что Лозанна тоже могла преодолеть восьмидесятый уровень, если бы захотела. Но я думал, что она всё ещё счастливо приключалась по миру.

— Я хочу поговорить об Эоне, — сказал Харрис Джеррарду и Мирей. Они собрались в комнате одной из гостиниц во Фрешке.

— Ты знаешь, что он слушает, верно? — Джеррард посмотрел на Харриса как на пришельца. — Присутствие Эона пронизывает всю эту область. Весь этот регион — государство под тотальной слежкой. Мы договорились об этом. Никаких разговоров о древесных духах рядом с ними! У всех нас есть его фамильяры! Кто знает, не подслушивают ли они нас?

— Я знаю, но я думаю, что не против, если он послушает, — сказал Харрис. — Я просто хотел сказать, что он, кажется, очень хорошо знаком с мыслительными процессами нашего мира. Почти так, будто он знает то, что знаем мы.

— Доказательства.

— Помнишь, как Юра описал наши деревянные руки как Силовую Броню? — Харрис тут же продемонстрировал свои деревянные конечности, созданные из фамильяра. Я всё ещё не мог исправить две потерянные части из-за воздействия проклятия. Но, по крайней мере, хуже не становилось.

— И что с того?