— Ага. Теоретически я могла бы обменять все свои геройские уровни на что-то другое, а затем отдать тебе все эти уровни, но, похоже, тебя интересует сам геройский класс, Эон?

— Ну, так и есть. — Я имею в виду, сам класс Герой был невероятно увлекателен, например можно ли было отследить его до источника, то есть до богов? Было ли у богов на самом деле физическое местоположение в этом мире? Существовало ли где-нибудь магическое небо, откуда они взирали на этот мир? Возможно, они были подобны игрокам, смотрящим на нас через экран. — Ты не думала о том, чтобы отдать все свои геройские уровни, чтобы избавиться от их влияния?

— Я думала об этом. Но не сделала, потому что всё ещё хотела помочь Харрису и Джеррарду. Сомневаюсь, что боги просто позволили бы нам троим обменять все наши геройские классы. Наверняка есть какое-то ограничение или что-то в этом роде.

Имело смысл, что боги установили бы такую систему защиты. Они уже активно контролировали разум и стирали память этих героев; почему бы им не установить ограничения?

— Ухаживаете за цветами, Великий Друид? — сказала молодая леди. Она была в полных доспехах, с двумя большими мечами по бокам и длинным деревянным копьём против демонов за спиной. Эдне, Великому Рыцарю, было всего шестнадцать.

— Как я часто вынужден делать, да.

— Эон недавно призывал вас?

— Нет, а что?

— Это ну. Мне поступали предложения от соседних королевств перейти к ним на службу.

Фарис замолчал. — Если это хорошее предложение, его стоит рассмотреть. Хотя термин переход — слишком сильное слово.

— О? — Эдна села на камень в цветочном саду. — Объясните.

— Полагаю, Эон может быть не против, если мы будем действовать как его наёмники.

— Наёмники? — Эдна нахмурилась. — Это совершенно противоречит самой природе моего класса Великий Рыцарь.

— Я разговаривал с некоторыми наблюдателями, директором Ивоном и мастером Юрой, и они согласились, что Эон, возможно, рассмотрит возможность нашего размещения в этих других королевствах.

Рассмотрит возможность не значит, что он это сделает.

— Готовность Эона, конечно, имеет свою цену. Достаточно хорошая награда, и он определённо рассмотрит это. Полагаю, если королевства смогут предложить что-то редкое и уникальное из далёкого прошлого, Эон вполне может поддаться. По крайней мере, директор Ивон так убеждён.

— Я очень сомневаюсь, что он готов отдать кого-либо из нас.

— Не отдать. А разместить. Мы по-прежнему лояльны ему и действуем как его агенты. Наши услуги этим другим королевствам похожи на услуги авантюриста. Мы, очевидно, воздержимся, если эти конфликты означали бы, что мы в конечном итоге будем сражаться друг с другом.

— Значит, к вам тоже обращались с подобными предложениями? — Эдна усмехнулась.

— Конечно, — сказал Фарис. — Когда королевства, или даже Совет Хутан, впервые сделали мне эти предложения, я быстро уведомил руководство Вальтхорна. Совет мастера Юры тогда заключался в том, чтобы проигнорировать это, поскольку, если бы эти королевства действительно были в отчаянии, они предложили бы гораздо большие награды, чем те, что они предложили сейчас.

Эдна покачала головой. — Это звучит как-то наёмнически. Я бы так не поступила.

Настала очередь Фариса смеяться. — Если так, то лучше вам оставаться на месте. Сомневаюсь, что принципы этих других королевств будут лучше наших.

— Но часть моего класса усиливается служением Королю. Есть способности, специфичные для рыцарей, для таких людей, как я.

— Если кто и может создать короля, то это, вероятно, наш великий Эон.

У меня не было класса Король, хотя. Постойте а у Ромы был класс Принц?

— Да. Но он всё ещё второго уровня, — тихо сказал Рома, когда Юра подошёл к нему. — Почему вы спрашиваете, мастер Юра?

— Эон спросил, не я.

— Ах, — протянул Рома. Рома был взрослым, как и Лозанна. В отличие от Лозанны, его интересы всегда были более академическими и магическими, и теперь, выжив, он в основном был администратором в торговых компаниях. Это было почти как принц, пониженный до офисного мальчика, хотя он, похоже, ничучуть не беспокоился по поводу такой реальности. — Ну, если кто-то спрашивает, то я, честно говоря, не заинтересован во всей этой принцевской штуке. Я бы даже отдал этот класс, если бы мог. Честно говоря, я даже не уверен, почему у меня до сих пор есть этот класс.

— Салах всё ещё существует, в той или иной форме, поэтому титул сохраняется. — Ну, я хотел класс Принц, поэтому Юра и спросил. — Итак, поскольку вы не хотите этот класс, вы бы рассмотрели возможность его отдать?

— Это возможно?

— У Эона может быть способность забрать его у вас.

Ивон решительно возразила: — Это твоё наследие!

— К чёрту всё это, мам. Я не заинтересован в том, чтобы быть втянутым в дурацкие политические игры, которые, вероятно, будут у этого далёкого королевства Салах. У меня нет никаких отношений с Салахом, я там никогда не жил, никого там не знаю, и, честно говоря, я вполне могу быть пожизненным гражданином Фрешки! Я также не знаю своего отца, и, честно говоря, этот класс того не стоит.

Ну, оказалось, я не мог его забрать, просто потому, что его уровень Принца был слишком низок. Ему нужно было иметь как минимум от десяти до двадцати уровней Принца, чтобы я действительно смог его забрать.

Помощь в этом вопросе пришла от очень странной стороны.

— Я король, — сказал Харрис, вернувшись со своих многочисленных миротворческих обязанностей. Ему приходилось часто возвращаться, но всё же гражданская война продолжалась. Его жёны, теперь все по праву королевы-матери, ссорились из-за территорий.

Были дни, когда ему было грустно. Его жёны действительно обожали и любили его, и эта часть не была ложью. Но его гарем держался на нём и только на нём. Когда он отказался от своих прав на всё королевство, каждая королева должна была защищать своих детей. Некоторые из его детей были более амбициозны, и поэтому вспыхнули бои. Теперь у него не было права заключать своих детей в тюрьму, так как они по закону были королями и принцами-регентами своей страны. Он мог только упрекать их как отец.

— Если хочешь мой класс, можешь его забрать. Сейчас он бесполезен. Я, наверное, объявлю свою столицу независимой и позволю остаткам совета министров решить, куда идти.

— Ты просто звучишь невероятно печально, — Мирей постучала его. — Что скажешь, знаешь, давай уйдём с помпой? Завершим этот фарс со следующим королём демонов.

Два героя замышляли свои планы относительно следующего короля демонов. Действительно, они намеревались победить, но также намеревались и умереть.

Харрис смог дать мне несколько уровней своего класса Король, но не более двадцати процентов от него. Но странно, в моих руках класс Король был непригоден для использования.

Я имею в виду, у меня было семя класса Король, но я не мог его ни отдать, ни использовать на ком-либо.

Класс Король не может быть использован.

Мог ли я изменить его так, чтобы он стал пригодным?

Итак, с помощью моей Кузни Душ: Жёлтая я попытался экспериментировать с семенем класса Король и, ну, после введения в него собственной энергии оно изменилось.

Семя класса Король превратилось в уникальное семя класса Помазанный Король, Исполнитель Эона.

Э-э это было довольно банально, не так ли? Но это так в стиле Старкрафта. Исполнитель. Может, я мог бы создать Иерарха, вроде Артаниса?

Теперь у меня была дилемма. У меня было особое семя класса, и я не был уверен, кому его отдать. Я не хотел отдавать его героям, потому что они не имели связей с долиной и со мной. В конечном итоге, они находились под влиянием богов, и я не хотел, чтобы они были королём.

Первым человеком, о котором я подумал, был Юра. Он верно служил мне на протяжении многих лет и продемонстрировал все необходимые военные навыки.

Он отверг её. — Нет, Эон. Я, король? Ни за что не смогу. Я предпочитаю просто учить.

Может быть, Лозанна? Но она счастливо путешествовала с мужем. Лауфен? Она покачала головой; она была счастлива, ухаживая за маленькими детьми в детских центрах Эриза, и не хотела стресса или обязанностей короля.

Поэтому я неохотно отложил этот класс в сторону. Но я поручил своим искусственным душам обратить внимание на молодых Вальтхорнов. Возможно, среди этих молодых найдётся кто-то, кто проявит себя, и кого я смогу возвысить до короля.

— Ещё шесть лет до короля демонов.

— Если повезёт, семь.

— Шесть. Я хочу, чтобы он пришёл раньше, — сказала Мирей.

Она действительно очень хотела вернуться домой, поэтому, когда я рассказал ей о Контракте Душ и о том, как он работает с Ивоном, она сразу же отказалась. Для неё Контракт Душ продлевал её страдания в этом мире на тысячу лет. Ей ничего этого не хотелось. Она скучала по дому и хотела вернуться домой.

Идея самоубийства ей не подходила, поэтому она оказалась в этой странной ситуации, возможно, чем-то похожей на скандинавского воина, ищущего Вальхаллу через славную битву с королём демонов. Потому что мало что ещё могло её убить.

Её проклятие оставалось относительно стабильным с момента моей последней операции, и я продолжал свои эксперименты. Я подозревал, что должно быть что-то, что связывало проклятие с демонами, потому что я не понимал, почему оно колебалось в странные моменты.

Колебание может быть внутренним или внешним, и после всех моих способностей я был довольно уверен, что исключил внутренние факторы. Таким образом, колебания проклятия сводились к двум возможным внешним факторам: богам или демонам. Проклятие было делом души, и я задавался вопросом что, если героя принести в жертву в кровавом ритуале? Или можно ли использовать способность магии крови взаимодействовать с внешней душой, чтобы исправить проклятие?

Харрис, конечно, ненавидел эту идею. — Магия крови должна быть объявлена вне закона. Это ужасная способность, которой вообще не должно существовать в этом мире.

Нгэ. Мир довольно ужасен. Я имею в виду, ты набираешь опыт, убивая что-то; разве это не ужасно? Чем магия крови отличается? Это же просто способ убийства, не так ли?

Я бы признал, что единственное отличие заключалось в том, что магия крови проникала в душу человека и вырывала её, и, возможно, это было своего рода осквернение святости души. Опять же, только если кто-то верил, что душа священна.

Смертное верование, на самом деле. Для кого-то вроде меня, кто теперь хорошо понимал душу, она определённо не казалась священной.

На самом деле, я почувствовал некоторое оцепенение, пришедшее от знания, что внутренняя душа человека всегда может реинкарнировать, и смерть была лишь уходом внутренней души из физического сосуда. Если так, то в этом цикле смерти и реинкарнации это была всего лишь сложная версия обмена одной машины на другую или остановки одной игры и начала новой игры.

Так почему же внешние души или жизни должны быть священны? Если что и должно быть священным, так это момент в пространстве и времени. Пространство-время было священным, потому что смерть отнимала его, и каждый период времени был уникален, и то, что происходило в этом пространстве, было уникально. Таким образом, смерть лишала человека возможности переживать каждый уникальный сегмент пространства-времени.

В любом случае, вернёмся к магии крови. Я определённо хотел использовать свои семена класса Кровавый Маг, и я хотел использовать их по-другому.

Все предыдущие кровавые маги имели довольно искажённые взгляды и замышляли недоброе, поэтому я собирался попытаться обучить хорошего кровавого мага. Должно быть что-то в их магии, что стоило бы изучить.

Юра, Лауфен и Ивон ужаснулись при мысли об обучении юных кровавых магов. — Нет. Нет. Нет.

— Наши существующие ученики обычно получают уровни и опыт, сражаясь с монстрами и гибридами. Кровавые маги требуют кровавых жертвоприношений, а это значит — люди! Нет.

Что-то в этом роде. Хотя особого смысла в этом не было. Что плохого в том, чтобы использовать тех, кто и так вот-вот умрёт?

38

ГОД 121

Моё собственное проклятие вспыхнуло. Я не был уверен почему, но если такое могло случиться с героями, то уж со мной-то тем более.

К счастью, Корень Жизни помог подавить его, но я чувствовал себя так, будто проснулся не с той ноги и весь день страдал от мигрени. Да, это был именно такой день.

И, собственно, это был такой год.

Мне предстояло подавить несколько восстаний. Отбить несколько вторжений. Наблюдался всплеск активности монстров и существ из Гнилых Земель.

Но были и хорошие моменты. Я отправил три осколка древнего древа Лилиям. Как ни странно, они согласились наложить чары, если я когда-нибудь об этом попрошу. Они обладали некой властью над смертью.

Они кратко рассказали мне историю происхождения своих сил, связанных со смертью. Потому что они вывели церемонии смерти на новый уровень.

В Озере города Лилипод каждый умерший возвращался, чтобы быть погружённым в озеро в рамках традиции, насчитывающей почти тысячелетие. Лилии разработали метод получения опыта из тел мёртвых. Под мутными водами озера плавали корни и лозы, которые поглощали трупы мёртвых.

Им каким-то образом удалось развить навык, позволяющий собирать опыт с мёртвых. Я, конечно, получал семена опыта, но они получали опыт и уровни! Интересно, не было ли это функцией их принадлежности к другому виду?

Когда мы были маленькими и немногочисленными, мы жили в этом озере, куда сбрасывали мёртвых. Мёртвые питали нас, укрепляли нас.

Класс. Опыт. Уровни.

Возможно, много лет назад Индра направила меня на этот путь становления Древом Душ, попросив фамильяра? Если бы я получил опыт другим способом, изменилась бы моя эволюция?

— Боюсь, что нет. — Юра покачал головой. — У Эона довольно низкое мнение о Совете Хутан после его встреч с вашими людьми несколько десятилетий назад.

— Могли бы вы поговорить с ним и убедить его в обратном? Совет сильно изменился за двадцать лет. Разве не несправедливо, что Дух Древа винит это поколение в грехах предыдущего? — Совет Хутан отправил довольно внушительную делегацию во Фрешку, узнав о даровании Фарису класса Великого Друида. Это заняло у них некоторое время, но вот они здесь.