Мой источник души не был разрушен, поэтому я смог пережить эти двадцать с лишним лет. Но, возможно, он был повреждён, и если так, мне придётся найти способ восстановить свой собственный источник души. Всё это были догадки; я даже не знал, повреждён ли мой источник души.

Через некоторое время мои размышления ни к чему не привели, и я попытался выяснить.

Я ведь никогда не видел свой источник души. Это всё равно что попросить врача поставить себе диагноз. Невозможно быть объективным, и у меня могут быть свои предубеждения! Но что поделать, мне нужно узнать, что со мной не так и как избавиться от этого проклятия!

Я долго размышлял о том, возможно ли создать кузницу душ, которая была бы нацелена на меня и питалась бы от меня же. Если душа — это двигатель индивида, то, подобно автомобильному двигателю, я должен быть способен добавить датчики, показания, термометры и всё прочее, и из этого получить представление о происходящем.

— Эта аналогия, возможно, не самая подходящая, Мастер, — прокомментировал Тревор. — Это скорее водитель, пытающийся понять, что не так с самим водителем. Если позволите, это похоже на попытку выяснить, болен ли водитель по тому, как он ведёт машину.

— Уф. Как он это сделал? Он что, использует мои воспоминания?

— Да, Мастер. У нас есть доступ к вашим воспоминаниям.

И всё же я попробовал.

Я сделал что-то похожее на медитативное состояние, пытаясь почувствовать своё тело и быть единым с собой. Это было похоже на Будду, медитирующего под деревом Бодхи, только, ну, я был этим деревом.

И мои чувства вновь были атакованы демонической маной. В конце концов, края моей сети корней и деревьев были постоянным полем битвы, где смешанная мана, производимая мной и моими сородичами-деревьями, сталкивалась с демонической маной.

— Не работает, — размышлял я про себя после месяца непрерывных медитаций. Оглядываясь назад, это было очевидно. Я не смог избавиться от проклятия медитацией раньше, так почему это должно сработать сейчас? — Есть предложения, Тревор?

— Прежде чем вы займётесь этим, Мастер, я хотел бы напомнить вам о вещах, которые вы хотели сделать в прошлом году и в предыдущие годы: это расширение вашего запаса маны, повышение эффективности и действенности вашей маны, работа над вашими экспериментами с гибридными демоническими деревьями, а также развитие ещё большего числа индивидов класса Лозанна.

Вновь моя рассеянность дала о себе знать.

— Могу я добавить, Мастер, вы ещё не определились с призванием для ваших двух контрактных душ, Ивон и Эриз. Вы отказались превращать их в Мана-фермы.

— Это было не самое эффективное использование их навыков. Мне нужно было многое обдумать. Этот контракт души должен быть невероятно могущественным, ведь человек сохраняет свои воспоминания. Даже если они умрут, я смогу постоянно использовать их души. Индивид, который набирается опыта и поэтому может пробовать разные вещи в каждой жизни, был бы суперсильным.

В конце концов, именно это делало реинкарнаторов, вроде меня, или даже героев, суперсильными: их накопленные знания переносились в следующую жизнь! И вот, когда я задумался, что происходит с моими душевно-контрактными существами, когда они умирают, появилось. Ужасное уведомление.

За первую смерть штрафа нет. За последующие смерти будет наложен годичный временной штраф, удваивающийся с каждой последующей смертью. Одна треть всех воспоминаний стирается с каждой смертью после первой. За переназначение штрафа нет, так как это не считается смертью.

Ах. Система, оказывается, не так уж и глупа.

Значит, в некотором смысле, лучше всего было использовать их живые знания и направить их туда, где они могли бы принести наибольшую пользу.

Итак, я назначил Эриз, горничную, которая всё это время ухаживала за Ромой, дочерним деревом, ориентированным на уход за детьми, и она приняла форму Дерева-Яслей. Я хотел, чтобы кто-то посвятил себя заботе о новых детях, которые появятся у выживших, и давал им добавки для создания сильных, высокопотенциальных индивидов, чтобы поддержать мой будущий проект класса Лозанна. Да. Класс Лозанна — это название для индивида этого уровня. Я представлял класс Лозанна чем-то вроде класса Корвет, и в конечном итоге я хотел бы достичь линкоров и авианосцев.

Что касается Ивон, я слил её с одним из Тренировочных Деревьев, создав другую версию Древесника. Это было потому, что она долгое время служила в Вальторнах в качестве их проводника и тренера, и у неё были хорошие боевые навыки, которые я хотел, чтобы она передала следующему поколению. Хотя мы и не во всём сходились, у неё были мудрость и знания о мире, которые определённо способствовали бы более всестороннему обучению и тренировкам следующей партии.

— Мне не придётся долго заботиться о людях, — сказали они оба, отметив, что популяция маленьких детей была чрезвычайно мала. Выжившие теперь были почти все взрослыми. Прошло двадцать лет, и иммиграции извне не было, чтобы исправить перекошенную демографическую пирамиду.

— Ладно. Думаю, им нужно время, чтобы привыкнуть к новым телам и обретенным способностям. Я хотел понаблюдать, на что они способны. Изначально я просто предоставил Миле и Алексис некоторую свободу действий, и должен признать, что почти ничего не знал о том, чем занималась Мила. — Вы можете обучать уже имеющихся людей. Считайте это спортзалом.

— А как насчёт меня? Пройдёт немало времени, прежде чем у кого-либо из них появятся дети, — мысленно ответила Эриз. Она находила своё новое тело неуклюжим. Все они так чувствовали себя, поскольку слишком привыкли к гуманоидным формам.

— Создайте добавки для молодых мам. Я уверен, им нужно укрепить тело, чтобы вынести нагрузку от рождения детей.

— Эти два дерева — Ивон и Эриз? — Юра выглядел крайне озадаченным, когда я сообщил ему о том, что сделал.

— Да.

— Я не знал, что ты на это способен. — Юра, казалось, долго обдумывал это.

— Леди Мика была одной из них.

— Ох. — Через некоторое время он спросил: — Так если если бы у меня был контракт души с тобой, и я умер, ты мог бы, на практике, превратить меня в дерево?

— Да.

Он замолчал, а затем, конечно же, быстро рассказал об этом Лауфен, и вскоре вся группа выживших узнала об этом. А затем появились несколько интересных комментариев.

— Ну, я знаю, что эльфы говорили, что когда мы умираем, мы возвращаемся к деревьям, но я не ожидал, что это будет буквальное утверждение. Я всегда представлял это как фигуру речи.

— Что они за это дали? — спросил Юра позже в тот день.

— Для Эриз это было наказанием за то, что она привела сюда армию. Ивон же обменяла свою душу на участок винограда и благословение земли для своего винодельческого проекта.

— Правда. Я был там, когда это случилось?

— Да. — Я вспомнил, что Юра был в той же комнате. Он на мгновение замолчал.

— Лозанна получила такое?

— Нет.

Юра вздохнул с облегчением.

— Я ей доверяю.

— Приятно слышать. Я-я не думаю, что мы хотим быть превращены в деревья, вроде буквально.

Да ладно? Не так уж и плохо. У Тренировочного Древа Ивон был гуманоидный наставник, который мог общаться вербально, как только она получила несколько уровней. Сейчас, будучи тренировочным древом первого уровня, она была просто как боевой манекен, неспособный говорить. Насчет Эриз я не был уверен, сможет ли она в конечном итоге говорить, но не удивился бы, если бы смогла. Что же такого плохого в деревьях?

Деревьям ведь не нужно есть; мы можем в целом регенерировать почти все части нашего тела, и, ну, мы можем продолжать расти! Что тут может не нравиться?

— Ты предлагал это Лозанне?

— Нет. Почему?

— Ах правильно ли будет сказать, что это скорее наказание, чем награда?

— Можно и так сказать. Я редко предлагал контракт души.

Юра выглядел облегчённым, а затем сменил тему. — Хорошо, хорошо. Итак дети. Таков план для них?

— Да. У нас будет больше детей, и им нужно вырасти сильными. Я надеюсь сделать их такими же сильными, как Лозанна, если не сильнее.

— Ах. Планирование на долгосрочную перспективу.

— Да.

Затем Юра заговорил о других приоритетах, таких как оружие для выживших. За последние несколько лет, поскольку обязанности по обороне перешли к моей армии жуков, выжившие смогли отдохнуть от боя. Тем не менее, ни от кого не ускользнуло, что им всем нужно противодемоническое оружие, и это было то, что Лозанна просила у меня, прежде чем уйти. Все её копья были повреждены или сломаны за десятилетия. Я посвятил некоторое время оснащению оставшихся выживших противодемоническим оружием.

За последние несколько лет продолжались работы по восстановлению общей среды. Это означало такие вещи, как фермы, дома, надворные постройки, сады — вещи, которые в целом способствовали счастью.

Некоторые даже просили Древо Молитв. Я с удовольствием сделал ещё одно.

Я вернулся к следующему пункту в списке Тревора.

— Гибридные демонические деревья.

У меня была дилемма с ними. Если бы стало известно, что я обладаю ограниченной способностью контролировать эти демонические деревья, заподозрили бы ли чужаки, что я тоже могу быть демоном? В конце концов, у меня уже был демонический огонь на верхушках ветвей, как у Аида; для этих узколобых аборигенов было бы нетрудно заподозрить, что я, возможно, демон, и это сделало бы меня мишенью для храмов и королевств мира.

Однако их понимание и контроль были ключом к моим попыткам выбраться из этого места. Если бы я мог освободить их от контроля демонов, я бы смог ускорить своё расширение. И я не доверял никому из выживших не разглашать этот факт внешнему миру, и это не потому, что я сомневался в них. В этом мире явно существовала магия контроля разума и чтения мыслей. Того факта, что демоны могли получать доступ к воспоминаниям героев, было достаточно.

Итак, некоторые вещи должны оставаться в строжайшем секрете. Так же, как и тот факт, что я был Землянином.

Мои вновь обретенные способности в области гибридной ботаники означали, что я мог смутно, очень смутно, влиять на них. Это ещё не был полный контроль, как с обычными деревьями. Мы говорили на разных языках, и я был всего лишь новичком в их языке.

Мне понадобится больше времени с ними. Тайно.

— Мана. — Тревор зачитал список. — Обработка маны, эффективность маны, распределение маны. — Да. Мана. Этот сок, что питает всех живых существ этого мира. Это включало работу над Гигантскими Служебными Деревьями для создания супер-мана-ферм.

— Список ремонтов. Великое Ментальное Древо. — Тревор перешёл к следующему пункту. — Для этого нам понадобятся ресурсы, Мастер. Чего у нас нет. — Я задумался, могу ли я настроить Великое Ментальное Древо как диагностическую программу для проверки меня, поскольку оно обладало способностью уменьшать эффекты любого контроля разума на мне, так что оно должно обладать какой-то способностью сканирования, чтобы определить, что проклятие сделало со мной.

— Предметы инвентаря. Лесной Жезл. — Я хотел сохранить лесной жезл для любой магической лей-линии, которую я найду, чтобы получить доступ к другим оттенкам кузницы душ. Хотя я верил, что они были бы чрезвычайно полезны в возвращении этой общей области в нормальное состояние, я всё же считал, что уникальная способность лесного жезла захватывать особые магические локации не должна быть потрачена на обычную грязь и скверну.

Ну, если только я не найду основной источник или узел этой скверны, тогда я захочу использовать жезл. Я имею в виду, я бы рискнул ради шанса превратить весь испорченный континент в свой домен. Это было бы просто потрясающе.

— Приготовления к следующему королю демонов? — спросил Тревор. — Это вызовет беспокойство?

— Да. Мы должны быть готовы. Хотя, если бы нечто подобное произошло снова, что бы я мог сделать иначе? Ну честно говоря, у меня не было ответа на это. Если бы эта скверна снова произошла, что бы я мог сделать?

Когда год неуклонно приближался к концу, вернулась группа выживших, около тридцати человек. Их возвращение было встречено бурным празднованием.

— Эон, — заговорил лидер вернувшихся выживших. — Там есть цивилизация. После четырёх месяцев путешествия мы наконец выбрались из заражённой зоны и установили контакт с королевством. Только наш континент пострадал значительно от скверны, и многие поражены тем, что наш островок выжил посреди Гнилых Земель.

— Гнилые Земли? — спросили Юра и остальные выжившие. Им было очень интересно узнать о внешнем мире.

— Да. Чужаки называют всю эту скверну Гнилыми Землями. Ну, это зависит от региона, но большинство называют её Гнилыми Землями или Зачумленными Землями. Многие из тех, кого мы встретили, заинтересованы в установлении дипломатических отношений с нами, но местность слишком враждебна, если группа не достигла пятидесятого уровня и выше и не имеет способности создавать себе еду и фильтровать воду, так как там нечего собирать целых два месяца, и нет чистой воды нигде на всей территории Гнилых Земель.

— Сколько мы потеряли? — спросил один из Оставшихся.

— Из четырёхсот мы потеряли сто человек на пути туда. Мы потеряли двадцать человек на обратном пути, даже после того, как вернулись с лучшим снаряжением и припасами.

— Как Лозанна? — спросил Лауфен.

— Лозанна в порядке. Она и небольшая группа молодых отправились в путешествие по другим городам и королевствам. Но что более важно, у нас есть карта. — Вернувшиеся мужчины развернули огромную карту, которая показывала границы Гнилых Земель, и, как описал мне Юра, Лилис была так далеко, что не пострадала.

Но мой другой лес и Зелёный Вулкан оба находились в зоне Гнилых Земель. Были ли они уничтожены?

Я только потерял связь, но не получил сообщения о том, что Димитрий был уничтожен. А как насчёт Зелёного Вулкана?

Карта была важна по нескольким причинам. Во-первых, она показывала кратчайший путь к цивилизации, где находились границы Гнилых Земель и где когда-то была Фрика. Далее, ну, с кем мы хотели бы установить какие-либо дипломатические отношения. На данный момент это было большое расстояние, и я, возможно, смогу открыть один путь из Гнилых Земель. Может быть, ещё несколько, когда стану сильнее.