Лозанне было уже полтора года, и она могла ходить сама. Брислах и Вален присматривали за ней, пока три старшие эльфийки осматривали то, что уцелело.

Три старшие эльфийки пытались собрать всё, что можно было использовать. Они надеялись, что что-то сумело пережить пожар, каким-то образом уцелев под завалами.

Но самым важным сейчас была еда.

— Мы мы что, умрём с голоду? — спросила Эмиль. — Вся наша еда пропала.

Лауфен вздохнула, но затем собралась с духом. Она встала прямо перед моим чёрным стволом: — О, дух дерева, ты здесь? Ты можешь сотворить плоды?

— Да, — ответил я на её просьбу. В то же время моё тело быстро восстанавливалось после урона от огня. — Я слышал опасения Эмиль, и вы можете есть мои плоды. Я сотворю ещё.

Несколько моих чёрных ветвей ожили, извивались и закручивались. Выросли новые отростки, что превратились в плоды. Возможно, они не будут сытными или вкусными, но эти плоды утолят их голод.

Продолжая осматривать завалы, эльфы обнаружили спрятанные сундуки, закопанные под домами, — место, где эльфы хранили свои самые важные вещи. Несколько сундуков уцелели. Огонь каким-то образом пощадил те вещи, что были зарыты в земле.

В этих спрятанных сундуках они нашли одежду, оружие, деньги и множество личных вещей.

Все найденные вещи они перенесли в убежище.

— Не отходите далеко, девочки. Неизвестно, как далеко зашли люди, — предупредила Лауфен, всё ещё осторожная.

Они кивнули и в основном бродили по остаткам своей деревни. Я чувствовал их горе. Время от времени они плакали, натыкаясь на что-то, что напоминало им об утраченном. Им всё ещё нужно было смириться с разрушением. Вскоре они вернулись.

Брислах, маленькая девочка, спросила: — Дух дерева, ты в порядке? Ты весь чёрный. — Она играла с Лозанной и Вален, используя палки и камни.

— Я восстанавливаюсь, Брислах. Дождь смоет эти чёрные пятна.

— Эм, почему люди такие злые? Они убили нас, — Брислах посмотрела на меня, задавая вопрос. — За что они так с нами?

Ах, вопрос о природе человека. Если бы я мог на него ответить, возможно, я бы выиграл Нобелевскую премию мира или что-то в этом роде.

— Я не знаю, но вы должны стать сильнее. Все мы должны стать сильнее.

Лауфен, Эмиль и Белль провели время, разбирая завалы, и к концу дня всё, что можно было использовать, оказалось в убежище. Я искренне восхищался способностью Лауфен стойко переносить невзгоды и добиваться цели. А может быть, работа была её способом отвлечься от своей потери. Вскоре они, обессиленные, уснули прямо на полу.

Что до меня, я снова посмотрел на каждый из своих навыков и способностей, испытывая каждую из них.

Сбор Сущностей.

Из пепла, из горелой древесины появились слабые энергии, и они соединились в шар.

Сбор Материалов: Получено: Сущность Малой Храбрости х 1, Сущность Меча (малая) х 1, Сущность Копья (малая) х 1, Сущность Малого Огня х 2, Сущность Смерти х 1.

О? Что они дают?

Сущности — это тип материала, используемый для постоянного создания и обучения навыкам, зачаровывания или насыщения существ и предметов, а также объединения для создания более сильных сущностей.

Я размышлял над этим, пока ночь приближалась к рассвету.

На следующий день появилась небольшая стая демонов. Без стен и бойцов, да ещё с запахом смерти, витающим в воздухе, неудивительно, что демоны тянулись к таким местам. Четыре адских пса обнюхивали окрестности. Это была крошечная стая, но поскольку только Лауфен хоть что-то знала о бое, они поспешили обратно ко мне. Лауфен совсем не была уверена, что сможет справиться с ними всеми в одиночку. Совершенно нет.

— Беги! — сказал я ей. Сражаться не было нужды. Лауфен боялась, но хотела защитить остальных. Она стояла у входа в убежище со своим единственным оружием — кинжалом, крепко сжимая его в руке.

— Спрячься, Лауфен.

Ей не нужно было пачкать руки. Вместо этого я использовал четыре Удара Корнем.

Корни вырвались из земли и пронзили низших демонов, искавших спрятавшихся эльфов. С моими дополнительными уровнями я мог использовать Удар Корнем чаще. Трое адских псов погибли мгновенно. Один остался едва жив, если, конечно, такое понятие применимо к демонам. Возможно, я промахнулся мимо жизненно важного органа. Корень всё ещё пронзал пса, и тот рычал, казалось, умирая.

Лауфен вышла из убежища и нанесла смертельный удар. Своим кинжалом она вонзилась в голову демона. События предыдущего дня ввергли её в состояние безумной ярости, и она снова и снова вонзала кинжал в голову пса, пока та не превратилась в сплошное месиво.

— А-а-а-ах!

— А-а-ах! — закричала она. Пёс был мёртв, но она продолжала.

— А-а-а-ах! Умри, УМРИ, УМРИ, УМРИ, УМРИ!

— Лауфен, сестрёнка, успокойся. — Эмиль вышла из-за спины. Она была напугана.

Лауфен тяжело дышала, её дыхание было прерывистым.

— П-п-прости, Эмиль. М-м-мне просто нужно выплеснуть свой гнев, своё разочарование и свою печаль на что-нибудь.

Эмиль кивнула. Она подошла к мёртвому псу с изуродованной головой и пнула его: — Будьте вы прокляты, демоны.

Гнев. Возможно, так они справлялись с горем.

Вы получили уровень. Уровень 64.

Горе. Мы все его испытывали. Если я хотел защитить этих эльфов и помочь им защитить себя, им нужно было получить много уровней. Короче говоря, требовалась целенаправленная прокачка.

70 ГОД, 12 МЕСЯЦ

Дождь пришел вслед за зимой, и у выживших эльфов не было никаких запасов продовольствия, чтобы прокормиться.

— Фрукты, — вздохнула Лауфен. Они ей до смерти надоели. Самое раннее, когда она могла начать сажать урожай, было ранней весной. — И на улице чертовски холодно. Их зимняя одежда сгорела при пожаре, так что они могли выходить на улицу лишь на короткое время, прежде чем пронизывающий холод пробирал их до костей.

— По крайней мере, здесь тепло, — кивнула Эмиль, стараясь мыслить позитивно. В тайном убежище поддерживалась естественная температура, а в углу был небольшой кран, снабжавший их водой из подземных корней.

Фрика теперь представляла собой голую, ровную равнину. Пыль и сажа исчезли. Дожди смыли всё это.

Все они, кроме малышки Лозанны, заключили со мной привычный контракт и попытались охотиться на любых появившихся животных. Но эти девочки и один юный мальчик были неопытными охотниками, и потому всем животным удавалось сбежать.

Так что мяса не было. Только фрукты, прямо как вчера и позавчера. Я хотел помочь, поэтому побудил их изготовить копьё. Я планировал испытать собранные мной эссенции.

— Думаю, готово, дух дерева, — Лауфен и Белль представили копьё, собранное из подручных материалов: деревянную палку с большим металлическим наконечником.

Я вставил Эссенцию Копья (малая) через свои ветви.

Маленький шарик света вылетел из фрукта-светильника на потолке, а затем вошёл в копьё. Копьё слегка завибрировало, затем поглотило шарик света.

— Лауфен, как оно?

— Осмотр Снаряжения, — Лауфен помогала с обслуживанием оружия, которое использовали воины, поэтому её навык раскрывал больше деталей, специфичных для снаряжения, чем мой общий Осмотр.

— Оно даёт небольшой прирост в бою с копьём, так что вполне приличное.

— Попробуй им воспользоваться?

Лауфен покачала головой. — Думаю, Эмиль должна использовать его. У меня к копьям особое отношение.

— Особое отношение к копьям?

Эмиль кивнула. — Она имеет в виду, что давно случайно ранила кого-то, и теперь у неё фобия на копья.

— Ох. Эмиль, ты возьмёшься?

— Да, дух дерева, — Эмиль взяла копьё и сделала им несколько взмахов. Казалось, ей было удобно с ним, или по крайней мере её движения выглядели очень плавными. Но, с другой стороны, броскость не всегда была признаком мастерства.

— Как оно?

— Замечательно. Мне нужно время, чтобы выработать с ним сродство, но как только я это сделаю, оно будет мне впору.

— Что такое сродство? — Это был новый термин. Я должен был спросить.

— Ох гм это умение человека обращаться с оружием. Так, при низком сродстве ваша скорость реакции, расход энергии и общие способности ослаблены. При полном сродстве вы могли бы использовать его как дополнительную конечность. Мы получаем дополнительный урон, скорость и парирование с оружием высокого сродства, но получение нового, более мощного снаряжения не означает, что им можно сразу же пользоваться, — объяснила Лауфен. — Нам нужно практиковаться с ним.

Сродство было одним из тех навыков, которых не было у таких монстров, как я.

— Откуда ты это знаешь? — Это всё ещё озадачивало меня.

— Это основы боя. Все знают это, когда учатся пользоваться оружием. Думаю, единственные исключения — это призванные герои. Легенды гласят, что Король Оружия Валериан мгновенно приобретал множительное сродство с любым оружием, к которому он прикасался.

— Ох. А что это даёт?

— Я и сама толком не знаю, но, кажется, в историях говорится, что оружие способно превышать свои собственные пределы, и когда он использовал его, оружие часто делало вещи, которые обычно были невозможны.

— Хм. Реинкарнаторы обладали читерскими способностями. Это было абсолютно предсказуемо. Мне было интересно, смогу ли я получить такую для себя.

Кстати о героях и реинкарнаторах — Какие из призванных героев были эльфами?

— Нашим последним эльфийским чемпионом была Роана Друид.

— Дай угадаю, она управляла природой, как друид?

— Да. Она была самым могущественным друидом из когда-либо существовавших. Её власть над лесами и духами деревьев в историях была невероятна. Легенды рассказывают, как каждый дух природы, которого она встречала, мгновенно проникался к ней симпатией и подчинялся ей. В битве против демонов она превратила целый лес в армию могучих древостражей и призвала армию могучих зверей!

— Хм. Я почувствовал странную боль в голове. Мне нужно было узнать больше о силах и существах этого мира. Пробел в моих знаниях мог быть опасен.

— В любом случае, пожалуйста, тренируйся с ним.

Эмиль кивнула, но она звучала немного уныло. — Хорошо.

Лауфен обняла её. — Теперь мы остались одни. Я знаю, ты всегда думала, что тебе не придётся сражаться, что воины защитят нас Мысль о том, что ей придётся защищать себя, очень её опечалила.

— Да. Мы все по ним скучаем.

— Да. Да, скучаем. Но мы должны жить дальше. Иначе их смерти будут напрасны.

Эмиль кивнула, и обе девушки позволили себе немного поплакать вместе.

ГОД 71, МЕСЯЦ 1

Наконец-то стало по-настоящему холодно. Эльфы по большей части прятались в убежище, не желая сталкиваться с пронизывающими ветрами, которые часто бушевали в долине. По словам Лауфен, Фрика располагалась в долине, и поэтому порой, когда ветры усиливались настолько, что могли перевалить через окружающие холмы, становилось ещё холоднее.

Снаружи показался большой медведь. Он с любопытством разглядывал исчезнувшую деревню.

— О. Там медведь, — телепатически сообщил я Лауфен. Она играла с Лозанной и покачала головой.

— Слишком холодно. Мы не можем поймать его сейчас

— О.

Медведь подошел близко и потерся шкурой о мой ствол. Я мог убить его прямо сейчас, на таком расстоянии.

Удар корнем 4.

Четыре Удара корнем было перебором; одного хорошо поставленного удара в грудь хватило бы, чтобы убить его, но мне нужно было, чтобы его убили эльфы. Если бы они получили несколько уровней, то стали бы сильнее и полезнее. Медведь визжал и ревел от боли, но с четырьмя корнями, пронзившими его конечности, все, что он мог сейчас, — это лишь беспомощно мотать головой.

— Эмиль, ты можешь выйти с копьем?

Она кивнула, и как только открыла засов убежища, она крикнула: — О, это бурый медведь!

Да, Эмиль. Я знаю, что это бурый медведь. В этот момент я задумался, возможно ли использовать Сбор эссенции на медведе, и попробовал.

Получен фрагмент медвежьей эссенции. Соберите несколько фрагментов, чтобы сформировать медвежью эссенцию!

Ах, вся эта игровая механика гринда, присущая ролевым играм. Хуже всего было то, что в большинстве игр все эти эссенции оказывались бесполезными. Медведь дергался, обездвиженный, а Эмиль пронзила его прямо в голову.

— Вау. Руки Эмиль дрожали от, как мне показалось, смеси адреналина и страха. — У н-нас есть медвежатина!

Лауфен и Белль вышли из убежища, чтобы помочь ей с разделкой и обработкой медведя. Что еще важнее, они срезали шкуру и мех, что помогло бы им согреться.

— Ты получила уровни, Эмиль?

— Нет, но я получила навык: Копейный выпад.

Хм-м-м. Похоже, они не так-то легко получали уровни.

ГОД 71, МЕСЯЦ 2

Эльфы выглядели счастливее теперь, когда их рацион пополнился медвежатиной. Скоро должна была наступить весна, и они не могли дождаться, чтобы начать высаживать урожай.

Я пользовался любой возможностью, чтобы позволить эльфам добить любого заблудшего демона или монстра, что появлялся. Несмотря на мои усилия, они всё равно медленно повышали уровни. Я задался вопросом, не перетягиваю ли я на себя весь опыт, поэтому решил изменить метод обучения.

Вместо того чтобы наносить монстрам урон, я использовал Сжатие — новую способность, полученную после обезвреживания стольких зверей.

Я предположил, что в этой системе есть некая разумность, которая со временем старается упростить задачи.

В первый раз, когда я её использовал, Эмиль, Лауфен и Белль потратили довольно много времени, пытаясь убить пойманного малого адского пса. При полной силе и здоровье пёс мог выдержать довольно много урона, особенно от неопытных эльфов.

Однако это сработало лучше, и трое эльфов постепенно набирали уровни и навыки.

— Это тяжело, — сказала Белль, признавая, что из Лауфена, Эмиля и самой себя она хуже всех владела копьём, мечом или посохом.

Но это работало. Сложность означала, что они учились, и поэтому я знал, что это лучший способ повышать уровни.

71 ГОД, МЕСЯЦ 2, НЕДЕЛЯ 4

— Деревня здесь есть?