Всё равно нелегко. Он всё ещё был больше меня!

Он зарычал, оскалив клыки.

На задворках сознания я знала, что Дерево-Дерево наблюдает. Как и Рога, гигантский боевой жук, и, возможно, даже Юра где-то поблизости. Поэтому я постаралась расслабиться, но всё было иначе.

В волке чувствовались настоящая злость, подлинная враждебность. Возможно, он был голоден. Он снова зарычал и изменил позу, глядя на меня злыми глазами.

Я посмотрела на копьё в правой руке и кинжал в левой. Я долго готовилась к этому, и поэтому верила, что смогу. Это врезалось мне в память благодаря бесчисленным снам, в которых я лишь размахивала копьём и кинжалом.

Нет, я должна это сделать.

Герой обязан поступать как герой.

Волк бросился в атаку, и наши взгляды встретились. Моя хватка на копье усилилась, и я ждала момента. Это было инстинктивно. Я стала единым целым с копьём. Оно было маленьким, и хотя я пока не могла использовать полноразмерное копьё, этого было достаточно.

Волк вошёл в мою зону досягаемости.

И он набросился.

Я пригнулась и мгновенно активировала свою способность Силовой удар. Это казалось естественным, как во времена моих тренировок с Рогами и Юрой. Наконечник копья пронзил шкуру волка, и тот заскулил.

Наши взгляды встретились, когда волк посмотрел на свою рану, из которой лилась кровь. Я видела боль в его глазах. Надеюсь, это его конец, — мелькнуло у меня. Волк заскулил, и в этом скулеже была тоска.

Как собака.

Часть меня дрогнула, и моё копьё слегка сместилось. Этого хватило, чтобы смертельный удар превратился лишь в глубокий порез.

Волк упал позади меня, но сумел подняться и убежать, оставляя за собой след крови, капающей на землю.

И всё же я не стала преследовать.

Я замерла.

Мой разум почему-то снова и снова прокручивал ту боль в глазах волка, тот скулящий, похожий на собачий голос.

— Ты в порядке? — прошептало Дерево-Дерево.

— Я-я не смогла.

Часть меня тогда проклинала себя. Неужели так закончатся мои мечты стать героем?

Неужели мне не суждено стать героем? Герои убивают чудовищ!

— То, как ты впервые проливаешь кровь, говорит о многом. — Юра подошёл, всё ещё держа свой лук и стрелу наготове, если бы бой пошёл плохо. — Как ты себя чувствуешь?

— Я-я разочарована. Я зла. Почему я не смогла этого сделать? — Я посмотрела на Юру, и он улыбнулся. Его большие руки легли мне на плечи, и он слегка встряхнул меня.

— Почему ты разочарована?

— Потому что герои должны убивать монстров! Но я потерпела неудачу. Разве ты не говорил мне, что некоторые герои начинали сражаться с монстрами в шесть или семь лет? Значит, я не смогу стать героем?

Юра снова встряхнул меня.

— Герои что, безмозглые боевые големы?

— Нет — То есть, герои должны быть как боги на поле боя, воплощённая сила небес, ярость урагана в человеческом обличье.

— Так почему же ты разочарована? Действительно ли это то, что нужно чувствовать?

— Э-э

— Вопрос вот в чём. Зачем тебе нужно было убивать волка?

— Потому что это монстр?

— Зачем тебе нужно убивать монстров?

— Потому что монстры причиняют боль людям?

— Он причинил тебе боль?

— Ну, пока нет.

— Так зачем тебе его убивать?

— Он не может причинить мне боль?

— Тогда ты будешь убивать каждого.

— Очень вероятно, что он причинит мне боль и проявит агрессию? Если бы я этого не сделала, то пострадала бы.

— Хорошая мысль, но в данном случае ты ранила его и отогнала. Этого достаточно?

— Дядя Юра, ты опять даёшь мне морально правильный ответ. Я чувствую, когда ты лжёшь и сам не веришь в то, что говоришь. — Я была маленькая, но когда я слышала это, то сразу понимала. Дядя Юра убил бы любого, кто хоть царапнет нас. Возможно, только Дерево-Дерево могло его остановить.

Юра пожал плечами и потёр голову. — Хех. Что ж, это приходит с опытом, юная Лозанна. Когда ты встретишь больше людей и больше монстров, ты сможешь лучше судить, кого пощадить, а кого убить.

— Значит, это был морально правильный ответ? — Я думала, что стандартное образование, которое все эльфы, все родители, пытались дать, заключалось в том, чтобы быть морально справедливым. Но я жила в мире войн. Даже восьмилетние дети, такие как я, знали, что морально правильно — это просто слова. Я жила в мире, где сила была правом. Где герои могли приказывать нациям, потому что их силы давали им это право. Где демоны могли сокрушать нации за одну ночь, потому что их мощь была сильнее.

Юра замолчал, опустился на колени рядом со мной и потрепал меня по голове. — Да. Я должен говорить тебе, что морально правильно. Когда ты отступаешь от этого, ты должна быть в состоянии ответить себе, почему ты отступила от того, что было морально правильно. Я сам, возможно, не совсем в это верю, но это потому, что я знаю, что важно для меня.

— Что ж, герой должен поступать по совести. — Или нет? Может быть, были и другие способы мыслить. Или я пыталась пойти по лёгкому пути?

Я иногда думала, что быть героем на самом деле очень тяжело. Все эти виды справедливости, честности Как они вообще думали о таких вещах в пылу битвы?

Неделю спустя я попросила Дерево-Дерево позволить мне снова сразиться с лесными монстрами.

Я долго об этом думала. То есть, было по-настоящему тяжело об этом думать. Мне было всего восемь, и у меня болела голова, когда я слишком долго размышляла, а когда это случалось, мне хотелось просто пойти в игровую и снова поиграть со своими деревянными игрушками.

— Так почему ты снова хочешь сражаться? — спросил Юра. Возможно, часть его желала, чтобы я оставила эту свою мечту о геройстве. Я иногда всё ещё слышала, как дядя Юра говорил это, когда разговаривал с мамой.

— Я не знаю. Я просто хочу. Может быть, я стану лучше.

— Это неважная причина.

— Я просто хочу, — настаивала я.

— Просто потому что ты хочешь, это не значит, что ты можешь. — Дядя Юра нахмурился и посмотрел на меня тем самым взглядом, когда я была немного несговорчивой.

— Хорошо. Но я всё равно хочу сражаться с монстрами. Я хочу повышать уровень, набирать опыт.

Юра вздохнул. Он, вероятно, знал, что я всё равно сама побегу в лес, ведь Дерево-Дерево всегда присматривало за нами. — Ладно, будь осторожна.

Итак, я нашла ещё одного небольшого волка для боя. Были и более мелкие животные, вроде гигантских крыс или больших зверей, похожих на белок, которые жили в лесу, питаясь любыми фруктами и листьями, что здесь росли.

На этот раз я хотела победить его, но, возможно, мне не пришлось бы убивать. Получу ли я опыт таким образом?

Мы заметили друг друга, и волк оценил меня. По крайней мере, я так думала, когда его глаза, казалось, блуждали.

— Привет, волк. Я бы хотела сразиться с тобой.

Волк зарычал, и я зарычала в ответ. Естественно, моё рычание не было по-настоящему угрожающим.

Он принял боевую стойку, и я тоже, держа копьё и кинжал наготове.

Он снова бросился в атаку, то же движение, что и у предыдущего волка. Каким-то образом у животных были заготовленные движения, которые мы могли изучить.

Я пригнулась.

Силовой удар.

На этот раз я целилась куда-то в бок. Это не убило бы его мгновенно, но нанесло бы некоторый вред.

Волк вздрогнул от боли, и кинжал в моей левой руке рубанул, оставив несколько порезов.

Он полоснул, и его когти смогли поцарапать меня.

— О-о-о-о-о! Это было по-настоящему, по-настоящему больно. Я истекаю кровью, глубокий порез на левой руке, от запястья до локтя.

Боль. Я чувствовала, будто вся моя левая рука горит. Маме это не понравится. Лучше вернуться и надеяться, что не загниёт.

Волк тоже был ранен; порезы и удар копьём заставляли его истекать кровью. Я подумала, что сделала ему то же, что и он мне.

— Лозанна, ты в порядке? — проговорило Дерево-Дерево в моей голове.

— В порядке. Кровь идёт. Можешь помочь мне потом?

— Хорошо.

Волк бросился в атаку, пытаясь воспользоваться моментом, пока я разговаривала с Деревом-Дерево. Но мои инстинкты, выкованные годами снов и постоянной практики, успели среагировать, и я пригнулась, снова воткнув короткое копьё волку в живот.

Он заскулил, падая на землю, а затем его голос ослаб. Он был беззащитен. Второй удар истощил его силы, и он мог лишь хромать.

Он всё ещё смотрел на меня. На этот раз в его глазах смешались гнев и страх.

Стоит ли мне его убить? — задумалась я.

Моя левая рука кровоточила, и всё же я не выпускала кинжала. Волк сделал два шага назад, хромая.

Стоит ли? Он ведь причинил мне боль.

Что бы сделал герой? Это зависело бы от того, какой именно герой. Некоторые убили бы этого раненого волка, другие пощадили бы его, если он не проявляет дальнейшей враждебности.

Если бы я была героем, что бы я сделала?

Наши взгляды снова встретились. Он зарычал на меня, отступая.

Я отниму его жизнь.

Я вонзила копьё в волка.

Раздался громкий лязг.

Моё копьё было отбито мечом Юры. Он оттолкнул моё копьё, повернулся и отогнал волка, позволив ему медленно уковылять.

— Лозанна. — Он повернулся и заметил кровь на моей левой руке.

— Почему ты остановил меня, дядя Юра? Почему он отбил моё копьё?

— Думаю, ты ещё не готова отнимать жизнь.

— Почему?

— Потому что нет. А теперь не спорь со мной, и пойдём назад к Дереву-Дерево, залечим эту рану, пока твоя мамочка не стала пилить меня за то, что я за тобой не досмотрел.

Я вздохнула. Что ж.

СВОДКА ХАРАКТЕРИСТИК

Лозанна Рикола, Уровень 20 (общий)

Девочка-эльф, возраст 8 лет

Воин-эльф (Уровень 11)

Навыки

•Силовой удар.

•Базовые уклонения.

•Опыт владения копьём – средний.

•Опыт владения кинжалом – низкий.

•Базовая устойчивость к боли.

•Улучшенная реакция – базовая.

•Удар Тени.

Житель деревни (4 уровня)

Навыки

•Сопротивление болезням – базовое.

•Работа с хлопком – базовая.

•Работа с оливками – продвинутая.

Общие/Не связанные с профессией (5 уровней)

Навыки

•Базовая выносливость.

•Продвинутые чтение и письмо – общее наречие.

•Благословлена Древом Душ (особое).

77 ГОД, 10 МЕСЯЦ

Лауфен, Юра, Белл, Эмиль и Лозанна — даже Вален и Брислах, которые оба вернулись — собрались в главной комнате тайного убежища, усевшись в круг.

— Я созвал всех сюда, чтобы обсудить объявление верховного совета, — начал Юра. Верховный совет объявил об этом решении день назад, после того как были оформлены необходимые поправки к их правилам и законам, чтобы узаконить существование новых должностей и институтов.

— А как иначе? — пожал плечами Вален. — Все на моей работе только об этом и говорят, спрашивая, получу ли я что-нибудь

Юра вздохнул. — Во-первых, вы, возможно, уже слышали эту историю, но давайте просто разберёмся, почему это происходит. Древо-Древо решило, что хочет играть более значительную роль в делах Новой Фрики, поскольку Древо-Древо было втянуто в многочисленные сражения из-за враждебных отношений Новой Фрики с Салахом. Предоставление бесплатной защиты без компенсации или представительства — это не то, что Древо-Древо считает идеальным раскладом. Это даст Древу-Древо большую свободу в выборе сражений, в которых оно участвует, и возможность избегать тех, в которых оно участвовать не желает.

— Но разве не этим занимаются древесные духи? — спросил Брислах. — Древесные духи, выращенные эльфами, защищают их города и столицы? Разве они не доброжелательные духи земли, оберегающие жителей и их окружение?

— Эту историю часто передают из уст в уста, но правда не так проста. Мы не знаем, какую цену эльфийские народы платят своим древесным духам, чтобы получить их помощь. Если такая цена существует, я думаю, это секреты королей и королевского двора. Возможно, древесные духи этих наций тоже в чем-то обязаны эльфам. Мы не можем использовать благотворительность других древесных духов как основу для наших ожиданий в отношении требований и поведения Древа-Древа.

Другие эльфы кивнули, побуждая Юру продолжить.

— В здоровой экосистеме каждый должен играть свою роль. Новая Фрика, которая не вносит свой вклад в систему, непродуктивна для всей долины.

— Экосистема?

— Да, это слово от Древа-Древа. Оно означает систему взаимодействия каждого индивидуума и существа в долине.

Последовала неловкая пауза.

— Итак. Вернёмся к объявлению. Древо-Древо решило назначить меня верховным советником, а Лауфена — вице-советником вновь созданного Вальтрианского Ордена. Теперь это означает, что мы оба являемся частью верховного совета Новой Фрики.

— Некоторые говорят, что это захват власти, — Вален озвучил слухи, ходившие среди простого люда. Вокруг циркулировало множество других подобных мыслей и домыслов.

— В каком-то смысле, да, — кивнул Юра. — Дело в том, что теперь треть всех собранных налогов находится под нашим контролем, как и треть ополчения. Небольшая группа административного персонала и казначейства также была назначена для помощи Вальтрианскому Ордену. И это тяжёлое бремя, которое мы теперь должны нести, чтобы исполнять волю Древа-Древа

Ещё один момент тишины пролетел, пока все переваривали смысл этих перемен. Это было нечто значительное, поскольку семеро из них были названы Избранными особыми личностями, которых Древо-Древо приказало особо защищать. Со временем это могло означать, что к каждому из них будут приставлены стражи.

— Какие-нибудь мысли?

Вален проворчал: — Дядя Юра, честно говоря, м-мне всё равно, что хочет делать Древо-Древо. Я вообще-то пытаюсь жить дальше. Мы годами жили под опекой и защитой Древа-Древа, как беженцы, как жертвы войны, а теперь рядом с Фрикой вырастает город, населённый такими же нелюдьми, как мы, куда мы можем вернуться и снова жить как обычные люди. Жизнь, похожая на ту, что была в прошлом. До всего этого разрушения. У меня даже работа теперь есть и друзья!