Нахлебники! А теперь они приписывают себе заслугу за жертвы жуков! — прокричал Хорнс. Он был не слишком доволен тем, что жуки пострадали, поскольку для восстановления их численности потребуется месяц или два.

Юра, казалось, каким-то образом был синхронизирован с Хорнсом, и он усмехнулся. — Какое оппортунистическое поведение. Предложения поступают только после такой грандиозной демонстрации силы.

Ивон кивнула. — Любой бы так подумал, но посмотрите на это с их точки зрения. Они не осмелились бы злить страну размером с Салах, поэтому, естественно, избегали бы любых связей с нами. Но всё изменилось, когда та армия в пятьдесят тысяч отступила. Теперь мы словно новая сила в регионе — сила, способная противостоять Салаху, — и поэтому эти малые нации теперь относятся к нам более позитивно.

— Мы? Мы? У них не было потерь в бою! Пусть ваши люди вступят в бой, тогда сможете говорить мы! — Хорнс был довольно ворчлив. Он не очень любил Новофриканцев — главным образом потому, что считал: некоторые из погибших жуков не должны были умирать, если бы Новая Фрика оказала помощь.

Лично я считал жуков всего лишь самовосстанавливающейся ордой, но Хорнс явно заботился о своём улье.

Юра снова усмехнулся, тоже каким-то образом синхронизировавшись. — Мне не нравится, когда разбрасываются словами мы и наши. Новая Фрика абсолютно ничего не сделала. Мы лишь оказали помощь, как только выяснили, что они сначала нацелились на долину.

Юра скрывал некоторые детали о нашей собственной неспокойной истории с Салахом, но что ж, он был парнем с работой дипломат.

Ивон долго вздохнула. — Именно. И поэтому я здесь. Мы находимся в неловком положении, так как Новая Фрика явно полагается на способность Древа-Древа сдерживать Салаха, но внешний мир — наши соседние нации и сам Салах — этого не знают. У них сложилось впечатление, что Новая Фрика контролирует все силы.

— Хозяин. Они — нахлебники!

Хорнс, думаю, тебе пора перестать кричать. Я понял.

— Тогда уточните. Скажите им, что Новая Фрика ничего не сделала, и это сделал защитник долины, — парировал Юра. — Вы же не хотите преувеличивать свою военную мощь и столкнуться с последствиями позже.

Ивон вздохнула. — Хотела бы я, чтобы всё было так просто. Но и жители Новой Фрики хотят верить, что древесный дух на нашей стороне.

— Ивон, уж вы-то, как никто другой, должны знать, что Древо-Древо очень мало заботится о Новой Фрике. Это чисто деловое соглашение, причём не в её пользу. Пришло время сообщить об этом и жителям Новой Фрики.

— Я я не могу. Я не могу так гасить их надежды. Древесный дух — их новообретённая гордость, их источник стабильности в этом мире. Если я скажу им это, я я боюсь, что может вспыхнуть бунт.

— Тогда подавите его.

Разрешение на бунт. Тогда и у нас жуки могут начать бунтовать! — вклинился Хорнс в моём сознании.

— Даже советники хотят в это верить, и они хотят верить, что Древо-Древо будет их защищать. Похоже, это была моя ошибка — быть расплывчатой и нечёткой относительно реальных отношений между Новой Фрикой и Древом-Древо.

— И что?

— Я эмм Может ли Древо-Древо официально стать нашим хранителем и защитником?

Бесстыдники! — прокомментировал Хорнс. — Нахлебники! Эти попрошайки хотят требовать защиты у нашего хозяина?

Ох, замолчи. Я подумаю об этом.

— Что я получу взамен? — произнёс я в их умы, и Ивон замерла.

— Э-э нашу преданность?

— Отказано. Мне это безразлично, и вы не можете гарантировать преданность. Я требую служения. Мне нужны приспешники, чтобы выполнять мои требования.

— Э-э

— Сделайте Юру и эльфов королевской властью Новой Фрики. Юра и Лауфен будут моими двумя представителями, и они будут играть роль новых соправителей Новой Фрики, а остальные из вас могут быть советниками. Отныне править будут Юра и Лауфен. Все граждане Новой Фрики должны признать их положение в качестве ваших новых совместных монархов. Они будут голосом моей воли, моими эльфийскими аватарами.

Юра, казалось, был этим удивлён. — Древо-Древо, это — Он явно этого не ожидал, но, серьёзно, я давно хотел дать Юре прямые правящие полномочия. Споры и проблемы, которые у нас были с Новой Фрикой за последние несколько лет, особенно последние несколько месяцев, действительно укрепили это мнение: Юра заслуживает места в совете, чтобы мои требования были услышаны и известны, а мои нужды уважались и выполнялись этими людьми. В отличие от древесного народа, который, кажется, вполне доволен жизнью в своих маленьких деревнях, или кентавров, которые так же счастливы на своих холмистых склонах, эти новофриканцы создавали проблемы.

Сама Ивон также выглядела шокированной, её рот просто раскрылся в изумлении, слишком ошеломлённая, чтобы ответить, и она сделала несколько глубоких вдохов, просто уставившись на Юру и моё главное древо, прежде чем наконец смогла ответить.

— А-а, мы мы основаны как совет, коллективное правление, чтобы каждый имел право голоса. Вернуться к к монархии было бы против против наших основополагающих принципов. Это Совет и народ не примут этого.

— Тогда уходите. Новая Фрика останется одна, — ответил я. Мне они, в общем-то, не были нужны. Это было скорее взаимовыгодное сосуществование, поскольку у них была возможность участвовать в торговле для приобретения материалов, недоступных на месте.

— Ах. Пожалуйста, подождите, древесный дух. Дайте мне немного времени, чтобы обсудить это с расширенным советом. Это такое важное решение. Я одна не могу его принять. Я немедленно созову собрание.

Юра тоже, казалось, был озадачен. — А-а, Древо-Древо, нам, возможно, нужно это обсудить.

— Позже. — И затем я повернулся к Ивон. — Идите, соберите свой совет.

И вот Ивон убежала обратно, оставив драгоценности.

— Хорнс, мы уже получили драгоценности. Давай снимем твой первый предел уровня.

— Древо-Древо, подождите. По поводу того предложения о том, чтобы сделать нас монархией, вы вы серьёзно?

— Да. — Ну, не совсем, но если Новая Фрика согласится, я был совсем не против.

— Пожалуйста, пересмотрите. — Юра покачал головой. — Это положение, которое я не готов нести, бремя, которое я не могу выдержать.

— Моя позиция должна быть услышана и уважаема в Новой Фрике. Посмотрим, что они готовы дать.

Юра сглотнул. — Конечно, есть место для компромисса с ними, что-то, что не связано с узурпацией всего правящего совета? Даже я думаю, что это звучит немного слишком, хотя они были абсолютно бесполезны в последних двух битвах с Салахом.

— Что ж, я готов пойти на компромисс, но давайте посмотрим, насколько искренни они в своём контрпредложении.

Ивон быстро собрала свой совет для срочного совещания.

— Древесный дух хочет сделать Юру и Лауфена монархами?

Ивон сглотнула и кивнула.

— Нет. Абсолютно никаких монархов! — Решение советников было довольно единодушным. Никто из них не хотел иметь короля и королеву над головой. Новая Фрика строила себя по образцу эльфийских республик.

— Тогда мы потеряем нашу защиту. Мы все были на стенах, когда произошла битва. Вы видели ярость и разрушения, которые может принести древесный дух.

— Я всё равно не могу отделаться от мысли, что это очень похоже на вымогательство преступной банды, — сказал один из них.

— У древесного духа нет причин нам помогать, так что отбросьте эту мысль. — Ивон сверкнула взглядом на остальных. — Но, в то же время, я тоже не согласна с тем, чтобы король правил нашей новой нацией. Это не то, чего хотел наш народ, и я считаю, что большинство из них довольны тем, как обстоят дела.

Новая Фрика была разделена на несколько районов, и каждый район избирал трёх советников в верховный совет. Так что, в некотором смысле, народ имел достаточное представительство, что помогало местным жителям чувствовать себя в какой-то мере связанными со своими правителями. Это была частично демократическая структура, хотя титул советника часто передавался от отца к сыну из-за влияния семьи, даже в таком молодом государстве.

— Тогда

— Так что мы готовы дать? — спросила Ивон.

— Дать?

— Смотрите, если мы собираемся вести переговоры с древесным духом, нам лучше быть готовыми предложить значительные уступки или отказаться от некоторых прав. Без защиты древесного духа шансы Новой Фрики на выживание довольно малы. Раздражение древесного духа нами было очень ясно на предыдущей встрече. Я, откровенно говоря, не хочу, чтобы это раздражение превратилось в открытую враждебность. Надеюсь, теперь все понимают, почему это собрание так срочно.

Все советники неловко переглянулись.

— К сожалению, я согласен с оценкой госпожи Ивон, и поэтому

— Король и королева полностью исключены. Людям нравится нынешнее руководство. Даже если древесный дух обратится против нас, я думаю, никто из нашего народа не согласится иметь короля и королеву.

— А если мы скажем им, что это для обеспечения защиты древесного духа

— Нет. Я знаю, что наши шансы малы без древесного духа, но мы суверенная нация. Если мы согласимся, чтобы кто-то другой правил нами, это будет против того, за что мы боролись всё это время.

— О, прекратите эту политическую чушь. Мы ни капли не сражались, — сказал один советник. — Все бои до сих пор велись приспешниками древесного духа.

— Я имела в виду сражались фигурально, как в нашей борьбе до сих пор. В любом случае, вы на нашей стороне или на стороне древесного духа? Вы действительно хотите, чтобы король правил нами?

— Я не это имел в виду. Мы должны точно знать, с чем имеем дело, и для этого мы должны признать тот факт, что мы очень уязвимы, — отпарировал другой советник. Это был беспорядочный спор с множеством сторонних разговоров.

— Так можем ли мы прийти к какому-то консенсусу? Я считаю, что ясно: мы откажемся от короля. Но готовы ли мы дать Юре и Лауфену место, и, соответственно, власть? — Ивон попыталась направить разговор обратно к теме. Эти советники иногда имели обыкновение отвлекаться.

Среди всех повисло неловкое молчание, пока они пожимали плечами. Потребовался один из самых смелых советников, чтобы наконец сказать: — Да, — а затем все остальные начали соглашаться.

— Хорошо. Теперь, когда мы согласились дать им место, какой будет их власть? Помните, это должно быть нечто конкретное, с реальными полномочиями, иначе древесный дух не согласится.

— Тогда что мы готовы дать?

— Управляющий долиной? Лесной мастер?

— Древесный дух этого не примет. Он не дурак. Он уже хозяин долины, и ему не нужно, чтобы мы даровали ему такую власть. Это должно исходить из того, что можем дать только мы. Наши люди. Наши деньги. Возможность напрямую вмешиваться в наши дела.

— Хорошо, давайте предоставим Юре и Лауфену объединённые права голоса по военным, дипломатическим вопросам, долю от нашего сбора налогов в качестве дани, и меньшие права голоса по внутренним делам, торговле и поддержанию порядка.

Советники принялись обсуждать тонкости предлагаемых прав и полномочий Юры и Лауфена, как это часто свойственно политикам.

— Итак, это их права и полномочия, но как нам передать их, не создавая у остального населения ощущения, что это нечто произвольное и без оснований? Ведь некоторые районы уже беспокоились о своём представительстве и требовали больше советников.

Затем один из немногих советников-кентавров заговорил: — Я полагаю, что древесный народ поклоняется древесному духу, не так ли?

Советники обернулись, в основном от удивления.

— Если так, мы можем последовать примеру некоторых эльфийских королевств, где для старших членов церкви предусмотрены особые должности.

— Вы предлагаете возвысить древесного духа до божества?

— В принципе, да. Судя по силам, которые мы видели, он вполне может быть местным божеством. Так что представителю местного божества, безусловно, может быть предоставлена официальная должность в правящем совете с особыми правами, отражающими влияние местного божества в этом районе.

— А-а.

— Есть прецедент. Гномья Нация Пруммаш, далеко на севере, предоставляет избраннику Великого Кузнечного Змея особое место в своём совете советников.

— Тогда важно, как мы донесём это решение до народа

Если древесный дух это примет.

— А если нет?

— Придётся что-то придумывать.

И на этом собрание Ивон завершилось, и Ивон вернулась, чтобы встретиться с нами, на этот раз с шестью другими советниками.

— Так вы договорились? — зазвучал мой голос в их сознании.

Семеро обменялись взглядами, прежде чем Ивон сглотнула и шагнула вперёд. — Древесный дух, мы мы искренне смиренны тем, что вы помогли нам во время обороны Новой Фрики, и наши слова не могут описать той благодарности, которую мы испытываем за то, что вы избавили нас от кровопролития битвы.

Ах, нахлебник наконец научился благодарности, да? — Хорнс, казалось, был доволен.

— Избавьте меня от цветистых слов. Я так понимаю, вы решили не принимать моё предложение. — Я был на достаточном количестве собраний, чтобы знать: то, что начиналось цветисто, часто заканчивалось отказом.

Они замолчали. Я иногда задумывался, как я звучал в их сознании.

— А-а, у нас у нас есть контрпредложение. Нечто, что больше соответствует нашим основополагающим идеалам. Мы предлагаем создать особую религиозную роль для Юры и Лауфена, при которой древесный дух будет возвышен до уровня местного божества.

Юра замер. Он, казалось, задумался.

— Таким образом, Юра и Лауфен получат должность Голоса Древесного Духа, что даст им права и полномочия, аналогичные правам религиозного лидера. Будучи голосом, они будут обладать значительной властью в областях военной, дипломатической и внешней торговли. Мы также обязуемся разделить нашу армию на несколько подразделений, причём одна треть её будет находиться под командованием и властью Голоса. Они будут обеспечивать выполнение требований древесного духа в рамках полномочий, которыми обладает Голос.

Хм, треть сил Новой Фрики.