Волки напали под утро. То ли я открыл глаза непосредственно перед самой атакой, то ли эта атака меня и разбудила – я так и не понял. Плохо, что атака застала нас врасплох. Зверей было несколько, и воем предупредить нас заранее они отчего-то не удосужились. Я только услышал какое-то рычание, возню, и спросонья схватился за автомат и за нож. Мне очень уж не хотелось стрелять так близко от города – там скорее всего выстрелы услышат. Но когда раздался истошный крик, даже не крик, а вопль, я бросил нож, и перехватил автомат покрепче.

Стрелял я короткими очередями по мечущимся зверям – сколько их было точно, сосчитать не представлялось возможным. Эта ночь была светлой, луна щедро освещала поле боя. Вроде я даже порой попадал, но волки все не отставали. Чей-то вопль перешел в страшный хрип, от которого у меня мурашки пронеслись табуном по позвоночнику. Кто-то рядом со мной прыгал, падал, рубил ножом. Все, как в кошмаре. Очень хотелось проснуться. Я „проснулся“ от звука падающего на камень пустого магазина автомата. Рука рванула из рюкзака, который я не снял даже на ночь, еще один магазин, и где-то в подсознании я отметил, что этот – последний. Магазин щелчком встал на место, деловито щелкнул затвор, досылая патрон в ствол, и тут я понял, что стало тихо.

Никто не кричал, никто никуда не бежал. Волки исчезли, оставив умирать одного подстреленного мною, но еще живого, и еще одного, заколотого кем-то из наших, практически у меня за спиной. Я обернулся, и увидел Патрика. Вернее то, что от него осталось, и что лежало сейчас на земле, жадно впитывающей его кровь. Рядом с ним сидел на земле Вольфганг, закатывая себе разорванную штанину на брюках. Когда ткань обнажила ногу я понял, что на Вольфганга мне тоже рассчитывать не приходится – его правая нога была здорово искусана. Остальные выглядели целыми.

–

Анита, перевяжи его скорее. Есть еще аптечки? Михи, смотри в оба. Волки могут еще вернуться. Анди, накрой чем-нибудь Патрика… Вот, мой свитер возьми. Шевелитесь! Всем остальным не зевать и смотреть по сторонам!

Всех обеспечил делом, а сам перевел дух. Отряд редеет, и делает это очень быстро. Черт, как некстати эта атака! Еще и пострелял. В городе точно слышали. И у меня остался последний магазин к автомату. И потом только пистолет. Черт! Надо уходить, как только перевяжут Вольфганга. Чего доброго точно зверье вернется сюда.

Вольфганг самостоятельно идти, конечно, не смог – его отпустил адреналин, и сейчас он был бледен как бумага, что было заметно даже ночью. Ему помогал Анди, вперед пошел Михи. Я замыкал наш подраненный взвод. Нужно было подобраться ближе к городу, на тот самый верх холма. Дотянем дотуда, и там спрячемся. Нам бы немного везения, совсем немного везения…

До самого верха гребня мы не доползли. Было темно, после ночной атаки нервы у всех, бывшие и без того не в лучшем состоянии, натянулись до предела. Где-то через час пути я начал искать подходящие деревья, так как мысль ночевать на земле никому из нас даже в голову не пришла. Деревьев было много, выбирай на вкус. На одно мы с Михи помогли взобраться Вольфгангу, по остальным расползлись сами. Насколько я успел увидеть, некоторые из моего отряда привязывали себя чем могли к стволу, чтобы во сне не свалиться вниз. Мне это показалось странным, я нашел дерево потолще, забил себя в расщелину между двумя толстыми ветвями, и так не сразу, но уснул, прислушиваясь к несмолкаемым звукам леса.

Проснувшись утром и спустившись на землю, я обнаружил, что все уже не спят. Михи и Юлия пошли в разные стороны, проведать окрестности. Вроде дозора, сами сорганизовались – молодцы.

–

Ты в порядке? – я подошел к Аните, которая не отпускала от себя Синтию.

–

Я – в порядке. А вот Патрик не в порядке. И Вольфганг тоже.

Я посмотрел на Вольфганга, которому помогли спуститься вниз, и посадили под дерево спиной к стволу.

–

Вольфганг ранен, но не смертельно. Заживет. Патрику да, не повезло. Ничего не поделаешь. Ты так говоришь, как будто вы впервые теряете людей из-за бандитов или диких зверей.

–

Из-за бандитов, или диких зверей. Вот именно. А не из-за мести.

–

Анита, прекращай. Я серьезно. Моя задача – обеспечить выживание отряда. И как мне кажется, я с ней справляюсь. А ваша задача – мне помогать, а не делать мою задачу еще более сложной. Или нет?

–

Послушай… Марат. – Она впервые назвала меня по имени. – Тиль умер. Адриан умер. Патрик умер. Вольфганг ранен, и твоя рука… Она не заживает, я же вижу.

–

С моей рукой все в порядке.

–

Не в порядке. Но даже не в ней дело. Ты… Ты мыслишь по-другому. Я раньше не могла никак понять, в чем дело. Не знаю, может в твоем мире все так мыслят. Но мы тебя порой не понимаем. Я тебя не понимаю.

–

Я не напрашивался к вам в лидеры.

–

Да, верно. Мы тебя попросили. Но… Мне порой кажется, что ты готов… Обеспечить выживание отряда даже ценой жизни всего отряда. Лишь бы все было так, как ты запланировал.

–

Послушай, я не уверен, что понимаю тебя. Я не планировал бандитов, или волков. И не я их сюда привел, они здесь были уже. И всегда охотились на таких, как вы. Я лишь пытаюсь сделать так, чтобы мы выжили, и смогли выживать подольше. А ты просто на нервах, и понапридумывала себе всего.

–

Да, ты меня не понимаешь. – Анита так и не взглянула мне в глаза. В ее голосе не было вызова или злости. Только печаль. – Не будем об этом сейчас. Я постараюсь… Сейчас всем нам нужно быть вместе. И ты – наш лидер. Что мы будем делать дальше?

Я прекрасно понимал, что этот разговор не окончен. Но Анита правильная девушка, с правильным характером. Она должна со временем понять, ей просто нужно время. А продолжать говорить сейчас бессмысленно. Они долго были в роли тараканов, которые всегда убегают, когда на кухне включают свет. Но я тараканом быть не собираюсь. И моему отряду лучше поскорее привыкнуть к своей новой роли.

Дальнейший план действий у меня был, и он был прост: мне нужен один представитель той банды, которая засела в городе, и которая на нас напала. В том, что на нас напали именно они, я был уверен на сто процентов: я верю в совпадения, но не до такой степени. Банда эта точно должна иметь дозоры, а может и патрули вокруг города. И вот такой дозор нам нужно найти и обнаружить, не будучи обнаруженным самими. Я донес эту идею до своей группы, и предложил план реализации: основная группа остается на месте, пусть даже тут, где мы сейчас, а несколько разведчиков ищут патрули бандитов. Ищут очень осторожно. Наше преимущество в том, что мы знаем, что бандиты тут, неподалеку. А они нас вряд ли ждут, ведь они разгромили наше "логово".

В разведку вызвался Михи, к моменту разговора уже вернувшийся с прогулки, и Штефан. Я одобрил разведчиков, только еще раз наказал им быть предельно осторожными: их задача обнаружить противника, и сообщить мне. А что делать дальше, я уже решу. После короткого завтрака наши разведчики ушли. Остальные постарались сильно не отсвечивать – нам предстояло теперь только ждать, и постараться не достаться волкам на съедение.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Видимо, везение все же выбирает тех, кто везет, а не убегает. Михи почти сразу обнаружил пост бандитов, обнаружил совершенно случайно, чудом при этом не попавшись. Дозор был очень хитро устроен – бандиты прятались внутри разваленного огромного пня. Пень когда-то служил постаментом большому солидному дереву, которое потом начало падать, наполовину выкорчевав пень с кривыми множественными корнями из земли и лишь потом отломившийся от него. Остатки ствола до сих пор гнили на земле неподалеку, а вот в образовавшейся мини-пещере под пнем организовали свой пост бандиты. Пост был шикарен с точки зрения наблюдателей: находился на краю поляны на пригорке, защищал корнями от обнаружения тех, кто сидел в нем, и с него открывался хороший вид на склон холма. Любой, кто вышел бы к кромке леса, был бы как на ладони. Михи повезло только потому, что он первый заметил, как бандиты забираются в свой пост. Он сразу рухнул на землю и замер. Назад, в лес, ему пришлось ползти, по его словам, минут пятнадцать – буквально по сантиметру, чтоб его не засекли.

При этом был у поста и существенный минус: со стороны упавшего ствола к посту можно было незаметно подойти вплотную, нужно просто было двигаться очень тихо. И вот этим минусом я и решил воспользоваться. Михи утверждал, что бандитов в секрете двое. По его словам, большему количеству там и не поместиться, да и незачем. Двое мне были не нужны, мне вполне достаточно одного. Я еще раз подробнее расспросил Михи о подходах к этому дозору, о местности, и решил не откладывать дело в долгий ящик. С собой я позвал Штефана, несмотря на явное желание Михи поучаствовать. Но Штефан мне сейчас был нужнее – он лучше Михи стрелял из лука.

До лужайки мы добрались быстро, заранее сделав крюк по лесу так, чтобы выйти почти сзади того самого пня. Штефан знал, что делать – по дороге я ему все объяснил. Его задача была проста и сложна одновременно – одного бандита нужно было убить бесшумно, стрелой. Штефан утверждал, что метров с двадцати он попадет гарантировано, если человек не защищен. Потому я отправил его неслышно подбираться ко пню с тыла, оставаясь в мертвой зоне для бандитов, а сам пошел почти на то место, где Михи и обнаружил дозор. Мне предстояло вытащить бандитов из их укрытия, хотя бы одного, чтобы дать Штефану возможность стрелять наверняка. План был со всех сторон ненадежный и рискованный, но другого у меня просто не было.

На опушку леса я буквально вывалился, стараясь идти максимально неуверенно, постоянно оглядываться назад и хромать. Свою больную руку я еще на нашем привале поместил на импровизированную повязку, спрятав туда же в повязку пистолет. Для бандитов в дозоре это должно было выглядеть так, что на опушку из леса выбирается раненый, изможденный человек. Такой, который будет выглядеть максимально безопасным, чтобы не возникло соблазна его сразу пристрелить. Оставалось лишь надеяться, что моё актёрское мастерство позволяет мне позволит мне такую картину правдоподобно "нарисовать".

Я отчаянно хромал вперед по опушке, не прямо конечно на бандитов, а чуть в сторону, не забывая оглядываться на лес и бережно держать раненую руку на груди. Краем глаза я видел пень, но не замечал там никакого шевеления. В этот самый момент к пню сзади должен был подкрадываться Штефан, держа лук наготове. Сейчас, на открытом пространстве, мне начало казаться, что в я заложил в мой план уж очень много везения. Лишь бы не решили выстрелить в ногу, чтобы обеспечить мою неподвижность. Я обдумал эту мысль, и решил споткнуться и упасть. Вроде так и стрелять не надо. Мое падение осталось без аплодисментов. Секунду полежав я начал мучительно долго и тяжело вставать, и продолжил свой странный путь, приближаясь по касательной к пню, и надеясь, что я не сильно переигрываю.

Человек около пня появился как чертик из табакерки – если бы я не знал, что там засада, то точно мог подумать, что он телепортировался. Это был подросток, с начинающим зарастать редкой рыжей щетиной подбородком, высокий и очень худой. Брюки или джинсы, куртка зеленого цвета, темная кепи на голове. А в руках охотничье ружье, обеими стволами уставившееся сейчас на меня. Странное оружие для дозора – на дальних дистанциях совершенно бесполезное. А вот на тех двадцати метрах, что отделяли нас – очень даже. Дырок во мне может кучу сделать.

–

На землю, на землю! – Парень старался командовать громко и уверенно, но голос всё равно срывался. Новичок что ли?

–

Эй, эй, полегче! – Я поднял здоровую руку вверх, и сделал шаг к нему. Мне нужно было выиграть ещё расстояние. И увидеть того, второго. Лишь бы Штефан сейчас не выстрелил! – Я ранен…

–

На землю! – Уже почти истерично крикнул пацан, и я поспешил опуститься на колени. Пришлось поставить правую руку на землю, прижимая левую к себе. Этот может и выпалить с перепугу.

–

Всё, всё… Как скажешь, только не стреляй. Я ранен…

Парень начал осторожно подходить ко мне, обходя меня по полукругу и несколько раз оглянувшись на пень. Глянул и я невзначай: так, вроде какое-то шевеление под корнями… Штефан, не стреляй, дружок, иначе придется валить и второго.

–

Ты кто такой и что тут делаешь? – Мой собеседник сумел частично обуздать свой голос.

–

Я не знаю, ничего не понимаю… Я вообще ничего про себя не помню… Очнулся в какой-то пещере, ничего не помню, двигаться не могу. – Прикидываться только что прибывшим я решил заранее. – Выбрался, смотрю – лес. Пошел искать воду, на меня какой-то волк набросился, покусал. Хорошо, что камень под руку попался, отбился как-то, убежал. Парень, где я? Где люди все?

–

Не двигайся!. – Молодой среагировал на мою попытку приподняться и сделать пару шагов. Я снова опустился на траву, но выиграл при этом ещё метр.

–

Да что с тобой? Я говорю, я ранен, мне помощь нужна. Мне в больницу надо! Я ничего не помню. Где я вообще? – я старался как можно убедительнее разыгрывать возмущение с примесью отчаяния.

Пень оставался безучастным к моему спектаклю. И я уже не был уверен, что видел там действительно движение. Может, парень и вовсе один? Ну нет, настолько Михи не мог ошибиться. Черт, пауза затянулась. Моя история, конечно, была сшита из говна и палок, и если хорошо подумать и ко мне присмотреться, то было видно, что палок в ней совсем немного. Но я не собирался вступать в длинные беседы с бандитами. Плохо только, что второго я не видел. А что если…

–

Что с вами со всеми? Ты мне в лицо ружьем тычешь, у ручья школьники какие-то с учителем меня увидели, и убежали, идиоты такие. А я их звал, руками махал! Что вообще происходит?

Сработало. У пня тут же материализовался второй – им неожиданно оказался совсем пожилой мужчина, лет шестидесяти пяти, с короткой седой бородой. Вот блин наловчились они из дозора выходить быстро и незаметно. У старика ружье висело на спине, а в руке был короткий револьвер. И по тому, как он шел ко мне, и по тому, как он держал оружие я сразу понял – стрелять он умеет. Человека, привыкшего держать огнестрел в руке, я отчего-то сразу мог определить.

–

Что кричишь? Когда ты говоришь провалился?

–

Никуда я не проваливался! – Я пока играл свою легенду, но понимал прекрасно, что со Стариком долго не протяну. Штефан, вот сейчас уже наверное можно. – Я проснулся в пещере, пошел попить. Волки, придурки школьники, вы вот теперь. Вызовите скорую, пожалуйста.

–

Где школьники, и сколько их? – старик пристально смотрел на меня, и револьвера не опускал. А вот парень немного расслабился, опустив свою двустволку.

–

Да там, у ручья, я же говорю! Убежали! А я пока ручей перешел, звал – их уже и нету. – Сказал, и замер. Глупость сказал. Перешел ручей, и вот он я тут, сухой совершенно.

–

Ручей перешел? – прищурился старик. – И почему тогда…

Он не договорил, повернув голову на звук и увидев, как заваливается вперед его напарник, хватая рукой стрелу, прошедшую сквозь его горло. Старик отвлекся всего на секунду, но мне этого хватило. Я выхватил пистолет, направил на него, и спокойно сказал:

–

Только не дури. Тогда останешься жить, обещаю. Нас тут пятеро, ты даже “мама” сказать не успеешь.

Он колебался всего пару секунд. Но позиция была далеко не выигрышная для него – я с разделяющего нас десятка метров гарантированно не промахнусь, а вот он даже не держит меня сейчас на мушке. И он это понял, аккуратно положив револьвер в траву и повернувшись ко мне.

–

Хорошо. Вот и ты, значит. Грег про тебя рассказывал. Я мог бы сразу догадаться, он тебя точно описал.

Старик говорил очень спокойно, глядя мне в глаза. Он не производил впечатление человека, которого легко испугать.

–

Хорошо, что ты не догадался. Штефан, собери оружие у них обеих. И скажи остальным, чтобы пока не высовывались.

–

Про остальных вот только зря ты. – вздохнул Старик. – Меня за дурака держать не надо. Вы вдвоем тут, нет больше никого.

–

Ну, был бы ты не дурак, не стоял бы ты сейчас без оружия передо мной, правда?

Эта фраза сработала, Старик вскинулся было гневно, скривив лицо, но почти сразу успокоился.

–

Верно. Значит, я и вправду дурак. Но и ты не сильно умнее, раз пришел сюда. Кстати, зачем пришел?

–

Скоро разберемся, зачем. Только давай вопросы задавать я буду, хорошо. Постой пока, никуда не уходи, пожалуйста.

Я подождал, пока Штефан подберет двустволку молодого, подозвал его к себе и быстро осмотрел ружье. Кстати, в порядке оружие! Аккуратное вроде, даже недавно чищенное. Я переломил ствол, вытащил патроны: картечь. Такой с десяти метров человека без специальной защиты можно превратить в фарш.

–

Штефан, держи. Держи его на прицеле. Если хотя бы только как пошевелится сам – стреляй в живот, обеими курками. Тут не промахнешься, картечью заряжена.

Я убедился, что Штефан держит ружье уверенно, и занялся Стариком. Насколько я понял, Грег – это тот самый, кого я оставил связанного у магазина. Тогда Старик вроде бы должен был быть в душе спокоен за свою участь, я тех двоих оставил в живых, хотя были варианты. Он и не сопротивлялся, когда я стянул ему руки за спиной как можно крепче. Ружье со спины старика перекочевало ко мне, как и маленькая плечевая сумка с запасными патронами для ружья и для револьвера. Ещё несколько патронов я нашел у него в карманах брюк. Замечательно, все забираем. Нож, в ножнах – хороший, добротный, тоже подойдет. Наконец я вытащил ремень из его брюк, и расстегнул верхнюю пуговице на них. Старику пришлось расставить ноги, чтобы штаны не упали совсем.

–

Ты из тех, кому мальчики нравятся? Или просто посмотреть хочешь? – не удержался он

–

Шагай вперед. – Я махнул рукой в сторону опушки.

–

Как я пойду, когда штаны падают? – Поднял брови он

–

А мне похрен, как. Хочешь, дай им упасть, и шагай со спущенными. Хочешь – иди так, враскоряку. Хочешь, руками придерживай сзади. Для меня главное, чтобы ты не бегал.

Старик ещё раз посмотрел на меня, повернув голову. Добра в его взгляде было немного, от слова “совсем”. Ничего, это я пока даже не размялся. Цветочки пока что, ягодки ещё впереди.

Штефана я отправил назад, к остальным, сразу по нескольким причинам. Во-первых, негоже ему видеть, как мы с этим стариком беседовать будем. Не будет в этой беседе ничего красивого. Во-вторых, наших действительно надо бы проведать, и передать им для самозащиты один из пистолетов бандитов и ружье старика (второй пистолет и пара обойм к нему достался Штефану, а двустволку я оставил себе). Ну и в-третьих, мне нужно было время и информация, и не нужны были ни лишние глаза, ни лишние уши. Я не на секунду не забывал, что у меня два плана: обеспечить выживание группы, и обеспечить возвращение к себе домой, в мой мир. И не нужно было гадать, какой из этих планов для меня на первом месте.

Через пару часов Штефан вернулся обратно. Я уже закончил к тому времени: я знал, что времени у меня немного, и его даром не терял. Штефан остановился как вкопанный, когда понял, что не видит Старика со мной, и завертел головой, пока не увидел кучу веток, набросанных друг на друга сзади меня. Даже эта достаточно большая куча не смогла скрыть под собой следы крови на поляне. Но хотя бы прикрывала то, что осталось от бандита. Ненадолго правда, хищные звери быстро сюда придут и найдут тело, но это меня больше не заботило. Парень было дернулся к куче, но я просто отрицательно покачал головой.

–

Не надо тебе туда смотреть.

–

А… Что случилось? Он напал на тебя?

–

Он? Нет. Я просто узнал все, что мне нужно было.

–

И… И ты его убил?

–

Да. – Блин, наверное нужно было сказать, что он на меня напал. Все же они дети. Хотя, какого черта! Пусть взрослеют. – Да, я его убил, потому что если не я его, то он меня. Или не меня, а кого-то из вас. Из нас.

–

И что теперь? – Штефан казался немного смущенным, но незапланированная смерть врага его явно не потрясла. Хороший парень, и стреляет метко. Будет настоящим бойцом.

–

А теперь все будет очень хорошо. Я знаю, где бандиты, сколько их, и что самое главное – я знаю, как нам их достать. А это значит, что у нас все будет хорошо. И за Адриана отомстим, и припасами разживемся. Вот ты, например, уже вооружен чем-то посерьезнее лука. Разве это плохо?

–

Нет, это круто. Но и лук еще может пригодиться, я его не хочу выбрасывать.

–

Ненужно ничего выбрасывать. Кстати, как там у остальных?

–

Так все нормально, только… – Тут Штефан запнулся.

–

Только…? Что?

–

Только какие-то они все грустные. Я им сказал, что у нас все отлично получилось, но они не сильно обрадовались, по-моему.

–

Ничего, обрадуются еще. Пошли, пойдем к ним обратно. Тут нам больше нечего делать

Меня не оставляло ощущение того, что Штефан что-то хотел сказать еще, но не сказал. Ну а мне сейчас не до того. Мой план в кои то веки идет так, как должен идти. И мне нужно держать подвернувшуюся нам птицу удачи за хвост, держать так крепко, как только можно. Жаль, левая рука не может помочь – она вообще стала плохо меня слушаться, но зато больше не болит. Я пока не снимаю повязку. Сниму, когда дело сделаем. А запах, запах мне только мерещится. Скорее всего только мерещится.

По возвращению мы со Штефаном прежде всего поели. Еды было немного, запасы, взятые Анитой с собой из нашей пещеры, стремительно таяли, но я совершенно не переживал. Завтра мы запасы пополним, да еще и с лихвой. Поев и коротко описав нашу удачную засаду, я всех собрал в кучку, рискнув даже не выставлять дозор – в план должны были быть посвящены все.

–

Значит, вот то, что мы имеем. Противник базируется в городе, в трех домах на окраине, стоящих в непосредственной близости друг от друга. Их всего человек двадцать, вместе с детьми. И среди них четверо взрослых. Было пятеро, сейчас осталось четверо.

–

Это все тебе сказал тот, кого ты захватил? Как ты можешь ему верить? – быстро выпалила Анита.

–

Могу. Поверь мне, бывают моменты, когда человек не врет.

–

Ты его мучал? И потом убил? Пленного?

–

Анита, угомонись. Я не собираюсь перед тобой отчитываться. – Я внимательно посмотрел на нее. Вот блин, какие мы вдруг пацифисты! – Я продолжу. Конечно, нам ненужно убивать всех бандитов. Нам достаточно захватить главаря. А точнее, двух главарей – по моей информации они почти все время держатся вместе. Может и живут друг с другом, я не понял, да и не важно это.

Дети тихо переглядывались, но молчали. Даже Анита молчала.

–

Я знаю, где те дома, в которых они живут. И примерно знаю о том, как они охраняют свою территорию. В одном доме живут дети помладше, под присмотром одного подростка. Тот дом, думаю, не проблема вообще – они сдадутся или сбегут первыми. В другом доме живут двое взрослых, и подростки постарше, бойцы. Ну и в третьем доме живет наша цель. Как я и говорил, их двое, спят на втором этаже, плюс еще всегда пара человек на первом этаже. Вот этот дом мы и захватим. Если сработаем слаженно и чисто – захватим без шума, и все остальные бандиты получат выбор – жить, или умереть. Роскошный выбор, между прочим. У Адриана или Патрика такого не было.

Патрика, конечно, убили не бандиты, но сейчас это не важно. Мне важно было убедить всех в правильности моего плана, чтобы не вести разъяснительную работу прямо во время операции.

–

В этом доме лидеров, кроме них самих находится также склад оружия и ценных вещей. Склад продуктов, правда, в другом доме, ну да ничего, придумаем, как их добыть. В общем, что мы делаем: мы тихо проникаем в "главный" дом, и по возможности бесшумно захватываем двух лидеров противника живьем. Не получится захватить двух – возьмем хотя бы одного. Но как минимум один нам нужен обязательно живым. Это – наш ключ к тому, чтобы дальнейшие переговоры с бандой прошли быстро и бескровно. И давайте постараемся все обойтись без лишних смертей. А то у нас кто-то очень жалеет убитых бандитов.

От последней фразы я не удержался, и Анита аж вспыхнула, но промолчала. И правильно сделала – дисциплину я решил с этого момента поддерживать на очень высоком уровне. Сопли соплями, но от дисциплины зависят наши жизни.

И про "взять живым" я потом еще раз им скажу, чтобы усвоили. Нам этот главарь нужен живым, а мне он просто жизненно необходим. Потому как он знает что-то про путь обратно. Старик к тому моменту уже терял не раз сознание, и не все говорил связно, но я его понял – тот главарь знает, как я могу вернуться. Такой шанс я упустить не могу, не имею права.

–

Если у кого есть вопросы по существу, то задавайте, а потом я перейду к деталям, и вот тут меня уже перебивать не надо.

–

Те двое, которые сидели в засаде, – неуверенно начал Михи, – их же скоро хватятся? За ними кого-то пошлют, или насторожатся.

–

Отличный вопрос! Михи, ты молодец. Так вот, посты у них суточные. То есть, эти товарищи должны сидеть под деревом до завтрашнего утра, и до завтрашнего утра их обратно никто не ждет. Тут все в порядке, но повторюсь – ты задал очень правильный вопрос. – Я даже показал Михи большой палец вверх, для большей похвалы. Вот на кого я точно могу положится, и без соплей.

–

Еще вопросы есть? – спросил я. Больше вопросов не было, на что я и рассчитывал. – Тогда сейчас слушайте внимательно, и не перебивайте…