Утро тоже началось бодро. Меня разбудил тихий свист, доносящийся откуда-то сверху. Когда до меня дошло, что свистит дежурный, я аж подпрыгнул на своей подстилке, стараясь что-то разглядеть в полной темноте. Вокруг меня была непроницаемая ночь, и даже круг неба над нашей пещерой выделялся на фоне чернильной мглы очень слабо. Я натянул на себя свитер, схватил рюкзак, закинув его на плечи, и дотянулся до автомата, частично спрятанного под моей импровизированной кроватью. Только в кого стрелять? Не видно ни черта, да и тихо совсем. Я не сомневался, что все наши уже проснулись, и я их просто не вижу и не слышу.

Когда кто-то притронулся к моей руке, я аж вздрогнул от неожиданности. Это был Адриан, подкравшийся, как всегда, беззвучно. Я наклонился к самому его уху:

–

Что происходит?

–

Я не знаю. Дежурит Михи. Если он свистел, то значит дело совсем плохо. – едва слышно выдохнул он мне в ухо. – Он бы не стал просто так шуметь. Значит, он что-то увидел.

–

Где остальные?

–

Все тут, собрались около места Тиля, тот край со входа не видно.

–

Так.

Я лихорадочно соображал. Ничего не понятно, и как всегда в таких случаях, надо исходить из того, что все ещё хуже, чем я мог бы предположить. А значит, надо просто бежать.

–

Я дойду до ребят, дам им распоряжения. Иди сам ко входу, жди меня там. Попробуем вылезти наружу и посмотреть, что по чем.

–

Понял.

Адриан исчез. Стараясь двигаться быстро, но тихо, я поспешил к той стене пещеры, где жил Тиль. Где раньше жил Тиль. Там я увидел всех остальных. Штефан со своим луком, девчoнки. Вольфганг и Анди, из новой четверки, держатся вместе. Наш Патрик около наших девчонок, у моему удивлению и Юлия тут же. Стала изгоем у бывших "своих" после случая с Йонатаном? Так, а Михи, видимо, всё еще наверху, на посту. Ну и как его оттуда снимать? Ладно, сперва разобраться надо.

–

Анита, Юлия: мы с Адрианом попробуем вылезти наружу, посмотрим, что там. Если что-то пойдет не так, или нас долго не будет, то сразу уходите все через второй выход, не раздумывая. Даже если вы перестрахуетесь зря, ничего страшного, потом найдем друг друга. Если мы разделимся, то старайтесь добраться до того места, где был условный знак для встречи с той группой. Там спрятаться, и ждать нас. Поняла меня?

Анита кивнула в темноте. Вопросов не задает, возражений не высказывает. Умница, а не девочка.

Я по стенке пещеры подобрался к самому входу – глаза уже привыкли, я начинал что-то видеть. У самого входа присел на одно колено Адриан, держа свой револьвер в руке. Я осторожно, пригнувшись, заглянул в пещеру, и ожидаемо ничего не увидел. Темнота там и днем была почти полной, а уж сейчас…

–

Пошли, попробуем выйти. – еле слышно на выдохе шепнул я. – Иди вперед, по правой стене, я сразу за тобой, по левой.

Адриан коротко кивнул в ответ, и гуськом пошел в пещеру. Я двинулся следом, почти касаясь стены, приложив автомат к плечу. Большим пальцем сдвинул предохранитель на режим стрельбы очередями. Даже этот тихий щелчок показался нелепо громким в тиши ночи.

Я разнервничался весь, когда впереди наконец-то сплошная густая чернота разбавилась темно-синей щелью прохода. Может, Михи обознался? Или кого-то увидел, а вот тот кто-то просто мимо прошел. Пойди найди еще проход в этой темноте. Я увидел, что Адриан присел на корточки перед самым выходом, и медленно подобрался к нему, не опуская ствола оружия. Говорить, даже шептать я тут не решался – мы уже снаружи, выдавать себя нельзя. Пару минут мы сидели неподвижно, в метре друг от друга, и при этом почти друг друга не видя. Снаружи было тихо, холодно и темно. Я уже почти решился все же заговорить, как вдруг Адриан вытянул руки с револьвером полностью перед собой, и несколько раз выстрелил в темноту.

Звук выстрела грохнул так, что мне показалось, что у меня лопнут барабанные перепонки. В мгновениях трех вспышек я увидел успел увидеть картинки, как из стробоскопа: первая вспышка – вот буквально метрах в десяти от нас стоит человек, вторая вспышка – он уже повернулся убегать, третья вспышка – он взмахивает руками, и исчезает из моего поля зрения. Попал таки Адриан! Я не успел возликовать, как услышал странный щелчок около своей головы, как будто кто-то кинул в меня камнем, попав в скалу за моей спиной. Еще легкий свист, и опять щелчок. Черт, из лука же стреляют! Я приложился к автомату, и дал две короткие очереди веером, по кустам впереди себя. Грохот автомата окончательно разорвал тишину: из черноты впереди начали отвечать хаотичными одиночными выстрелами.

Я схватил Адриана за плечо, и дернул его назад. Нам нужно отступить и залечь в проходе, оттуда мы сможем сделать так, что к нам никто не сунется, потому что нас просто не увидят, а мы на фоне хоть какого-то неба увидим любой силуэт. Я уже сделал шаг назад, когда вдруг в кустах прямо передо мной зажегся огонек, как будто кто-то факелом решил себе подсветить. Я поднял дуло автомата к огоньку, но тот меня опередил, и вдруг неожиданно поднялся в воздух. Я на мгновенье замер, и только потом понял, что огонек летит к нам.

Это был настоящий коктейль Молотова. Ну, или просто какая-то емкость, наполненная чем-то горючим, и брошенная в нас с зажженным фитилем. Емкость ударила в скалу в паре метров левее входа, и тут же ночь вспыхнула ярким пламенем огня. Я опять опоздал на доли секунды, и когда зажмурил глаза, то в них уже расплывались зелено-желтые радужные круги. Единственное, что я сделал правильно – я просто упал на живот, прямо там, где стоял. Грохнули ещё пару выстрелов, два раза выстрелил Адриан в ответ. Я открыл глаза, плохо различая всё вокруг: черт, ослеп на время. Адриан стоял рядом, на одном колене, и выцеливал кого-то в кустах, которые теперь подсвечивались горящей смесью, когда ему в горло вонзилась стрела. Он странно выгнул спину, издал булькающий звук, и повалился на бок, почти на меня. Тук – это стукнуло мое сердце во внезапно оглушившей меня тишине. Наверное не прошло и секунды, когда я просто автоматически высадил оставшийся магазин очередью перед собой. Повернулся на левый бок, правой рукой выкинув пустой рожок из автомата, залезая сразу под клапан рюкзака за новым магазином. Все это время я не отрываясь смотрел на Адриана, а он, наверное, смотрел на меня, но его глаз я не видел.

Щелчок вставленного магазина вернул в мою голову звуки – в стену пещеры снова ударила стрела, почти метр мимо меня, грохнул одиночный выстрел. Они меня не видят, это точно. Они видели Адриана, и убили его, метко, сразу. А меня не видят, но стараются прижать. И если у них есть ещё пара таких очаровательных зажигательных бутылок, то они меня тут прижмут, как паука в банке. Все эти мысли текли как-то сами собой, фоном, как автоматически действовали и руки, перезарядив автомат, и дослав патрон в ствол. Еще одна стрела ударила в стенку пещеры, теперь над телом Адриана. И теперь мне надо было спасать свою шкуру.

Я подобрал под себя ноги, и рывком – почти даже нырком – бросился вперед, на выход. Дал короткую очередь, не надеясь попасть, а чтобы заставить их хотя бы на секунду прижаться, и сделал два прыжка вправо в колючие непроходимые кусты, в которые я заваливаюсь всем телом, проминая и проламывая царапающую мне лицо живую стену. Равновесие удержать не удалось, я свалился прямо на левую руку, не сдержав крика от вспышки боли в моем многострадальном прокушенном предплечье. Повернувшись на бок я увидел, как еще один “молотов” пролетает над кустами, и вспыхивает ярким бесформенным цветком пламени с другой стороны от входа. Ну да, им приходится бросать бутылки о скалу, чтобы они разбивались, от удара об землю они не разобьются.

Я почти на четвереньках попер вперед, как трактор, буквально головой пробивая себе путь через кусты. Вдоль нашего холма, вправо от входа, в темноту. Я чувствовал, как мелкие противные шипы рвут кожу на моей голове, но это сейчас меня никак не волновало, наверное даже помогало концентрироваться. Через несколько метров и мгновений я неожиданно выполз из кустов, и тут же вскочил на ноги, поудобнее перехватив автомат. Что-то потекло по лбу, наискосок, через висок. Фигня, главное, чтобы не в глаза. Так, а выстрелов-то не слышно! Увидели они, куда я ломанулся? Конечно увидели, они видят уж точно лучше меня. И я рванул дальше в темноту, чуть не влетев в огромный валун впереди себя, тут же оббежав его, оставив его между мной и теми, кто на меня охотится. Через несколько секунд я разглядел впереди лужайку, открытое место, которое я вспомнил. Солидная такая поляна, метров пятидесяти в диаметре, эдакая проплешина в этом почти сплошном царстве леса, а за ней примерно такие же кусты, как около входа в нашу пещеру. И эта проплешина моментально меня успокоила, и привела в чувство. Я знал, где я, и я знал, что буду делать.

Я рванул через это открытое место со всей скоростью, скорее всего установив несколько мировых рекордов сразу. Прямо перед кустами на той стороне я рухнул на живот, и сразу развернулся назад – туда, откуда я прибежал. Ноги пошире, большой палец щелкнул переключателем огня – на одиночные. Идите, берите меня, вот он я.

Поляна уже просматривалась. Глаза привыкли к темноте, да и до сих пор горящие зажигалки слегка подсвечивали задний фон. А я лежал на земле, на фоне чернющих кустов. Хрен вы меня заметите. А если даже и заметите, то с такого расстояния хрен попадете из пистолета. Да, у вас есть лучники, но они точно все – Робин Гуды? Вот и проверим. И гадость свою зажигательную можете бросать, прямо в кусты – попробуйте ее разбить об ветки. Я поймал себя на том, что почти вслух всё это проговариваю, водя дулом автомата справа налево. Нервы ни к черту, меня аж мутить от напряжения начало.

Первый силуэт я увидел почти сразу – кто-то шел очень аккуратно и медленно, пригнувшись, то и дело останавливаясь. Отлично, ты у меня – номер один. Но мне нужен ещё как минимум номер два, дружок, подожди пока. Не верю я, что ты один за мной пошел. А трех я сразу скорее всего не сниму – тут жадничать не будем. Я вжался в землю, не шевелясь, ожидая номера два, а первый преследователь медленно, неслышно, неотвратимо подходил ко мне. Если бы я первого не увидел сразу, как только он вышел на полянку, то потом точно пропустил бы – он согнулся почти до уровня травы, и был очень осторожен.

Второй наоборот, выскочил из леса, и не останавливаясь побежал вперед, почти прямо на меня. Отлично. Я выдохнул, перевел ствол на едва угадывающийся силуэт так кстати для меня застывшего первого, и плавно, как на стрельбище, нажал на спуск. Первого смыло, откинув назад, я не сомневался, что попал. Краем глаза успел заметить, как упал в траву второй. Быстро соображает! Я дал несколько выстрелов, чуть вразброс, по тому месту, где он залег. Я не надеялся попасть, не видя его в высокой траве, я надеялся его спугнуть, и тут я оказался вознагражден – то ли этот второй был совсем неопытен, то ли просто запаниковал, но он вскочил, и побежал обратно в лес. Первым выстрелом я не попал, а вторым срубил его почти на границе моей видимости. Минус два, товарищи. И это я только начал рассчитываться за Адриана.

Однако, я понятия не имел, сколько нападавших идет за мной вообще, потому пора уходить, но уже тихо. Я пополз вдоль кустов, стараясь делать это максимально быстро, и в то же время наблюдать за поляной. Сейчас будет упавший ствол, я его помню, вот за ним можно и приподняться: ствол широченный, надежный. За ним меня будет не видно. Так, вот и он, быстро забираюсь за мшистое дерево, поднимаюсь на ноги, и бегом в лес, забирая вправо, ближе к нашему холму. Я холм не раз обходил, примерно знаю, что вокруг него. Сзади вроде тихо, но это совсем ничего не значит. Совсем ничего.

Два раза я останавливался, и залегал с автоматом в удобных местах, замирая и слушая. Но то ли за мной никто не шел, то ли они шли не туда, но я никого не засек. Когда я поднялся в очередной раз с земли, то заметил, что небо явственно начинает сереть – скоро восход.

Еще через некоторое время, когда я перестал постоянно оглядываться через плечо и ждать погони, я вдруг понял, что никак не могу найти дорогу к мною же назначенному месту встречи. Я отошел уже достаточно далеко от нашей базы, у меня даже мелькнула мысль вернуться к холму, и посмотреть, не остался ли там Михи, но я ее быстро отмел. Если он там остался, то его либо нашли и убили, либо он спрятался, и найдет способ выбраться оттуда. А я ему ничем помочь не смогу – в одиночку штурмовать наш холм это занятие для самоубийцы. Пришлось остановиться, заползти в густой кустарник, и затаиться там, ожидая, пока станет совсем светло. Лежа на спине и баюкая больную руку, я вспомнил о волках. Правда, и эту мысль я от себя отогнал – зверей наша перестрелка должна была скорее отпугнуть, чем привлечь. А если нет, то запах крови сейчас идет от холма, а не от меня. Там точно осталось несколько тел, пусть зверье туда идет завтракать. Когда стало светло настолько, что я смог различать местность не только в пяти метрах от себя, я осторожно выбрался со своей лежанки, и пошел примерно по направлению к месту встречи.

Пришлось поплутать. Пару раз на меня уже накатывала паника, но я упрямо шел через лес, перелезая через упавшие стволы и валуны. Два раза я натыкался на родник, и жадно пил из него – начинающийся день обещал быть неожиданно солнечным и теплым, я даже свитер стащил через голову и засунул в рюкзак, поближе к спине. К месту встречи я вышел уже порядком замученный, чуть было не налетев на тот камень, на котором оставлялись знаки для встреч. Было поздно бросаться в кусты, и я просто стоял, оглядываясь по сторонам. Долго оглядываться мне не пришлось – с одного дерева мне выразительно помахали. Значит, выбрались все же наши.

Через десять минут, сидя в ложбине между двух валунов и уплетая ту еду, которую Анита предусмотрительно взяла с собой при побеге, я слушал ее короткий рассказ. Когда началась стрельба у входа, Анита всех уже подготовила и подвела к запасному выходу. Они ждали, может все быстро закончится. Но когда полыхнула зажигалка – зарево от нее было видно даже в самой пещере – Анита дала команду уходить. Дети уходили быстро, но осторожно. На счастье, про запасной выход враг, похоже, не знал, и за холмом никого не было. Не успели они отойти далеко, как их нагнал Михи – он успел заметить отступающих сверху холма, спустился по нему так быстро, как только смог, и побежал за своими. Сейчас он сидел рядом с Анитой, и заклеивал пластырем свои ободранные на спуске с поста колени. Судя по состоянию его ног, спускался он и в самом деле быстро.

Когда Анита закончила, пришла пора рассказывать мне. Известие про смерть Адриана прижало всех, особенно Михи, который едва сдерживал слезы. Я рассказал, как ушел от погони, но меня, по-моему, особо никто не слушал.

–

За Адриана я отомщу. Мы все отомстим, это я вам обещаю.

У меня еще не было четкого плана, как именно мы отомстим, но некоторые идеи имелись.

–

Отомстим? Кому? – непонимающе спросила Анита.

–

Тем, кто на нас напал. Я почти уверен, что это та же банда, из города. Им даже выслеживать нас ненужно было, у них же есть Йонатан. Он наверняка их и привел на базу, и вход показал.

–

Зачем нам им мстить? – не унималась Анита.

–

Как зачем? – я даже опешил от вопроса. – Адриан разве не был тебе другом?

–

Адриан был мне больше, чем другом, он был моей семьей. Как и все остальные тут. И я не хочу ни с кем воевать. Нам нужно уйти подальше, найти себе новое место, где мы будем жить.

–

Уйти? Куда? Сколько ты будешь бегать? Да и… В конце концов выживает сильнейший, так жизнь устроена.

–

Какая жизнь? Твоя жизнь там, откуда ты? Вы там друг друга постоянно убиваете?

–

Порой да. Но сейчас речь не обо мне. – я начинал злиться.

–

Вот именно. Речь о всех нас. – Анита явно была на грани нервного срыва и истерики, и только это меня сдерживало, от того, чтобы не послать ее к черту. – Я не хочу выяснять, кто сильнейший. Адриана убили, этого хватит.

–

Ну да, выяснять тебе неинтересно. Ты предлагаешь убегать. Убегать, не зная куда, и делать там непонятно что. Только с такой тактикой ты точно ведешь всех на смерть.

Анита хотела что то ответить, но лишь дернула плечом, и опустила голову, чтобы я не увидел, как у нее из глаз предательски потекли слезы. Повисла неловкая пауза, все смотрели себе под ноги.

–

Смотрите. Вот как мы поступим. Мы вернемся в тот город, все мы. Найдем тех бандитов, одного или парочку, и поговорим с ними, очень убедительно поговорим. Узнаем, как к ним подступиться. И ликвидируем их лидера, или несколько лидеров – сколько понадобиться, чтобы покончить с ними. Мы заберем их припасы и оружие, и уже потом можем рассмотреть твой, Анита, вариант с перемещением на другое место. Так мы станем сильнее, отомстим за Адриана, и обеспечим выживание себе. И та банда без головы уже не сунется за нами. Вот как мы поступим.

Я оглядел детей. Все молчали, Анита закрыла лицо ладонями.

–

Михи, ты был лучшим другом Адриана. Ты согласен с моим планом? Ты со мной?

Михи поднял на меня глаза. Я не увидел у него во взгляде решимости, но он кивнул. Ничего, бояться не плохо. Плохо наоборот, ничего не бояться.

–

Ну вот, Михи меня поддерживает.

–

Он тебя будет поддерживать, даже если ты станешь прыгать с высокой скалы на камни. – не поднимая головы вдруг сказала Юлия.

Я не стал ей отвечать, да и не нашел сразу, что сказать.

–

И на самом деле, у нас все равно нет другого выхода. Чтобы уйти неизвестно куда, нужны припасы и оружие. Все это есть у бандитов. А может, у них и карта есть, вот это было бы очень кстати. Потому, мы сегодня идем в сторону города, найдем место для ночлега, а завтра начнем присматриваться к врагу. Времени у нас мало.

Я злился на себя, что вроде как оправдываюсь перед этими сопляками. Я о них забочусь, а они в пацифизм играют. Надо быть тверже. Если я решил – идем, то все идут.

И все пошли. Я постарался честно спросить у себя, если ли другой вариант, но не увидел ничего лучше того плана, который я уже изложил. Конечно, та банда может быть многочисленна и хорошо вооружена. Конечно, нам с ними в равном бою не тягаться. Но, во-первых, нам и не нужно убивать всех, нам нужно только обезглавить эту структуру, остальные должны рассыпаться сами. И во-вторых, я не собирался бросаться головой вперед с разбегу в город. Мне нужна сперва информация.

На ночлег мы остановились у ручья, перебравшись через него с грехом пополам – маленькую Синтию пришлось переносить через течение на шее, потому что левая моя рука слушалась меня все хуже и хуже. И что было еще противнее – рука начала вдруг меньше болеть. Я утешал себя тем, что она, может, просто начала заживать, но утешение было несколько надуманным. Снимать повязку и проверять я не хотел.