Мы сидели в ставшим сразу тесным кабинете доктора Водопьяновой. Точнее, сидели только мы с Орвиным. Доктор стояла у окна, потягивая горячий кофе из кружки. Нишант и ещё один, незнакомый нам пожилой человек в рабочем комбинезоне негромко возбужденно спорили, стоя напротив друг друга посередине комнаты. В их споре было так много сложных научных слов и формулировок, что я давно потерял нить разговора. А вот доктор слушала их внимательно, пока не решила, что вот сейчас – хватит.

– Господа, все. У нас мало времени, – доктор говорила тихо, слегка охрипшим и очень усталым голосом, но спор утих моментально. – Давайте попытаемся подытожить то, что нам известно.

– Гхм, – откашлялся Нишант, собираясь с мыслями. – Насколько я понимаю, говорить о сейсмической активности Пермафроста мы не будем.

– Непременно будем. – кивнула доктор Водопьянова. – Но не здесь, и не сейчас.

– Да, разумеется. Так вот, о том факте, что маска для работ на нижних уровнях вдруг оказалась способной видеть дальше через атмосферу Пермафроста, чем используемые нами приборы… Я полагаю, что прежде всего тут сыграла свою роль низкая температура, и к тому же…

– Нишант, я прошу! Можно же поконкретнее и побыстрее. Мы неоднократно проводили опыты с низкими температурами на Атлантисе. Это делали ещё до меня, пытаясь дать нашим пилотам побольше шансов. И – ничего. А маска стала “видеть” не просто дальше, а в разы дальше!

– Низкие температуры – это обобщенный термин, – инженер встрепенулся. – На Атлантисе почти везде одинаковая температура около двадцати градусов Цельсия, плюс минус пару градусов кратковременных колебаний. На Пермафросте же совсем не так. На поверхности здесь около минус двадцати пяти, а вот на нижних уровнях – там бывает вплоть до минус пятидесяти, или даже больше. И это могло сыграть свою роль. Я заметил, как маска со временем стала видеть хуже. Полагаю, что это потому, что она нагревалась. Если можно назвать нагревом переход от минус пятидесяти до минус двадцати пяти.

– Если мне не изменяет память, то опыты ставились и при таких температурах тоже, – покачала головой доктор Водопьянова. – Должно быть что-то ещё… Что-то, что мы не учитываем. В остальном, насколько нам известно, Пермафрост ничем не отличается от Атлантиса. Ну да, разумеется отличается наличием редких минералов… Суперуголь тот же. Может ли возникнуть от этого такой эффект? Радиация, или другое излучение?

– Я сомневаюсь, – Нишант склонил голову набок, и задумчиво ущипнул себя за мочку уха. – Радиацию мы контролируем, разумеется. Да она в целом тоже практически не отличается от радиационного фона на Атлантисе. Вы правы – Пермафрост такой же, как и Атлантис – если не брать в расчет температуру.

– На поверхности. Если не брать в расчет температуру и условия на поверхности – вдруг сказал молчавший до того времени человек.

– Ким, поясни, пожалуйста, – посмотрела на него доктор Водопьянова.

– Пермафрост такой же, как и Атлантис, только на поверхности. А в шахтах есть различия.

– Ким почти не поднимается на поверхность, – прокомментировал Нишант коллегу. – Всё грезит о волшебном минерале с волшебными свойствами.

– Не волшебном, а другом. – поправил коллегу Ким так, что сразу стало ясно, что они просто продолжают старый спор. – Мы далеко не уедем на известных нам минералах. Суперуголь – какая находка! Он просто эффективнее обычного угля. Ничего кардинально нового. А с новыми материалами мы не можем разобраться. Как дикари, которым дали терминал, а они гадают, как его включить.

– Ким, давайте к делу, – доктор Водопьянова поморщилась. – Что в шахтах не так, как на поверхности?

– Всё так. Только там холоднее, и есть электромагнитная тишина.

– Что?

– Электромагнитная тишина. Ну, я так это для себя называю. Все мы знаем, что система Ядра – это могучий электромагнитный хаос, в котором наша навигационная аппаратура оказалась беспомощна. В этом хаосе есть какой-то свой порядок, но мы пока не можем его понять. А в шахтах, особенно на низких уровнях, есть области, которые экранируют электромагнитные помехи почти наполовину. Это невозможно заметить оптически – там нет таких длинных прямых коридоров. Но замеры показали, что это так.

– И вы знали это? И молчали?

– Начнем с того, что я узнал об этом случайно, буквально пару недель назад. Один из работников притащил на нижний этаж терминал – уж не знаю, зачем. Терминал я у него отобрал, но, пока сидел внизу и ждал результаты шурфов, от скуки лазил по настройкам. И совершенно случайно заметил странные показания именно по электромагнитным помехам. Следующие две недели я таскал на нижние уровни все оборудование, что у меня имелось.

– Точно! – вмешался Нишант. – Я ещё поражался, куда ты все это тащишь!

– Да. Так вот – данные подтвердили, что на некоторых участках нижних уровней шахт электромагнитный шум снижается вдвое, и возможно даже больше. Я назвал такие зоны “зонами электромагнитной тишины”. Думаю, что это связано с залегающими там породами.

– И вы ничего никому об этом не сказали?

– А что это бы дало? Ну да, любопытный факт. И не более того! На работе шахт этот факт никак не сказывается. Да и к тому же, когда я закончил проверки, как раз начался период сейсмической активности, и всем стало резко не до таких вот любопытных фактов. Я ещё собирался посмотреть, будут ли меняться параметры во время толчков…

– Это может объяснять, почему на Атлантисе опыты с низкими температурами потерпели неудачу, – задумчиво проговорил Нишант. – Низких температур недостаточно, нужно ещё убирать электромагнитные помехи. Разумеется, на Атлантисе пытались это сделать, но пытались с помощью земных, понятных нам, технологий…

– Вот я говорю: дикари, пытающиеся включить терминал ударами дубинок.

– Ну, ну. И все же…

– И все же эффект вдруг проявился. Во многом благодаря случайности – но так в науке тоже бывает. Я предлагаю…

Мы так и не узнали, что предлагает доктор Водопьянова – входная дверь распахнулась, и в комнату шагнули два солдата в форме отдела безопасности. За их спинами с виноватым лицом стоял какой-то молодой работник жилого комплекса.

– Крис и Орвин должны быть доставлены на Атлантис. Приказ полковника Крэтчета, – спокойным голосом сообщил всем собравшимся один солдат. – Немедленно.

Что ж, полковник отчего-то действовал даже быстрее, чем он нас предупредил. Мне оставалось только гадать, хорошо это, или плохо.

– Отдел безопасности не имеет полномочий здесь, на Пермафросте, – начала закипать доктор Водопьянова.

– Имеет, – спокойно ответил солдат, не повышая голоса. И на Пермафросте тоже. И к тому же, Крис и Орвин числятся за отделом, и они нужны полковнику прямо сейчас. Мы их забираем.

– Хорошо, хорошо! – торопливо вмешался я, прерывая готовую разгореться ссору. – Все понятно, мы идем с вами сейчас же. Доктор, вы нас проводите до вирона?

Доктор Водопьянова кивнула, и бросила на солдат гневный взгляд, нисколько их, впрочем, не смутивший. Мы впятером вышли из комнаты, попрощавшись с Нишантом и Кимом. Пока мы шли к вирону, я обратился к сопровождавшей нас учёной:

– Доктор, нам очень нужны такие шлемы, – я говорил не таясь, но без контекста нас понять было все равно невозможно. – Несколько штук. Это… Это может быть наш шанс.

– Шанс на что? – доктор глянула удивленно, потом махнула рукой. – А впрочем… Такой шлем может произвести революцию. Если понять, что именно вызывает эту тишину, то…

Дальше доктор шла молча, на ходу напряженно думая и стискивая свои маленькие кулачки. Когда мы подошли к входу в ангар, доктор взяла меня за руку.

– Мы сделаем, что сумеем. Это может быть… Даже не знаю, насколько важно. Может, важнее всего на данный момент. Вы сможете с нами связаться через несколько дней?

– Сможем, – в этом я был почти уверен. – Либо сами прилетим, либо иначе свяжемся.

– Хорошо. Чёрт, модифицированный на Атлантисе… И ещё это. А я торчу на Пермафросте, и впервые за это время о таком раскладе сожалею. Я ничего не понимаю. Но так даже интереснее.

Доктор сжала мою руку на прощание, пожала руку Орвину, окатила молчаливым презрением невозмутимых солдат, и ушла. А мы погрузились в вирон, и отправились на Атлантис.

Кому: полковник Крэтчет

От: Вивьен Рэшфорд

Re: Re: Какого хрена???

Дэвид, Крисом и Орвином заинтересовались в Совете. Причем заинтересовались всерьез. Насколько я знаю, их скоро даже привезут сюда, чтобы… Чтобы что? И почему обоих? Орвин ведь не модифицированный и не представляет никакого интереса. Я пока не знаю, что происходит, и почему Совет решил за моей спиной заняться этим вопросом. Дэвид, я очень надеюсь, что и ты этого не знаешь. Потому что если окажется, что ты чем-то занимаешься за моей спиной… Нет, я даже не буду этого предполагать — не может быть, чтобы у тебя настолько атрофировался инстинкт самосохранения.

Вивьен.

Сказать, что полковник был зол, – это как сказать, что пуля из ускорителя, выпущенная кому-то в голову, может причинить мишени определенные неудобства. Полковник был взбешен. При этом он выглядел в общем достаточно спокойно, но побелевшее лицо и подрагивающие пальцы, без устали барабанившие по столу, выдавали его состояние.

Нас с Орвиным привели напрямую в кабинет полковника сразу по прибытию на Атлантис. Нам даже не дали снять всю теплую одежду, потому мы сейчас тихо потели, гадая, что же так взбесило начальство. Сержант был тут же, в кабинете – он стоял у окна, и хотя бы он сохранял спокойствие.

– Я не знаю, что происходит, – начал тихо полковник, явно стараясь совладать с собой, – но что бы ни происходило, выглядит это плохо. Вас с Орвином срочно вызывают в Совет. Если я все верно понял, то вирон Совета уже в пути, и прибудет совсем скоро. Я бы еще понял, если бы вызов шел от Вивьен Рэшфорд, но, судя по всему, она тут не при чем.

– Мы понятия не имеем… – ответил я. – Мы… слетали на Пермафрост… по собственной инициативе. Там встречались с доктором Водопьяновой…

Я старался кратко дать понять полковнику о результатах нашего визита на Пермафрост, при этом понятия не имея, что можно, а что нельзя говорить в кабинете. Поэтому слова никак не хотели складываться в предложения.

– И что же вы на Пермафросте забыли?

– Мы… нам хотелось пообщаться с доктором Водопьяновой, – наконец нашел я общую и практически правдивую информацию. – Доктор Шеви сказал, что она занималась на Атлантисе вопросом модифицированных. А я сам модифицирован, так что я думал…

– Но при чем тут Совет? – перебил меня полковник. – Что вы натворили?

– Ничего мы не натворили! – вдруг выпалил Орвин. – Что вы нас спрашиваете? Совет ваш спрашивайте! Что им от нас надо? Нас там, между прочим, чуть не засыпало камнями! Крис меня вытащил на поверхность, и я…

Мой пинок в лодыжку Орвина не остался, конечно, незамеченным, но возымел действие: он заткнулся и изумленно глянул на меня. Полковника вспышка Орвина неожиданно несколько успокоила.

– На Пермафрост вас отправил доктор Шеви? Или вы сами решили попутешествовать? – полковник многозначительно посмотрел на меня.

– Сами. Доктор Шеви наоборот, очень хотел оставить нас у себя. Но после нашей просьбы он сдался, и помог нам с билетами.

– Допустим. И там, на Пермафросте – вам что-то удалось узнать?

– Я думаю, что да, – настала моя очередь многозначительно посмотреть на заинтересовавшегося полковника. – Наша поездка вышла очень интересной.

– Ну… Это хорошо. И это может означать, что…

Полковник задумался, барабаня пальцами по столу. Он глянул на сержанта, что-то прикидывая в голове. После чего кивнул сам себе, и сказал:

– Мы вот как поступим. Вас сейчас заберут на Совет, где вы расскажете все о своих приключениях, – глаза полковника говорили, что последнюю фразу нам ни в коем случае не нужно воспринимать буквально. – Я не думаю, что вас там задержат надолго. И когда вы вернетесь, мы будем думать, что с вами делать дальше.

За нами приехали буквально через полчаса, которые мы просто просидели в кабинете, погрузившись каждый в свои мысли. Нам с Орвином наконец-то удалось снять теплое обмундирование, которое мы свалили некрасивой кучей в углу. Приехавшие за нами солдаты были одеты в форму, похожую на форму отдела безопасности, только с другими нашивками на ней. Полковник указал на нас рукой, не вставая с кресла у стола:

– Крис и Орвин здесь, как я и сообщал, – и добавил, не сдержав усмешку. – Все ради Совета.

– Полковник Крэтчет, сэр, вас настоятельно просят также проследовать с нами в Совет. – сообщил один из солдат.

– Кто просит? – Полковник нахмурился. – И с какой целью?

– Соответствующее распоряжение Совета должно быть у вас на терминале.

Терминал полковника тихо мелодично звякнул, как будто ожидал разрешения подать голос. Все, кроме вошедших солдат, уставились на темный сейчас экран. Полковник повернулся, снял блок с терминала, и некоторое время что-то внимательно читал.

– И это все? Вас ничего не просили передать лично?

– Нет, сэр. Это все, сэр.

Полковник глянул на сержанта, потом на нас. Или мне показалось, или в его глазах мелькнула тревога.

– Я подчиняюсь решению Совета, – он поднялся, одёрнув и без того безупречно сидевшую форму. – Когда мы выезжаем?

– Прямо сейчас, сэр. Вирон ждет.

Здание Совета снаружи не поражало воображение своей красотой или особенностью. Напротив, это была стандартная с виду большая прямоугольная коробка, окна в которой разве что были чуточку побольше. Вирон приземлился прямо на крышу здания, так что полюбоваться внутренним убранством этажей у нас тоже не вышло. Нас провели явно служебными, совершенно обычными коридорами, и оставили перед обычной дверью в компании трех молчаливых охранников. Полковник за всю поездку не произнес ни слова, и сейчас стоял у стены, не отрываясь разглядывая белую пелену за небольшим аккуратным окном.

Кабинет, в котором мы оказались через непродолжительное время, выглядел нежилым. Пустое помещение, в углу которого пылился ненужный и тоже пустой стол, а четыре расставленных посередине кабинета стула завершали список всей имеющейся мебели. Полковник остался стоять, а вот мы с Орвином уселись на стулья, с интересом рассматривая мужчину, сидящего напротив нас. Среднего роста, среднего же возраста. В строгом, но не броском костюме. Светлые волосы аккуратно подстрижены, а подбородок – гладко выбрит. Смотрит приветливо, даже весело. Однако от меня не ускользнуло ни то, как напрягся полковник, увидев нашего гостя, ни то, как свободно и небрежно одним легким движением руки наш гость отправил за дверь солдат, не сказавших ему ни слова. Этот человек привык распоряжаться.

– Меня зовут Родриго де Поль, – голос мужчины оказался неожиданно низким. – Я являюсь одним из председателей Совета Атлантиса.

Ничего неожиданного, если задуматься. Вот так вот срочно вызвать к себе шефа отдела безопасности может явно далеко не каждый. Мы с Орвином молчали, полковник тоже.

– Вы – Орвин, а вы – Крис, – советник не спрашивал, а констатировал факт. И констатировал его верно. под С вами, полковник Крэтчет, мы знакомы.

Выражение лица полковника Крэтчета никак не подтверждало, что полковник невероятно рад знакомству.

– Вы, наверное, удивляетесь, почему я вас так срочно сюда позвал, – советник откинулся на спинку стула. – Но на самом деле, все очень просто. Ваши игры в тайных агентов стали выходить из-под контроля. И сейчас нам приходится прилагать усилия, чтобы аккуратно прикрыть вашу деятельность.

– Кому – нам? – спросил полковник.

Советник полностью проигнорировал этот вопрос.

– Но надо отдать вам должное: вы, ребята, действительно смогли обнаружить что-то очень интересное. А вы, полковник, – мужчина впервые перевел взгляд на Крэтчета. – ну неужели вы всерьез полагали, что сможете все скрыть в наш век продвинутых технологий? От главы отдела безопасности я ожидал немного большего, скажу вам честно.

На какое-то время воцарилась тишина. Нас с Орвином ни о чем пока не спрашивали, даже вроде похвалили. Полковник внешне никак не реагировал на критику в свой адрес.

– То, что обнаружилось на Пермафросте – очень интересно. Возможно, это даст нам некоторые возможности. А возможности, в свою очередь, принесут ответы на некоторые вопросы.

– Кто такие "мы"? – перефразировал свой первый вопрос полковник.

– Это пока что не важно, – ответил советник с мягкой улыбкой. – а вот что важно, так это потенциальные ответы и решения. Например, возможность перелетов между биомами. Другими, кроме Пермафроста. Или ответ на вопрос "куда делся наш корабль после Раскола?".

Полковника словно ударили по лицу. Он даже сделал шаг в сторону советника, но тот остановил его таким же легким жестом руки, которым до этого выгнал из кабинета солдат.

– Спокойнее, полковник. Так уж причудливо сложились карты, что мы с вами играем в одной команде. По крайней мере, пока что.

– Вы меня извините, – осторожно встрял в разговор я, – но что вы хотите от нас?

– Прошу прощения, – тут же повернулся ко мне советник. – я как раз собирался объясниться. Крис, скорее всего, вы очень много узнали об Атлантисе. И даже, я полагаю, об истории Земли – нашей Родины. Но вы вряд ли что-то понимаете в политике. Или в том, какие подковерные игры тут, на Атлантисе, разыгрываются. Об этом в базе данных нет ни слова, я вас уверяю. Не правда ли, полковник?

Полковник уже совладал с эмоциями, и теперь внимательно слушал, ничего не говоря.

– Но, Крис, вы, несомненно, понимаете, как много преимуществ принесет своему обладателю возможность летать между биомами. Или возможность видеть в этой бесконечной белой пелене, окружающей нас с вами. Полковник Крэтчет, без сомнения, тоже это понимает. И поэтому постарался использовать ваше вполне законное желание вернуться на ваш родной биом в своих целях. И вы полностью оправдали возложенное на вас доверие.

– Не все на Атлантисе стремятся к власти, – полковник постарался вложить в свой голос презрение, и у него получилось.

– О, правда? А я и не знал! – изобразил изумление советник. – Мне казалось, вы очень даже стремились к посту начальника отдела безопасности. И вам помогали в вашем стремлении. Но, наверное, мне это только показалось, понимаю.

Повисла еще одна пауза, и советник явно ждал реакции полковника. Не дождавшись, он продолжил, уже без единого признака веселья в голосе:

– Ладно. Как я и говорил, мы сейчас на одной стороне. И если вы, полковник, будете играть с нами, а не против нас, то у нас может получиться интересная партия.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, советник.

– Напротив, я ответил. Я сказал, что сейчас совершенно неважно, кто такие "мы". Потому что по другую сторону игрового стола, полковник, вас лично ожидает разжалование, и, скорее всего, назначение постоянным руководителем отдела безопасности Пермафроста. Поэтому я предлагаю вам меня выслушать, не перебивая. Я не Вивьен Рэшфорд, постарайтесь держать себя в руках.

И опять полковник ничего не сказал, только побледнел еще больше. Не думаю, что от страха. Скорее всего – от гнева.

– Итак. Крис и Орвин натолкнули доктора Водопьянову и ее инженеров на мысль, как можно попытаться улучшить электронику в наших масках. Что может дать нам шанс. Шанс на… на многое. Но для того, чтобы этот шанс проверить, нужно какое-то время не выпускать эту идею на волю.

– И как это сделать? – полковник пожал плечами. – Уж кто-кто, а доктор Водопьянова…

–Доктор Водопьянова в данный момент уже находится на Атлантисе, – перебил полковника советник. – Вместе с инженерами, которые знают об открытии Криса. И они будут работать над улучшением шлема и электроники здесь. С этой стороны утечки не будет, уж вы можете мне поверить, полковник. А вот что с вашей стороны?

– Кроме меня обо всем знает только сержант Буонтакорта, – помолчав, неохотно проговорил полковник. – В нем я уверен, как в себе. Больше в отделе никто ничего не знает.

– Да? Ну, допустим. Знаете, есть такое выражение, "что знают трое – знают все"? Впрочем, в этой истории уже больше трех знающих.

– Зачем я здесь? – спросил полковник.

– Полковник, я уже в третий раз говорю вам, что мы с вами играем в одной команде. Вам это может не нравиться. Мне это определенно не нравится. Но я – взрослый человек, и я умею не позволять эмоциям влиять на принятие решений. Вы хотите понять, что с кораблем? Куда ушло руководство всей экспедиции? Что есть на других биомах? Представьте себе – я тоже. Ваша проблема, полковник, прежде всего в том, что вы решили, что вам для получения ответов будет достаточно помощи советника Рэшфорд. А вот я бы с ней точно не стал заключать никаких союзов.

Еще одна пауза повисла в воздухе кабинета, и осталась в нем на несколько длинных секунд. Потом советник выдохнул:

– Смотрите. Мы поступим так. Я могу задержать Криса и Орвина здесь на семьдесят два часа, ничего никому не объясняя. Этого времени должно хватить доктору Водопьяновой и ее команде, чтобы попробовать усовершенствовать наши шлемы и приборы, используя идеи и знания, так неожиданно полученные на Пермафросте. Вы, полковник, подготовите за это время вирон. Подготовите его так, чтобы он долетел до Земли, если это понадобится. Привлекайте к делу вашего сержанта, раз уж он в курсе, и вы ему так доверяете. Но больше – никого.

– И что потом? – прервал Орвин очередную паузу.

– А потом вы с Крисом отправитесь домой, – широко и как-то хищно улыбнувшись, сказал советник.