Утром я проснулся рано: адреналин и решимость не дали мне поспать подольше. Кроме того, я чувствовал, что практически полностью восстановился после стычек на базе Навигаторов. Я знал, что после применения моего умения мне нужно много есть и, по возможности, спать. При таких условиях силы восстанавливались быстро, и я был уверен, что сейчас вновь зарядил свою внутреннюю "батарейку" если не на сто, то на девяносто процентов точно. Время тянулось, как всегда, когда ждешь. Я нарочито неторопливо пошел в столовую, и поковырял там еду. Вернулся к себе, подсел к терминалу. Канал связи все еще не работал, и я без особого рвения ковырялся в базе данных.

Я прекрасно понимал, что за мной следят. Комната, вполне возможно, не только прослушивается, но еще и просматривается. От такого предположения мне было неуютно, но к этому ощущению мне придется привыкать. Я прекрасно понимал, что и мои поиски в базе данных скорее всего тоже отслеживаются. Потому искал все подряд: от истории Земли до записей об истории создании Совета. Я намеренно "прыгал" по темам: после информации о Расколе я искал "технологические новинки", а затем "актуальный список открытых вакансий и требующихся специальностей". Я интересовался классической литературой и музыкой сразу после прочтения громоздкой статьи об основах астрофизики. В общем – забивал свою голову знаниями. Плюс был в том, что все эти темы мне были любопытны. Но сейчас, утром, я сгорал от нетерпения.

Сержант прихромал ко мне тогда, когда я уже в отчаянии выключил терминал, и собирался идти в спортзал – выместить свою злость на воображаемом противнике. С порога сержант объявил, что он должен меня сопроводить в медцентр для анализов и исследований. Ну и замечательно, я совсем не против. Мы прошли к "предбаннику" у рампы амок, где мне, к моему удивлению, был выдан полный комплект формы – только без оружия.

– Есть соответствующее предписание, – сказал мне сержант, строго глядя на меня, – что летать в медцентр тебе придется не раз. Поскольку ты числишься у нас, в отделе безопасности, то и должен выглядеть соответствующе. Оставишь эту форму себе, до… до следующего распоряжения. Знаков отличия на ней нет. Шлем работает, на стандартной частоте. Одевайся, и полетели.

Говоря про частоту, слово "стандартной" сержант немного выделил голосом. Это было не обязательно – я не настолько наивен, чтобы предполагать, что выданный мне шлем будет чист от прослушки. Я быстро оделся, надел шлем, и мы пошли к стоящим неподалеку скатам.

В медицинском центре ничего не изменилось. Впрочем, что могло измениться за те несколько недель, пока я отсутствовал? Новшеством был лишь пост на входе – скучающий вооруженный солдат, который запустил нас внутрь, мельком взглянув на терминал, и убедившись, что на меня выписано соответствующее распоряжение. Сержант покинул меня сразу у входа. Мы договорились, что я разыщу его внизу, в убежище медицинского центра, куда мне уже доводилось спускаться. Какие у сержанта там дела я не знал, да и неинтересно мне было. Убежище – так убежище.

Доктора Шеви мне пришлось ждать, причем ждать довольно долго. Он был то ли на операции, то ли на совещании, и я просто сидел на стуле около его кабинета, и скучал. Наконец, доктор появился, подошел ко мне своей размашистой, решительной походкой, и неожиданно крепко обнял. Я улыбался, когда он буквально затащил меня в хорошо мне знакомый кабинет, усадил на кресло, но сам остался стоять, покачиваясь на пятках от нетерпения.

– А вы не слишком удивились, увидев меня! – попытался я поддеть доктора.

– Меня предупредили, что ты пришел. Я как раз следил за процессом регенерации нескольких солдат, а это важный процесс, который требует внимания. Пришел, как только освободился. Но все это не сейчас, не сейчас! Рассказывай! Что с тобой? Как ты?

– Ох, доктор… Я даже не знаю, с чего начать.

– Тогда начинай сначала. У меня есть время, на сегодня других дел у меня нет.

– Да, но я бы хотел сегодня еще…

– …повидаться с Орвином, верно? Ну вот, как раз – он должен вернуться не раньше чем через час или полтора. Я отправил его в мастерские. Надо сказать, что он так и так туда полез бы, ему там нравится. Так что время есть и у тебя.

На это возразить мне было нечего, и я начал рассказывать. Подумав, я осторожно сократил до самой необходимой информации ту часть, которая касалась моих "тренировок" в отделе безопасности. Зато в красках рассказал про мое похищение Навигаторами. Доктор, надо сказать, изрядно меня замучал постоянными перебиваниями, своими комментариями и домыслами. Правда, когда я начал рассказывать о Навигаторах, он притих, и слушал по-настоящему внимательно.

Когда я подошел к моменту моего возвращения в отдел безопасности, то предложил доктору пойти в столовую. Он удивился, но я соврал ему, сказав, что чертовски голоден. После этого доктор немедленно подхватил меня, и почти потащил в сторону еды. В столовой было шумно и людно – как раз то, что нужно. Я не знал, прослушивает ли кто-то доктора и его кабинет. Ничего такого рассказывать я не собирался, но… одно я усвоил на Атлантисе твердо: чем меньше людей знают детали твоей истории и то, что ты собираешься делать, тем лучше. Я понимал, что если за доктором или за мной следят по-настоящему, то нас прослушают все равно, где – в пределах зданий. А вот если нет, то мы можем в столовой поговорить весьма спокойно.

Делая вид, что я с энтузиазмом поглощаю невкусный обед, я рассказал доктору историю своего возвращения в отдел. Рассказал и о своем первом разговоре с полковником и с Вивьен. О моем втором разговоре с полковником, равно как и о нашей сделке, я умолчал. Когда я закончил, доктор Шеви светился от счастья.

– А я всегда говорил, что им нельзя доверять! Ни безопасникам этим, ни Совету. Вивьен Рэшфорд… Я бы за нее не голосовал. В Совете хватает достойных людей, людей с идеалами и целями. Она точно не одна из них. Выскочка, управленец!

Доктор бушевал, отнятой у меня вилкой подъедая с моей тарелки быстро исчезающие остатки обеда.

– А ты! Ну каков! Модифицированный, надо же! Этим безопасникам понадобилась целая вечность и множество смертей, чтобы это понять. Идиоты! Эх, если бы ты остался здесь сразу… Да, да, я знаю – это было невозможно. Тебе не дали выбора. Но зато теперь! Теперь мы сможем помочь тебе. Разберемся, исследуем. Никаких принуждений, никакой стрельбы. Хватит!

Доктор погрозил кому-то виртуальному за моей спиной вилкой, с которой от такого яростного жеста сорвались кусочки обеда. Я понял, что доктора нужно аккуратно заворачивать на ту тему, которая мне интересна.

– Доктор Шеви, послушайте – мне очень нужно знать ваше мнение. Вы же специалист, профессионал.

– Профессионал… – доктор опять опасно махнул вилкой, покраснев от удовольствия. – Только кому нужны профессионалы? Всех интересуют только отчеты. Отчеты, и война.

– Мне нужны, – я не собирался отпускать доктора в философские дебри. – Вы мне нужны. Ваше мнение нужно. Потому что, ведь не может быть так, что…

– Святооооооой Круууууг…

Голос Орвина раздался прямо за моей спиной, заставив меня вздрогнуть, а потом вскочить на ноги, отталкивая стул. Я сам не ожидал от себя таких эмоций, поэтому, попав в объятия Орвина, сжал его так, что он аж охнул. Когда мы перестали обниматься и хлопать друг друга по спинам, и я утер предательски потекшие из глаз слезы, Орвин опомнился первым. Как это и всегда было, впрочем.

– Ну, красивее ты не стал.

– И страшнее тоже! – парировал я.

– Так а куда еще страшнее-то? Некуда же, – заявил Орвин, выигрывая очередную нашу пикировку как всегда бесповоротно. – Ты тут теперь? Сюда, к нам? Или по делу? Надолго? Что молчишь?

– Жду, когда тебе понадобится вдохнуть воздуха, и я смогу говорить, – я улыбнулся. – Я по делу. Ненадолго сегодня, но вообще – надолго. Запутанная история.

– У тебя других историй не бывает. А ты правда был в плену у Навигаторов? Они тебя там пытали, я надеюсь?

– Ох… – я только сейчас сообразил, что мне придется рассказывать все свои приключения еще раз. – Расскажу. Но не сейчас. Сегодня на самом деле очень мало времени.

– Ну да, ну да. Ты стал деловым, куда тебе до меня. Я тут так, конюшню подметаю. Мне привычно, что уж там.

– Могу устроить и конюшню, если ты так хочешь! – доктор напомнил нам о своем присутствии. – Коней у нас нет, но что-то похожее найдем.

– Не надо похожее. Мне не нравятся все возможные варианты, сразу, заранее!

– Так! – я сказал так громко, что на нас посмотрели с соседних столиков. – Пойдемте прогуляемся, вместе. Я очень хочу посмотреть убежище. Так сказать, старые добрые времена, атака Навигаторов. Помните?

– Помним, – за всех ответил ничего не понимающий Орвин. – Но я не то чтобы стремился гулять в убежище. Зачем нам туда?

– Орвин, – я взял друга за плечо, и посмотрел на него так выразительно, как только смог. – Пожалуйста. Пойдем пройдемся. Я тебе все расскажу, обещаю. Потом. А сейчас я очень хочу погулять.

– А действительно, почему бы нам и не прогуляться? – Орвин всегда отличался быстрым соображением.

– Подождите, молодые люди. Я совершенно вас не понимаю – зачем мне…

– Доктор Шеви, – мы с Орвином помогли доктору подняться со стула, и нежно потянули его к выходу из столовой. – Нам очень нужна ваша помощь. И совет. А гулять – полезно. Вы сами говорили.

В общем, нам удалось без скандала дойти до лестницы в убежище. Когда мы начали спуск, я рассказал доктору о своей цели. Я решительно не допускал того, что никто раньше не задумывался о перелетах между биомами. Никто, кроме Навигаторов, мое мнение о нынешнем плачевном состоянии которых полностью совпадало с мнением полковника. А если такие исследования или работы были, то доктор Шеви должен был о них знать. Ну или знать, где искать такие материалы.

И я не ошибся – ни в своих догадках, ни в докторе Шеви.

Поначалу доктор явно растерялся: он никак не мог понять, чего мы с Орвином от него хотим, и куда мы его так настойчиво увлекаем. Я же на собственном опыте начал понимать, что именно означает недавно вычитанный мною термин “паранойя”. Настоящим параноиком я пока не стал, но оглядываться и всех подозревать определенно начал.

Удивление доктора начало сменяться непониманием и яростью как раз на лестнице, ведущей в убежище. Видя это, мне пришлось объяснить, что за нами скорее всего следят, а тема нашего разговора достаточно щепетильна и важна, чтобы попытаться сохранить её в тайне. Доктор сразу подобрался и моментально нам поверил. Только, похоже, он сделал выводы, что мы с Орвиным ведем свою игру за спинами полковника и отдела безопасности – похоже, он считал полковника самым главным злодеем на Атлантисе. Я не стал ни подтверждать, ни опровергать эти догадки. Главное, что доктор понял принятые нами меры предосторожности. Орвин во всем этом мини-спектакле старательно мне подыгрывал, не понимая при этом совершенно ничего. Я ещё раз с теплотой поразился степени его доверия ко мне.

За прошедшую ночь я успел хорошенько обдумать, как действовать дальше, и за какую ниточку тянуть. Потому меня интересовало все, что связано с предыдущими исследованиями – как в области биомов, так и в области модифицированных. По биомам доктор мне не смог сообщить ничего нового: этой области исследований он просто не касался. У меня вообще создалось стойкое ощущение, что доктора не сильно интересует то, что происходит за краем Атлантиса, и происходит ли там вообще что-то. А вот по модифицированным получалось кое-что узнать.

Исследования известных модифицированных, разумеется, проводились. Сам доктор Шеви тоже участвовал в них, но лишь мельком, как приглашенный коллега. Возглавляла исследования на Атлантисе некто доктор Анна Водопьянова. По словам доктора Шеви, доктора Водопьянову уважали все коллеги, работавшие с ней в медицинском центре. Она была достаточно взрослой, чтобы уметь использовать немалый наработанный опыт, и при этом достаточно молодой, чтобы сохранить энергию и тягу к познанию. Разумеется, мой первый вопрос был – где я могу найти эту женщину, и как мне с ней поговорить. Тут доктор Шеви меня немного огорошил, заявив, что доктор Водопьянова покинула Атлантис вскоре после того, как при бунте Навигаторов погиб последний её исследуемый. Других модифицированных на Атлантисе либо не было, либо про них никто не знал. Для ученого исчез предмет исследований. Хотя работы в других областях было навалом, доктор предпочла переместиться на Пермафрост: биом хоть и совсем маленький относительно Атлантиса, но все же – намного более интересный.

– А можно ли каким-то образом сообщить доктору Водопьяновой, что на Атлантисе теперь есть модифицированный? – спросил я с надеждой. – Возможно, это будет достаточной причиной, чтобы она вернулась…

– Можно, да только это привлечет внимание, без всякого сомнения, – твердо сказал доктор Шеви. – Доктор Водопьянова – очень влиятельная фигура. То, чем она занимается на Пермафросте, представляет значительный интерес для Совета.

– И чем же она занимается?

– Насколько я знаю, в основном геологией. Пермафрост очень необычен, и по своему геологическому составу отличается от Атлантиса. Впрочем, зачем я вам об этом рассказываю – лучше всего вам расскажет все сама доктор Водопьянова.

– А как она нам расскажет? Разве существует канал связи между Атлантисом и Пермафростом?

– Канала связи как такового нет, но есть регулярные перевозки как туда, так и оттуда. Я могу попробовать достать для вас с Орвиным билет на один из таких рейсов.

Я немало удивился такому спокойному заявлению доктора Шеви, а потом вспомнил то немногое, что успел узнать о Пермафросте из общей сети, и многое встало на свои места.

Пермафрост был необычен во всех смыслах. Во-первых, на нем царил жуткий холод – отсюда и название, насколько я понял. Во-вторых, Пермафрост с момента его открытия много лет назад постоянно находился в одной и той же точке относительно Атлантиса, и никогда никуда не смещался, как это делали другие биомы. В-третьих, на Пермафросте были открыты месторождения таких минералов, которые на Атлантисе были редки либо вовсе неизвестны.

Все это, само собой, делало Пермафрост практически непригодным для заселения, но необычайно интересным для исследований и разработок. Пермафрост стал научной шахтой для Атлантиса. Работать туда уезжали либо отъявленные авантюристы, либо те, кто хотел заработать побольше денег – оплата на Пермафросте была куда больше, чем платили за схожую работу на Атлантисе. Ах да – на Пермафрост еще ссылали тех, кто провинился: в виде наказания людей заставляли отрабатывать от нескольких месяцев до нескольких лет, в зависимости от тяжести проступка. Говорили, что это наказание было для некоторых пострашнее заключения в тюрьме или даже пыток.

Разумеется, на Пермафросте работали и ученые, организовав нечто вроде локального исследовательского центра. Доктор Шеви объяснил, что там работали всего несколько ученых, и все они были настоящими фанатиками, поставившими науку и исследования выше комфорта, личной жизни и нормального существования.

Между биомами были налажены транспортные перевозки: вироны летали туда и обратно раз в несколько дней. Такое стало возможным только благодаря тому, что Пермафрост, как привязанный, находился постоянно рядом с Атлантисом. На обеих биомах просто построили недлинные направляющие пути, которые являлись неким подобием взлетной полосы. Пилоту требовалось всего лишь стартовать ровно по направляющей полосе, и не менять курс, чтобы примерно через час пути оказаться на Пермафросте, в зоне видимости такой же местной направляющей полосы. Более опытные пилоты примерно на полпути отваживались скорректировать курс на полградуса, прибывая не на аналог местного транспортного узла, а сразу к входу в шахту или к зданию исследовательского центра, куда и был направлен основной грузопоток.

Чем больше я слушал доктора Шеви и сопоставлял услышанное с тем немногим, что я знал о Пермафросте, тем больше утверждался во мнении, что нам нужно именно туда. Ученый, которая изучала как модифицированных, так и геологию загадочного биома, наверняка сможет рассказать нам много нового.

– Вот только захочет ли доктор Водопьянова с нами разговаривать? – с сомнением в голосе спросил я.

– Оооо, на этот счет ты можешь быть абсолютно спокоен, – улыбнулся доктор Шеви. – Узнав, что к ней пожаловал модифицированный, доктор будет определенно в восторге. Тут скорее другая опасность – отпустит ли она вас с Пермафроста обратно на Атлантис.

Я искоса посмотрел на доктора, чтобы понять, шутит ли он, или нет. Вроде бы доктор шутил.

– Если вы действительно соберетесь на Пермафрост, – добавил доктор, в этот раз совершенно серьезно, – то вам нужно непременно запастись теплыми вещами.

– Нам нужно на Пермафрост, – твердым голосом сказал я. – Возможно, там мы получим хоть какие-то ответы на вопросы.

– Если ответы вообще есть, то они вполне могут быть там, – задумчиво протянул доктор Шеви, и вдруг досадливо тряхнул головой. – Вот черт, я только обрадовался, что ты, Крис, не откажешься поработать со мной, согласишься на исследования – а ты тут же опять сбегаешь.

– Я обязательно вернусь, – я искренне улыбнулся. – И предоставлю себя вам.

– Хорошо. Я узнаю, когда отбывает следующий шаттл на Пермафрост, и достану два билета для вас. Увы, с теплой одеждой помочь не смогу.

– Теплую одежду мы организуем, – успокоил я доктора, подумав о том, что вот и полковнику предоставляется шанс внести свою лепту в наш проект. – Я постараюсь завтра либо опять прилететь, либо связаться с вами.

Заканчивая разговор, мы поднялись по лестнице из убежища наверх и попрощались с доктором Шеви. Настало время объясниться с Орвиным, который до этого показывал просто чудеса терпения. Я вздохнул, представляя себе, насколько извелся мой друг – а ведь терпение никогда не было его сильной стороной.

– У тебя, наверное, много вопросов…

– Ты даже понятия не имеешь, насколько, – зловеще улыбнулся Орвин. – Я порой просто придушить тебя хотел, прямо при разговоре с доктором.

– Ну… ты прав. Пойдем.

– Куда?

– В ангар. Там меня ждет скат, но я никуда не улечу, пока тебе все не расскажу.

– Погоди! – Орвин встал столбом. – Ты улетаешь? А я – нет?! Это вообще… как?

– Пойдем, – я потянул друга за руку. – Я все тебе расскажу, только не здесь.

Я сумел вытащить Орвина в ангар, а оттуда – наружу. Мы шли прочь от здания медицинского центра, чуть наклоняясь против ветра. Я вдруг ясно вспомнил, как мы вот так же шли по Вильму с Эреном… Шли и мечтали прыгнуть с самого большого камня. Это было одновременно и вчера, и в прошлой жизни. Сейчас я подумал, что прыгнул куда дальше, чем мы тогда мечтали.

Когда мы отошли достаточно далеко от всех зданий, я уселся прямо на камни, усадил рядом с собой Орвина, и рассказал ему действительно все: от момента, как мы расстались, до последнего “тайного” разговора с полковником.