Как-то само собой получилось, что та группа людей, к которой Никлас определил меня, собралась в пустой разоренной столовой. Теоретически никто не запрещал разойтись по жилым помещениям, которые находились тут же, за стеной, но в момент неясной серьезной опасности люди подсознательно предпочитали держаться вместе. Нас было несколько десятков, и каждый был вооружен. Люди группами сидели за сдвинутыми к стенам столами; некоторые лежали на полу, подстелив под себя что-нибудь мягкое. Я оседлал одну из обеденных скамеек и с любопытством оглядывался вокруг.

Было очень странно представлять, что где-то за стенами этих пещер уже идут бои и взрываются в воздухе скаты и вироны. А мы сидим здесь и гадаем, прорвутся ли силы Совета к нам, сюда. Примерно полчаса назад несколько виронов, назначенных для эвакуации, улетели с людьми и кучей оборудования в неизвестном направлении. По идее, следующим рейсом должны были забирать нас, но я сомневался, что такая куча людей и вещей поместится в выделенные для этого амки сразу. А значит, кому-то придется остаться ждать еще один рейс.

Я живо вспомнил, как стоял на холме у озера вместе с сотней Медведя. Стоял и дрожал – то ли от дождя, то ли от страха перед приближением превосходящей нас армии Волков. Тогда, на холме, все закончилось плохо для той стороны, за которую я сражался. Да и не за сторону я сражался, если честно, а за вполне конкретных людей. За Медведя, за Марию, за Крапиву. Да даже за Горина или Бурю из сотни, хотя они мне ничего хорошего не сделали. А теперь, за кого мне сражаться сейчас? Неужели за Никласа? Или за Грега, этого старого ворчуна? Или за погибшего пилота Яна? Я не находил ответов на эти вопросы, а очень хотел.

Я пытался представить войска Совета как армию врага, но не мог. Полковник Крэтчет, к которому я вовсе не питаю любви, все же никак не дотягивал до роли злодея в моих глазах. Врачи Совета относились ко мне лучше, чем многие другие. А кто тогда враг? Сержант Буонтакорта, который учил меня стрелять и защищал в коридоре ценой своей жизни? Безымянные солдаты, которых начальство отправляло на спарринги со мной? Я никак не мог расставить все по полочкам. Где плохие, а где хорошие? Ангелы и демоны… Земная мифология, казалось бы древняя и совсем ненужная здесь, накрепку въелась в дух людей.

Простые вопросы, и никаких ответов. От этого я мрачнел, отпугивая проходящих мимо людей своим недружелюбным видом.

Внезапно дверь, ведущая из столовой в "наружный" коридор распахнулась, и в нее вбежали несколько солдат. Не останавливаясь, они протопали дальше, исчезнув в другом коридоре. Шум голосов в столовой слегка поднялся, люди озирались и прислушивались, но через несколько минут наша столовая стала снова островом тишины и уныния. Все изменилось, когда в зал зашел Никлас, за которым следовали те самые солдаты.

– Совет прорвался, и через несколько минут будет здесь, – негромко произнес Никлас, но все его прекрасно услышали. – Наши силы сумели причинить им серьезный ущерб, но этого пока недостаточно. Приготовьтесь к бою.

– Сколько их там? – раздался из толпы старающийся казаться уверенным голос.

– Много. Не армия, но немало. Однако, я уверен, что мы их сможем сдержать. Нам нужно их удержать, чтобы дать возможность эвакуационным командам успеть вывезти раненых и оборудование. Мы Навигаторы, и это точно не наш последний день на Атлантисе.

Говорил Никлас негромко, уверенно, глядя открыто и смело. Все верно, да только в зале не ощущалась атмосфера готовности к бою. Я непроизвольно поежился. Пожалуй, нужно будет еще и оглядываться: риск получить пулю в спину я оценивал как далеко ненулевой.

– Вы все разделитесь на три группы, и эти солдаты станут вашими командирами до эвакуации. Полагаю, мне не нужно говорить, что в бою мы все – солдаты, и сражаемся не только за себя, но и за тех, кто с нами. Знания – с вами. Чистого неба всем.

Нестройный хор голосов прогудел в ответ "Чистого неба!", что было вроде как девизом Навигаторов, если я верно это понимал. Солдаты вышли вперед и стали быстро делить людей на три группы. Я попал в первую, но с таким же успехом мог бы попасть и во вторую и в третью: какого-либо критерия в отборе я не заметил.

– Первая группа – за мной!

Зычно крикнул наш новоиспеченный командир, и быстро пошел в тот самый "наружный" коридор. Первая группа нерешительно последовала за ним. По моим представлениям, мы двигались прямиком навстречу силам Совета.

Мы явно торопились занять неведомые мне позиции – солдат впереди все порывался бежать, да только группа его в этом стремлении не поддерживала. Мы прошли длинный и совершенно пустой коридор, пересекли зал, где обычно проходили собрания или тренировки, и вышли в новый для меня коридор, который на всей своей длине ощутимо поднимался наверх.

– Давай-давай, побыстрее! Займем позиции у входа, и встретим врага подготовленными! – поторапливал он.

Полушагом-полубегом мы поднялись по холодному коридору, ведущему наверх, и высыпались в небольшой полутемный зал, явно служивший какой-то прихожей. В зале мы наткнулись на нескольких солдат Совета, которые, в отличие от нас, были настороже, и первыми же выстрелами лишили нашу группу и командира, и некоторых идущих впереди бойцов.Я успел упасть на камни и отползти обратно в коридор.

Остальные повели себя вполне предсказуемо – кто-то кинулся искать укрытия за немногочисленными ящиками в зале, кто-то бросился бежать вниз по коридору обратно, кто-то просто упал на пол. Рядом со мной присел на колено какой-то Навигатор в темном свитере, надетом поверх рабочего комбинезона. В руках он держал АМУ-101, как раз такой, из которого я учился стрелять. И держал его ловко и правильно, уверенно.

– Привет, модифицированный. Ну как тебе у нас? – спросил он у меня, стараясь аккуратно заглянуть в затихший зал впереди.

– Вообще-то было скучно. До сегодняшнего дня. А сегодня стало весело.

– А, ну да, ты же с Яном летал сегодня. Я краем уха кое-что слышал.

– У вас быстро новости разлетаются.

Мой собеседник неожиданно подался вперед, и выдал в зал длинную очередь из ускорителя.

– Кто там? – немного нелогично спросил я.

– А хрен знает. Не видел никого. Так, попугать решил. Ты кого-то заметил?

– Видел человек шесть, – подумав и отмотав картинку назад сказал я. – Но может, их и больше.

– Ну вам, модифицированным, конечно виднее! – сказано было с пафосом, но и одновременно и с улыбкой.

– Меня зовут Крис.

– Я – Георг. Приятно, Крис.

– Ты тот самый Георг?

– В любом случае – да. Что бы ты при этом ни подразумевал, я не знаю здесь ни одного другого Георга.

Наш теплый диалог прервал металлический стук: в коридор влетела граната, и почти сразу за ней – еще две. Однако брошены они были сильно, и нападающие то ли не знали, то ли не учли, что этот коридор идет вниз. Гранаты задорно поскакали по камням, и взорвались далеко позади нас. Судя по раздавшимся крикам, досталось как раз тем, кто решил убежать.

Мне понадобилось меньше секунды, чтобы сообразить, что одними гранатами дело не ограничится. Волна накрыла меня сразу, горячим прессом сдавив сразу со всех сторон. Я упал на пол, и быстро пополз вперед, в зал.

В первого солдата я попал всеми тремя пулями, благо он был в нескольких шагах от меня, и меееедленно шел вперед. Выстрелил во второго, шедшего следом, – промазал. Он начал падать в бок, плавно и тягуче. Я прицелился и следующей очередью попал ему в голову. Успел всадить несколько пуль в третьего, а вот четвертый скрылся за большим черным ящиком. Царапая и обдирая локти и колени, я рванул назад, почти на четвереньках, и успел – там, где я мгновение назад лежал, камни взорвались фонтанчиками попаданий, высекая мелкие осколки. Кажется, мне что-то попало в бровь: по глазу и щеке сразу потекло теплое.

– Минус три, – выдохнул я, усилием сгоняя волну с себя.

Ого, вот как я умею, оказывается! Удивился бы и обрадовался такому неожиданному контролю, да некогда.

– Ни-хре-на себе! – по слогам выговорил Георг, глядя на меня, – Такого нам в кино не показывали. Это же какая скорость! А кровь у тебя течет совсем как у людей.

– Я и есть человек, – огрызнулся я. Очень хотелось пить. – Есть вода?

– Да, есть.

Георг снял с пояса фляжку и протянул ее мне. Я жадно припал к горлышку губами, вливая воду в себя.

– Сколько их там вообще?

– Семь или восемь, – уверенно сказал я. Визор подсветил мне контуры всех тел в зале. – Там еще пара убитых, вроде наши. В четвертого я тоже попал, но он скрылся.

– Ну блин, ты Рэмбо!

– Кто это такой?

– Это как ты, только с красной повязкой на голове.

Мне бы повязка сейчас не помешала. Не обязательно красная. Я постарался утереть кровь с лица, но только еще больше ее размазал.

– Мужики, что делать будем? – раздался вдруг голос позади нас. Это спрашивал один из нашей группы, совсем молодой парень в военной форме.

– Мы тебе что, командиры, что ли? – удивился вопросу Георг.

– А кто командир теперь? – парень задал резонный вопрос. – У меня тут двое раненых, и один убитый.

Георг помолчал секунду, и махнул рукой бойцу:

– Давай к нам, поближе. Гранаты есть?

– Нету. У командира вроде были.

Тело командира лежало на входе в зал, на отовсюду простреливаемом месте. Не вариант. Я решил воспользоваться паузой:

– Мне нужно прикрытие. Как можно больше огня, только цельтесь повыше, встаньте. Надо их добить, пока нас тут не размотали, или пока другие не прибыли.

К моему удивлению, Георг не стал задавать ни одного вопроса. Он лишь кивнул, поднялся на ноги сам, и дернул за рукав подобравшегося к нам парня:

– Ты слышал, что Крис сказал? Я начинаю первый, ты сразу за мной. Идешь строго сбоку, чтобы в меня не попал. Стреляем на уровне голов, не ниже. Крис, максимум пару секунд даю, потом падаем на пол.

– Понял, начинай.

Волна, казалось, просто ждала момента, чтобы накрыть меня снова. Правда, в этот раз жестко, даже больно – особенно сильно отозвалась разбитая осколком бровь, и моя многострадальная спина. Георг сделал стремительный шаг вперед и в сторону, замедляясь на моих глазах. Его ускоритель начал выплевывать пули, а я, пригнувшись, метнулся вперед.

Я не ставил себе задачу в кого-то сразу попасть – я старался занять позицию за спинами вторгшихся сюда солдат. Меня, конечно, увидели, и открыли по мне вялый огонь, но это все было несерьезно. В несколько прыжков я оказался у большой шлюзовой двери, возле которой грудой стояли железные ящики. Завалившись за них, я вдруг "поплыл" – картинка перед глазами поползла влево, ускоряясь, меня резко затошнило, и холодный пот выступил по всему телу. Я присел за ящики, не будучи в состоянии даже поднять свой ускоритель. "Вот тебе и самоконтроль", вяло подумалось мне.

– Не стреляй, не стреляй! – вдруг услышал я.

– Лицом вниз, вы, оба! – а это голос Георга. – Я сказал оба!

– Он ранен, он не слышит! Ему ухо отстрелили. Он без оружия.

– Вот пусть и не шевелится. Ты за него отвечаешь.

Я буквально на четвереньках выполз из-за ящиков. На полу, у ног Георга, стоявшего посреди зала, лицом вниз лежал человек в форме Совета. Рядом с ним, у ящиков, сидел другой, прижимая одной рукой окровавленную тряпку к уху, и стараясь повыше поднять вторую. Наш третий боец осторожно обходил остальные ящики, тыча в них стволом ускорителя. Напрасно – все остальные в зале были мертвы.

– Ты как? – Это Георг уже мне. – Зацепило? Куда?

– Нет, – прохрипел я. – Это вроде как отходняк такой. Сейчас станет получше. Наверное.

Никогда у меня не было такого отходняка. Впрочем, два раза подряд "волну" я тоже никогда раньше не вызывал. Ладно, с этим после разберемся. Нужно привести себя хоть в какой-то порядок. Я вздохнул поглубже.

– Давай грохнем этих! – наш третий боец подошел к Георгу, наведя ускоритель на лежащих на камнях пленных.

– Никого ты не грохнешь, – совершенно спокойно возразил Георг.

– А что, ты с ними сейчас нянчится будешь? Они вон сколько наших положили… И тебя бы они точно не пощадили.

– Рот закрой, и пойди посмотри наших раненых в тоннеле. Может, еще кто есть живой. Иди.

Молодой пошел, но его взгляд мне не понравился. Ну и ладно, мне с ним не жить. Собравшись с силами, я встал на ноги. Голова закружилась еще сильнее, но я подавил рвотный позыв, и остался стоять, покачиваясь.

– Ты же не собираешься сейчас помереть? – недоверчиво спросил Георг. – Я модифицированных как-то более… модифицированными себе представлял.

– Я их вообще раньше не представлял, – проговорил я, стараясь стоять ровно.

– Ладно, об этом потом. У нас есть заботы поважнее.

Он кивнул на дверь. Я подошел к здоровому шлюзу, через который сюда смог бы влететь даже скат, и увидел, что замок на шлюзе просто вырезан или взорван. Дверь сейчас имела исключительно декоративную функцию.

– Тут мы не продержимся, – подумал я вслух, – нас два с половиной человека. И еще несколько раненых, и еще пара пленных. Нужно отходить вглубь. Там же есть ещё вторая и третья группы, надо бы и им предоставить их минуту славы.

– Один раненый без сознания. Много крови потерял, – к нам подошел молодой боец. Второй в порядке, даже идти может.

– Так, – кивнул самому себе Георг. – Ты, Крис, меня уж извини, но между твоими стремительными рывками покомандую я. Я местные пещеры знаю наизусть. И думаю, что знаю, куда нам нужно идти.

– Да пожалуйста, – я никогда и не хотел никем командовать. – Но пленных мы берем с собой.

– Твой товарищ сможет идти сам? – я обратился к сидящему на камнях пленному.

– У него другого выхода нет, как я полагаю. Пойдет. Я помогу.

– Вот и отлично, – я кивнул и нахмурился, заметив, что боец разглядывает меня. – Что?

– А ты, значит, Крис?

– А тебе какое дело?

– Модифицированный, – он кивнул, пропуская мою реплику. – Полковник очень лично воспринял твою потерю.

– Мнение полковника меня не сильно интересует сейчас.

– А мне не стыдно сдаться модифицированному, – пленный, казалось, говорил сам с собой. – Я видел твою скорость. Было бы глупо продолжать сопротивление.

– Когда нам ждать остальных твоих? – перебил нашу беседу Георг.

– А мне не докладывают о планах. Но я думаю, что наши группы атаковали везде, одновременно.

Мы с Георгом переглянулись. Звучало это предположение чертовски логично. Я очень даже себе представляю, что полковник так и сделал. И еще приготовил бы пару фокусов. Он-то настоящий военный, в отличие от нас.

– Так. Ты, как тебя зовут? – Георг ткнул пальцем в нашего молодого бойца.

– Эдди.

– Так вот, Эдди. Иди, забирай легкораненого, и вместе с ним тащите тяжелораненого в сторону зала совещаний. Там затаитесь и ждите нас. Задание понятно?

– Да он уже почти не дышит! – возмутился Эдди. – Зачем его тащить?

– Задание понятно? – спросил Георг, пристально глядя на солдата.

– Понятно, – сквозь зубы пробормотал Эдди, и пошел к раненым.

Эдди мне не нравился. Особенно с оружием в руках. А вот Георг казался интересным. Наверное, не зря он с группой летает по новым и опасным направлениям. Летал, то есть.

– Так, ты вставай, и помогай этому, – сказал Георг, дождавшись, когда Эдди и двое раненых втянулись в коридор. – Нужно уходить. Мне же не нужно говорить всякое там "без глупостей"?

– Тебя я не боюсь, – с усмешкой ответил пленный и кивнул головой в мою сторону. – А вот этого опасаюсь.

Я был не против, чтобы он меня опасался. Я сам себя опасаюсь. Понятия не имею, что выкинет мой организм в следующий раз. В это раз, по ощущениям, чуть сам не умер. Мне жутко хотелось есть и пить. И все болело – все тело сразу. Хорошо, что кровь из брови перестала заливать лицо.

Пленные кое-как поднялись, и поковыляли в коридор. За ними шагали мы с Георгом, постоянно оглядываясь на прикрытую дверь шлюза. Когда мы были примерно на середине коридора, сзади, у шлюза, что-то негромко бухнуло. Георг вскинул голову:

– Это скат плюхнулся. Хреново плюхнулся, причем. Думаешь, наш?

– Очень сомневаюсь, – честно ответил я, поднимая ускоритель.

– Вперед или назад? – озвучил Георг возникшую и у меня в мозгу мысль.

– Назад. Нужно успеть за дверь. Тут, в коридоре, позиция у нас проигрышная.

Георг лишь кивнул, соглашаясь или просто принимая мою точку зрения, и мы вчетвером побежали вниз, к вдруг ставшей такой далёкой двери, ведущей из коридора.

Новоприбывшие на скате не спешили – скорее всего, были заняты разглядыванием картины боя наверху. Это дало нам такую нужную фору, и мы успели забежать в полутёмный зал, осторожно прикрыв за собой дверь. Дверь не представляла из себя никакой серьёзной защиты, но хотя бы неплохо изолировала звуки. В паре десятков шагов от двери, почти посередине зала, сидел на полу легкораненый боец, а рядом лежал тяжелораненый.

– А этот где? – мрачно спросил Георг.

– Убежал. Грохот наверху услышал, и убежал, – раненый махнул рукой в сторону. – Решил, что мы сами справимся.

– Так. Давайте оба вон туда, к той стене. И укройтесь за тумбами, вас вообще видно не будет. Уходить потом будем вон в тот коридор, все вместе.

Георг указал дулом ускорителя на невзрачную дверь, в которую я никогда не заходил. Рядом стояла тумба, которую явно раньше использовали для выступлений. От пуль она не спасет, но спрятаться за ней можно.

– А что в том коридоре? – я напряг память, вспоминая все то немногое, что знал о этой части пещер. – Он же вроде тупиковый, к подсобным помещениям ведет? Тогда мы там в ловушке.

– К подсобным – да, а вот тупиковый – нет, – загадочно улыбнулся Георг. – Выберемся, не боись. Главное – встретить их грамотно, чтобы выиграть время.

– У меня вот что есть, – подал голос раненый, уже оттащивший другого за тумбу.

"Вот что" оказалось тремя продолговатыми тускло блестящими цилиндрами. Гранаты.

– Маскировочные, не боевые, – Георг критически осмотрел цилиндры, и тут же улыбнулся. – А может, это как раз то, что нам нужно.

Он огляделся. Стулья и скамейки в зале были сдвинуты к стенам, освобождая середину для эвакуации. Кроме той сомнительной двери, через которую мы собирались уходить, здесь была дверь в коридор, откуда мы пришли, и большие створки, ведущие дальше – к столовой и жилым помещениям. Георг подбежал к ним и распахнул их настежь.

– Вроде как мы туда ушли. Не очень правдоподобно, но всё же. Смотри, Крис: предлагаю засесть каждому у стены, за мебелью. Запускаем гостей в зал – встречаем их пулями. Заставим откатиться в коридор. Потом я взрываю маскировочные, и мы уходим в ту дверь. Надеемся, что гости сначала попрут к центру – в открытые двери.

– А если нет? Если проверят эту дверь?

– Пусть проверяют. Там коридорчик короткий, заканчивается тупиком. Ну… вроде как тупиком. Не должны нас найти.

Я не видел другого выхода, кроме как довериться Георгу. Да и лучшего плана у меня не было. Я примостился у правой стены, присев и прислонившись плечом к холодному камню. Скамейки передо мной скрывали меня от нападавших, но не давали никакой настоящей защиты от пуль. Оттого я чувствовал себя голым, держа в прицеле дверь в коридор. Скосив глаза, я отметил, что Георг занял позицию у противоположной стены. Оставалось только ждать.

К моему облегчению, ждать пришлось совсем недолго.

Дверь, ведущая в коридор, слегка приоткрылась – и в неё медленно вплыл небольшой шар, мигающий красным. Он двигался по воздуху примерно на уровне наших голов и начал замедляться, приближаясь к центру зала. Ну да, зачистку всегда начинают с…

– Глаза и уши! – заорал Георг.

Я вжался в стену, одновременно соображая, как можно защитить глаза и уши, будучи в шлеме. Будто реагируя на окрик Георга, шар немедленно взорвался: негромко, но ослепительно ярко. По ушам ударил невыносимый писк, заставив все тело выгнуться в конвульсии. Перед зажмуренными глазами плыли яркие круги и овалы всех возможных расцветок. Я попробовал разлепить глаза, и это удалось мне не с первого раза. Как ни странно, зрения я не лишился, хотя круги сильно мешали рассмотреть зал.

Я поднял опущенный ствол ускорителя и попытался осмотреться. В зал вошли шестеро солдат, двигавшихся двойками. Все они были в шлемах, но, как ни странно, нас не видели. Мы точно должны подсвечиваться красным, на таком-то расстоянии! Правда, я тут же сообразил, что и на моем визоре ничего красным не подсвечивается. Шар явно покалечил электронику шлемов – то ли насовсем, то ли на время. А вот красная прицельная точка осталась. Я плавно навёл её на новую двойку, как раз входившую в зал, и нажал курок.

Две строенные очереди – два попадания. Остальные солдаты тут же попадали на пол, но в тот же момент грохнул ускоритель Георга, длинной очередью буквально сметая ещё двоих. Атакующие открыли ответный огонь, и мне тут же стало максимально неуютно – пули щелчками крошили камень и мебель вокруг меня. Неожиданно из-за тумбы выстрелил наш раненый: непонятно, попал он или нет, но внимание отвлек, и я смог выпустить очередь в еще одного солдата. Вдруг в дверях глухо громыхнуло, и из коридора в зал стал расползаться густой серый дым. Оставшиеся нападающие быстро поняли, что в середине зала им не укрыться, и рванули к двери – в дым. Я выстрелил вслед, несколько раз громыхнул ускоритель Георга, и наступило затишье.

– Крис, уходим, уходим! – окрик Георга сорвал меня с места.

Пока я бежал к Георгу, в центре зала негромко бумкнули две другие маскировочные гранаты, и к тому моменту, как я добежал до «нашей» двери, весь зал был затянут противным непрозрачным дымом.

– Я за ранеными! – кивнул я Георгу, и бросился за тумбу.

Впрочем, я зря старался: помогать за тумбой было уже некому – обоих наших раненых изрядно изрешетили пулями. Я скрипнул зубами, живо представив себя на их месте, и метнулся обратно. Георг уже открыл дверь и махал мне рукой от проёма. Мы забежали вовнутрь, и тут в зал вплыли ещё два мигающих шара.

Дверь успела закрыться до взрывов, но нем это мало помогло: пробирающий до костей писк вжал меня в пол на несколько секунд. Когда я смог поднять голову, то увидел, что Георгу приходится не лучше, чем мне. Тем не менее, мы оба умудрились подняться и поковылять по темному коридору.

Как и говорил Георг, коридор оказался коротким – всего несколько десятков шагов. Одна стена была голая, вдоль другой тянулись потрёпанные шкафчики, частично открытые. Какие-то банки и ящики небрежно заполняли полки шкафчиков. У тупикового конца коридора Георг остановился, покрутил головой и пошел обратно, жестом попросив меня вести себя тише. Поколебавшись, он открыл дверцы одного из шкафчиков, и пригнувшись шагнул прямо в полки. Я последовал за ним, пройдя сквозь голограмму. Мы оказались в таком же тёмном, узком и совершенно пустом коридоре. Георг протянул руки в мерцающую стену и осторожно прикрыл дверцы шкафчика изнутри.

– Не ранен? – спросил он.

– Нет, повезло, – я качнул головой. – Только эти шары… До сих пор в ушах звенит, и круги перед глазами.

– Это нам с тобой еще крупно повезло, что мы в шлемах были. Без шлема ты бы вообще сейчас ничего не видел и не слышал. Адская штучка. Давно таких не видел, со времен Восстания.

– А что со шлемами? У меня электроника вырубилась, кроме прицела.

– Прицел выжил? Ничего себе! Обычно всё умирает – этот импульс выжигает электронику в определённом радиусе. Поэтому шлем можно было бы снять и выбросить. Но не нужно – всё же какая-никакая защита от этой мерзости.

– Куда теперь?

– Идем. Я не думаю, что они найдут этот лаз, но задерживаться так и так смысла нет.

Мы пошли по извилистому коридору. То тут, то там в коридоре было устроено слабое освещение – хватало, чтобы не переломать ноги. Попетляв пару минут, мы прошли через ещё одну голограмму, и оказались в совершенно темной комнате. Георг осторожно шагнул вперёд, выставив руки перед собой, как слепой. Наткнувшись на стену, он пошарил по ней и включил тусклый свет, показавшийся ослепительно ярким в этой темноте.

Мы стояли в небольшой комнате, заставленной ящиками с запчастями. Для чего они предназначались, я определить не смог – да и не важно. В комнате было так пыльно, что мне сразу захотелось чихнуть, и я с трудом подавил этот порыв.

Георг осторожно приоткрыл единственную дверь, выглянул в коридор и вышел в него. Я последовал за ним. Мы находились в типичном тоннеле жилых помещений, вот только конкретное место я не узнавал. Кроме нас в коридоре никого не было. Георг быстро зашагал в известном лишь ему направлении, и я пошёл следом.

Когда мы вышли в тоннель побольше, нам стали попадаться люди – Навигаторы. Почти все спешили: в одном направлении – с вещами, в противоположном – с пустыми руками. Я понял, что мы близко к точке эвакуации. Георг останавливал кого-то – его узнавали, делали большие глаза и что-то сбивчиво объясняли. А на меня накатила какая-то апатия. "Что теперь?" – пульсировало у меня в голове. Бежать? Куда? С Навигаторами? Чтобы что? А если не с Навигаторами, то что тогда?

– Крис, пошли, пошли, чего встал? – вывел меня из ступора Георг и потащил куда-то за собой.

Пройдя ещё несколько коридоров, полных спешащими людьми, мы вышли в большой зал. В середине зала стояли три вирона, в которые спешно грузились вещи и люди. Неподалеку от амок Никлас беседовал с двумя незнакомыми мне бойцами. Мы подошли к командиру, и Никлас нас заметил.

– Как у вас? – спросил он, глядя попеременно то на меня, то на Георга.

– Хреново! – отозвался Георг. – Но, если бы не Крис, то было бы точно еще хреновее.

– Они прорвались?

– Да. Мы оба ушли тайным ходом из зала совещаний.

При упоминании тайного хода Никлас поморщился. Наверное, это было одно из тех знаний, которые не предназначались для меня.

– Ладно, понятно. Ты можешь летать? – спросил Никлас Георга.

– Спроси еще, могу ли я дышать! Конечно могу!

– Бери тринадцатого, – Никлас кивнул на одного из виронов. – А то у нас Андрей летал на нем, больше некому. Вы оба, остаетесь на седьмом и десятом. Давайте, быстро туда и обратно, нам еще один рейс надо успеть сделать. Забрать, кого сможем.

Георг кивнул мне на прощание, и вместе с двумя другими пилотами кинулся к кабинам виронов.

– А что касается вас, Крис…

– Я ухожу, – вдруг сказал я.

“Вдруг” – это потому что ничего такого говорить я не собирался. Я вообще не собирался ничего говорить. Но – сказал. Сказал и понял, что все верно, что только так.

– Эээ… Что? – растерялся Никлас.

– Я ухожу, – терпеливо повторил я. – Там, снаружи, должен остаться скат, на котором я прилетел. Он еще там? Я его заберу.

– Что же вы так быстро меняете мнение, – криво усмехнулся Никлас. – У нас тут, если вы вдруг не заметили, война идет. И вы не можете просто так…

– Могу. И уйду. А вы не можете мне помешать. Да вам и не до меня сейчас. Вам бы людей спасти. И самому спастись. А я, если вам повезет, отвлеку Совет на себя.

– Стало быть, возвращаетесь к полковнику Крэтчету? Который всеми силами старается вас убить? Но почему?

– Именно для того, чтобы спросить у него "почему?".

– Так он вам и ответит на все вопросы. Что вам это даст, Крис? Я не понимаю.

– А что мне даст остаться с вами? Прикрывать вашу эвакуацию? Убить еще больше солдат Совета? И что потом? Новые пещеры, если повезет? Мне хватит. Я все время бегу. Все время убегаю. Может, настало время перестать.

– Я с вами не согласен, Крис. Но вас ведь не переубедить?

– Даже и не нужно пробовать, – подтвердил я. – Я ухожу. Удачи вам. Я надеюсь, что мы еще побеседуем с вами.

– Вы уходите к демонам, – Никлас все никак не мог поверить, но и не удерживал меня.

– Знаете, Никлас, Навигаторы на ангелов не слишком похожи. Если я правильно помню, что подразумевается под этими понятиями.

Дальше разговаривать не было смысла. Я развернулся, и пошел за вироны, наружу. Я вспомнил этот зал – сюда меня привели после моей посадки с Яном. Мне оставалось только надеяться, что в этой кутерьме никому не было дела до маленького, поврежденного ската, и амка всё ещё ждала меня там, на камнях.. Я был уверен, что путь наружу я вспомню.

Скат стоял именно так, как я его посадил – а вернее, уронил на камни: завалившись на нос и вправо. Колпак поднят, в кабине никого. Я сел на кресло пилота и вспомнил, как запускается мотор. Двигатель загудел, и я опустил колпак, отгородив себя от свиста ветра. Взрывы все еще раздавались, но теперь совсем глухо. Бои шли внутри, не снаружи.

Я положил руки на мягкую панель и понял, что совсем не боюсь. Я знал, что сумею поднять скат в небо. Понимал, что пора перестать плыть по течению и наконец взять управление своей судьбой в собственные руки. И знал точно – мне нужно вернуться и прежде всего найти Орвина. А дальше… дальше посмотрим.