Привычка строить отношения на привязи – еще один надгробный камень на могиле вашей идеальной жизни. Люди-дети говорят друг другу «Я люблю тебя», но любви не имеют.

Человек учится через подражание. Бессознательное обучается моделированием, «копипастом», переносом данных с человека-эталона. Легче всего учиться у того и тянуться за тем, кто выше нас по уровню развития. Таких людей мы узнаем по чувству трепета и восхищения, которые они в нас вызывают. Любовь как восхищение тем человеком, что поднялся выше, надежно держит нас подле него, пока мы учимся. Но если нет любви, как удержать нас там, где нам необходимо обучаться? Только привязанностью. Да, такое обучение на привязи будет болезненным, зато мы точно высидим весь курс.

Первыми учителями, разумеется, становятся родители. Ребенок, не имеющий взрослой любви, привязывается к родителям, чтобы у них учиться, повторяя. Привязанность надежно держит его подле них, пока он не повзрослеет.

Так как любая созависимость – это дорога с реверсивным движением, правомерно и обратное: чтобы учить кого-либо, нужно полюбить ученика. Родители, оставшиеся внутренне детьми и также часто не способные к взрослой любви как мудрости, которая дает другим свободу быть другими, привязываются к детям, чтобы гарантированно выполнить свой долг и обучить их бессознательно – передать им свою систему убеждений, модели поведения, сценарии и др. Родительский страх стать плохим родителем встречает достойную пару – симметричный детский страх стать плохим ребенком. А так как базовый страх у ребенка и родителя один и тот же, реплицированный и передавшийся по наследству, связь тянется от страха к страху, от ядра к ядру.

Ребенок должен отвязаться вовремя, чтобы начать самостоятельную жизнь, где будет развивать самодостаточность и взрослое умение любить.

Чтобы учиться через подражание и моделирование, но уже у тех, кто старше не по возрасту, а по способностям, моральному, духовному развитию. Но люди-дети не взрослеют, и привязанности к маме-папе остаются с ними до седых волос. А главное – любые новые их отношения строятся по тому же принципу привязанности без любви и «пуповинной» связи, которая в пространстве образов нередко прямо к животу и крепится.

Вырастая, но не взрослея, люди-дети инстинктивно тянутся за теми, кто им видится таким же «божеством», как и родители, – теми, кто способен обучить их. Но подлинное восхищение как маркер подходящего учителя им заменяет идолопоклонство. Наделяя ролью божества того, кто редко этого достоин, они творят себе кумиров и «влюбляются» в людей-учителей, учеба у которых станет опытом болезненным. Нас невозможно привязать насильно, но каждый раз мы сами соглашаемся на привязь, не осознавая этого. Любое обучение на привязи будет болезненным с необходимостью однажды связи рвать.

Оставшись внутренне детьми, Недоросль с Нехочухой умеют строить отношения только на привязи, и более никакие. Они убеждены, что любят друг друга, но взрослая любовь не живет взаперти. О ней лучше всего сказано: «Моя любовь – это твоя свобода». Но, как только речь заходит о любви как о свободе, Недоросль с Нехочухой до смерти пугаются. Они уверены: если не посадить любимого на цепь, тот сразу убежит. Ведь в глубине души они убеждены, что полюбить их не за что и некому. И потому плетут сети привязанностей, чтоб наверняка захомутать избранника.

Они уверены, что друг без друга пропадут, хотя еще недавно знать не знали друг о друге. Когда на практике мои клиенты говорят: «Мама и папа без меня не справятся» и «Я не справлюсь без мужа/жены/детей», – я предлагаю им подумать, что мама и папа жили задолго до их рождения – и как-то справлялись, что сами клиенты жили задолго до брака и детей – и тоже неплохо справлялись. Но базовые страхи в созависимости, связываясь и усиливаясь, создают иллюзию «Я без него/нее не выживу». Порой это доходит до смешного, когда, к примеру, женщина в декрете в абьюзивных отношениях искренне верит, что без мужа по миру пойдет, хотя до встречи с ним вела свой бизнес, то есть уже имеет опыт быть успешным человеком дела, а мастерство, как известно, не пропьешь.

Вы можете прямо сейчас вообразить фигуру человека, отношения с которым причиняют вам любую боль, и посмотреть, как выглядит образ того, чем вы с ним связаны. Можете смело фантазировать – вы все равно нафантазируете только то, что есть в реальности вашего бессознательного.

На привязи жить больно. Недоросль с Нехочухой могут даже ненавидеть друг друга и хотеть сбежать на край земли, но бессознательно они всегда «на связи», пусть даже удаленно. Уверена, вы проживали это, когда «Мама вечно в голове» и «Стоит вспомнить – бывший тут как тут». Партнеры парных танцев созависимости остаются в вашем образном пространстве на своих местах, даже когда в реальности вы с ними рвете отношения. «Пуповинную» связь созависимости бесполезно рвать, она обратно отрастет, как в сказке, где на месте отрубленной головы у чудовища вырастают три новых. Необходимо убирать причины: базовые страхи, вашу боль и нелюбовь к себе.

С помощью отношений созависимости бессознательное обучает нас самому главному – необходимости увидеть собственные базовые страхи – собственную боль и нелюбовь, лежащую глубоко внутри.

И отвязаться от нее в первую очередь, избавиться от «пробника» небытия внутри, чтоб наконец-то повзрослеть и стать по-настоящему свободным. И научиться строить отношения по-новому – из суверенности. Как отношения двух свободных людей, выбравших быть вместе по доброй воле. Такая пара сможет умножать любовь в любых ее эквивалентах.

Но люди-дети не заглядывают глубоко в себя, они считают: «С этим не сложилось, сложится со следующим» – и кочуют из отношений в отношения, где воспроизводится одно и то же: двое говорят друг другу «Я люблю тебя», но любви не имеют. И в образном пространстве видим пару посеревших, связанных от страха к страху корабельными канатами или якорной цепью. Стремящихся вытянуть друг из друга любовь, любви не имея. Как в анекдоте: «Как появилась медная проволока: двое нищих нашли медную монету». Как появилась созависимость: два человека без любви решили, что нашли любовь.