Еще одна преграда к идеальной жизни – лишние эмоции. Эмоции – это энергия для действия, но слишком часто они превращаются в замену действию.

Есть мнение, будто эмоции – это всегда реакция человека на несовпадение ожиданий с реальностью. А значит, эмоционирующий человек – это всегда и человек ожидающий.

Сама потребность ожидать, потребность очаровываться и разочаровываться – есть чисто детская потребность.

Взрослый не ждет, он созидает обстоятельства и собственное состояние. Взрослость – это способность создавать в самом себе такие «карты», что любая «территория» станет достаточной для счастья. К тому же счастье – не эмоция. Эмоции дадут вам максимум эйфорию. Но счастье – это признак человека, идущего своим путем – вверх по склону горы, – и следствие этого движения.

У нас и так уже есть все необходимое – достаточное и даже избыточное для счастья. Все, что для счастья нужно, Достоевский описал как мысли приговоренного на эшафоте:

«Что, если бы не умирать! Что, если бы воротить жизнь, – какая бесконечность! И все это было бы мое! Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую бы минуту счетом отсчитывал, уж ничего бы даром не истратил!»

Эти сокровища доступны нам прямо сейчас, ведь нам смертную казнь даже не назначали. Человеку взрослому действительно достаточно для счастья быть живым. Но Недорослю только быть живым для счастья недостаточно. Он не живет по-настоящему, поэтому не счастлив. И мы несчастны. Но не потому, что нам чего-то не хватает. Наоборот – в нас слишком много лишнего. И мусорных эмоций – в частности.

Эмоции как регулятор поведения детей имеют воспитательную функцию, но только до тех пор, покуда человек – действительно ребенок. Для всех великовозрастных людей-детей эмоции как регулятор поведения уже неэффективны. Благодаря поляризации и конфликтующим частям наш Недоросль может, в точности по Ильфу и Петрову, красть и стыдиться одновременно. Потворствуя эмоциям как устаревшим, детским механизмам саморегуляции, мы остаемся их заложниками.

Эмоции считаются энергией для действия, но Недорослю они исправно служат благовидным поводом не действовать.

• Я буду виноватиться годами, но прощения не попрошу.

• Годами каюсь, но не тороплюсь стать праведником.

• До смерти боюсь, но не предпринимаю ничего, чтоб перестать бояться.

• Ревную, как Отелло, но не выхожу из отношений созависимости.

• Страдаю, но терплю; бьет – значит, любит; Христос терпел и нам велел.

Стоит задать себе вопрос: «Если я много чувствую, то чего важного я не делаю?»

Все знают про эффект толпы. Так вот, будучи охваченными эмоциями, вы находитесь под влиянием толпы внутри себя. Держите в голове образ любой достаточно отталкивающей толпы – той, что кричала: «Варавву!»[39] той, что в пролетарском гневе жгла дворянские усадьбы, той, что приветствовала фюрера. И сразу выходите из любой толпы внутри себя.

Когда я предлагаю избавляться от всех мусорных эмоций, негативных и поверхностных, традиционно становится страшно тем, кто без эмоций не умеет жить и чувствовать себя живым. Избавиться – не значит подавить. Это значит найти и удалить программу, отключить ту детскую реакцию, что устарела много лет назад, но все еще включается «по старой памяти», за неимением ничего лучшего.

Как дети несут с прогулки желуди, камни, воронье гнездо, так вы притащили во взрослую жизнь рудиментарные эмоции.

Свято место пусто не бывает, и, избавившись от детского эмоционального мусора, вы начинаете испытывать высокие взрослые чувства: любовь, доверие, близость, сострадание, достоинство, восторг, блаженство бытия. Внезапно у вас даже появляется чувство чести, чувство такта, чувство долга, чувство прекрасного.