Как только ваши идентичности под грузом негативной информации перестают взрослеть, они перестают справляться с новыми задачами последующих возрастов. Точнее, справляются по-детски. И вынуждены обрастать программами-автоматизмами помельче, словно босс-молокосос – помощниками. Каждый внутренний ребенок окружен, как подчиненными, частями, субчастями и субличностями, образы которых он заимствует из окружающих мифологем – в сказках, мультфильмах, фильмах. Оттого мои клиенты в образном пространстве бессознательного видят леших, домовых, Бабу-ягу, чертей, зверюшек, сказочных и мультгероев. А по персонажам легко определить поколение: где люди моего возраста видят домовенка Кузю, люди помладше видят домового Добби.

Автоматизмы-подчиненные помельче, опекающие каждого ребенка, трогательно родительствуют вокруг него, напоминая мне зверей, растящих Маугли. Часто они и выглядят на практике как сказочные не мышата, не лягушки, а неведомы зверушки.

И если звери Заратустры[33] – орел и змея – это символы гордости, мудрости и вечного возвращения, то звери ваших внутренних детей – это символы черт знает чего. Они всегда хотят как лучше, но у них выходит кое-как. Чего еще ждать от сказочных зверей и персонажей с детским и младенческим умишком? Опять-таки – спасибо, что живой. Они и создают все ваши детские реакции, чувства, эмоции и модели поведения, столь неуместные для человека взрослого по паспорту:

• желание чуть что – на ручки и под одеялко;

• стремление заесть чем-нибудь сладеньким и жирненьким любые огорчения и неудачи;

• стремление чуть что – припасть к бутылке, как к материнской груди, и забыться;

• обидчивость, ранимость и злопамятность;

• страхи дневные и страхи ночные;

• лень и самосаботаж, прокрастинация;

• неверность – ни себе, ни другим, ни делу, ни принципам;

• переменчивость, как у ветра в мае;

• вину и стыд, с возрастом все больше походящие на вполне осознанное «он крал, и ему было стыдно»[34];

• неуверенность в себе и ощущение «Я маленький и слабый в мире больших и сильных» и т. д.

В результате беспрерывного дробления первого «я» на идентичности, субличности, части, субчасти, подходя к возрасту 30–40 лет, наш Недоросль уже напоминает облако осколков, пояс Койпера[35], хаос, который все не родит и не родит танцующую звезду. Неудивительно, что эмоционально его тут и там штормит и мотает, как пьяного матроса в качку. Бедный Шалтай-Болтай все время падает. Спасибо, что живой. Задача психотерапии – устранить расколы в бессознательном. Собрать воедино и соединить все обломки, загадки и роковые случайности. Шалтая-Болтая обратно собрать.