– А что, если мы поедем с вами, – предложила Нора, – и подождем в машине?

– Я не против, – сказал Джек. Он задрал подол своей кофты и заткнул пистолет за ремень джинсов на спине.

– Думаю, будет лучше, – сказал Эйб, – если вы с Тайлер останетесь здесь. Я не знаю, где мы оставим машину. Но если мимо проедет патрульный и вас заметит, он может что-то заподозрить.

– Да, – согласилась Тайлер. – Такое вполне возможно.

– Почему бы вам не вернуться в «Каретный двор»? – предложил Джек. – Выпейте еще по паре коктейлей. Глазом не успеете моргнуть, как мы уже вернемся.

Эйб закончил складывать плотное синее одеяло на своей кровати.

Джек закинул ремень фотоаппарата Харди через плечо.

– Вы идите, – сказал ему Эйб. – Я сейчас выйду.

Когда они остались вдвоем, Тайлер подошла к нему вплотную. Эйб нежно прижал ее к себе.

– Постарайся беспокоиться не слишком сильно, – сказал он.

– Ну конечно.

– Пойдите и выпейте еще пару коктейлей с Норой. Расскажи ей о планах, которые мы сегодня обсуждали. Если вы не станете слишком торопиться, мы уже вернемся к тому времени, как вы закажете по второму коктейлю.

– И лучше вам не опаздывать!

– В этом можешь не сомневаться. – Эйб поцеловал Тайлер, и она отчаянно прижалась к нему. Сунув руки ей под свитер, он провел ладонями по гладкой коже ее спины. – Я так тебя люблю.

– Я люблю тебя, Эйб. – Тайлер взглянула ему в глаза. Ее собственные наполнились слезами.

– И не позволяй никаким парням к тебе лепиться, а то я здорово разозлюсь.

Она почти улыбнулась.

Легонько поцеловав ее в последний раз, Эйб отстранил Тайлер от себя. Подобрав одеяло, он открыл дверь. Джек стоял возле «Мустанга», положив руки Норе на бедра.

– Поехали, – сказал Эйб. Он открыл дверь водителя, кинул сумку на заднее сиденье и повернулся к Тайлер.

– Скоро увидимся.

Тайлер кивнула и потерла нос тыльной стороной ладони. Нора подошла к ней и встала рядом. Лампа, горевшая у них за спинами на крыльце, обрисовывала их силуэты.

– Если вы не вернетесь через час, – сказала Нора, – мы вызовем морпехов.

– Дурочка, – откликнулся Джек. – Мы и есть морпехи.

Когда Эйб тронулся с места, Нора подняла большой палец, а Тайлер помахала рукой. Эйб помахал им из окна, потом включил фары и поехал прочь по парковке.

– Будет весело, – сказал Джек.

– Жаль, что не вышло все провернуть так, чтобы девушки ничего не узнали.

– Все из-за этого дурака Гори, который задает вопросы в лоб, прямо при всех.

– Настоящий козел.

– Да еще и трус. Блин, если бы я хотел написать книжку про это местечко, я бы сам забрался туда посреди ночи, чтобы поглядеть, что да как. Ну чтобы уловить атмосферу, понимаешь?

– Он наверняка захочет взять у нас потом интервью, – сказал Эйб и свернул влево на дорогу.

– Нужно будет и за это выставить счет. Он разбрасывается деньгами, будто это конфетти. – Джек опустил стекло и выставил наружу локоть. – Надеюсь, его чек не окажется пустышкой.

– Он не решился бы нас обмануть.

– Не стоит его отпускать до завтрашнего утра, пока я не доберусь до банка.

– Я бы не стал об этом беспокоиться.

– А стоило бы. Вообще-то половина твоя.

– Я поехал просто за компанию.

– Фигня. Деньги пополам.

– Просто купишь мне пива, когда вернемся в мотель, и мы квиты.

– Легко же тебе угодить.

Эйб сбросил скорость, когда они оказались в более людной части города. Кафе, где они обедали, все еще было открыто. И алкогольный магазин тоже, и бар в конце квартала. Остальной город, судя по всему, уже закрылся на ночь. По дороге им встретилось всего несколько припаркованных у тротуара автомобилей и пикапов.

– Кстати, – сказал Эйб. – Как ты относишься к тому, чтобы девушки поехали с нами?

– В «Сосняк»?

– Именно.

– Классно!

– Никаких возражений?

– Издеваешься?

– Тайлер еще обсудит это сегодня с Норой.

– Нора поедет. Ее от меня не отклеишь. И кто бы стал ее винить? Я же великолепен. И она, кстати, тоже.

– Я заметил.

Джек рассмеялся.

– Да? Когда успел? С тех пор, как мы сюда приехали, ты с Тайлер глаз не сводил. Вы вдвоем явно здорово друг в друга втюрились. Черт, я видел, как вы друг на друга глядите. Когда свадьба?

– До этого пока не дошло.

– Серьезно? Что-то не верится.

– Я хочу провести с ней еще несколько дней прежде, чем…

– А, ну понятно. Пусть помучается. Но не тяни слишком долго, иначе она сделает предложение тебе.

– Думаю, мне бы это понравилось. А что вы с Норой?

– Она прямо как удар под дых, но я даже думать не хочу о том, чтобы осесть. Блин, я двенадцать лет был женат на службе. Хочется немного пожить на свободе, понимаешь? Но я точно не откажусь немного свободно пожить вместе с ней. Так классно мне раньше еще не было, это я тебе прямо скажу.

Когда они проезжали мимо Дома Зверя, Эйб сбросил скорость и повернул голову влево. Окна кассы были закрыты ставнями, лужайка за ней скрывалась в темноте. Ни в одном из окон не горел свет.

– Кажется, никого нет, – сказал Эйб.

– Интересно, там ли Бобо?

– Я бы на это особо не надеялся.

Дорога свернула и стала спускаться между заросших лесом холмов. Эйб приподнял ногу с педали газа. Он оглядывался по сторонам, подыскивая подходящее место для остановки, вскоре заметил широкую обочину и свернул. После этого он погасил фары и заглушил двигатель.

В наступившей тишине Джек спросил:

– Как думаешь, что-то такое вообще может существовать?

– Что-то вроде Бобо?

– Угу.

– Не думаю. Но как знать. – Эйб протянул руку мимо Джека, открыл бардачок и достал свой револьвер. После чего вытащил коробку патронов и сунул ее в карман ветровки. На полу под сиденьем он отыскал фонарик.

Вдвоем они с Джеком вышли из машины.

Эйб забрал с заднего сиденья одеяло и зажал его под мышкой, а револьвер сунул дулом вниз за ремень джинсов на спине. Фонарик он по-прежнему держал в руке, но не включал.

Они с Джеком прошли прямо через дорогу, пробрались сквозь кусты на другой стороне и перепрыгнули канаву. Они поднимались по склону, пока Эйб не перестал видеть дорогу за деревьями. Потом они перевалили через холм и стали спускаться. Листва и сухие сосновые иглы громко похрустывали у них под ногами.

Джек приглушенно сказал:

– Ты меня знаешь, я не из суеверных.

– Вот только все три тура во Вьетнаме ты таскал с собой кроличью лапку.

– Не, это другое. Это все к тому, что я не из тех, кто запросто верит во всяких привидений и чудищ, понимаешь?

– По крайней мере, ты так говоришь.

– Но ведь этого Бобо вроде как привезли с какого-то острова возле Австралии. А ты только погляди на эту Австралию! Там водятся животные, которые выглядят как какая-то шутка: кенгуру, валлаби, вомбаты, утконосы… Как знать, может, папаша капитана Фрэнка и правда наткнулся на какой-то странный вид и притащил одного из этих зверей с собой?

– Может быть.

– Нам стоит поглядывать по сторонам на случай, если он объявится.

– Я именно так и намереваюсь поступить.

– И нам стоит попробовать подстрелить этого засранца.

– Нам стоит пробраться внутрь, побыстрее все сфотографировать и вернуться к девушкам. Не знаю, как чувствует себя Нора, но Тайлер себе места от беспокойства не находит.

– Гори готов заплатить тысячу баксов за пару фотографий дома. Только прикинь, сколько он отдаст, чтобы заполучить труп этой твари! – Джек тихо рассмеялся. – Наверняка сделает чучело и будет таскать его с собой на все презентации.

– Почему бы нам самим не сделать из него чучело и не выставить его в холле «Сосняка»? – предложил Эйб.

– Точно! Скажем, что это снежный человек!

– С другой стороны, Тайлер вряд ли на это согласится.

– Видишь? Она уже держит тебя на коротком поводке, а вы еще даже не женаты.

Эйб ткнул его локтем. Потом среди деревьев впереди показался Дом Зверя. Эйб указал направо. Они стали спускаться по склону над ограждением, двигаясь параллельно ему.

– Просто продадим эту тварь Гори, – прошептал Джек. – Заодно. А в «Сосняк» купим какой-нибудь шикарный катер.

– Договорились, – согласился Эйб. – Если зверь существует и решит нам показаться.

– И просто, чтобы нам насолить, он решит спрятаться.

Они пошли дальше молча. Эйб на ходу изучал дом и территорию вокруг него. Двор казался заброшенным. Все окна с одной стороны и сзади были темными. Эйб был уверен, что если бы внутри кто-то убирал комнаты или охранял дом, хоть где-то горел бы свет.

– Если внутри кто-то есть, – сказал он, – миссия отменяется.

– Ясно, – согласился Джек.

– Судя по всему, еще прошлым летом там не было никакой сигнализации или охраны…

– Только зверь.

– Так что, если с тех пор они не предприняли никаких мер, здесь у нас трудностей не возникнет.

Склон плавно спускался в овраг. Внизу Эйб продрался сквозь невысокий кустарник к дальнему углу ограды. Он пошел вдоль решетки, посматривая на далекую дорогу, пока ее не заслонил угол дома. Оглянувшись через плечо на Джека, Эйб сказал:

– Если появятся копы, выброси оружие. Если не удастся скрыться, пусть у них будет на нас только проникновение со взломом. Это мелочь по сравнению с сопротивлением при аресте или хранением огнестрельного оружия.

– Мы всегда можем подобрать пушки потом, – согласился Джек.

Эйб остановился неподалеку от середины ограждения и перекинул одеяло через пики. Оно бесшумно упало на траву с другой стороны.

– Осторожнее с этими остриями, – сказал Джек. – Иначе петь тебе дискантом.

Они одновременно преодолели ограждение, ухватившись за поперечину, подпрыгнув, подтянувшись на прямых руках, потом упершись ногой в перекладину между острыми пиками и спрыгнув на другую сторону. Эйб подхватил с земли одеяло и бросился через двор, мимо призрачно белеющей беседки – в тень дома. Джек следовал за ним по пятам. Вдвоем они взбежали по ступеням крыльца.

Когда Эйб шагнул к задней двери, доски скрипнули под его весом. Он заглянул внутрь сквозь один из стеклянных прямоугольников. Через окна внутрь проникал только слабый свет, но в самом доме было темно. Эйб отодвинулся в сторону.

– Это твоя затея, – прошептал он. – Не окажешь честь?

Джек саданул локтем в одну из стеклянных вставок в нижнем правом углу. Тишину рассек звон разбитого стекла. Осколки посыпались внутрь, со звяканьем разбиваясь об пол.

– Сама деликатность, – сказал Эйб.

– Но ведь сработало, – откликнулся Джек и протянул руку к получившейся дыре.

– Погоди. Давай подождем пару минут, вдруг кто появится.

Эйб стал следить за окнами и тщательно прислушиваться. Свет внутри не зажигался. До Эйба доносились только обычные ночные звуки: шум ветра, стрекот сверчков и редкие вскрики птиц вдалеке. Слышал он и собственное сердцебиение. Громкое и быстрое. Эйб облизнул губы. Живот как будто скрутило в узлы, мышцы на ногах слегка подрагивали. Ему не нравилось ждать.

– Ладно, – в конце концов сказал он.

Джек просунул руку сквозь разбитую панель. Несколько секунд он шарил внутри. Потом Эйб услышал сухой щелчок замка. Джек убрал руку, повернул ручку и открыл дверь. Распахнувшись, она сдвинула в сторону осколки стекла. Джек провел ладонью по ручке, чтобы смазать отпечатки пальцев.

Эйб вошел следом за ним. Включив фонарик, он обвел лучом шкафы, длинную кухонную столешницу, раковину и старую дровяную плиту.

– Сфотографировать кухню? – шепотом спросил Джек.

– Давай начнем со второго этажа, а потом спустимся. Сфотографируем кухню на обратном пути, если будет настроение.

Эйб выключил фонарик и первым пошел по коридору между лестницей и стеной. Оказавшись в прихожей, он глянул в гостиную, потом в сторону сувенирного магазина. Везде темно и тихо.

Подавив желание схватиться за перила, он стал подниматься по лестнице. Как бы осторожно он ни ставил ноги, каждая ступенька постанывала в тишине. Эйб успокоил себя, решив, что раз никто не услышал, как разбилось стекло, никто не услышит и скрипа. Тут же ему в голову закралась мысль о том, что, возможно, кто-то слышал, как разбилось стекло. Но этот кто-то решил не проверять, что случилось, а затаился. Кто-то.

Или что-то…

Это местечко явно действовало ему на нервы.

Оказавшись на верхней площадке, Эйб посмотрел налево. Коридор освещал слабый лунный свет, который проникал внутрь через большое окно в конце. Эйб не заметил никакого движения. Справа было темно. Он помнил, что в дальнем конце есть окно, но занавес вокруг экспозиции с Дженсоном перегораживал весь свет.

– Давай начнем с детской комнаты, – сказал Эйб. – И будем двигаться к передней части дома.

Джек кивнул и быстро пошел по коридору. Эйб последовал за ним. На ходу Джек оттолкнул занавес и прошел возле самой стены. Движение ткани вызвало у Эйба ощущение, будто за ограждением прячется что-то живое. Когда бархатные складки коснулись его кожи, у него по спине пробежали мурашки. Эйб торопливо преодолел узкое место.

Оказавшись на другой стороне, он оглянулся через плечо. Занавес все еще покачивался, как будто от ветра. Эйб переложил фонарик в левую руку, сунул правую за спину и достал револьвер. Ореховые накладки на рукоятке стали скользкими от его пота, но вес оружия придал ему уверенности. Открывая дверь в детскую, Эйб держал оружие нацеленным в пол.

Оказавшись внутри, он локтем толкнул дверь, чтобы она закрылась. Потом надавил на нее задом, пока не услышал, как защелкнулся замок.

Джек отыскал шнур и потянул. Занавес разошелся.

– Поторопись, – прошептал Эйб. Он сунул фонарик в карман ветровки, а дуло револьвера – в карман джинсов.

В комнате было два окна, одно смотрело в сторону города, другое – на задний двор и холмы. Переступив через восковые изображения убитых сыновей Лилли Торн, Эйб поспешно подошел к дальнему окну. Он оглядел крыши зданий вдоль Передней улицы и освещенную дорогу. На север ехал одинокий автомобиль. Эйб расправил одеяло и прикрыл окно.

– Готово, – сказал он и закрыл глаза, чтобы защитить их от вспышки.

Сквозь веки он увидел краткий розовый блик. Потом услышал жужжание автоматического перемотчика пленки.

– Улыбочку, парни, – сказал Джек и сделал еще один кадр. Потом еще один. Потом объявил: – Готово.

Эйб закинул одеяло на плечо. Пока Джек задергивал занавес, Эйб вытащил револьвер и вернулся к двери. Теперь он уже жалел, что захлопнул ее. Его рука замерла на ручке.

Он заставил себя успокоиться.

Потом, взведя курок револьвера, рывком распахнул дверь.

На него никто не бросился, и Эйб перевел дыхание. С револьвером наготове он шагнул в коридор.

– Отпечатки пальцев, – жизнерадостно напомнил Джек; его голос казался слишком громким. – Я разберусь.

Эйб услышал, как поворачивается ручка двери. Потом Джек прошел мимо него к двери в детскую. Подергав ручку, он спросил:

– Ты умеешь взламывать замки?

– Брось, – ответил Эйб.

– Я могу ее выбить.

– Просто сфотографируй закрытую дверь. Харди опубликует ее с загадочной подписью. Погоди, я закрою окно.

Он опустил курок револьвера, сунул оружие в карман и поспешил в конец коридора. Высоко подняв одеяло, чтобы заслонить окно, он закрыл глаза и подождал, пока Джек сфотографирует. Потом снова закинул одеяло на плечо, достал револьвер и обернулся.

Джек пропал.

Занавес вокруг экспозиции с Дженсоном едва заметно колыхался.

У Эйба свело мышцы живота.

– Джек? – позвал он.

Тишина.

Эйб прислушался, ожидая звуков борьбы, но различил только собственное сердцебиение.

Он быстро подошел к заграждению и, стараясь, чтобы голос не выдавал его тревогу, сказал:

– Джек, погоди там.

Нижний край занавеса взметнулся. Эйб рывком взвел курок револьвера. Из-под ткани возникла припавшая к земле фигура.

– Что такое? – спросил Джек.

– Ты меня напугать пытаешься?

Джек рассмеялся.

– Не думал, что такое возможно.

Он придержал занавес, чтобы Эйб мог пролезть внутрь.

– Давай держаться вместе, приятель. Я не могу прикрывать твою спину, если ее не вижу.

Джек отпустил занавес.

Эйб вытащил фонарик и включил его. Вокруг от потолка до пола свисали алые складки. Воздух казался спертым и горячим, и, не видя остального коридора, Эйб почувствовал себя очень уязвимым.

Джек отступил, оттолкнув в сторону занавес, и поднял фотоаппарат.

– Погоди секунду, – остановил его Эйб.

– Что?

Эйб осветил фонариком изображение Дэна Дженсона. Тело лежало на спине неподалеку от Зиглеров. Горло полицейского было разорвано, распахнутые глаза отражали свет.

– Ему здесь не место, – сказал Эйб.

Джек кивнул.

– Ага. Я об этом не подумал.

Эйб присел, ухватил восковую фигуру за правую лодыжку и вытянул ее наружу через прорезь в занавесе. Погасив фонарик, он выпрямился и оглядел коридор. Потом глубоко вздохнул. Прохладный воздух казался освежающим.

На полу у него за спиной возле занавеса вспыхнула тоненькая полоска света. Загудел фотоаппарат. Джек зашаркал ногами, меняя положение для нового кадра.

В памяти Эйба возникло воспоминание о том, как Тайлер вскрикнула, как побледнело ее лицо, глаза закатились, а колени подогнулись. Он почувствовал навалившийся на него вес тела девушки, когда он ее подхватил. Он вспомнил, какой у нее потом был отсутствующий взгляд, как она выскочила за дверь впереди него, и ее стошнило.

Он поднял ногу и с силой опустил ее на голову манекена, чувствуя, как подаются и сминаются под каблуком черты воскового лица.

Сзади подошел Джек.

– Господи! Ты что …?

– Разбираюсь с проблемой, – сказал Эйб и еще раз опустил ногу. – Пусть зеваки пялятся на кого-нибудь другого.

Покончив с делом, он осветил пол. От головы остался только мешанина воска и волос и два разбитых стеклянных глаза.

Эйб выключил фонарик.

– Пошли дальше, – сказал он. – Девушки нас ждут.