Когда они вышли из ресторана, Тайлер взяла Эйба под руку.

– Ужин был просто отличный. Спасибо.

– На здоровье.

– Ну так что, – спросил Джек, – сходим в это заведение?

– Судя по описанию, «Последняя возможность» – тот еще притон, – сказала Нора.

– Может, стоит поискать что-нибудь другое? – предположил Эйб.

– Официантка, кажется, считает, что это нормальный бар, – сказала Тайлер.

– Я просто обожаю притоны.

– Нора большой знаток притонов.

– И притонов, и затонов, и всех прочих тонов.

Джек подтолкнул ее локтем. Девушка захихикала и начала заваливаться на сторону, в кусты. Джек подхватил ее, и Нора обняла его за плечи.

– Вот что, – сказала она, – мой наряд не подходит для посещения каких-либо тонов, а потому я вынуждена удалиться в свой будуар, чтобы сменить одеяние.

– Она хочет избавиться от своего выпускного платья, – перевела Тайлер.

– Нужна помощь? – спросил Джек.

Нора хлопнула его по заднице.

– А я хотела бы взять куртку, – сказала Тайлер.

Они договорились встретиться возле автомобиля Эйба через пять минут. Тайлер зашла в номер следом за Норой. Она едва успела закрыть дверь, как платье Норы с шелестом упало на пол.

– Разве они не душки? – спросила Нора. Выйдя из круга ткани на полу, она пошатнулась и села на постель так, что ее груди подпрыгнули.

– Ты нормально себя чувствуешь? – спросила Тайлер.

– Нормально и даже отлично. – Нора опрокинулась на спину и улыбнулась потолку. Волосы у нее на лобке смялись под колготками.

– Ты же не собираешься отключиться?

Нора закатила глаза.

– Вот уж нет. Я в полном порядке. А ты как?

– В порядке.

– Вот и я тоже.

Вздохнув, Нора села и стала снимать туфли.

Тайлер прошла через соединяющую номера дверь и натянула ветровку. Потом она причесалась и подновила губную помаду. Когда она вернулась в соседний номер, ее подруга лежала на постели, задрав ноги вверх, и натягивала белые джинсы. Колготки лежали на полу.

– Ну, что думаешь?

– О чем? – спросила Тайлер.

– О моей белоснежной заднице. Об Эйбе! Честный Эйб…

– Он мне нравится.

Нора приподняла голые ягодицы и натянула джинсы.

– Очень нравится?

– Очень даже.

Нора села, чтобы надеть носки и ботинки.

– Так что, трахнешь его?

– Да блин.

– Это отвлечет тебя от мыслей о Дэне.

– Ну конечно. Давай устроим секс вчетвером.

– Я не против.

– У тебя мозги только на секс заточены.

– И я этим горжусь. – Рассмеявшись, Нора встала и натянула клетчатую рубашку. Она застегнула ее до половины и заправила в джинсы.

– На твоем месте, – сказала она, – я бы даже не сомневалась.

– Понятное дело.

– Живешь только один раз.

– Моя жизнь – не какая-то реклама пива.

Нора снова рассмеялась и застегнула ширинку.

– Вперед, Острый Глаз!

– А куртка?

– Которая скрыла бы мои немалые таланты? Прикуси язык, змеюка.

Они вышли наружу. Эйб и Джек ждали в «Мустанге». Эйб потянулся через сиденье и отпер дверь. Нора забралась назад и села рядом с Джеком.

– Это притонное одеяние тебе идет, – заметил Джек.

– Без него я выгляжу еще лучше.

– Наверняка.

Тайлер устроилась на ковшеобразном сиденье и захлопнула дверь.

– Вы там, сзади, не шалите, – велел Эйб и завел двигатель.

– Конечно-конечно, – заверила его Нора и захихикала.

– Вы точно библиотекарши? – спросил Эйб.

– Нора библиотекарь, – откликнулась Тайлер. – Я – специалист по информации. Это такой умный термин для обозначения школьного библиотекаря.

– Это я – школьный библиотекарь, – возразила Нора.

– Совсем не похожа, – сказал Джек.

– Она работает в колледже, – сказала Тайлер. – А я в школе. Им не приходится столько возиться с проекторами и…

– Только когда хочется острых ощущений, – сказала Нора.

Хотя на дороге не было ни одного автомобиля, Эйб включил правый поворотник и только потом выехал с парковки. Свет фар прорезал темноту двумя бледными туннелями.

– Если этот бар окажется слишком подозрительным, – сказал Эйб, – мы всегда можем найти какое-нибудь другое место.

– А ну-ка, кто тут за подозрительные заведения! – выкрикнула Нора. Они с Джеком принялись свистеть и хлопать.

– Мы вообще хотим, чтобы нас видели в компании с этими двумя? – спросил Эйб, улыбнувшись Тайлер.

– Боюсь, нам от них никуда не деться.

– Он пытается запудрить Тайлер мозги, – громко прошептал Джек. – На самом деле, Эйб – настоящее животное. Я рассказывал, как он как-то нассал на полковника Локриджа? Это было что-то!

– Джек!

– Ты… помочился на полковника? – спросила Тайлер.

– Всего лишь на ногу. Он сам нарвался.

– Прямо в офицерском клубе.

– В уборной?

– Прямо в офицерском клубе, – повторил Джек уже громче. – После этого все стали звать его Ссыкун Эйб.

Эйб негромко рассмеялся и покачал головой.

– Это было давно. С тех пор я научился вести себя лучше.

– Два года назад.

– Джек, ты нарываешься.

– И что сделал этот Локридж? – спросила Тайлер.

– Переоделся, – ответил Джек.

– Нет, в смысле…

– Он оскорбил моего друга, – ответил Эйб.

– Напомни мне никогда не оскорблять твоих друзей.

– Вам бояться нечего.

– С дамами Ссыкун Эйб ведет себя как настоящий джентльмен, – заверил ее Джек. – Обычно. Хотя я помню, что как-то раз…

– А вот мы и на месте, – сказал Эйб. – Бар «Последняя возможность».

Прямо перед ними горели красные неоновые буквы. В правом верхнем углу мигал силуэт опрокидывающегося коктейльного бокала.

– Готова поспорить, – сказала Нора, – что с другой стороны там написано «Первая возможность».

Как будто чтобы удовлетворить ее любопытство, Эйб проехал мимо вывески и только потом заехал на покрытую гравием парковку.

– И правда, так и написано! – воскликнула Нора. С заднего сиденья раздался шлепок.

Хрустя гравием, «Мустанг» проехал мимо нескольких припаркованных автомобилей. В обоих окнах приземистого прямоугольного здания из кирпича-сырца красовались неоновые логотипы пивных компаний. До Тайлер донеслась приглушенная музыка изнутри: Уэйлон Дженнингс распевал про «Лакенбах, что в штате Техас». Эйб припарковался возле пикапа, и вся компания выбралась наружу.

Эйб взял Тайлер за руку. Когда они вошли в бар, музыка как раз умолкла. Сквозь шум голосов и смех из глубины помещения доносились позванивание пинбольной машины и клацанье бильярдных шаров. В разогретом воздухе висели ленты густого дыма. Пока они пробирались к барной стойке, Тайлер заметила, что несколько посетителей повернули головы, чтобы их рассмотреть. Одна физиономия, румяная и седобородая, принадлежала капитану Фрэнку. Он уставился на девушку одним глазом. Второй так сощурился, что почти закрылся. Она кивнула в знак приветствия. Кривовато ухмыльнувшись, Фрэнк повернулся обратно к бару.

– Знакомый? – спросил Эйб.

– Мы встретили его, когда искали Дэна.

Эйб отодвинул для нее стул. Тайлер села за столик спиной к стене и заметила, как капитан Фрэнк оглянулся через плечо. Потом его заслонила Нора.

Подошла официантка. Пока она убирала пару пивных кружек и вытирала со стола мокрые круги, Нора изучала ее одежду: ковбойские сапоги, очень короткие шортики из синей джинсы и рубашка с узором из красных бананов. Рубашка была завязана на талии, оставляя живот и спину на виду.

– Что закажете? – спросила официантка.

– Мне нравится ваш наряд, – сказала Нора.

– Правда? Я сама его подбирала. Чтобы парням было, на что поглазеть. – Официантка подмигнула Эйбу. – Конечно, Чарли говорит, что это бесстыдство. – Она рассмеялась. – «Трясешь перед всеми своими прелестями, как какая-то прошмандовка». И все в том же духе. Вот только на мои чаевые он купил нам новенький телевизор, и, кажется, не особенно на это жалуется.

– Просто мужики странные, – возвестила Нора.

– И с ними житья нет, и без них не живется. Вы тут на отдыхе?

Нора кивнула.

– Здорово. Надеюсь, вы весело проводите время. Так что вам принести?

Они несколько секунд решали, потом Эйб заказал два кувшина пива.

– Сейчас принесу, а заодно и миску попкорна побольше, чтобы вам захотелось еще.

Когда она отошла, Нора сказала:

– Интересно, у них есть вакансии?

– Ты просто хочешь трясти перед всеми своими прелестями, – сказала Тайлер.

Внимательно поглядев в просвет ее рубашки, Джек произнес:

– Она и так этим занимается.

– Прямо в лузу! – крикнул кто-то у бильярдного стола. – Вот так-то!

Из музыкального автомата в дальнем конце помещения раздался голос Тома Холла, который пел о том, как он любит пиво.

– Напоминает местечко Ле Ду в Сайгоне, – сказал Джек, поглядев на Эйба.

– Это точно, – согласился Эйб. – Ле Ду был просто влюблен в Дикий Запад, – пояснил он. – Достал где-то меховые чапы и всегда их носил, как бы жарко ни становилось в этом его баре. Была у него и «десятигалонная шляпа», наверное, галлонов на девять больше его головы.

– А как насчет выпивки? – спросила Тайлер.

Эйб рассмеялся.

– С этим тоже все было в порядке.

– Закончилось все предсказуемо, – заметил с загадочной ухмылкой Джек.

– О нет. – Нора сморщила нос. – Он что, оказался заговорщиком?

– Если он с кем и был в сговоре, то только с Хоппи, Джином и Роем, – сказал Эйб.

– Не забудь еще Рэндольфа Скотта. Ле Ду его просто обожал.

– Сколько мы слышали, у Ле Ду теперь собственный бар в Техасе, в горде Уэйко.

– Надеюсь, он подправил свой гардероб, – добавил Джек. Подошла официантка с загруженным подносом. Она выставила на стол кувшины, запотевшие кружки и миску попкорна. Но когда Эйб потянулся за бумажником, сказала:

– Все уже оплачено. Дружеский привет от капитана Фрэнка.

Эйб посмотрел на нее с недоумением.

– От кого?

– Вот того парня. – Официантка кивнула в сторону бара. Капитан Фрэнк развернулся на стуле и смотрел на них. – Он сказал, что девушки его старые приятельницы.

– Правда? Как мило, – сказала Нора. – Может, пригласим его присоединиться?

У Тайлер все внутри сжалось.

– Парни, вы не против? – продолжала Нора. – Ему, наверное, одиноко.

Официантка отошла, качая головой.

– Я не возражаю, – сказал Эйб.

– Главное, чтобы он не пытался перейти нам дорогу, – добавил Джек. – Этого мы не потерпим.

– Я его позову. – Нора встала и направилась к бару.

– Так кто это? – снова спросил Эйб.

– Капитан Фрэнк, – сказала Тайлер. – Просто старик, который считает себя моряком.

Эйб нахмурился.

– Что такое?

– Да ничего, наверное. Просто мне он показался… странноватым. Видели бы вы его автобус.

– Если он тебя нервирует…

– Поздно.

Нора вела старика к их столику, поддерживая под руку. На ходу он пил из полупустой кружки. На нем была та же выцветшая гавайская рубашка и свободные шорты, что и раньше. Тощие ноги казались нелепыми по сравнению с массивным телом. При ходьбе он слегка кренился на сторону.

Когда они подошли к столу, Нора отыскала пустой стул и поставила его рядом с Эйбом.

– Спасибо, спасибо, – сказал старик и сел.

Нора всех представила.

Пока Эйб наполнял кружку Фрэнка из одного из кувшинов, остальные поблагодарили его за угощение.

– Не за что, не за что, – ответил тот низким, сиплым голосом. – Это мое покаяние. – Он поднял кружку, подмигнул и отпил, потом вытер губы тыльной стороной ладони в старческих пятнах и пробормотал: – Грехи отцов.

– Вы моряк? – спросил Эйб.

– В бурю и в жару. Моряк. Именно. Капитан Фрэнк, старый мореход. И я, и мой отец до меня. – Он подался вперед и посмотрел помутневшим взглядом на Тайлер. – И да смилостивится над ним Господь, это он привез его сюда.

Тайлер, напуганная его взглядом, уставилась в свою кружку.

– Кого привез? – спросила Нора.

– Зверя.

– Зверя из Дома Зверя? – уточнил Джек.

– Да, это мерзкое порождение ада.

– Вы хотите сказать, что ваш отец привез его в Малькаса-Пойнт?

– Именно так, и, скажу я вам, это нелегкий груз на моей совести. Совсем не легкий. – Он сделал еще один глоток.

Нора и Джек обменялись взглядами, будто сочли старика сумасшедшим. Эйб нахмурился.

– Вина. – Капитан Фрэнк поднял мощные, покрытые мозолями ладони. – Видите кровь? А я вижу. Кровь всех его жертв, и одному только Господу известно, сколько их. На экскурсии они рассказывают далеко не все. Нетушки-нет. Есть ли у них восковая фигура моего отца? Или моей сестры Лорин, которую зверь загрыз за семь лет до того, как я пришел в этот безрадостный мир? Нет. Их во время экскурсии не показывают. Их имен вы там не услышите. А сколько еще других? Десять? Пятьдесят? Сто пятьдесят? Это одному Богу известно. Богу и зверю. Люди пропадают. Видите их кровь? – спросил он, медленно поворачивая ладони.

– Вы думаете, что зверь убил ваших сестру и отца? – спросила Нора.

– О да. Именно так. Сначала крошку Лорин. Ей было всего три, когда отец привез эту тварь с какого-то безымянного островка у берегов Австралии. Он тогда был первым помощником на «Мэри-Джейн», отплывшей из Сосалито. Дело было летом 1901 года. Они попали в штиль, день за днем – ни дуновения ветерка, чтобы наполнить паруса. Еда сгнила. Бочонки воды опустели. Они уже думали, что погибли. И лучше бы они погибли. Но на тринадцатый день испытаний показалась земля. Вулканический остров, сплошные холмы и джунгли.

Команда высадилась на берег. В ручье им удалось набрать свежей воды. Вокруг было полно фруктов и ягод, но люди мечтали о мясе. Что это за джунгли такие, где не живет ни одно животное? Я таких ни разу не видел, да и никто из команды «Мэри-Джейн» тоже. Это здорово действовало им на нервы, и многим не терпелось вернуться на корабль до заката. Даже мой отец, один из самых отважных людей, что когда-либо ступали на борт корабля, признался, что в тот день встретил закат с необычайным страхом. Но он не хотел оставлять остров, пока они не убедились, что на нем нет никаких животных.

Капитан Фрэнк залил в себя еще пива. Потом облокотился на стол и уставился на Тайлер, будто они сидели только вдвоем. Шум бара – разговоры и смех, звон стаканов, грохот бильярдных шаров, звяканье пинбольной машины, ясный голос Вилли Нельсона из музыкального автомата – все это казалось Тайлер очень далеким.

– Когда наступила темнота, – продолжил Фрэнк, – они собрались у водопоя. Люди спрятались среди кустов и забрались на деревья. И каждый был вооружен и готов пристрелить любое животное, которое пришло бы на водопой.

И это сработало. Примерно в полночь появились странные существа. Двенадцать, может, пятнадцать вышли из джунглей и зашли в воду, чтобы попить. Мой отец признавался, что поначалу решил, что это люди, какое-то примитивное племя, но потом луна осветила их лица. Их морды. Тогда он понял, что это не люди, но отвратительные, дьявольские чудища. Он приказал людям стрелять. И все существа пали. Ни одно не сбежало. Когда отец рассказывал мне об этой бойне, он был бледен, как призрак. А о том, что команда делала с трупами самок…

– Фрэнк, – сказал Эйб.

Старик вздрогнул, как будто очнулся от кошмара.

– Мне кажется, нам не хочется все это слушать.

– Мне хочется, – возразила Нора. – Поразительная история.

– Я не против, – сказала Тайлер. Ее трясло. Рассказ старика был ей отвратителен, но она хотела дослушать и немного злилась на Эйба за то, что он его прервал. Она сделала долгий глоток пива. Эйб посмотрел на нее вопросительно и наполнил ее кружку из кувшина.

– Продолжайте, – сказала Нора.

Капитан Фрэнк посмотрел на Эйба, как будто спрашивая позволения.

– Меня эта история не беспокоит, – сказал тот.

– Тогда я… Резня… Когда с этим было покончено, мой отец нашел единственное выжившее существо, детеныша под трупом одной из самок – несомненно, его матери. Труп защитил его от града пуль. Отец забрал детеныша себе.

– Остальные трупы были… – Старик обеспокоенно глянул на Эйба. – Этого хватило для того, чтобы команда смогла добраться до Перта.

– Люди их ели? – спросила Нора.

– Отец утверждал, что по вкусу они напоминали баранину.

– Очаровательно…

– Отец назвал детеныша Бобо, и хотя он так и не проникся к нему любовью, считал его необычайной диковинкой и на обратном пути держал его в клетке. Моя мать, упокой Господь ее душу, считала Бобо отвратительным. Она умоляла отца избавиться от твари, но малышка Лорин была от зверя в восторге и часами сидела за домом, болтая с ним сквозь прутья клетки, будто они были приятелями. Наконец мать убедила отца. Он согласился увезти существо в Сан-Франциско, где, как он надеялся, его удалось бы задорого продать какому-нибудь цирку. Увы, Лорин, видимо, слышала их разговор. На следующее утро она открыла клетку, и Бобо набросился на нее. Мои родители услышали ужасающие крики, но, когда выбежали наружу, ей уже было не помочь. Зверь, хоть и был маленьким, разорвал ее на клочки, а потом принялся удовлетворять… – Капитан Фрэнк глянул на Эйба и покачал головой.

– Мой отец оглушил его лопатой. Он думал, что убил его. Он бросил труп в мешок из-под муки и оттащил в холмы за домом Торн. Дом тогда еще только строился по заказу Лилли Торн. Они похоронили тварь на холме.

– Но оно не умерло? – спросила Нора.

– Не прошло и года, как в доме Торн произошло три убийства: два сына Лилли и ее сестра. Лилли убежала, но после этого повредилась рассудком, так что ее заперли в каком-то сумасшедшем доме. В убийствах обвинили бедолагу по имени Гаучер, разнорабочего, который накануне рубил в доме дрова. Но мой отец видел тела. У него возникли подозрения, и он пытался защитить Гаучера, утверждая, что в дом, должно быть, пробралось какое-то животное, но про Бобо он молчал, не желая навлечь вину на себя. Но толпа не желала ничего слушать. Они линчевали беднягу Гаучера, повесили на балконе дома.

Я родился только шесть лет спустя, в 1909 году. Подозреваю, я получился случайно. После того, что случилось с Лорин, моих родителей ужасала одна мысль о новом ребенке. Конечно, они обращались со мной как с принцем, но в их глазах всегда была скорбь. Пока я рос, дом Торн пустовал. Никто не желал к нему приближаться. Говорили, что там обитают призраки. Но время от времени кто-нибудь пропадал. Потом, в 31-м, приехали Качи.

Они перебрались сюда из Сиэтла и отмахнулись от всех предупреждений о доме – но не прожили там и пары недель, как муж и дети были убиты. Мэгги была сильно изранена, но… Это она вам расскажет во время экскурсии. Чего она не скажет – о чем она, возможно, вовсе не знает, – так это, что в ночь после похорон мой отец взял ружье и ушел, чтобы убить зверя.

Ему тогда было шестьдесят два. Больше тридцати лет он жил с чувством вины, и тем утром признался мне, что больше не может это выносить. Тогда-то я впервые и услышал весь рассказ и узнал о том, что Бобо все еще жив и виновен во всех этих убийствах. Я умолял его взять меня с собой, но он не желал ничего слышать. Хотел, чтобы я остался дома и приглядывал за матерью. Как будто знал, что не вернется. Он отлично стрелял. Подозреваю, Бобо подкараулил его и напал со спины. – Капитан Фрэнк взмахнул в воздухе рукой со скрюченными, словно когти, пальцами, и опрокинул свою кружку. Когда она ударила по столу, Тайлер вздрогнула. Пиво выплеснулось наружу, забрызгало Эйба и растеклось по деревянной столешнице.

– Ох ты ж, я… – Бормоча, старик замотал головой и попытался вытереть лужу ладонью. – Ох же. Я… Вы уж… Вот же…

К ним подбежала официантка с салфеткой.

– Что у вас тут, небольшая неприятность? – спросила она, протирая стол.

– Ничего страшного, – заверил ее Эйб.

– Если Фрэнк вам мешает…

– Нет. Все нормально.

– Нужно было мне вас предупредить, – сказала официантка, недовольно поглядывая на капитана Фрэнка. – Снова рассказываешь про Бобо, да? Стоит ему пропустить пару кружек, и он кому угодно все уши прожужжит. Люди иногда просто встают и уходят. Так ведь, капитан?

Старик уставился на свою рубашку.

– Люди должны знать правду, – пробормотал он.

– Только посетителей распугиваешь.

– Но байка-то довольно увлекательная, – сказала Нора.

– Только не верьте ни одному его слову, – предупредила официантка. – Пойдем, Фрэнк. Посиди у стойки, дай людям спокойно отдохнуть. – Она подцепила старика под локоть и помогла ему подняться на ноги.

– Погодите секунду, – сказал Эйб. Он взял кувшин и до краев наполнил кружку старика.

– Благодарствую, приятель. Вот что я вам скажу. – Фрэнк взглянул в глаза каждому по очереди. – Дни зверя сочтены. Однажды ночью капитан Фрэнк отыщет его логово и покончит с ним. Души мертвых требуют его крови. И я их отмщение. Попомните мое слово.

– Я буду за тебя болеть, – крикнул ему вслед Джек.

– Господи, – сказала Нора, закатывая глаза.

Джек с ухмылкой покачал головой.

– Если старый пердун и дальше будет тянуть время, ему придется охотиться на зверя, сидя в инвалидной коляске.

– Он никогда на это не решится, – сказал Эйб. – Тот, кто много болтает, никогда не переходит к делу.

– Ты ему веришь? – спросила Тайлер. – Про зверя?

– Нельзя сказать, что он ему не поверил, – встрял Джек.

– Эй, – сказала Нора, – надо рассказать о нем Горману Харди. Может, он впишет нас в благодарности. «Особая благодарность Норе Брэнсон, Тайлер Моран, Джеку Уайатту и Эйбу Клэнтону, бесценная помощь которых позволила мне узнать истинную историю чудовища по кличке Бобо». Ну разве не здорово?

– Пожалуй, – сказала Тайлер, – это было бы даже слишком здорово.