– Знаешь, такое ощущение, что мне давно стоило бы понять, насколько он все-таки плохой человек… – заявила Мила, ерзая на больничной койке и пытаясь поудобнее устроить руку с воткнутой капельницей с физраствором и каким-то реально крутым обезболивающим, от которого она чувствовала себя слегка под кайфом. Хотя откуда ей знать, каково это – быть под кайфом? По крайней мере, никогда бы не призналась, что знает, даже под воздействием этого чудесного препарата.

– Ну, не изводи себя из-за этого, – посоветовала Эшли, которая, казалось, чувствовала себя не комфортнее Милы, хотя ерзала на удобном с виду пластиковом больничном стуле.

– Как думаете, здесь все такое пластиковое, потому что люди то и дело истекают тут кровью и блюют куда ни попадя? – полюбопытствовала Мила.

– Да, – с готовностью ответил Зак, прыщавый помощник шерифа. Он стоял у двери, точно вообразил, будто с минуты на минуту в палату могут ворваться киллеры, чтобы довести дело до конца.

– Фу, гадость, – решила Мила. – В жизни бы не хотела работать в больнице.

– Постараюсь на это не обидеться, – объявил доктор, который внезапно возник прямо посреди палаты.

– Чувак, это же просто стремно! – возмутилась Мила. – Как ты так быстро здесь оказался?

Доктор, чьего имени она не могла вспомнить, но который казался вполне милым и говорил с акцентом уроженца Юго-Восточной Азии, улыбнулся Эшли:

– Я смотрю, морфий подействовал?

– Похоже, что так, – согласилась Эшли.

Врач опять улыбнулся и хлопнул в ладоши, как это делают учителя, завершая урок.

– Итак, вот вам хорошая новость: с Милой все в порядке.

– Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы делать такие выводы, – фыркнула Мила. Девочка веселилась вовсю. Понимала, что ей, вероятно, следует помолчать, но по какой-то причине не получалось.

– По крайней мере, физически, – продолжал доктор. – Анализы крови и сканирование уверяют, что все в норме. С небольшим обезвоживанием мы уже справились. Она получила бы обморожение, проведи еще хоть немного времени на морозе, но обошлось. Несколько синяков и мелких порезов от падения, но ничего такого, что угрожало бы ее жизни и требовало бы госпитализации. В общем, сегодня в отделении неотложной помощи ей делать нечего, и Мила может отправляться домой.

– Аллилуйя! – восторжествовала Мила. – Я уж думала, ты не спросишь.

– А он и не спрашивал, – заметил Зак, явно прикалываясь над измененным состоянием ее сознания.

– Никто и тебя не спрашивал, – парировала Мила, на что Зак громко хохотнул, а потом извинился за то, что смеялся вслух:

– Просто… я рад, что у нее все хорошо, и она к тому же довольно забавная.

– Мы рекомендуем Миле пройти обследование у своего педиатра, – невозмутимо сообщил доктор, вручая Эшли стопку документов. – И, конечно, если что-то изменится, вы всегда можете вернуться в отделение неотложной помощи.

– А как мы доберемся до дома? – поинтересовалась Мила. – Мы ведь прибыли сюда на вертолете. И оказались вообще в другом штате.

– Наша пилот Салли никуда без нас не улетит, – заверила ее Эшли.

– Погодите! – воскликнула Мила. – Так мы типа летим домой на вертолете?

– Да, – подтвердила Эшли.

– Круто, правда? – хмыкнул Зак, и Мила расплылась в идиотской улыбке.

– Прямо фантастика, – согласилась она. – Только, пожалуйста, скажите, что вы не отправите меня назад к маме, на это убойное ранчо?

Приподняв бровь, доктор склонил голову и направился к двери: что бы ни значило «убойное ранчо», его это совсем не касалось.

– Я позову медсестру, чтобы сняла капельницу. И тогда вы сможете уйти. Все готово. Не нужно задерживаться для выписки или чего-то такого.

– Спасибо, доктор, – сказала Эшли.

– Ты тоже забыла, как его зовут! – объявила Мила сестре. На лице Эшли проявилось замешательство, скрашенное вздохом облегчения и, чуть позже, легкой улыбкой.

– Хвалю за проницательность, острячка. Ответ, кстати, отрицательный. Нет, мы не вернемся на ранчо «Сангре-Монте». По сути, мы вернемся в твою школу, рядом с которой я оставила машину. А потом я отвезу тебя домой, к дяде Оскару и Рамоне.

– Вот же черт! – дернулась Мила. – А у меня совсем выпало из памяти, что Рамона у нас ночует. Клево!

Вскоре после того, как за доктором закрылась дверь, в палату вошла медсестра и, сняв капельницу, разрешила Миле переодеться в собственные шмотки. Эшли с Заком вышли, чтобы не смущать девочку.

Местный помощник шерифа ждал их у входа, чтобы сопроводить к вертолету, и Мила старалась просто наслаждаться жизнью. «Переживем и это», – сказала она себе. Случались вещи и похуже. Потеря отца была намного хуже. Похищение и последовавшая погоня тоже были хуже. Хотя мысль о том, что парень, в которого ее угораздило влюбиться, оказался убийцей-психопатом, отравляла ей существование, Мила совершенно точно не хотела думать об этом прямо сейчас. Ей хотелось только одного – впасть в блаженный ступор и не вылезать из него.

– Все хорошо? – спросила Эшли, помогая Миле выбраться из патрульной машины, когда они прибыли на пустырь, куда ранее приземлился вертолет.

– Пока не уверена, – ответила Мила. – Но, знаешь, морфий – потрясная штука!

– Это только кажется, – заметил девочке Зак. – На самом деле, сильные препараты не помогают избавиться от травм. У меня есть несколько кузенов, которые выяснили это на собственном малоприятном опыте.

– Касается всех и каждого, – поддакнула Эшли.

На этот раз Мила не стала ложиться на носилки, а заняла одно из пассажирских кресел. Поразительно, как быстро поднимают настроение человеку пакет с физраствором, ободряющая поддержка врача и хорошая порция обезболивающего. Когда вертолет взлетел и огни Колорадо-Спрингс стали удаляться, уменьшаясь в размерах, Мила испустила восторженный вопль.

– Кому-то явно стало лучше, – определила пилот Салли.

– Я в том смысле, – сказала Мила, – что в какой-то момент все это наверняка обрушится на меня тонной кирпичей, но только не сейчас.

– Тогда наслаждайся моментом, – посоветовала Эшли. – И знай: что бы ни случилось дальше, тебе не придется проходить через все это в одиночку.

– Да что ты! – Мила склонила голову к плечу Эшли и нажала пальцем на ее нос. – Бип! – Затем она оглянулась на Зака: – А ты знал, что у меня есть сестра? И при этом она типа дико смелая, дико умная и до одури красивая! И что у меня типа всю жизнь была сестра, но я об этом даже не догадывалась?

– Знал, – кивнул помощник шерифа. – И она, похоже, души в тебе не чает.

– Ой-ой. Я тоже ее обожаю! – сказала Мила и опять ткнула пальцем в нос Эшли. – Бип! Разве она не милашка?

– А еще она – мой босс, – добавил Зак. – Так что без комментариев.

– Я тоже тебя люблю, Мила, – вздохнула Эшли. – И очень рада, что с тобой все в порядке.