Было около двух часов ночи воскресенья, когда Камило наконец вернулся в рыбацкий домик «Гарра». Джоди сидела одна в большой гостиной, подле камина, поддерживая огонь. Она успела позвонить всем, кому было нужно. Аким Хафиз, любимый судмедэксперт Джоди, уже собирал в Санта-Фе свою команду, чтобы выехать сюда. Как и остальные, из-за заблокированной дороги они выбрали объездной маршрут и задержатся на несколько часов, выписывая приличный крюк на север. Кроме того, Джоди позвонила на мобильник старшей дочери, шерифу Эшли, и услышала от нее по-настоящему добрую весть: Мила не сильно пострадала физически.

Джоди наблюдала за тем, как фары снегоуборщика Камило понемногу приближаются к домику со стороны озера, чувствуя себя худшей матерью в мире – из-за того, что вновь и вновь, пусть непреднамеренно, подвергает свою дочь опасности. В отчаянии заламывая руки, она вышагивала по гигантской гостиной из угла в угол, задавая себе неудобные, зато прямые вопросы. Стоило ли переезжать с Милой в Нью-Мексико только ради того, чтобы Джоди, увязшая в какой-то странной ностальгии, смогла реализовать старую мечту устроиться работать охотинспектором? Стать заступницей дикой природы! Мечта сбылась, конечно, но какой ценой? И почему платить по этому счету теперь вынуждена ее дочь? Джоди никак не могла взять в толк, с чего вдруг решила, будто жизнь среди этих гор каким-то образом исцелит Милу, – ведь теперь уже ясно, что эта затея могла обернуться только новыми травмами. Что, нельзя было все хорошенько обдумать заранее?

Кроме того, Джоди позвонила своему боссу, Шону Брейди, грубо прервав его чертов прекрасный сон, чтобы поведать о разыгравшейся здесь драме. Реакция Брейди оказалась, впрочем, не особо бурной. Он лишь тяжело вздохнул, пробормотал несколько утонченных ругательств и объявил, что сам озаботится тем, чтобы поставить в известность губернатора. По тону босса Джоди так и не сумела понять, останется ли на своей работе, когда уляжется пыль. Брейди даже не намекнул, к какому именно решению склоняется. В одном можно было не сомневаться: Клаудия и Тедди Эванс вряд ли захотят пожертвовать свои денежки в избирательный фонд губернатора, ведь небольшой уик-энд с лосиной охотой прошел совсем иначе, чем всем бы того хотелось. Если сбор средств являлся основной целью отправки сюда Джоди, то ее миссию можно считать проваленной.

Джоди следила за тем, как пляшет по сторонам луч от фонарика Камило, пока управляющий ранчо мучительно долго одолевал ступени ведшей к парадной двери ацтекской лестницы. Сейчас она размышляла о том, как Клаудия надеялась отразить в этом строении свое мексиканское происхождение. О том, что она и ее сын, по-видимому, искренне полюбили дикую природу этого края. И спрашивала себя, как могла подобная женщина оставаться замужем за типом вроде Тедди Эванса. Спрашивала, что ждет их семью впереди.

Входная дверь открылась, впуская Камило: тот вошел, волоча ноги, но старательно изображая бодрость, несмотря на долгий, ужасный день.

– Дорога свободна, – доложил он, подходя к вставшей перед камином Джоди. – Можете ехать, проблем возникнуть не должно.

– Мне придется остаться и дождаться прибытия коллег. Но я очень вам благодарна. Спасибо за тяжелый труд.

– Вам от меня еще что-нибудь нужно? – спросил Камило.

– На данный момент – ничего, – ответила Джоди. – Возможно, мне понадобится подвергнуть вас формальному опросу… или это сделает другой следователь… Или шериф.

– Для вас, ребята, – все что угодно, – устало кивнул Камило.

– Поспите немного, – сказала ему Джоди. – Мириам отправилась в кровать около часа назад.

– Спасибо.

– Я с вами свяжусь, – пообещала Джоди. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мэм, – попрощался молодой управляющий ранчо и удалился в свои расположенные за кухней апартаменты.

Подойдя к колоссальной библиотеке в гостиной, Джоди всмотрелась в книжные корешки при мерцающем свете камина. Как и ожидалось, вскоре был найден раздел поэзии, где аккуратно стояли все двенадцать опубликованных ею книг. Одну из них Джоди вытащила и, проведя пальцем по измятому корешку, убедилась, что ее стихами кто-то часто интересовался.

– Этот сборник мне особенно понравился, – произнес голос за ее спиной. Джоди вздрогнула, задохнувшись: ее застали врасплох. Никаких шагов, ни малейшего шороха, – и на тебе. Обернувшись, она увидела Клаудию, стоявшую всего в нескольких футах от нее.

– Прости, – сказала хозяйка рыбацкого домика. – Не хотела тебя испугать.

– Ничего страшного. Был долгий день.

– Не то слово. Хотела поговорить прежде, чем ты уедешь.

– Я еще не скоро уеду, – вздохнула Джоди. – Побуду с вами еще часов пять-шесть, не меньше.

– Хорошо. Джоди, ты не могла бы присесть со мной ненадолго?

– Конечно.

– Во-первых, я знаю, это прозвучит странно, но как мать я очень переживаю за Стерлинга… – Глаза Клаудии наполнились слезами. – Я понимаю, как ужасно то, что он совершил. Я все понимаю. Но все равно, он – мой мальчик…

– Что ты, в этом мы на одной волне, – призналась Джоди. – У Стерлинга все хорошо. Он сейчас в тепле, в хижине траппера, и мой друг взялся присмотреть за ним до моего возвращения.

– Прекрасно… – Клаудия тихо плакала, прикрыв лицо руками. – Я не знаю, что и сказать, Джоди. Правда не знаю…

– А ты не замечала чего-нибудь такого?.. Странность в поведении? Хоть какие-то намеки?

Вздохнув, Клаудия вытянула сразу несколько салфеток из коробки на столике.

– Не знаю. Возможно… – сказала она. – Стерлинг у меня единственный ребенок, поэтому не с кем сравнивать. Мне всегда было ясно, что он очень умный… И я всегда знала о его проблемах с отцом. Они прямо как масло и вода, эти двое… Не уживаются вместе.

– А какие-то проявления социопатии? Скажем, жестокое обращение с животными или антисоциальное поведение?

– Нет, – ответила Клаудия. – На самом деле, как раз наоборот. Он в соцсетях проводил слишком много времени, и это одна из причин, по которой мы хотели, чтобы большая часть ранчо была отключена от Интернета. Но Стерлинг нашел способ обойти это. Он стал почти зависим от некоторых из этих радикальных аккаунтов.

– Полагаю, в итоге нам потребуется изучить их все, – заметила Джоди.

– Ничего не имею против. Но ты знаешь, Джоди, я не думаю, что у моего сына отсутствует совесть. По-моему, он просто… Не знаю, как объяснить. Как будто реальные проблемы для него не очень-то реальны, понимаешь? Словно все это – какая-то трансляция, какая-то игра в Интернете. Чем больше времени Стерлинг проводил в «Твиттере», тем чаще огрызался на нас… на своего отца, по большей части.

– Я так тебе сочувствую… Мне правда жаль, что все так получилось, – сказала Джоди, не находя других подходящих слов. Их разговор не мог считаться официальным допросом свидетеля, а сейчас Клаудия, по всей видимости, просто нуждалась в поддержке подруги.

– Наверняка я выгляжу такой жалкой…

– Что? Нет, что ты! – запротестовала Джоди. – Вовсе нет. То, что он здесь устроил, не твоя вина. Ты ведь это понимаешь, правда?

– Не знаю. Мне кажется… Кажется, я решила на многое закрыть глаза. Не обращать внимание на то, что происходит в моей семье, на моих мужчин. И старалась ничего не замечать, вот уже многие годы.

– Думаю, это естественно. Мы все так поступаем, когда влюблены.

– Возможно. Но я думаю, что в моем случае, если быть полностью честной, я делала это и по другим причинам.

– Например?

Клаудия явно стыдилась признаться.

– Наверное, это покажется нелепицей, ведь я была неплохо обеспечена еще до встречи с Тедди… Но я бы солгала, заявив, что власть и деньги вовсе меня не интересовали.

– Материальные блага важны для большинства людей, живущих на этой планете. И, очевидно, многие чувствуют то же, что и ты, – осторожно заметила Джоди.

– Но я же заранее знала! Знала, сколько лжи распространяют вокруг себя мужчины из семейства Эвансов. Знала, что образы, которые они поддерживают, и особенно Тедди, далеки от реальности. Знала, какими безжалостными они могут быть… По отношению к женщинам в первую очередь. Кейт, бедная девочка…

– Клаудия, мне нужно, чтобы ты хорошо понимала: все, что ты мне сейчас говоришь, может быть и даже точно будет использовано в суде. Ты это понимаешь, не так ли?

– Понимаю, – подтвердила та. – Осознаю в полной мере.

– О’кей.

– Конечно, я знала о причастности Тедди к той гнусной истории, когда они сообща заставили девушку прервать беременность… Но и тогда я не бросила мужа! – всплеснула руками Клаудия. – К тому времени я уже окончательно подсела на власть, на деньги. Деньги такого порядка, Джоди… С подобными деньгами в нашем мире можно делать все что душе угодно. И, как мне кажется, закрывая глаза на поведение Эвансов, подавая такой пример Стерлингу, даже несмотря на всю любовь к нему, я разжигала в нем ярость. А он родился с доброй душой, понимаешь?

– Понимаю.

Впрочем, Джоди не совсем разделяла убежденность Клаудии в доброте Стерлинга. По ее мнению, в этом еще только предстояло разобраться.

– Сегодня вечером мы поговорили с Леннокс, – продолжала Клаудия. – И все, что случилось, стало для нас обеих будто сигналом к пробуждению, понимаешь?

– Понимаю, – повторила Джоди.

– Мы обе решили развестись со своими мужьями, – сказала Клаудия. – И мы уезжаем отсюда, с нею вдвоем, прямо сейчас. Она ждет внизу, в моей машине.

– Ого, ничего себе, – улыбнулась Джоди. – Ты не шутишь?

– Нас обеих все это достало, – мотнула головой Клаудия. – Так что, в общем, я просто хотела поговорить с тобой немного и объяснить, как со мной связаться.

– И куда держите путь? – спросила Джоди.

– Нам принадлежит многоквартирный дом в Санта-Фе, – вздохнула Клаудия. – Мы с Лен поселимся там и будем ждать суда… или что там впереди. Но я хочу, чтобы ты знала: при разводе я буду бороться за это ранчо. И никому не позволю бурить здесь. Если у тебя найдутся какие-то знакомые журналисты, можешь сообщить им всем, что Тедди на самом деле планировал сотворить с этой землей, – за спиной у всех тех, кому врал напропалую, лишь бы завладеть их участками. Пусть люди об этом узнают.

– Получается, ты, в принципе, согласна с сыном? – уточнила Джоди.

– Я не согласна с тем способом, каким Стерлинг выплеснул свой гнев, – помолчав, ответила Клаудия. – Но вполне разделяю его возмущение. Вся эта ложь, она мне тоже поперек горла.

– Буду знать, – кивнула Джоди. – Но ты уверена, что хочешь это обнародовать?

– Именно поэтому я с тобой говорю, – сжала губы Клаудия. – Я хочу, чтобы ты обнародовала все, что услышала, но, по возможности, не раскрывай пока свой источник.

– У меня другие обязанности, Клаудия, – покачала головой Джоди. – Я занята расследованием убийств. И не стану выходить к прессе с заявлениями.

– Понятно, – вздохнула Клаудия. – Мне жаль, что ты оказалась втянута в этот переплет. Очень мило с твоей стороны, что ты отложила свои планы на выходные, чтобы прийти нам на помощь.

– Это рабочее задание, – развела руками Джоди. – И ничего особо милого в этом не было, по правде говоря.

Клаудия долго вглядывалась в ее лицо.

– Даже не сомневаюсь. Губернатор надеялась, что ты вытрясешь с нас приличное пожертвование на ее избирательную кампанию, так?

Джоди не хотелось это признавать, но выражение ее глаз дало Клаудии понять, что она попала в самую точку.

– Ты, в общем, не волнуйся. Я подкину ей денег и замолвлю за тебя словечко.

– Стоит ли? – качнула плечом Джоди.

– Я успела свести знакомство с твоим новым боссом… – Клаудия чуть поморщилась. – Пожалуй, все-таки стоит. Он тот еще хмырь.

Джоди рассмеялась, сама того не желая.

– Это уж точно, – согласилась она.

– Я хочу замолвить за тебя словечко, Джоди, – тихо произнесла Клаудия. – И я это сделаю. Потому что, видишь ли… Мы обе с тобой это знаем: не окажись ты рядом, Джоди, вполне вероятно, с нашей семьей было бы покончено навсегда.

– Не уверена, – вяло возразила Джоди.

– Ну а я – более чем! – отрезала Клаудия. – Так что… спасибо тебе.