Незадолго до полуночи Клаудия и старший из братьев ее мужа, Адлер, сидели на одном из диванов у камина в большом зале домика и обсуждали вероятные подводные камни в будущем пиаре нового бизнес-предприятия Тедди и Адлера, компании «Блад Маунтин энерджи корпорэйшн». Вернее, обсуждал только Адлер, а Клаудия, которую, по правде говоря, мало интересовал весь этот проект, по обыкновению вежливо его слушала, рассеянно закидывая в рот жареный кешью. Ей хотелось, чтобы Леннокс и Адлер уже наконец поцеловались и помирились; тогда ей, возможно, не придется одной слушать весь этот скучный бубнеж. Адлер просто обожал звук собственного голоса, так ведь?

Клаудия не пребывала в щенячьем восторге от новейшей бизнес-идеи братьев и изо всех сил надеялась, что Тедди потеряет к ней интерес так же быстро, как его обрел. Муж Клаудии всегда был настоящим генератором идей, но часто терял интерес к своим творениям почти сразу после крика: «Эврика!» Если наскоро прикинуть, Клаудия сказала бы, что 95 процентов гениальных идей Тедди так и не воплотились в жизнь. Ей оставалось истово молиться, чтобы и компания «Би-Эм-И» отправилась вскоре в мусорную корзину. В конце концов, разве Эвансы не обещали всем землевладельцам, у кого выкупали участки в Северном Нью-Мексико, лучшую и более безопасную альтернативу крупным нефтяным компаниям, которые пытались пробраться сюда из-за огромных запасов сырой нефти, залегавших, по уверениям геологов, под поверхностью нынешнего ранчо «Сангре-Монте»? Разве во владении Тедди и Клаудии Эванс нет целой некоммерческой компании, занятой вопросами производства «зеленой» энергии? Зачем же тогда Тедди позволил своему несносному, эгоистичному брату Адлеру уговорить себя заняться здесь промыслом нефти и газа, хотя клялся Клаудии, что и носа не сунет в эту сферу?

– Или у тебя другое мнение? – спросил Адлер. Клаудия тем временем даже не догадывалась, о чем он сейчас говорит. Примерно с пять минут назад она окончательно перестала вслушиваться в монолог.

– Я ни в чем таком не разбираюсь, – вздохнула она.

– Но неужели ты не согласна, что будет обидно упустить такую блестящую перспективу? Мы ведь можем вести добычу ископаемых этично и чисто, а немалая часть земли вообще останется нетронутой!

– Наверное, ты прав, – с неохотой сказала Клаудия. И, конечно, покривила душой. Она совершенно точно не хотела, чтобы этот прекрасный уголок нетронутой природы оказался растерзан, даже если планы добычи касались только «небольшого участка», как только что пообещал ей Адлер. Какая разница? Клаудия была убежденной сторонницей борьбы с изменением климата и до недавнего времени считала, что ее муж тоже поддерживает эту борьбу. Каждый день узнаешь что-то новое о человеке, за которого вышла замуж.

– А мне сдается, ты отлично во всем разбираешься, – сказал Адлер. И так сузил глаза, разглядывая Клаудию, что у той мурашки поползли по коже. Если Адлер начнет видеть в ней помеху, еще неизвестно, до какой крайности этот человек способен дойти, убирая ее со своей дороги.

Подарив Адлеру свою лучшую улыбку королевы красоты, Клаудия вновь запустила руку в мисочку с кешью. Орехи чересчур калорийные, но вкусные. И ела она их не спеша, наслаждаясь всей пользой содержащихся в них жиров.

Он прав, разумеется. Клаудия, действительно, кое-в чем разбиралась и знала немало.

Она знала, например, что Адлер, вложивший львиную долю своего состояния в ископаемое топливо и неплохо на этом разбогатевший, не ведал ни жалости, ни пощады. Он с легкостью устранял неугодных, которые просто исчезали; без лишних раздумий использовал всех и каждого. Клаудия была вполне уверена, что у ее деверя не осталось ни капли совести, если, конечно, та вообще имелась у него когда-то. В этом отношении они с Тедди не похожи. Тедди умел вести жесткие переговоры, бывал упрямым, но он все-таки не лишен сострадания. По существу, Тедди – хороший парень, иначе Клаудия не вышла бы за него замуж. Он ничуть не меньше ее самой любит эти горы. Допустим, Адлер мог накопать на брата какой-то компромат, чтобы с его помощью заставить Тедди бурить здесь нефть. Какую-то грязь, о которой Тедди предпочел бы не ставить в известность свою жену. Когда влюбляешься в богатых и влиятельных мужчин, то, по идее, стоит заранее быть готовой к такому неприятному довеску. Они оба не оказались бы сейчас здесь, играя исключительно по правилам. Им бы просто не удалось достичь вершин богатства или власти – так уж заведено. Клаудия воспринимала это как неизбежный компромисс: сколько бы зла ее муж или она сама ни совершили в своем стремлении достичь нынешнего положения, обретенное могущество поможет им десятикратно возместить ущерб добрыми делами.

Ночная тьма обратила стеклянную стену гостиной в подобие медоточивого зеркала, подсвеченного трескучим огнем камина. Любуясь своим отражением, Клаудия изо всех сил старалась избежать необходимости высказывать вслух свое мнение по любому интересующему Адлера вопросу, когда чернота зеркала вспыхнула огнями пикапа охотинспектора, пробивавшего себе дорогу сквозь не намеренный стихать снегопад. «Слава богу!» – подумала Клаудия.

Теперь ей составит компанию еще кто-то, не успевший уснуть в домике, и появится благой повод, извинившись, выскользнуть из этого трудного разговора с неугомонным деверем.

– Вот и прекрасно! Похоже, возвращаются, – сказала Клаудия. – А то диспетчер Джоди уже звонила с угрозами вызвать кавалерию, если от нее не будет вестей.

– Тогда я, пожалуй, двину отсюда, – сказал Адлер, поднимаясь на ноги и оставляя опустевший стакан из-под скотча на деревянном кофейном столике. Рядом с картонной подставкой. – Не хочу общаться с этой сукой дольше необходимого.

– Отправляешься спать? – спросила Клаудия. – Завтра большой день…

– Нет. Думаю, спущусь сначала в подвал, ознакомлюсь с новейшими сокровищами Тедди. Прямо не терпится поглядеть, что добавилось с тех пор, как мы с ним в последний раз виделись.

– Ты ведь в курсе, что там темно и холодно?

– Очень сомневаюсь.

– То есть? – удивилась Клаудия.

– Этот твой парнишка Камило шепнул мне, что погреб с трофеями – единственное место во всем домике, где еще осталось электричество. В полном соответствии с распоряжениями твоего мужа, как я понимаю. Странно, что ты об этом даже не знала.

– Что? – Она действительно слышала об этом впервые. – Ты уверен?

– Так он мне сказал, – пожал плечами Адлер. Клаудии стало ясно, что его немало забавляет тот факт, что об устройстве рыбацкого домика ему известно больше, чем самой его владелице. – Потому что всем экспонатам, что хранятся внизу, необходим строгий температурный режим, ведь они же стоили чертову прорву денег. Видимо, архитектор позаботился разместить там второй резервный генератор, в котором еще не закончилось топливо.

– То есть внизу работает отопление? – опешила Клаудия. – Поддерживается температура? И светло?

– Полагаю, что так, – ухмыльнулся Адлер. – Это же твое ранчо, моя сладкая, так тебе ли не знать?

– Я никогда туда не спускаюсь, – возразила Клаудия, содрогаясь от одной только мысли о хранимых в подвале «экспонатах». – Там жутко, и Камило отлично знает, как я ко всему этому отношусь.

– А в чем проблема? – поддразнил ее Адлер своим гадким тоном малолетнего хулигана. – Что, испугалась нескольких зверушек, набитых соломой?

По правде говоря, Клаудия испытывала крайне смешанные чувства по поводу охоты, тогда как ее муж то и дело вписывался в это грязное дело. Внизу хранились трофеи с сафари, на которые он выезжал, когда был помоложе, – экзотические животные, порой даже находившиеся под угрозой полного исчезновения. Клаудии удалось убедить Тедди отказаться от сомнительного хобби, но он настоял на том, чтобы сохранить чучела уже добытых зверей.

– Пойду попробую вскипятить чаю, – сказала она. – Наверняка Джоди и Мила захотят выпить чего-нибудь горячего.

– Раз уж ты задумала распивать с ними чай, я бы тоже не отказался, – заявил Адлер. – Если захочется продолжить наш важный разговор, я буду внизу. Может, ты прикинешься послушной девочкой и принесешь мне чашечку?

На этот раз улыбка далась Клаудии не без усилий. В душе она презирала Адлера, считавшего, что все до единой женщины созданы лишь для того, чтобы ему прислуживать. Хрен ему, а не чашка чая.

Адлер, пошатываясь, направился через весь большой зал гостиной к стене, занятой книгами. В детстве Тедди был большим поклонником «Тайн братьев Харди»[71], и архитектор домика специально для него устроил в книжном шкафу потайную дверцу, ведущую к лестнице в погреб-хранилище охотничьих трофеев. Этой тайной Тедди едва ли не сразу же поделился с Адлером прошлой осенью, когда тот впервые приехал погостить. Планы их нового совместного бизнеса здесь только начинали разрабатываться. Пока Адлер жил в рыбацком домике, Клаудия почти не видела обоих, поскольку они все время торчали внизу – в том самом подвале, который Тедди с любовью называл своей «мужской берлогой на стероидах».

– Поглядим, верно ли я запомнил… – обронил Адлер. Дойдя до стены с книжными полками, он принялся считать справа налево. Потайная дверь находилась в третьей секции от окон. Адлер встал перед ней, отсчитал четыре полки вверх и нашел шестую книгу слева. Клаудия поражалась тому, что Адлер вообще способен что-то вспомнить, столько перед этим выпив. Найдя нужную книгу, он потянул на себя ее корешок. И привел тем самым в действие рычаг, благодаря которому вся нижняя часть четвертого книжного шкафа повернулась, открывая дверной проем.

– Черт возьми! – воскликнул Адлер, сияя под стать малолетнему имениннику. – Старый фокус, но до чего же стильно! Никогда не надоест.

Клаудия вздохнула.

– Потрясающе, да? – спросила она, сильно кривя душой.

– Тебе бы стоило пойти туда со мной, – развернулся на пороге Адлер, будучи уже изрядно под хмельком и, как всегда, развратный. – Наверняка там будет удобнее, чем здесь. Мне нравится общаться с тобой, Клаудия. Обычно не удается, вечно мешает твой чертов муж…

– Нет, спасибо, – отказалась Клаудия, уповая на то, что Адлер не всерьез пытается за ней приударить. Совсем мозги набекрень. – Мне и тут неплохо. Тем более, все равно нужно поговорить с Джоди.

– Тогда лучше ты, чем я, – буркнул он. – Терпеть не могу эту пафосную стерву.

Клаудия прикусила язычок. Джоди ей нравилась. Даже очень. Из всех женщин, с которыми она познакомилась в округе Рио-Трухас, с Джоди Луной ей больше всего хотелось подружиться.

– Хорошо тебе повеселиться с мертвыми зверушками, – пожелала она.

– Там внизу хорошо и тепло. Я оставлю дверку приоткрытой на случай, если ты передумаешь, милая, – протянул Адлер. В его тоне наглого соблазнителя слышалось нечто большее, чем простая надежда на продолжение прерванной беседы.

– Не передумаю, – покачала головой Клаудия.