Как раз когда дверь в комнату Адлера и Леннокс, расположенная точно напротив, шумно захлопнулась, Дакота приподняла светло-русые волосы, чтобы Клифтон мог щелкнуть застежкой ее изящного бриллиантового колье от Тиффани с королевской лилией. Закончив, Клифтон поцеловал Дакоту в щеку, и они задержались у туалетного столика в своем номере, с любовью глядя друг на друга в зеркало над ним.

– Как вышло, что ты в родственных отношениях с этими людьми? – спросил Клифтон, и Дакота улыбнулась той тонкой улыбкой, которую с самого момента их знакомства хранила для особых случаев. – Все равно что найти щенка золотистого ретривера в волчьем логове.

– Не так уж они и плохи, – не согласилась она. – Мальчики многого натерпелись, взрослея рядом с нашим отцом.

– Уверен, тебе такая жизнь тоже не показалась легкой прогулкой по парку, – негромко сказал Клифтон. – Или твоей матери, упокой Господь ее душу.

– Я люблю тебя, – сказала Дакота.

– Я тоже тебя люблю, – ответил он.

Гардероб Дакоты был дорогим, но не слишком вычурным. В основном все очень темное, с редкими исключениями для бежевых тонов. Сегодня вечером, на первый в эти выходные полуформальный ужин из нескольких блюд, она надела черные легинсы «Прада» и сверкающие сапоги «Живанши», угольно-черный кашемировый свитер «Лоро Пиана» и карамельного оттенка руану[65] от Гуччи. Ее духи несли ароматы английских груш и фрезии.

В Клифтоне шесть футов два дюйма, а сама она – ниже на целый фут. На такого крупного, сильного мужчину Дакота могла бы вскарабкаться, как на дерево; он был способен объять ее целиком, подобно теплой, жилистой раковине моллюска. В том, как он с улыбкой склонял голову, чувствовалось нечто типично англосаксонское. Что-то очень, очень британское в темной челке, ниспадавшей на голубые глаза. Сегодня на Клифтоне были темные джинсы, замшевые полуботинки цвета шалфея, ультрамариновый свитер «Нордик» и серый парусиновый пиджак со стальным отливом, купленные для него Дакотой. Ей нравилось наряжать Клифтона, а ему – позволять ей это делать. Она прекрасно знала о его запутанных отношениях с образом матери, что отлично работало для их общего блага.

– Пошли? – спросила Дакота, простирая руку в направлении двери.

– После вас, – поклонился Клифтон, распахивая дверь. Рука об руку, они прошли по коридору до лестницы и спустились вниз.

Столовую – помещение внушительных размеров, но уютное благодаря низкому потолку, – от гостиной отделял камин; пылавший в нем огонь согревал обе комнаты. Похоже, эту часть дома специально проектировали в контрасте с прочими интерьерами уютной и гостеприимной – она не напоминала о суровых условиях жизни первопоселенцев. Центр столовой занимал длинный деревянный стол в деревенском стиле, над которым висела небольшая люстра из оленьих рогов. Вокруг стола были расставлены десять стульев: по четыре с каждой стороны и еще два – по торцам. Обстановку дополняли теплые ковры в тонах натурального камня на полу, множество картин на стенах и несколько нарочито грубо сколоченных буфетов; окон предусмотрено не было. Такой дизайнерский ход показался Дакоте любопытным, и она рассудила, что так сделали с целью позволить гостям отвлечься от великолепного вида и сосредоточиться на еде и компании. И это наверняка работало: после дня, проведенного на природе, возвращение в эту уютную пещеру – с угощением и жаром от очага – обязано было нести в себе некоторое душевное успокоение.

В столовой успели собраться Клаудия, Кейт, отважная охотинспектор с дочерью, Адлер, а также дорогой племянник Дакоты Стерлинг. Все, кроме Клаудии, уже сидели на стульях, причем Адлер устроился во главе стола – потому что, конечно же, не мог иначе. Увидев Дакоту, Стерлинг вскочил, устремился ей навстречу и обнял. Мальчик с раннего детства повторял, что из всех родственников она у него самая любимая, и у них действительно было немало общего, включая любовь к кинематографу.

– А я и не знала, что ты приедешь! – всплеснула руками Дакота. – Твоя мама говорила, сегодня вечером ты отправляешься на школьные танцы!

– Ну… – протянул заметно подросший Стерлинг. – Как только я услышал, что папа бросил маму на растерзание всем вам, а сам умчал со своими новыми приятелями на тусовку в Кувейт или еще куда, танцам пришел конец. Не мог же я оставить ее устраивать всю эту охоту в одиночку.

– Мой сын-вегетарианец согласился участвовать в завтрашней охоте, – радостно доложила Клаудия. – Я даже не надеялась дожить до этого дня!

– А я и не собираюсь стрелять по зверям, – уточнил Стерлинг. – Просто хочу быть рядом и оказывать моральную поддержку.

– Даже не верится, – сказала Дакота. – Наш малыш Стерлинг так вырос!

Впрочем, стоило Стерлингу скрыто обменяться закатыванием глаз с дочерью охотинспектора, выяснилась истинная причина неожиданного интереса, проявленного племянником Дакоты к ежегодно устраиваемой осенней охоте в семейном кругу. Ему очень нравилась эта симпатичная, порядочная с виду девчушка. Дакота надеялась только, ради самой девочки, что ее племянник, возмужав окончательно, превратится в достойного парня, а когда-нибудь – и в преданного супруга, в отличие от большинства ее родственников мужского пола, включая в том числе, к сожалению, и ее отца.

Охотинспектор немного приоделась: она была в поразительно элегантном черном платье-свитере с воротником-стойкой, дополненном красной шалью и бирюзовыми украшениями. И, конечно, успела навести макияж. Кейт, напротив, была одета довольно просто, как и большинство моделей вне подиума, и все равно выглядела сногсшибательно, ведь с таким лицом и телом выглядеть иначе практически невозможно – даже в черном мусорном мешке.

Клаудия надела зеленые ковбойские сапожки из змеиной кожи и бирюзовое платье с глубоким вырезом. Она кружила вокруг стола с двумя бутылками вина, красного и белого, по одной в каждой руке, щедро наполняя бокалы взрослым гостям.

– А вы знаете, – начал Стерлинг, указывая на стоящий перед ним пустой винный бокал, – ни в Норвегии, ни в Дании, ни в Бельгии вообще нет установленного законом возраста употребления алкоголя. А в Мали, например, такой возраст – пятнадцать лет. Так что…

– Ну, тут все-таки Соединенные Штаты, – напомнила ему Клаудия. – К тому же у нас в гостях сотрудник полиции.

– Ах да, – сказал Стерлинг. – Совсем забыл, что она – коп, ведь инспектор Луна просто потрясающая…

Адлер сложил руки на груди и насмешливо фыркнул, точно Джоди была какой угодно, только не «потрясающей», – а охотинспектор только усмехнулась в ответ, будто плевать ей хотелось, что этот богач о ней думает.

Собравшиеся немного подождали остальных, да только Брайс и Леннокс так и не появились. Клаудия попыталась связаться с ними по мобильнику и в результате выслушала два призыва оставить голосовое послание. Адлер принес всем извинения, оправдывая отсутствие жены внезапным приступом головной боли, а когда же Кейт выразила крайнее беспокойство отсутствием весточек от Брайса, Дакота, Адлер и Клаудия дружно взялись успокаивать ее, заверяя, что подобные исчезновения для ее мужа – вовсе не редкость. Бедной девушке еще многое предстояло узнать о старом добром «Брайси».

– Он так делает постоянно, еще мальчишкой начал, – доложила ей Дакота. – Стоит его нервам чуть разыграться, и ему нужно побыть одному. Я уверена, с ним все хорошо.

– Но все-таки… В этих горах? – спросила Кейт.

– Он часто уходил пешком на Манхэттен, пока мы росли, – сказала Дакота. – Бродил ночи напролет по худшим районам города.

– А на Манхэттене водятся медведи? – спросила Кейт.

– Брайс способен за себя постоять, – уронил Адлер. – Ты уж нам поверь.

Кейт негромко рассмеялась, словно Адлер был последним человеком на земле, кому она рискнула бы довериться. Дакота не стала бы ее винить, учитывая сложности в отношениях этих двоих.

– Полагаю, они оба вольны наслаждаться уединением, – дипломатично сказала Клаудия. – Ведь ничто не обязывает нас проводить каждую секунду этих выходных всем вместе, правда?

– Ничто, – подтвердил Клифтон.

– Тогда, может, начнем? – предложила Дакота.

Все сошлись на том, что стоит попытаться, и вскоре латиноамериканская пара, которая заправляла здесь хозяйством, выплыла из кухни с блюдами, чтобы аккуратно, с соблюдением этикета, расставить их на столе. Дакота немного сочувствовала обоим. Этот парень, Камило, обеспечивал их веселой компашке весь возможный комфорт с той самой секунды, как сутки тому назад частный самолет Клаудии со всеми родственниками на борту приземлился на взлетно-посадочной полосе ранчо (они собрались в аэропорту Хьюстона и сразу вылетели сюда). А его жена? Беременная настолько, что, кажется, вот-вот лопнет, и при этом вынуждена работать на износ – готовить, подавать, убирать… Дакота была без понятия, сколько Клаудия с Тедди платят этим двоим, и лучше бы не спрашивать, – но, хорошо зная, каков скупердяй ее брат, несмотря на репутацию большого мецената и щедрого филантропа, можно не сомневаться: о каких бы суммах ни шла речь, им явно недоплачивали.

– Первая перемена блюд, – объявила беременная кухарка. – Потстикеры из дичи, и к ним айоли с кинзой.

Подача не уступала любому пятизвездочному ресторану, где когда-либо бывала Дакота. Вкус соответствовал.

Во время трапезы никто больше не упоминал о пустующих стульях. Даже когда ветер завыл в верхней части дымохода – с достаточной силой, чтобы пламя в камине затрепетало, будто на него дули призраки. В этой семье не было принято так прямо обсуждать внутренние проблемы. Конечно, Дакота (надо думать, как и остальные) беспокоилась об одиноком Брайсе, потерявшемся где-то в этой холодной глухомани, однако все чинно продолжали трапезу, не уставая восхвалять мастерство кухарки: зажаренное на гриле бизонье мясо, нарезанное кусками, тыквенный суп со щавелем, цельная форель на гриле. Кухарка объяснила, что все кушанья на столе органические: получены из экологически чистых источников на территории ранчо, от собственных животных и, принимая в расчет время года, из теплиц.

Ближе к концу трапезы свет в гостиной принялся мигать, и к тому времени, когда изнемогающая пара, которая заправляла в домике хозяйством, подала «традиционный индейский хлебный пудинг со смородиной» под кофе, электричество в домике вырубилось полностью. Гостей окутала темнота, нарушаемая лишь оранжевым мерцающим светом от бушующего огня.

– М-да, – подал голос Адлер. – Не думаю, что в программе вечера упоминались веерные отключения. Хотя, возможно, я не до конца ее дочитал…

– Мне это не нравится, – нервничая, заявила Кейт. – Меня это даже пугает. Где Брайс? Почему его до сих пор нет? Это вовсе не нормально.

– Пойду принесу свечи, – вздохнул Стерлинг и, поднявшись со стула, покинул столовую.

– У нас электричество то и дело отключается, – заметила Клаудия. – Мы просто научились с этим жить. Когда вы оказываетесь вдали от цивилизации и в месте с непредсказуемой погодой, вы просто примиряетесь с этим. А что касается Брайса… Кейт, милая, мы тебе гарантируем, что с ним все в полном порядке! Обычные причуды Брайса. Он обожает от всех прятаться.

– Я знаю, что он любит уединяться время от времени, – согласилась Кейт. – Просто… здесь холодно, а теперь еще и темно. Я волнуюсь.

– Именно этого он и добивается, – сказала Дакота. – Постарайся не позволить воображению завести тебя, куда не следует. Повторяй себе, что с Брайсом все хорошо.

– Меня больше беспокоит, что мы остались без света, – проворчал Адлер.

– Свет будет. У нас есть резервный генератор, – утешила его Клаудия. – Камило здорово с ним управляется и уже скоро запустит. Уверена, он как раз сейчас этим занимается или вот-вот займется. Да и его жена Мириам, наша экономка… плюс шеф-повар… ей хорошо известно: в подобных случаях первым делом надлежит убедиться, что все камины в гостевых комнатах разожжены. Ну, во всяком случае, в холодные месяцы. Не о чем беспокоиться. Вообще-то, всем нам стоит немного расслабиться, ведь это даже похоже на небольшое приключение.

Дакота ковырнула пудинг. Он оказался довольно вкусным, и она не возражала против того, чтобы немного посидеть при свете очага.

– Небольшое приключение, – шепнула она мужу.

Он улыбнулся Дакоте в приглушенных отсветах танцующего пламени:

– Кажется, теперь мы должны сбиться в кружок и начать рассказывать друг другу страшные истории или что-то в этом роде.

– Извините, – Кейт не желала успокаиваться. – Я бы с огромным удовольствием. Притвориться, что мы все – кучка избалованных детей в загородном лагере, будет очень даже весело, но неужели благополучие Брайса беспокоит только меня и никого больше? Мой муж совсем не похож на энтузиаста выживания в дикой природе.

Громко рыгнув, Адлер отодвинул стул и встал.

– Тебе еще многое предстоит узнать о Брайсе, Кейт. Он в безопасности. А теперь прошу меня простить. Клаудия, всё было восхитительно. Я собираюсь подняться наверх и проверить, как там моя супруга. Не попросишь ли свою повариху собрать ей чего-нибудь поесть и подать наверх?

– Конечно, – сказала Клаудия.

– Ну, а я отправляюсь на поиски своего мужа, – заявила Кейт, тоже вставая. И сразу начала втискиваться в принесенную ею куртку. – Очевидно, я здесь единственная, кому его судьба небезразлична.

– Не валяй дурака, – сказала Клаудия. – Ты же не хочешь бродить по лесам в такую непогоду?

– Кажется, это вовсе не я валяю здесь дурака, – возразила Кейт. – Серьезно. Что с вами не так, люди? Где ваше сочувствие?

Не привыкшая к такой беспардонности, Дакота кашлянула в салфетку.

– Я не позволю вам выйти из этого дома, – твердо объявила охотинспектор, хранившая молчание на протяжении почти всей трапезы.

– С чего бы? – повернулась к ней Кейт.

– Мы на высоте десяти тысяч футов над уровнем моря, и здесь температура очень быстро падает, как только садится солнце, – негромко объяснила охотинспектор. – Снегопад уже начался, и дальше он только усилится. Дороги скоро полностью заметет. К тому же вы понятия не имеете, куда идти. Площадь этого ранчо – тысяча квадратных миль. Через десять минут вы потеряете представление, где находитесь, а этого времени как раз хватит, чтобы замерзнуть до смерти. Поэтому вы останетесь тут.

– И при этом вы все только и повторяете, что мне не стоит переживать за Брайса, который бродит неизвестно где в снегах? – повысила голос Кейт. – Он мирно живет в пентхаусе на Манхэттене. Ясно вам? Брайс ни разу не полярник.

– Меня это тоже беспокоит, – кивнула охотинспектор. – Если в ближайшие полчаса он не явится сюда или не попытается с нами связаться, я бы рекомендовала вызвать поисково-спасательную службу.

– Вы это не всерьез, – сказала Клаудия. – Наш Брайс вечно так чудит, Джоди. И наверняка прячется сейчас где-то здесь, в домике.

– Это дает ему власть над людьми, – объяснила Дакота. – Брайс постоянно хочет, чтобы мы волновались. Именно поэтому мы и не волнуемся.

– А я согласен с инспектором Луной, – заявил Стерлинг, который только что вернулся к столу с коробкой свечей в банках. Расставил их в центре и на боковых столиках, после чего принялся оживлять при помощи длинной зажигалки. – Там, снаружи, совсем не до шуток, и ты не обижайся, Кейт, но твой Брайс – самый гламурный чувак из всех, кого я когда-либо встречал. В лесу он не выживет.

– Ладно, послушайте, – поморщилась Кейт. – Наверное, стоило рассказать об этом раньше, но этот ваш парень, управляющий ранчо, шепнул мне, что Брайс мог отправиться в так называемую хижину траппера. Если кто-то объяснит, как туда добраться, я поеду и проведаю его там.

– Правда? – спросила Клаудия. – Камило ничего мне не говорил об этом. Почему же ты сразу не рассказала?

– Потому что не хотела, чтобы Адлер метнулся туда, чтобы «выбить из него все дерьмо» или вроде того, – пробормотала Кейт. – Только теперь, когда он ушел к себе, мне стало как-то спокойнее.

– Когда вам удалось поговорить с Камило? – спросила охотинспектор.

– Я спускалась к озеру перед ужином, чтобы поискать Брайса, и встретила управляющего, который был там чем-то занят, – пояснила Кейт. – Он сказал, что видел моего мужа в дальнем конце озера, возле… лодочного сарая, я полагаю.

– Мы расспросим об этом Камило, когда он вернется, – сказала Клаудия. – Но если Брайс в хижине траппера, то беспокоиться и вовсе не о чем. Там хорошая дровяная печь, и Камило постоянно пополняет запасы дров и хвороста. Я совсем недавно обновила обстановку в хижине, и там теперь, право же, очень уютно.

Тут в столовую вошел Камило – с фонарем, запыхавшийся после бега по ступеням и весь мокрый от снега.

– Миссис Эванс? – сказал он. – Извините, что помешал.

– Ничего страшного, – ответила Клаудия. – А в чем дело? Что случилось?

– Дело в резервном генераторе, – ответил он. – С ним одна проблема.

– Какая?

– Мне не удается его запустить, – очень тихо произнес управляющий ранчо, но Дакота все равно услышала. Бедняга выглядел смущенным и испуганным. – В баке почти не осталось дизельного топлива.

– Как это «не осталось»? – спросила Клаудия. – Разве ты не заправлял генератор?

– Мне казалось, что заправлял, – тряхнул головой молодой человек, – но, наверное, как-то упустил из виду… Ничего не понимаю.

– Чем это нам грозит? – Клаудия чуть повысила голос.

– Это значит, у нас не будет электричества, – ответил ей Камило. – Пока мне не удастся расчистить дорогу и вызвать сюда Руди, нашего поставщика дизельного топлива.

– Вообще не будет? – уточнила Клаудия.

– Нет, мэм, – развел руками Камило. – Мне очень жаль.

– Вот черт, – сказал Стерлинг. – Ну, с этим мы мириться не станем, правда?

И, достав свой смартфон, с самым хмурым видом принялся в него тыкать.

– Э-э, народ? – Через минуту-другую он поднял голову. – Сегодня у меня точно были все полоски, а сейчас их нет вообще.

– Это потому, что вся сотовая связь работает через вайфай, – объяснил Камило. – То есть при отключении электричества сигнала не будет. Но стационарный телефон все-таки должен работать.

– Если кто-то еще способен вспомнить, как пользуются дисковым телефоном, – усмехнулась Клаудия, на секунду подняв всем настроение.

– Камило… – Охотинспектор встала проверить стационарный телефон и, дав всем послушать отчетливый гудок, вернула трубку на рычаг. – Кейт только что рассказывала нам, что, по вашему мнению, Брайс мог укрыться в хижине траппера. Это правда? Вы предупредили его, чтобы он там и оставался?

– Да, мэм, э-э… инспектор, мэм, – пролепетал молодой управляющий ранчо. – Я проверял насосы колодцев в ходе обычного вечернего обхода, когда увидел, как он направляется к озеру. Мне показалось, он просто заблудился, и я подошел показать ему дорогу назад к домику. Он спросил, не найдется ли на ранчо еще какое-нибудь место, пригодное для ночлега, и я ответил, что знаю только об одном таком – хижина траппера, ведь это единственное строение, до которого можно добраться пешком.

– Как далеко оно отсюда? – уточнила охотинспектор. С каждой новой напастью морщинка на ее лбу делалась все более заметной.

– Примерно с милю, – ответил Камило. – Я сказал ему, что не советую пытаться пройти весь этот путь ночью, одному, в темноте, да еще и в метель, но он ответил, что справится. Я все же предложил проводить его туда или отвезти на своем автомобиле, но это его, похоже, обидело. Тогда я назвал ему код дверного замка, и он сразу пустился бежать.

– Не верится, что вы все так спокойны, – сказала Кейт. – Неужели вам не ясно, что Брайс, скорее всего, заблудился в этом чертовом снегу?

– Я прямо сейчас отправлюсь к хижине на своем пикапе, – сказала охотинспектор, обращаясь непосредственно к ней. – Нужно убедиться, что с ним все в порядке.

– Можно мне поехать с вами? – тут же спросила Кейт.

– При такой погоде я бы предпочла, чтобы вы остались, – покачала головой охотинспектор. – Ради вашей же безопасности.

– Ого, – вроде бы оскорбленно уронила Кейт. – Спасибо вам за заботу и участие.

– Если бы ты рассказала нам раньше, мы бы уже давно смогли выяснить, как у него дела, – заметила Клаудия, заняв сторону охотинспектора.

Дакота передернула плечами и прильнула к Клифтону, пытаясь стряхнуть с себя дискомфорт от общения с родичами. Тот с готовностью заключил ее в объятия. Даже при горящих в камине дровах домик начинал остывать.

– А что, отопление здесь тоже электрическое? – спросила она. – Я уже мерзну!

– Пропан, – ответил Камило. – Но вся вентиляция на электричестве. Так что, по сути, рассеивание тепла по домику тоже зависит от электроэнергии. При таком ветре будет холодно. Я разожгу камины в ваших апартаментах и позабочусь о том, чтобы обеспечить всех приличным запасом дров на ночь. По крайней мере, это позволит вам в комфорте проспать до утра.

– А нельзя ли использовать пропан из системы отопления, чтобы с его помощью запустить генератор? – поинтересовалась охотинспектор.

– Возможно, – пожал плечами молодой управляющий ранчо. – Я постараюсь выяснить.

– Отличная мысль, Джоди! – возликовала Клаудия. – Вот видите, ребята? Поэтому я и настояла, чтобы Джоди присоединилась к нам.

– Я же свихнусь, если так и буду торчать здесь, думая о потерянном в снежной буре муже! – воскликнула Кейт. – Мне бы очень хотелось поехать с вами, инспектор Луна. Так я хотя бы сохраню рассудок.

– Думаю, безопаснее будет, если все останутся здесь, – с нажимом ответила охотинспектор.

– Даже я? – подала голос ее дочь.

Взгляд охотинспектора метнулся сперва к Стерлингу, затем к дочери.

– Знаешь, – сказала она, – я была бы рада твоей помощи. Пойдем-ка, оденемся потеплей. Действительно, почему бы тебе не съездить со мной?

– А у меня есть право выбора? – полюбопытствовала девочка.

– Не-а, – просто ответила ее мать. – Чего нет, того нет.