7 августа, 2025 https://p-balaev.livejournal.com/2025/08/07/

Это был его 28-ой боевой вылет. Третий месяц в составе самой прославленной эскадры люфтваффе. Вылетел ведомым, ведущий — командир эскадрильи обер-лейтенант Денк, 67 побед. Кожедуб с Покрышкиным позеленели от зависти. Полетели на свободную охоту. Внезапно увидели на земле русский аэродром со стоявшими на нем легкими самолетами. «Эх, как щас мы его штурманём!». Начали штурмовать. Денк поджег один самолёт на стоянке. Наш герой тоже обстрелял этот самолет, потом увидел, что стрелял по уже подбитому, зашел на второй круг и обстрелял другой, увидел, что самолет загорелся. В это время обер-лейтенант поджег еще один самолет, но тут в его «мессер» попала очередь из русского счетверенного пулемета и машина Денка взорвалась в воздухе.

И наш герой ударился в панику. Он понял, что теперь не найдет дорогу назад, к своему немецкому аэродрому. Вытащил из под жопы карту… Нет, он сам написал, что из-под кресла, но вот я что-то не понимаю, как у него под креслом его полетная карта очутилась. Из-под жопы выпала? Но ладно. Вытащил, значит, он карту, но то ли пока сидел на карте, он ее загадил так, что она нечитабельной стала, то ли еще что, только решил лететь не по карте, а вдоль железной дороги, которая шла в направлении на юго-восток. Ну понятно, если надо лететь, то хоть вдоль чего-нибудь надо лететь.

Летел-летел, но тут вспомнил, что на щитке приборов есть такая лампочка — красная. И если она загорается, то, значит, топлива осталось на 10 минут полета. Глянул — лампочка горит. А когда, сколько минут назад загорелась — неизвестно. Раньше-то не смотрел про нее. Он про нее в панике забыл. А главное — неизвестно, над чьей территорией он находился, кто ее занимал, немцы или русские. Но тут увидел он поле. А на поле телегу с двумя женщинами и мужчиной. Решил рискнуть, сесть и просить у них. Сел. В телеге русские мирные жители. Он им показал пистолет. Они ему показали рукой, в какой стороне немцы, а это поле было на нашей стороне…

…Вы смеётесь, уважаемые читатели? Что вы ржёте? Это не я сочинял!..

Взлетел, полетел туда, куда ему рукой показали. Через 5 минут он увидел русских солдат, которые испугались его самолета и бросились на землю. А потом он подлетел к какому-то городу и оттуда его обстреляли зенитки. Из города выходили пять железнодорожных линий, снова выбрал одну и полетел вдоль нее. Наконец увидел какое-то село и решил посадить рядом с ним свой «мессер», на высоте 100 метров выпустил шасси и подкрылки, но самолет вдруг перестал реагировать на управление и спикировал на какой-то дом. Самолет — вдрызг. Сам пилот разбил себе всю физиономию до крови, потому что когда взлетал с поля — забыл пристегнуться. Но это было везением, потому что оказалось, что спикировал уже на территории, занятой немцами, своими, ихними.

Результативный вылет на свободную охоту. Подожгли на вражеском аэродроме три самолета. Это если по правде подожгли, а не понарошку. А насчет правды у меня есть большущие сомнения. И даже не сомнения… Ладно, три. Потеряли два своих самолета, плюс — своего «кожедуба» тоже потеряли. Русские после такой охоты в несомненном плюсе остались.

Вы скажете, что это какой-то недотепа-ас описал свою боевую будню? Ага! Вы погуглите по фамилии автора:

И проверьте, я приукрасил что-то или нет? Вы убедитесь, что еще и недокрасил…

* * *

А теперь представьте реакцию командования на итог военных приключений этих двух «орлов». Вылетели на свободную охоту два совсем не желторотика. Один даже очень совсем ас — 67 побед. Второй — 28-й боевой вылет, на счету уже имелся один сбитый русский. Тоже нельзя сказать, что желторотик.

В результате привозят на машине одного с разбитой физиономией и без самолета, естественно, раз на машине привозят. А прославленного героя, который в 43-м уже нашего Кожедуба превзошел, ваше боевое подразделение потеряло. И два самолета потеряно. А вы командир подразделения и вы отвечаете за выполнение подразделением боевых задач. Два самолета и один очень опытный летчик — это очень серьезные потери. Это — разбирательство.

Как минимум — у командира полка. У немцев авиаполков не было? А я и предлагаю эту ситуацию для нашего командования прикинуть, чтобы — полюса.

Два самолета и один летчик супер-класса, потерянные на свободной охоте — это у нас и полком не ограничилось бы, до дивизии дошло бы. Но ладно, допустим в полку разбирались.

И вот приводят такого героя с разбитым лицом к командиру полка в штаб и он начинает своё повествование. По правую руку у нашего командира полка сидит, разумеется, его правая рука в полку — замполит полка, по левую руку — начальник штаба полка, а в дальнем углу притаился в засаде особист полка.

И вот этот Липферт начинает свой рассказ в присутствии такой ответственной комиссии, пока дело доходит до штурмовки аэродрома, еще всё выглядит более-менее правдоподобно, но взрыв самолета от попадания очереди пулемета винтовочного калибра, даже если это счетверенная установка, уже вызовет недоверие. Что могло в «месссере» взорваться от попадания пуль винтовочного калибра? Динамитные шашки, которые Денк с собой на задание взял? А зачем он их взял? Сарказм. Но абсолютно нечему от попадания 7.62 в самолете взрываться. 7.62 — потому что в РККА счетверенными только «Максимы» были, таких установок крупнокалиберных пулеметов не было.

Ну, ладно. Допустим, случайность, допустим что-то такое произошло, что Дэнк взорвался. Надо кого-то послать, посмотреть, может еще лежат куски его самолета на этом русском аэродроме. А где аэродром?

И тут у Липферта, если бы он служил в ВВС РККА, начались бы «небольшие» неприятности после этого вопроса.

— Как это потерял ориентировку и, следовательно, показать на карте не можешь? А ты когда летел за ведущим, совсем на землю не смотрел? Ни направления, ни ориентиров не запоминал? Надеялся, что и назад тебя ведущий притащит на своем хвосте? А если бы ведущий просто аварию потерпел — такой мысли у тебя не возникало, что тебе назад самому лететь пришлось бы?

А дальнейший рассказ, в котором посадка на какое-то поле при красной лампочке контроля топлива, общение с местным населением, проезжавшим на телеге мимо самолета… Если бы даже особист поверил, что всё это правда, если бы он не начал терзаться сомнениями насчет того, что этот Липферт бросил в беде своего товарища, а сам трусливо сбежал, а товарища сбили русские, то — 28-й боевой вылет! Если этот «орел» за 28 боевых вылетов не научился элементарному — запоминать дорогу назад, то какой смысл держать его в авиации? У Красной Армии лишних самолетов не было, чтобы таким их доверять.

Тем более, что у такого за неполных три месяца нахождения на фронте — уже второй потерянный самолет. Потерянный не в бою, не от огня противника. Первый самолет он разбил в первом же вылете, у самолета загорелся двигатель, плюхнулся на каком-то поле. Второй — вот в этом вылете с Дэнком. Не прошло и полгода, как Липферт, будущий прославленный ас, разбил при посадке и третий самолёт. Их к тому времени перебазировали в район Анапы, там уродились абрикосы, черешня и вишня. Этот крендель только что получил новый «мессер», за ним слетал в Анапу, а своя часть находилась в станице Гостагаевской, в 20 км от Анапы. Командир попросил Липферта привезти из Анапы фруктов. Липферт загрузил в свой только что полученный новенький «мессер» ящик вишни и радостно полетел назад. Начал посадку на своем аэродроме и почувствовал неладное, когда земли должно было шасси коснуться, оно шасси не коснулось, потому что он забыл… выпустить шасси. Машина разбита. Оправдался тем, что шасси выпускал, но оно не выпустилось. Ему сразу поверили, никакой комиссии, никакого акта — ничего. Ведь, как известно, это евреи и коммунисты врать могут, а все фрицы честные, а евреям и коммунистам в люфтваффе, как известно, служить не разрешали.

Вы это читаете, как анекдот? Но это не я придумываю, я просто написанное в мемуарах аса пересказываю. Конечно, не верится, что такое могло в боевой летной части происходить, да это еще происходило в самой прославленной эскадре люфтваффе, в ней и Хартманн служил. Но вот я из мемуаров Липферта тогда прямо процитирую:

«Есть кое-что, не имеющее отношение к военным действиям, о чем мне хотелось бы здесь упомянуть. Непосредственно перед линией фронта, около озера Абрау, имелись огромные подвалы, в которых хранились тысячи бутылок великолепного крымского шампанского. Нам позволяли пить это вино, чтобы оно не досталось наступающим русским. В это время запас только одной эскадрильи составлял 600 бутылок. Естественно, все были очень довольны. К сожалению, этот благородный напиток, когда им наслаждались в больших количествах, вызывал страшную диарею. Почти каждый пилот мог поведать историю о том, как он противостоял приступам этой болезни, находясь в воздухе.»

Представьте картину, садится «мессер», лучший истребитель ВМВ, в нем самый натуральный ас, но только этот ас в полете обосрался из-за того, что шампанского перепил…

* * *

А у вас есть претензии к тому, какими я словами про этих «героев» воздушных сражений? Да-да, я знаю, что есть, и в мой адрес давно такие претензии высказываются критиками, придерживающимися строго научно-беспристрастных позиций в вопросах исследований событий Великой Отечественной войны. У них замечательная со всех сторон позиция, с которой любой беспристрастный и объективный исследователь должен безусловно и безоговорочно соглашаться: врага нужно уважать, его не принижать, иначе получается, что мы подвиг наших дедов обесцениваем. Как выражался победоносный маршал, променявший свою славу на трофейное барахло: не с дурачками же мы 4 года воевали.

Господа уважающие, кажется на «трофейное барахло» в виде забугорных грантов, посыпавшихся на отечественных историков в 90-е, уже не славу, которой у них не было, а свою совесть променяли. А потом эта продавшаяся за «трофейное барахло» научно-историческая мафия, оседлавшая командные высоты в РАН, потащила нам в авторитеты молодую поросль, продолжающую развивать их идеи насчет уважения противника. Невозможен был со своими идеями автор «Анти-Суворова» А. В. Исаев в 40–50-е годы прошлого века, при жизни Сталина. Вы способны себе представить реакцию А. Жданова на это «историческое исследование»? Вы способны представить себе существование в советской исторической науке такого персонажа, даже внешне похожего на свинью, который будет воспевать и восхвалять таланты и полководческие дарования фон Бока и Моделя? Я кого-то оскорбил? А, господа объективисты, «Анти-Суворов» не оскорбителен для наших дедов, для всех, от бойца Красной Армии до Верховного? Не заметили там этого? Тогда я вас поздравляю, тогда вам прямо в глаза не только плевать можно…

Нет у меня ни причин, ни объективных предпосылок, вообще каких-либо оснований, уважительно о тех, кто даже через несколько десятилетий после войны, после того, как сталинские соколы с позорным для этих негодяев счетом показали им, кто что стоит в небе и в бою, продолжают унижать наших дедов, рассказывая про то, как они русских сбивали, как курей. Вы, уважаемые читатели, не понимаете, что 252 сбитых Хартманном — это плевок в память и славу советских летчиков? 201 сбитых Липфертом — плевок в память и славу советских летчиков? Вы настолько умственно неполноценны?

Разные враги есть. Есть и те, которые достойны уважения. Есть. Но есть и те, кому ничего от нас, кроме ненависти и презрения не положено. Или вы даже к тем, кто в Петрищево пытал и вешал Зою Космодемьянскую уважение испытываете? Нет? А что так? Они же тоже солдаты немецкой армии, как и эти асы, которые наших дедов сбивали, как курей?

Так я напомню кое-что, освежу в нашей с вами памяти, кое-что выветрившееся со временем: летный состав люфтваффе, те, которых нас призывают уважать, как воинов — отборнейшая сволочь. Уважение этой сволочи приравнивается к уважению сволочей из СС. Вы этого не знали:

«С приходом Гитлера к власти (1933 г.) германское правительство приступило к массовой подготовке летного офицерского состава, привлекая для этого молодежь наиболее реакционных слоев прусского дворянства, купечества и мелкой буржуазии, причем в школы принимались только члены фашистской партии.»?

Выветрилось кое-что у нас, правда? Вы теперь отчетливей понимаете, почему эта сволочь с таким удовольствием бомбила и расстреливала, например, колонны наших беженцев, убивая стариков, женщин и детей, почему для них советские санитарные поезда и суда были желанной целью, а красный крест — мишенью?

«Принимались только члены фашистской партии» — это не из газетной статьи, это из вполне себе служебного документа, источник — чуть позже.

Выветрилось у нас то, что к нам в 41-м в лице люфтваффе сверхлюди пожаловали. Т. е., отборная мразь. Которая и в бою вела себя, как мразь и уже после войны, отхватившая от наших по полной программе, продолжала себя вести, как мразь. Если говорить о них, как об объекте нашего исторического исследования, то мы исследуем — мразь…

…Но давайте к Липферту. Читать его книгу воспоминаний невозможно без постоянного изумления. Судите сами, я пересказал из него о двух потерянных им в авариях самолетах. Один загорелся у него в воздухе на первом же боевом вылете, второй он разбил на «свободной охоте», а вот этот, шасси которого он забыл при посадке выпустить, у него был не третьим, а четвертым. Куда делся третий — автор нам не сообщает. А времени всего прошло после того, как Липферт прибыл на фронт и получил свой первый самолет, чуть более полугода. За полгода он сменил четыре самолета. Каждые полтора месяца — новая машина. Его специально готовили для уничтожения воздушной мощи Рейха? Он был подпольщиком-вредителем, внедренным в люфтваффе?

Да похоже на это, потому что его боевая биография вызывает некоторые вопросы. Еще в 1941 году Липферт был… танкистом. Он в 1941 году находился в качестве унтер-офицера в составе 1-ой танковой группы. Жаль, что он сам точно не указывает, когда именно ему было приказано почувствовать призвание к авиации, но это не могло случиться ранее осени 1941 года. Во-первых, к 22 июня 1941 года в люфтваффе не было некомплекта, чтобы туда тащить личный состав из панцерваффе. Да и как вы себе представляете перевод унтер-офицера из танковых войск в авиационное училище во время войны по собственному желанию? Во-вторых, к октябрю 1941 года танковые войска вермахта стали испытывать острый некомплект материальной части. Наши их танки жгли с такой скоростью, что немецкая промышленность не успевала этот некомплект восполнять, поэтому из двух танковых полков танковой дивизии один был сокращен, образовался известный излишек танкистов. Вот часть их, скорей всего, как Липферта, раскидали по другим родам войск, в том числе и для пополнения люфтваффе.

Примечательно, что в начале декабря 1942 года, примерно через год и три с половиной месяца после того, как Липферт был направлен в авиационное училище, он прибыл на фронт в звании не унтер-офицера, а лейтенанта.

Для примера, прикинем, когда на фронт прибыл бы советский лейтенант ВВС, если бы он начал свой путь авиации в октябре 1941 года. Итак, «ПРИКАЗ ОБ УСТАНОВЛЕНИИ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ И ПОРЯДКА КОМПЛЕКТОВАНИЯ ВУЗОВ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ И УЛУЧШЕНИИ КАЧЕСТВА ПОДГОТОВКИ ЛЕТНОГО И ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТАВА. № 080 3 марта 1941 г».

«ПОДГОТОВКА ЛЕТНОГО СОСТАВА.

Школа первоначального обучения. Срок обучения: в мирное время — 4 месяца, в военное время — 3 месяца…»

Будь Липферт советским курсантом-летчиком, он только к январю 1942 года прошел бы школу первоначального обучения. Но это только самое начало обучения, дальше:

«Школа военных пилотов. Срок обучения: в мирное время — 9 месяцев, в военное время — 6 месяцев.

Задача школы научить курсанта-пилота: пилотированию и применению боевого самолета днем в простых метеорологических условиях; групповым полетам в составе звена и дать практику в маршрутных полетах, с посадкой на незнакомых аэродромах, для чего включить в программу 10 таких полетов. Истребителей, кроме того, научить начальным воздушным стрельбам и основам воздушного боя, а в бомбардировочных школах научить пикированию на самолетах УСБ и СБ до углов 40°…»

К июлю 1942 года Липферт закончил бы только школу военных пилотов и убыл бы в часть в звании сержанта. Но он был лейтенантом, поэтому продолжил бы обучение:

«Военные авиационные училища командиров-летчиков. Срок обучения: в мирное время — 2 года, в военное время — 1 год.

Задача училищ научить курсанта: владеть техникой пилотирования днем и ночью; водить звено и эскадрилью на всех высотах днем, ночью и в сложных метеоусловиях, на предельный радиус самолета и с боевым применением; вести воздушный бой одиночно и в группе…»

Т. е., в реалиях советской системы подготовки кадров ВВС, Липферт попал бы на фронт не раньше лета 1943 года. Вообще-то еще на полгода позже, еще у нас запасной полк пропущен, но мы можем себе позволить такой допуск. Даже если бы Липферта выгребли из танка в самом начале войны, то он все-равно при сроках подготовки лейтенантов в ВВС РККА на фронт попал бы не раньше весны 1943 года.

Нет, на то, что советский лейтенант выпускался, сдав экзамен на пилотирование ночью, в сложных метеоусловиях, я боюсь даже намекать на фоне тех умений и навыков, которые демонстрировал лейтенант люфтваффе Липферт…

* * *

Что особенно режет глаз в записанных со слов Хартманна и написанных самим Липфертом их рассказах о прибытии в боевые части? Они же сами это даже не пытались скрывать, они прямо говорят, что до фронта пилотировать свои чудесные «мессеры» умели… так себе. Почти никак. Взлет-посадка. Пилотаж уже на фронте осваивали. Липферт об этом вообще откровенно до нас доводит, вот как он описывает свое прибытие в Краков, получение там первого самолета, на котором должен был улететь в боевую часть:

«Через некоторое время мой „Мессершмитт“ (Bf-109G-2) был готов. Но ни один из нас, подающих надежды летчиков, никогда не летал на Bf-109G-2. Мое сердце отчаянно колотилось во время двух тренировочных взлетов. Подобно другим пилотам мне пришлось овладевать машиной в воздухе и приземляться уже одним целым с нею…»

Насчет того, что он после двух взлетов на ранее незнакомой машине стал с нею одним целым, вы уже стали, наверно, даже восхищаться такими его способностями. Но продолжим из его же:

«…Было очевидно, что наше обучение, как летчиков-истребителей было слишком коротким и что мы были недостаточно квалифицированны. Доказательством этого может служить тот факт, что только три пилота из моей группы достигли фронта до начала 1943 г. Десять других летчиков отправились в свои подразделения в марте 1943 г. После того, как совершили серию аварийных посадок. Четверо из тех, кто поднялся в воздух, никогда не достигли места назначения.»

Арифметика: 3+10+4=17. В Краков, значит, прибыла группа из 17 выпускников школы летчиков-истребителей. Только трое оттуда улетели на фронт. Еще 10 человек задержались на три месяца, потому что побили при посадках свои машины. Взлетать-то их в школе научили, кажется, а вот садиться — нет. А с четырьмя что произошло? Их просто в пехоту выгнали или они того… А как же они из школы выпустились?! Кто им звания лейтенантов присвоил, какой саботажник и враг Рейха?!

И ведь это всё откровенно немцы сами в своих мемуарах пишут. У наших летчиков-истребителей вы нигде не найдете того, что они по прибытии в боевую часть испытывали трудности с пилотированием самолета. Все пилотировали уверено. Да, попадая в боевую обстановку новички терялись первое время, было сложно, но требовалось буквально считанное количество боевых вылетов, буквально 2–3, и нужные навыки приобретались. Но вот такого:

«Новичку было не так легко сохранять свою позицию в воздухе. Я пытался держаться в 100 метрах сбоку и приблизительно в 50 метрах сзади от ведущего. Хотя я и старался сохранять эту позицию, сначала это было чрезвычайно трудно.»

И дальше Липферт описывает постоянные окрики ведущего, даже ярость ведущего, когда он не мог держаться за ним. Не унтер, а целый лейтенант! Он за хвостом ведущего не умел держаться. И что удивительного в том, что он за полгода пребывания в части разбил 4 самолета? И это его еще русские не начали сбивать, а сбивали его 7 раз.

И это при том, что ныне историки военной авиации, если речь заходит об уровне подготовки пилотов люфтваффе, говорят о каком-то дико большом числе часов налета во время их обучения. Летали много, но из 17 выпускников школы 4 куда-то исчезли, даже фронта не успев понюхать?! Да дело в том, что, действительно, на подготовку пилотов люфтваффе отводилось очень много часов налета, но только на КАКИХ пилотов?! Причем здесь летчики-истребители?!

«Золотое сечение» панцерваффе изобрели не немцы, а наши доморощенные любители баварского, маскирующие свои алкогольные пристрастия лаком современного россиянского патриотизма. С концепцией панцерваффе немцы как раз трагически для них ошиблись. Ведь давно уже переведены довоенные работы считающегося основным теоретиком в вопросе применения танков Гудериана, там же всё написано уже русским языком в переводе с немецкого. Более, чем понятно, как немцы свернули насчет танков не в ту сторону.

Как видел применение танков Гудериан? Он считал, что артиллерия не способна сколь-нибудь эффективно бороться с атакующими танками. Это и понятно, вот картина мчащейся по полю танковой армады на оборону противника: пыль полей, дым разрывов, выхлопные газы и прочие маскирующие передвижение техники факторы — «бой в Крыму, всё в дыму, ничего не видно». Да еще танк маневрирует — попробуй в него из пушки попасть. Быстрее он до тебя доедет. Разумеется, это всё бред, не мой, а Гудериана, но он, этот Гудериан, впервые реальный бой увидел как бы не только в польскую кампанию 1939 года, он же из штабных, фон Сект, сам штабист, рейхсвер и сформировал преимущественно штабными. Взгляд на применение танков у немцев — это взгляд кабинетного теоретика. Они решили, что если танк для артиллерии трудная мишень, то оборону нужно и прорывать танками. Впрочем, первые танки, еще английские, именно для прорыва обороны предназначались и создавались. Гудериан ничего нового сам и не придумал. А проверить эту концепцию у немцев не было времени. А потом еще и успех польской и французской кампаний, подтвердивших правильность этого подхода. Но только подтвердивших в условиях, когда противник с ними в поддавки играл. Началась реальная война и выяснилось, что после прорыва обороны танками наступать дальше нечем, большинство танков остались горящими перед окопами противника. А менять концепцию во время идущей тяжелой войны поздно, поэтому продолжили биться лбами в те же ворота, создавая монструозных уродов, считающихся ныне лучшими танками ВМВ. И окончательно добили свои танковые войска.

Так ведь и авиацию они под блицкриг создавали. У них и люфтваффе для блицкрига планировалось. Зачем им нужен был подготовленный как воздушный боец летчик-истребитель, если блицкриг подразумевал уничтожение основных сил авиации противника на аэродромах?..

* * *

В 1944 году в Государственном издательстве оборонной промышленности СССР вышла интересная монография-сборник научно-испытательного институт ВВС Красной Армии под редакцией инженер-полковника П. В. Рудинцева «Немецкие самолёты». Монография давно рассекречена и ее можно сейчас найти в сети, например, на этом сайте http://pro-samolet.ru/tekhnicheskaya-dokumentaciya/nemeckie-samolety [альтернатива: (djvu) https://www.rulit.me/author/rudincev-p-v/nemeckie-samolety-download-687023.html или (распознанный текст) https://airpages.ru/mn/bf109_00.shtml].

Разумеется, к 1944 году сведений у нас о немецкой авиации было более, чем достаточно. И пленных хватало, и массива захваченной штабной документации и трофейных самолетов. Интересен сборник тем, что в нем не только тактико-технические, конструктивные особенности немецких самолётов, в нем еще раскрыта структура люфтваффе и система подготовки ее кадров. Казалось бы, вот — оно, пользуйтесь, господа военные историки, для вас ученые люди в погонах еще в 1944 году всё сделали, но, когда читаешь исследования современных историков по авиации ВОВ, складывается стойкое чувство, что исследователи игнорируют работу, проделанную в научно-испытательном институте ВВС РККА. Не нравится она им. Или они из нее выдирают куски сведений, не давая целостной картины. А интересна эта работа, во-первых, тем, что она на момент издания имела сугубо практическое значение именно в войсках, а ныне из нее отчетливо видно, почему Удет был вынужден пустить себе пулю в лоб. Хотя, по справедливости, из него сделали козла отпущения.

Ну, ладно. Непосредственно самолётами — позже, там будет очень много забавного. Непривычного в разрезе устоявшихся представлений о немецкой авиации. А сейчас нас интересует система подготовки летных кадров. Так вот, что сразу бросается в глаза, если делать оценку по серьезности подготовки, настоящей элитой в люфтваффе считался летный состав бомбардировочной авиации. А летчики-истребители, такое впечатление, рассматривались как расходный материал. Но это впечатление, конечно. Напрямую так Геринг и его подельники не думали. Вся суть проблемы — в блицкриге. Для блицкрига не требовался ас-истребитель. Гитлеровское командование не рассчитывало на затяжную войну, и это известно, что их планы блицкригов были планами абсолютно авантюрными. В Польше и Франции получилось только потому, что там противник сам, по сути, лапки кверху поднял, отказавшись от сопротивления. Хотя, если касаться авиации, еще во время французской кампании появились очень и очень тревожные сигналы, там массированные неожиданные удары по аэродромам только в первые несколько дней вызвали растерянность французского и английского авиационного командования. А дальше, если быть справедливыми, авиация союзников оказала вполне достойное сопротивление люфтваффе. И продлись кампания дольше, Удету и застрелиться пришлось бы раньше. Но легкая быстрая победа вскружила головы как командованию вермахта, так и командованию люфтваффе.

На земле у них основой блицкрига были окружения основных сил противника и уничтожение их в котлах. В воздухе — завоевание господства в первые же дни войны путем разгрома вражеской авиации на аэродромах. План красивый: перед нападением разведка устанавливает вражеские аэродромы, за нами (за ними — немцами) стратегическая инициатива, мы выбираем время удара, бомбим его аэродромы волнами нескольких налетов. Первый же налет — часть самолетов противника уничтожены, но, главное, взлетные полосы аэродромов в воронках, с аэродромов уже не может взлететь авиация противника, следующими налетами безнаказанно добиваем его самолеты на земле. Противник лишился основной массы своих самолетов, противодействовать силам нашей авиации он может только единичными своими истребителями, но его единичные истребители будут подавляться за счет нашего численного превосходства в воздухе. Зачем тратить время и ресурсы на подготовку летчиков истребителей, если концепция предусматривала, что массе Ме-109 уже после первых же дней войны противник сможет выставлять только единичные машины? Задавим массой! И воевать-то будем месяца полтора, у противника не будет шансов пополнить свои ВВС новыми машинами. Он не успеет.

Это авантюра чистой воды. В это даже не верится. В такие планы немцев. Но ведь и «Барбаросса» — такая же авантюра.

Поэтому, я цитирую из Сборника «Немецкие самолёты»:

«Общий курс, подготовки пилота бомбардировщика длится 11–17½ месяцев с налетом 240–330 часов… В школе истребительном авиации летчик получает 30 часов налета на учебно-тренировочных самолетах и до 70 часов — на самолете Ме-109. Срок обучения 3–4 месяца».

Показательно? Срок обучения для истребителя в три–четыре раза меньше, налета — в три раза меньше часов. И сравните с тем, что было у нас, из ПРИКАЗА ОБ УСТАНОВЛЕНИИ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ И ПОРЯДКА КОМПЛЕКТОВАНИЯ ВУЗОВ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ И УЛУЧШЕНИИ КАЧЕСТВА ПОДГОТОВКИ ЛЕТНОГО И ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТАВА № 080 3 марта 1941 г.:

«Школа военных пилотов. Срок обучения: в мирное время — 9 месяцев, в военное время — 6 месяцев… Установить в школах военных пилотов общий налет на курсанта на учебном и боевом самолетах:

а) Для бомбардировщиков — 20 часов, из них:

контрольно-вывозных — 8 часов;

самостоятельных — 12 часов…

б) Для истребителей — 24 часа, из них:

контрольно-вывозных — 9 часов;

самостоятельных — 15 часов.»

Пока не обращайте на порядок цифр часов налета, дело в том, что там, где у немцев обучение пилота заканчивалось, у нас оно только начиналось. Пока наглядно — в ВВС РККА подготовке летчиков-истребителей уделялось, напротив, больше внимания, чем бомбардировщиков. Всё наоборот. Почему так? Потому что главное средство завоевания господства в воздухе при серьезной войне — истребитель…

* * *

Иногда кажется, что ты смотришь какой-то нелепый, нереальный сон, кажется, что вот-вот проснешься и этот морок рассеется. Ну не может такое существовать в реальном адекватном мире:

Но ведь существует же! Юрий Рыбин, один из авторов книги «Ас люфтваффе Вальтер Шук», фото обложки которой вы видите. Книга доступна на сайте электронной библиотеки «Кольский север» http://kolanord.ru/html_public/col_avtory/RybinYuV/RybinYuV_Luftwaffe-ace-Walter-Schuck-researched_2019/10/index.html

Если вы можете читать на английском, наслаждайтесь героической биографией сына немецкого народа. 206 сбитых, из них наших 198. Особенно умиляет оформление сего исследования биографии этой немецкой падали, которой удалось ускользнуть на Западный фронт от мести наших дедов, потому оно и живым осталось, сдохло только в 2015 году:

Не так давно в отношении моего товарища было возбуждено дело об административном правонарушении, он у себя перепостил фото фельдмаршала Паулюса под Сталинградом с издевательской надписью навроде «Хорошо встречать Новый год в окружении хороших людей». Надо отдать должное нашей судебной системе, суд даже рассматривать это дело не стал. Но как бы то ни было. А здесь монография с гербом люфтваффе на каждой странице! Монография, прославляющая подвиги героев люфтваффе! И — ничего! Будем надеяться, ничего. Потому что пока не попалась на глаза…

Знаете, очень хочется, есть такое большой желание, с такими исследователями-историками разговаривать, держа их за галстук и пристально глядя в глаза, спрашивая:

— Ведь тебя мама русским родила. Скажи мне, когда ты скурвился до немецкой подстилки и сколько тебе за это заплатили?

Я сюда и биографическую справку об этом авторе с сайта библиотеки скопирую:

«Ю. В. Рыбин

Рыбин Юрий Валентинович (01.09.1958) — историк авиации, исследователь.

Родился в г. Новосибирске. В Мурманске живёт с 1983 года. Более тридцати лет проработал на Октябрьской железной дороге. Один из наиболее авторитетных российских исследователей истории боевых действий авиации на Крайнем Севере в годы Второй мировой войны, автор большого числа статей, опубликованных в России, Великобритании и Франции. Его исследовательские работы стали основополагающими в понимании специфики воздушной войны на советско-германском фронте.

Исследовал боевую деятельность и подробности гибели над союзным конвоем PQ-16 легендарного североморского аса Бориса Сафонова, первого лётчика-истребителя в годы Великой Отечественной войны, награждённого второй медалью „Золотая Звезда“.

Автор работ „Советские асы на Харрикейнах в годы Второй мировой войны“ (2012), „Борис Сафонов“ (2018), „Ас люфтваффе — Вальтер Шук“ (2019), статей в журналах „Авиация“, „Мир авиации“, „История авиации“, „АвиаМастер“, „Avions“ (Франция), „Aeroplane“, „Osprey“ (Великобритания). Писал также о наиболее результативных немецких летчиках, действовавших в Заполярье.»

Специально выделил о Борисе Сафронове. И вот что ЭТО (у меня даже рука не поднимается написать его фамилию, даже фамилию ЭТОГО писать тошно):

«При внимательном изучении боевой деятельности Б. Ф. Сафонова возникает другой, не менее интересный и на первый взгляд простой вопрос — сколько у него на счету сбитых вражеских самолетов? Если с воздушными победами Покрышкина и Кожедуба все почти ясно — первый сбил 59, другой 62, то в отношении заполярного летчика единого мнения нет. Например, в книге В. С. Бойко „Крылья Северного флота“, приводятся такие данные — 25 самолетов сбил лично и 14 в группе. В книге М. И. Хаметова „В небе Заполярья“ — другие цифры 30 лично и 3 в группе: и наконец, в статье А Докучаева „Для чего был сделан цифровой залп?“, напечатанной в журнале „Крылья Родины“, уже говорится о 41 уничтоженном самолете.

Более точные сведения о воздушных победах, как известно, находятся в летных книжках летчиков. Копия летной книжки Б. Ф. Сафонова хранится в секретной части бывшего 2-го гвардейского ИАП, носящего ныне имя героя. В ней отражены вся боевая деятельность знаменитого летчика-североморца и все его воздушные победы 20 лично сбитых самолетов и 6 — с его участием.

Ответ найден. На этом можно было бы поставить точку, если бы не одно обстоятельство. В нашем распоряжении появились достаточно полные и отработанные списки потерь 5-го Воздушного флота люфтваффе на Крайнем Севере (материалы переданы норвежским историком Руно Раутио и директором музея авиации в Финляндии Ханну Валтоненом, занимающимися более 20 лет исследовательской работой боевой деятельности люфтваффе в Заполярье). Теперь, благодаря этим документам, можно перейти от многолетней полемики к анализу результативности не только фашистских асов, но и наших летчиков, сопоставить фамилии воевавших в небе Заполярья, чьи судьбы пересекались в многочисленных воздушных схватках. Эта задача облегчается и тем, что здесь, на севере, почти все четыре года линия фронта была стабильной, а война позиционной.

Казалось бы, чего проще: сравнить список заявленных побед Б. Ф.Сафонова со списком немецких потерь, и станет известна искомая величина! Сравниваем, и… Из двадцати лично им сбитых вражеских самолетов подтверждается только восемь. Разница цифр шокирующая. Но и это, оказывается, еще не все. Нельзя с полной уверенностью утверждать, что некоторые из этих восьми самолетов сбиты очередями, выпущенными именно из истребителя, пилотировавшегося Сафоновым…»

Вот так вот, оказывается. Первый советский летчик-истребитель, ставший первым дважды Героем Советского Союза на Великой Отечественной войне, герой, которым гордилась вся страна, на которого хотели быть похожи наши молодые летчики, бравшие с него пример, как нужно бить врага, оказался обычным брехлом. Не 20, а всего 8. И то — не факт. Потому что уж если наши, отечественные, архивы такие, что там нет ни одной фальшивой бумажки, поэтому ни один российский архивный документ никогда не попадал на экспертизу, то уже немецкие, будьте уверены, самые неполживые архивы. Там одна только правда, чистая и прозрачная, как шнапс, и про летчиков, и про 28 панфиловцев.

И всё это подается под таким вот соусом:

«Предвижу обвинения автора статьи в непатриотизме. Увы, действительно, материал не звучит в унисон с другими публикациями о героях. Бесспорно, Борис Феоктистович Сафонов был прекрасным человеком и замечательным летчиком, и, быть может, не так уж важно, сколько он сбил самолетов противника, тем более что в наши дни их точное число установить уже просто невозможно. Главное — мы победили и тем самым доказали, что советская авиация была сильнее.»

Знакомые интонации? Вы не смотрите «Тактик-медиа»? Не знаете, кто особенно любит свои исторические «блюда» таким соусом поливать?

И ведь этим любителям корректировать победы наших дедов над битыми фрицами по чудесным образом всплывающей правде о потерях битых фрицев из архивов битых фрицев, даже не подвергая эти архивы малейшему сомнению, удалось вдолбить в головы российской публике, интересующейся историей ВОВ, что они ищут объективную информацию, состыковывая советские сведения с самыми неполживыми немецкими. Фашистскими. Гитлеровскими. Неполживыми. А я, ваш покорный слуга, заявляющий, что пока наши эксперты в микроскопы и через аппараты спектрального анализа не посмотрели на эти бумажки с фашистскими орлами, этих бумаг для историка-исследователя не существует, у этих историков-исследователей я — фрик. Тем более, я фрик, что верю Борису Сафонову и его боевым товарищам, и считаю оскорбительным, невозможным для русского человека корректировать их победы над фрицами по сведениям, которые предоставляют потомки битых фрицев.

Нет, это даже не то, что, как выражаются, до слёз, это уже слишком. Вот какую таблицу к своей работе о Сафонове приложил Рыбин:

Здесь стрелкой отмечены подтвержденные по немецким архивам сбитые Борисом Сафоновым. Рядом с Не-126, это второй самолет, который сбил Борис Феоктистович, стрелки нет. Он у немцев числится прилетевшим на свой аэродром. Это немецкий разведчик, которого Сафонов сбил на глазах своих двух ведомых (они тройкой летели), да еще он упал на нашей территории.

«Один из наиболее авторитетных российских исследователей истории боевых действий авиации на Крайнем Севере в годы Второй мировой войны, автор большого числа статей, опубликованных в России, Великобритании и Франции» — без комментариев, как говорится…

* * *

А почему асы люфтваффе сбивали наших, как курей, а наши дважды герои только приписками занимались? А вот почему — количество часов налёта!!! Несопоставимое, как вы видите. Наши 24 (35 считая учебные самолёты), а немцы — 70 (100). «Ускоренный выпуск. Взлет-посадка». Ага, и в кино про это.

Я даже не могу понять, каким образом можно было не только наших профессиональных историков, но даже некоторых наших летчиков, которые историей военной авиацией занимаются, подтолкнуть на эту дурацкую, в прямом смысле этого слова, дорожку — связать напрямую подготовку летчиков с количеством часов налета в училищах и летных школах, да и вообще с количеством часов налета. Более того, я как-то, общаясь с одним бывшим военным летчиком, как раз блогерствующим на ниве истории авиации, ему задал вопрос прямо в лоб: «Какой дурак додумался оценивать подготовку летчика по числу налётанных часов?». Человек и понял всё, согласился со мной. Но через некоторое время сам в «эфире» снова про эти часы, начал выискивать, где советские летчики могли налетать их, чтобы с немецкими в этих цифрах сравняться. Зачем? Да, понятно, зачем. Это я же фрик и мне терять нечего, поэтому я могу ляпнуть: подготовка летчика оценивается не потому, сколько он кругов вокруг аэродрома на самолете напилил, а по тому, как он выполняет ту или иную задачу, какие навыки он приобрел во время учебы. А если человек дорожит рукопожатостью в определенных кругах, то он на такие заявления не решится, конечно.

А мы, публика, на которую они вещают и для которой пишут, это почему проглатываем? Потому что мы идиоты? Если так подходить к вопросу подготовки, то мой одноклассник Олег Селенин ух насколько лучше меня программу школьную знал, он по всем статьям меня обставить мог и по каждому предмету, потому что я восемь классов закончил за 8 лет, а он за 11, он по два года в первых трех классах сидел — вот он подготовку получил!

Дошло до того, что интервьюер вопрос про часы налёта задал даже генерал-майору Голодникову. Мы еще потом рассмотрим это очень интересное интервью, но Николай Герасимович, такое впечатление, даже психанул:

«35 часов на боевом истребителе это не много, но и нельзя сказать, что совсем мало. Всё зависело от того, на что это время тратилось.»

Вот именно — на что. Вот Иван Никитович Кожедуб до 1943 года пахал инструктором в училище. И он оставил достаточно подробные и яркие воспоминания о своей инструкторской службе. Но только как я их не перечитывал, эти воспоминания, сверху вниз, снизу вверх, наискосок по диагонали, крест накрест, но так и не нашел ничего про часы налета у курсантов Кожедуба. И самому Ивану Никитовичу было наплевать на эти часы налета. Он на них даже внимания не обращал, его задача была — научить. Всё. За сколько часов — не важно. Одни курсанты быстрее обучались, на других больше времени уходило. Но пока Кожедуб не добивался, например, чистоты выхода из плоского штопора (сложнейшая фигура пилотажа), он курсанта не выпустит. Пока не добьется от курсанта устойчивого навыка.

Да вы же, даже современные российские летчики, сами знаете, что даже сегодня, в наши дни, выпускник летного училища приходит в боевую часть с начальными навыками. Его только научили летать. Настоящая его подготовка, как боевого летчика, производится уже в боевой части.

А вот зачем немцы своих будущих истребителей гоняли в училищах по 70 часов на Ме-109? Это же дурость элементарная, училищный инструктор — это и есть училищный инструктор, Ивану Кожедубу, хоть он два года и пахал инструктором, потом в запасном полку пришлось осваивать… Да проблема в том, что в люфтваффе не было запасных полков истребителей, аналога нашим запасным полкам. У их бомберов были, а у истребителей — нет. Поэтому подготовка немецких летчиков-истребителей, несмотря на их большой налет в училищах и школах, была глубоко ущербной по сравнению с подготовкой советских пилотов…

* * *

И так забили баки российской публике этими часами налета, что даже наши военные летчики вслед за этими историками, как попугаи, про то, как немцев хорошо готовили. Спрашиваю у бывшего летчика:

— Ладно, в училище ты мало летал. А вот в часть прибыл, что изменилось? Много стал летать?

— Да, много. Полеты каждый день в изматывающем варианте. Как только погода позволяет — полёты. А всепогодники — это уже супер, те еще больше летали.

— Так ведь это же компенсировало твою подготовку в училище! Лично тебе какая разница, где налетать эти часы — в училище или в полку?

— А если бы война?..

Вот именно, если бы война! Но ведь спроси любого шпака и даже почти любого военного, чем армия занимается в мирное время и даже не каждый майор вам правильно ответит. Гарантирую, ответ будет: стоит на страже рубежей. Только это неверный ответ. Правильный ответ — армия учится. Вся. Поголовно. От генерала до рядового. А уже начиная от сержантского состава — не только учится, но еще и учит, руководит подготовкой нижестоящего личного состава. И весь календарный год в армии делится на два УЧЕБНЫХ периода — зимний и летний.

А вы думали, что лейтенант, выпустившийся из училища, только командует команды, а учатся лишь призывники-солдаты? Понятно, что армии разные бывают, есть армии, в которых солдаты за два года службы по три выстрела из автомата сделали, а есть армии, которые готовятся к войне. Но даже в загнивающей армии брежневского времени подготовка в ВВС летно-подъемного состава была на достойном уровне. Я родился и всё детство у меня прошло в селе Ленинском Хорольского района, в Хороле дислоцировался полк тяжелых бомбардировщиков морской авиации, самолеты Ту-95, Ту-16 и Ту-22М. Взлетали они с аэродрома так, что трасса проходила по окраине нашего села. Так после того, как я уехал учиться во Владивосток, даже непривычно было отсутствие постоянного гула взлетающих самолетов.

Уже после развала СССР в армии наступил конкретный развал, и наша авиация осталась без керосина, но это был период. Период закончился. Вот, например, из статьи на сайте газеты «Красная Звезда» «Совершенствуя лётное мастерство. Лётчики истребительного и смешанного авиационных полков морской авиации БФ проводят учебно-тренировочные полёты над материковой частью Калининградской области и акваторией Балтийского моря» от 18.10.2023:

«Как сообщил заместитель командира истребительного полка по лётной подготовке подполковник Василий Антипин, ежедневно к учебно-тренировочным полётам привлекаются до пяти Су-27, в том числе один учебно-боевой, на котором лётчики-инструкторы готовят к самостоятельным полётам молодых пилотов. После полученных положительных оценок молодёжь будет допущена к самостоятельным вылетам на боевых истребителях для защиты и охраны Государственной границы Российской Федерации в Калининградской области, уникального региона, который находится рядом с Литвой и Польшей, входящих в военный блок НАТО…

Особое внимание летом было уделено боевой учёбе лётчиков — выпускников 2022 года.

— Мы поставили молодёжь на крыло, — сказал подполковник Василий Антипин. — Молодые лётчики прошли курс подготовки от простого к сложному, научились применять управляемые ракеты и готовы после сдачи зачётов приступить к выполнению задач по несению боевого дежурства.

В ближайшее время пройдут так называемые командирские полёты. Им предшествовали подготовительные занятия как с лётным, так и с инженерно-техническим составом по утверждённым командиром полка темам. Подобные полёты выполняются ежеквартально. Их задача — выработка единой методики обучения лётного состава при выполнении наиболее сложных упражнений курса боевой подготовки: пилотирования и боевого применения по различным типам целей на малых и больших высотах, в облаках, над водной поверхностью, в ночных условиях и при метеоминимуме. Командиры подразделений выявляют недостатки, устраняют их, разрабатывают рекомендации для общего руководства. К этим мероприятиям привлекается лётный состав от командиров звеньев и выше.»

«Мы поставили молодежь на крыло». Так ведь эта молодежь готовилась не в режиме ускоренного выпуска «взлет-посадка», как в кино про войну и немцев, а в нормальном летном училище мирного времени. Целых 4 года. Но вчерашние курсанты прибывают для службы в часть и их там «ставят на крыло». И командование части не ругает систему училищной подготовки.

Ведь очевидно, что курсантская подготовка летчика, полученные им навыки за время обучения в летном училище — только самый начальный этап его подготовки. Поэтому 35 часов налета у советского курсанта и 100 часов у немецкого сравнивать и делать какие-то из этого выводы совершенно бессмысленно.

Если сравнивать подготовку советских и немецких летчиков по состоянию на 1941 год в разрезе налёта в часах, то нужно считать и часы налета, которые советские летчики получили уже проходя службу в строевых частях. Вот, например, Борис Феоктистович Сафонов окончил летное училище в 1934 году. Т. е., он с 1934 года уже летал на боевых самолетах, совершенствуя свое мастерство, занимая различные командные должности, проходя как собственную летно-тактическую подготовку, так и руководя обучением подчиненного ему личного состава. С 1934 года. В 1934 году Борис Феоктистович закончил Качинскую авиационную школу. А сколько в 1934 году в Германии было школ военных летчиков?..

* * *

Это, наверно, надо еще и еще повторять, ввинчивать в головы, как шурупы-саморезы, сеансы электротока, чтобы перевернутые мозги на место встали — если у вас ВВС, как род войск, со всеми прилагаемыми к ним атрибутами, так сказать, в виде системы подготовки кадров, в том числе, появились на 17 лет раньше, чем у противника, то проигрывать вы в качестве подготовки кадров будете только в одном случае: если ваш народ генетически и расово неполноценный. Если вы в массе своей еще не дошагали весь путь эволюции от неандертальца до кроманьонца. Хотя…

Вот уже упоминаемый мною Владимир Потапов. Вот его статья у него в ВК https://vk.com/@-201986375-o-nalete-chasov-u-molodogo-sovetskogo-letchika-v-sravnenii-s. Владимир, ведя борьбу с представителями «Тактик-медиа» устанавливал, устанавливал, да всё-таки и установил, что налет советских летчиков во время их подготовки был не такой уж и маленький. И вот к каким выводам он пришел:

«Самым тяжёлым годом для советских ВВС был 1942-ой год. Подготовка немецких молодых пилотов в этом году по сентябрь включительно была всё ещё на высоте. А в советских ВВС — ещё не на высоте. В советских ЗАПах по данным кандидата исторических наук Панова Е. В. советскому пилоту давали налёт в среднем 15 лётных часов к его налёту, который он получал в лётной школе или училище, что нельзя назвать удовлетворительным. В 1941 м году налёт в ЗАПах был ещё меньше, но в 41 м году воевало большое количество лётчиков с ещё довоенной подготовкой. А вот в 1942 м году пришлось массово вводить в строй молодое пополнение, вопрос с недостатками в их лётной подготовке проявился наиболее остро.»

Вот оно что оказывается, Михалыч! Оказывается, в 1942 году у нас летчиков не хватало, поэтому «пришлось массово вводить в строй молодое пополнение». Только что выгруженная из вагонов эвакуированная советская авиапромышленность столько уже самолетов производила, что на них летчиков не хватало! Сократить сроки обучения! У нас самолеты простаивают, как кандидат исторических наук установил!

Интересно, а танкистов в 42-м году тоже не хватало и танки ржавели у проходных танковых заводов, потому что для них экипажей не было? А вы всё — Носовский, Фоменко…

В 1942 году свежеиспеченные лейтенанты люфтваффе Хартманн и Липферт прибыли на фронт. Примерно после двух десятков боевых вылетов что одному, что второму пришлось отражать налеты наших Ил-2 на немецкие войска. Хартманн с удивлением обнаружил, что советский штурмовик бронирован. Очень сильно удивился. Потом, правда, сбил русского, но сбитый русский взорвался и осколками сбил самого Хартманна.

А Липферт нашему ИЛу зашел в хвост и приготовился расстрелять его, но неожиданно из Ила в него самого — очередь. И ведущий Липферта ему стал по рации орать, что он дурак, что у русского штурмовика есть стрелок, который назад стреляет. «Подготовка немецких молодых пилотов в этом году по сентябрь включительно была всё ещё на высоте». Еще бы не на высоте — 100 часов налета! А то, что эти «на высоте» не имели элементарного понятия о самолётах противника, с которыми им сражаться предстояло, и они это представление так и не получили, пока в бою с нашими не столкнулись, им до боя даже уже в боевой эскадре никто ничего про ИЛ-2 не рассказал, так это разве что-то значит? Главное — часы налёта! А откуда тебе может из ИЛ-2 прилететь, это не про подготовку летчика, потому что это не входит в часы налёта. Всё, что не входит в часы налёта за подготовку не считается. Так ведь? Как это у половых извращенцев называется? Фетиш?..

* * *

Мои читатели знают, с каким я раздражением, мягко говоря, отношусь к лицам, которые еще в 90-е начали кампанию по опровержению геббельсовско-польской версии известных событий в Катыни. Вот вроде бы благое дело эти господа, первым из которых был Ю. И. Мухин, делали. На первый взгляд. Но в итоге закончилось всё бесконечным баттлом по типу борьбы норманистов с антинорманистами. Я даже считаю, уверен в этом, что подловатый по своей натуре Юрий Игнатьевич Мухин исполнял чей-то заказ, когда сочинял свой «Катынский детектив», в котором он первым написал, что эпизода расстрела поляков нет в приговоре Международного Военного Трибунала. И даже главу назвал что-то навроде «Подлость МВТ». И Мухина поддержала цела кодла левых историков, начав разоблачение приписанного руководству СССР преступления. И все такие радостные! Ой, честные историки разоблачают геббельсовскую клевету! Уже почти 30 лет разоблачают, напиарились все, кому не лень.

По-настоящему честный историк обязан был заявить, что эпизод с Катынью включен в обвинительный акт МВТ, приговор МВТ основан на обвинительном акте, т. е., вина за расстрел поляков возложена на гитлеровцев, поэтому любые поползновения пересмотра этой истории — оправдание фашизма (или нацизма, как вам нравится). И всё.

А теперь эти честные историки еще выражают недовольство Путиным и Медведевым в данном вопросе. Так вы сами же этот вопрос, начав по нему полемику, подвесили в воздухе! Честные историки стали изображать из себя следователей-криминалистов! Ой, зато как напиарились! Да еще и продолжают.

Зеркальная ситуация с этими пресловутыми часами налёта. Пока еще монографий, правда, я не встречал, но статей — масса. От честных историков. Считают часы налета, чтобы доказать — советские летчики не хуже немецких готовились. Специально в поддавки играете, честные историки?

Или может вас, извините, в роддоме акушерскими щипцами вытаскивали, когда вы рождались и поэтому у вас с детства травмированные мозги? Две извилины и то — вторая недоразвитая? Даже мне в комментариях читатели пишут, что налет в часах — это только один из элементов, один из факторов подготовки и сравнивать уровень подготовки летчиков разных стран только по налёту нет никакого смысла, это глупость. Вы хоть в автошколе учились? Вы не знаете, что на уровень подготовленности выпускника автошколы влияют личные способности принятого в школу, уровень подготовленности инструкторско-преподавательского состава, уровень учебно-материальной базы, учебно-методическая база и т. д.? А в авиации все эти факторы не имеют никакого значения?!

Вот авторы Сборника НИИ ВВС РККА пишут:

«В 1933 г. Германия имела до 2000 человек летного состава, которые в большинстве своем имели большой боевой опыт и участвовали в войне 1914–1918 гг.

С приходом Гитлера к (власти (1933 г.) германское правительство приступило к массовой подготовке летного офицерского состава, привлекая для этого молодежь наиболее реакционных слоев прусского дворянства, купечества и мелкой буржуазии, причем в школы принимались только члены фашистской партии.

К 1939 г. общая численность летно-подъемного состава составляла до 25 000 человек, из них до 12 000 летчиков.»

Темпы чувствуете? Вы в этих цифрах успели рассмотреть возможность серьезно подготовить преподавательско-инструкторские кадры для обеспечения надлежащего обучения курсантов летных школ? Вся имевшаяся на 1933 год база у немцев — до 2000 очень возрастных ветеранов ПМВ. И всё. Поэтому и понятно, почему будущим асам люфтваффе требовался такой большой налет на «автодроме», т. е. в самих летных школах — слабость учебно-методической базы и недостаточная подготовка инструкторско-преподавательских кадров. Их заставляли накручивать массу кругов по «автодрому», боясь выпустить на «оживленные улицы города». Да сами курсанты, по сравнению с советскими, большинство которых прошли аэроклубы, т. е., уже были летчиками, требовали более длительной подготовки.

Но до начала войны с нами у немцев еще не было по-настоящему серьезных проблем. В невоюющей армии запасных полков, как известно, нет. Прибывшее пополнение, выпускники училищ, продолжают летную и прочую боевую подготовку в строевых частях. Они добирают то, что им не дало училище. Но понятно, что если и командование молодого пополнения тоже выпущено на быструю руку сляпанными летными школами, то уровень будет так себе. Но всё же оценивали уровень немецких летчиков достаточно высоко:

«К 1939 г. общая численность летно-подъемного состава составляла до 25 000 человек, из них до 12 000 летчиков. За два года воины на Западе (Польша, Франция, Балканы, Англия) численность летных кадров не уменьшилась, а наоборот, несколько увеличилась. Это объясняется тем, что немецкие ВВС в проводимых боевых операциях имели подавляющее численное превосходство, и незначительные потери летного состава с избытком пополнялись молодыми летчиками, выпущенными из нормально действовавших летных школ. Таким образом к началу войны с Советским Союзом в составе военно-воздушных сил Германии было свыше 12000 летчиков, большинство которых прошло курс обучения еще в мирное время и уже имело богатый опыт боевой работы, полученный в войне с Польшей, Францией, Англией и на Балканах.»

Но дальше случилось то, что должно было случиться:

«Однако с первых же дней войны с Советским Союзом немецкая авиация несла такие потери, которые не могли быть пополнены молодыми летчиками, выпускаемыми из нормально работающих летных школ. Для быстрого пополнения потерь немецкое командование вынуждено было пересмотреть систему комплектования и сроки обучения летных кадров. Для службы в авиации начали привлекаться бельгийцы, французы, чехи, хорваты и другие национальности, ранее не допускавшиеся в кадры ВВС. В школы начали принимать и не членов фашистской партии. Сроки обучения были резко сокращены. Эти мероприятия, с одной стороны, увеличили ежемесячный выпуск из школ ВВС — до 1200 летчиков и 2600 человек летно-подъемного состава, но, с другой стороны, привели к тому, что боевые части ВВС стали пополняться молодыми, неопытными, плохо подготовленными летчиками. Несмотря на сокращенные сроки обучения, германское командование не могло удержать численность кадров ВВС на уровне 1941 г., ибо все возрастающие потери на советско-германском фронте не могли быть в полной мере пополнены даже плохо обученными кадрами.»

Вот почему Хартманн, еще не добравшись после летной школы в свою часть успел устроить аварию на Ю-87, а Липферт, еще не встретив, по сути, в воздухе русских, разбил три «мессера» уже пребывая в составе боевой эскадры. Их сразу после летной школы бросили в бой!

А вот, например, первый воздушный бой советского летчика:

«Осматриваюсь и вижу: сзади метров на 500 выше моего „лавочкина“ попутным курсом летит девятка „юнкерсов“. Меня словно кипятком ошпарило — вот это да!

Сдержанно передаю Любенюку:

— Командир, мы их не догоним. Разворачивайся на сто восемьдесят — рядом со мной „юнкерсы“.

Он меня не слышит. И я решаю вступить в бой, хотя одному это гораздо сложнее, чем парой. Сейчас, думаю, главное — не оробеть, вести круговую осмотрительность и все внимание — на противника. И — смелее, смелее вперед! — подбадриваю сам себя.

Вот я уже на одной высоте с „юнкерсами“. Истребителей прикрытия у них нет. Стрелки открыли по моему самолету яростный огонь, но их трассы, словно шнуры серовато-голубого цвета, проходят выше и в стороне, значит, враги занервничали и бьют заградительными очередями прежде времени, видимо рассчитывая запугать меня. Итак, медлить нельзя, нужно атаковать, и как можно быстрее: нападать на противника из того положения, в каком оказался ты в данную минуту.

Бомбардировщики идут плотным строем, как на параде. Конечно, один русский ястребок — небольшая сила, да и бортовое оружие у фашистов довольно мощное!

Сейчас „юнкерсы“ представляют собой одну крупную цель. И я решил вести огонь по всей группе: длинная очередь — и может быть поражено несколько самолетов.

Стрелки продолжают огонь по моему самолету. Все внимание — на противника, слежу за ним через прицел и со 150 метров сам начинаю стрелять: очередь из пушек проходит по всей цели. Прекращаю атаку, оказываюсь позади группы и вижу: все они как летели, так и продолжают лететь — ни один не пошел к земле, как я надеялся в начале боя. Так не годится!

Ухожу вниз и оттуда с небольшим углом набора высоты открываю огонь… метров с 70. Снаряды ложатся в цель. Подо мной, сбоку, внизу летят куски дюрали. Один „юнкерс“ горит! От его левого мотора тянется длинный шлейф черного дыма! Надо добить! Он идет со снижением, горит, но надо, чтобы взорвался или развалился на куски… Бортстрелки с „юнкерсов“ неистовствуют — со всех сторон ко мне тянутся нити трасс.

Расстояние метров сто… Еще ближе; ближе… Самое время открывать огонь. Но впереди моей машины трасса снарядов. Гляжу, сверху на меня сваливается четверка „мессеров“. Ускользаю от атаки резким броском машины под фашистский Ме-109, а потом набираю высоту. Вторая пара гитлеровцев оказывается под носом моего ястребка, и с предельно короткой дистанции я даю длинную очередь и резко отворачиваю в сторону, чтобы не столкнуться с плоскостью, отвалившейся от сбитого самолета.

Хочу взглянуть на него, а уже ведущий четверки идет на меня в атаку. Вызов принимаю. Расходимся на встречных курсах. Ме-109 метров на 400–500 выше меня. Второй и третий истребители противника в полукилометре от ведущего. Видимо, ждут моей ошибки — момента, когда я подставлю им машину под удар.

А пока повторяется схождение на встречных курсах. Но разность в высоте сократилась, вместе с ней и преимущество гитлеровца, хотя противник по-прежнему с превышением надо мной, ему удобнее атаковать и вести огонь. Я такой возможности не имею: у меня после набора высоты горкой нет скорости, а раз так — нет и смысла думать об атаке. Снова разворачиваюсь и пытаюсь добраться до истребителя противника снизу — в хвост, а ему, наверное, пора возвращаться на базу. Он все чаще уклоняется в сторону своей территории и одновременно затягивает меня на высоту, где „лавочкин“ заметно уступает „мессершмитту“.

Бой длится уже минут двадцать. Горючее и боеприпасы на исходе. Надо срочно прекращать эту бесполезную и опасную теперь схватку. Но как это сделать? Выполнив боевой разворот в сторону своей территории, я пикированием, на огромной скорости выхожу из этого сложного боя, оставившего неприятный осадок.

Напряжение спадает, появляется возбуждение и тревога — где командир, что с ним? Все ли взлетели и что там, на аэродроме?

Несколько минут полета в одиночестве — и замечаю „лавочкина“ с неубранной „ногой“. Рад необычайно: нас теперь двое! Подлетаю ближе, узнаю младшего лейтенанта Аладина. Улыбающийся, довольный, он пристраивается ко мне. А вот и наша точка. На южной стороне люди, автомашины: это аэродромная служба засыпает воронки от бомб.

По радио слышен голос командира полка:

— Посадку разрешаю. На рулении будьте внимательны. Следите за воронками…

На КП Солдатенко выслушал мой рапорт, побранил, что ушел драться один, но поблагодарил за успех:

— Спасибо, молодец! Укажите на карте начштаба район вашего боя с „юнкерсами“ и место падения „мессершмитта“. Туда сейчас вылетит У-2. Беда-то у нас с вами старая — неорганизованность, торопливое вступление в бой, да и ведете вы его поодиночке, — сетовал мне командир полка.»

Разница есть с тем, что как начинали Хартманн и Липферт? Это еще нужно учитывать, уровень правдивости этих асов. А процитировал я из книги дважды Героя Советского Союза Кирилла Алексеевича Евстигнеева, служившего в одном полку с Кожедубом, «Крылатая гвардия». — М.: Воениздат, 1982. Это его воспоминания. Так Кирилл Афанасьевич, также, как и его друг Иван Никитович, был инструктором в летном училище. С первых дней войны они начали проситься на фронт. Но их не отпускали до осени 1942 года, пока они себе замену не подготовили. Отпустили в сентябре, но первые их боевые вылеты начались только в марте 1943 года. А первые воздушные бои только уже, собственно, во время Курской битвы. И с декабря по март — запасной полк. Инструкторы из летного училища — все-равно запасной полк. И вот что написал Кирилл Алексеевич про налет в запасном полку:

«Приближалась 25-я годовщина Красной Армии. Полк уже заканчивал свою подготовку. Летчики переучились на Ла-5, выполнили по нескольку полетов на боевое применение. Мой налет, начиная с 28 декабря, составил 19 часов 29 минут. Это немного, но и немало по тем временам для летчика, имеющего достаточный опыт на других типах машин.»

А сколько всего часов налетал Кирилл Алексеевич, по-моему, он сам толком не знал. У инструктора летного училища налет побольше, чем у любого курсанта, в разы.

Да, воспоминания Покрышкина: прибыло к нему пополнение, один летчик с Дальнего Востока, Воронцов. Налет — 1000 часов. Уже даже не вчерашний курсант, из строевой части. Александр Иванович пытался отбиться от столько опытного пилота — не удалось. И не получилось, в конце концов, истребителя из Воронцова, пришлось списать. Слишком большой налет в мирном небе сформировал неприемлемые для боевого летчика привычки, избавиться от которых не удалось. Так что, большой налет в часах — это еще не всегда и есть гут.

А почему у немцев не появилось после начала войны аналога нашим запасным полкам в истребительной авиации люфтваффе? Вопрос не в том, что они не додумались до такой структуры, ведь в бомбардировочных частях запасные подразделения, где доподготавливали выпускников летных школ у них были. Ответ на это мы находим еще и в Дневнике Гальдера:

«8 октября 1941 года, 109-й день войны.

Генерал Вальдау:

а) На всех театрах военных действий имеется летчиков на 650 бомбардировщиков, 290 пикирующих бомбардировщиков, 150 ночных истребителей, 90 истребителей-бомбардировщиков и 780 истребителей.»

Т. е., летчиков всего у них осталось на 1960 самолетов. А в четырех воздушных флотах люфтваффе, задействованных против СССР, 80% от всех 12 000 самолетов люфтваффе. В первой волне нападения — 3 500 самолетов. Поэтому если в бомбардировочных частях у них запасные подразделения были, всё-таки бомбер в несколько раз по стоимости дороже истребителя, то вот… Ну, вы поняли, надеюсь. Так что, товарищ Потапов, не у той стороны ты углядел:

«А вот в 1942 м году пришлось массово вводить в строй молодое пополнение, вопрос с недостатками в их лётной подготовке проявился наиболее остро.»

Да и везет нынешним историкам, что Кожедуб и Евстигнеев им пару ласковых сказать не могут… Три месяца инструкторов авиационного училища в запасном полку гоняли! «…вопрос с недостатками в их лётной подготовке проявился наиболее остро». Откуда вы это берете?!..

* * *

Я не знаю, как это назвать. Разве что феноменом. Судите сами, вот из книги известного российского военного теоретика «Антисуворов. Десять мифов Второй мировой»:

«В то время как у нас занимались дорогостоящими социальными экспериментами, на полях сражений последних двух лет Первой мировой войны рождалась новая тактика пехоты. По опыту позиционных боев 1914–1916 гг., помимо короткой, но мощной артиллерийской подготовки было предложено создавать тактические штурмовые группы. Эти группы хорошо подготовленных бойцов за складками местности подбирались к окопам, забрасывали их гранатами и выжигали огнеметами. Далее они просачивались в глубь обороны противника, атаками с фланга и тыла уничтожали огневые точки и узлы сопротивления. Появлением штурмовых групп объясняется рождение полковой и батальонной артиллерии, по иронии судьбы родившейся из трофейных русских „трехдюймовок“. Тактика штурмовых групп позволила немцам, не имевшим танков, достичь внушительных успехов на Марне в 1918 г., захватить сильно укрепленные позиции у Капорето на итальянском фронте. Эта тактика фактически вернула бой пехоты и стала не менее революционным изобретением Первой мировой войны, чем английское технической новшество — танк. Кроме того, немцы по опыту сражений Вердена и Соммы выработали теорию о „шверпункте“ обороны, узловой точке, захват которой определяет успех наступающего. От командира требовали творческого анализа оборонительных позиций противника, выявления „шверпункта“ и постановки соответствующих задач своим подчиненным. В 30-х немецкие тактические находки Первой мировой были дополнены танками и полковой артиллерией специальной разработки. Многие авторы сходятся во мнении, что блицкриг уходит своими корнями в действия штурмовых групп, быстро и эффективно взламывавших позиционный фронт Первой мировой. Противник у наших отцов и дедов был серьезный, копанием траншей полного профиля его испугать, а тем более остановить было проблематично.»

Что должно было произойти с автором после того, как публика, интересующаяся военной историей, прочла это? Вот-вот, я тоже думал, что сейчас как начнется! Что вместо развенчания клеветы предателя Резуна получилось такое, от чего сам Резун сейчас придёт в восторг и начнёт рекламировать этого щекастого молодого теоретика к обязательному прочтению. Это ж до слёз, как говориться! Сначала отвлеклись на дорогостоящие социальные эксперименты, а потом, что еще этот видный военный теоретик упустил, вместо того, чтобы подсмотреть у немцев тактику штурмовых групп, ударились в то, что получило название артиллерийское наступление. А нет, чтобы по складкам местности к окопам… Я и ждал, что Резун будет глумясь, с хохотом советовать читать этого своего опровержителя. Но нет, ничего такого даже близко не случилось. Более того, эти штурмовые группы начали гулять у А. В. Исаева и по другим изданиям. Он прямо гордится этим своим теоретическим достижением. И ему никто (никто!), ни разу, никогда даже не намекнул, мол, Алексей Валерьевич, ты бы про эту свою дурь забыл, что ли, от греха подальше.

Да, еще есть интересный момент. Есть одно такое слово в русском языке, нерусского происхождения, которого вы не найдете ни в одной советской военно-теоретической работе, оно не встречается в мемуарах наших военных, зато у немцев — одно из любимейших. Например, вот, я это слово выделил:

«У обороны есть масса недостатков, которые упускают из виду ее апологеты. Успех ведения оборонительной операции висит на волоске так же, как и успех наступательной операции. Все зависит от успеха импровизации с контрударами. Если противник пробил фронт там, где мы не ждали, то контрудары — это чистой воды импровизация, их организация — это весьма нетривиальная задача.»

Да, именно импровизация. Еще — тяжелое вооружение. Ни один советский автор, хоть военный, хоть шпак, писавший о войне, никогда не использовал этот термин — тяжелое вооружение. Немцы — часто, охотно. Также, как и наш признанный российский военный теоретик А. В. Исаев, и про импровизации — это из его цитата.

И — никто! Совершенно никто этого не замечает. Многочисленные книги, статьи, выступления — ни одного вопроса к Исаеву насчет его… импровизаций. И хоть бы кто-нибудь ему хоть намекнул: «Лёша, ты чего так откровенно на своем вермахтофильстве палишься? Давай поаккуратнее!». Неужели только мне эти «импровизации» в глаза бросаются, уважаемые господа военные историки?

Марк Солонин. Другой полюс и ныне это тело в иноагентах. Начать со свежего? Есть у этого тела ютуб-канал «Техникум Марка Солонина». Совсем недавно там Солонин рассказывал про то, почему репрессировали авиационных начальников накануне войны и сразу после ее начала. У него есть подозрение, что Кобец не сам себе пулю в висок, что там не самоубийство было. Мол, даже Константин Симонов, известный сталинист, описал его смерть в романе «Живые и мертвые» героической, а не в виде позорного самоубийства. Прямым текстом — даже сталинист Симонов. Симонов — сталинист! Человек читает роман «Живые и мертвые», читает сцену с Козыревым, прототипом которого является командующий ВВС Западного фронта Кобец… Читает эту сцену и — сталинист Симонов!!! Мало того, что сам роман просто сочится антисталинизмом, так еще и описание гибели Козырева… Но, конечно, у Симонова шесть сталинских премий, поэтому он, вне всякого сомнения, сталинист. А генерал Андрей Власов, когда из под его ног табуретку выбили, успел выкрикнуть свое последнее слово: «Умираю коммунистом!»?! А чего такого, разве его исключали из партии на собрании парторганизации?

Ведь это не глупость, не лишняя хромосома. Ну невозможно, читая «Живые и мертвые» относить Симонова к сталинистам. Роман такой, что хочется руки вымыть даже после прикосновения ко многим его страницам. Утверждение Солонина о Симонове — ложь сознательная. Вполне сознательная. В расчете — быдло схавает, главное, чтобы быдлу интересно было…

* * *

Ведь это не глупость, не лишняя хромосома. Ну невозможно, читая «Живые и мертвые» относить Симонова к сталинистам. Роман такой, что хочется руки вымыть даже после прикосновения ко многим его страницам. Утверждение Солонина о Симонове — ложь сознательная. Вполне сознательная. В расчете — быдло схавает, главное, чтобы быдлу интересно было…

Но главное, чтобы интересней было тем, кто «барышню танцует». Журналистка Юлия Латынина в 2010 году ляпнула, что в России есть два настоящих военных историка — Суворов и Солонин. Правда, Резуна-Суворова к 2010 году уже несколько десятилетий в России не было, а Солонин в 2016 уехал в Эстонию, а ныне обитает в Киеве. Так что, осталась Россия без настоящих военных историков. Правда, я очень сильно не понимаю, почему Латынина в звании «настоящий историк» отказывает, например, А. В. Исаеву, если у того отличий от «настоящих историков» практически никаких, одни пустяки. У Солонина Сталин, например, сначала поджег спьяну свой дом, планируя нападение на Германию осенью 1941-го, а потом бросился его тушить, а у Исаева Сталин — дебил дебилом, веривший, что вермахт сосредотачивает свои силы у границы СССР с целью прикрыть тыл Германии от русских, а нападать Гитлер планировал на Англию. Т. е., Сталин даже не читал «Майн Кампф». Дело-то понятное, марксист Сталин читал только Маркса, Энгельса и Ленина, зачем ему было читать каких-то буржуазных… теоретиков?!

Но по мне, так буйный пьяница Сталин в изображении Солонина, фигура более импозантная, чем Сталин-идиот в изображении Исаева. А вообще, разночтений между Суворовым и Солониным намного больше, чем между Солониным и Исаевым, если вы внимательно и вдумчиво читали книги обоих. Да их почти и нет, разве только в стиле. Что у Исаева наши летчики летали на «гробах», собранных кривыми ручонками «фабзайчат», что у Солонина. Что у Исаева наши — «взлет- посадка», что у Солонина.

Вот даже Солонин записал для ютуба ролик про Ме-109. Про то, какой это был не совсем приличный истребитель. Называется ролик «Мессершмитт Bf-109. Недостатки, которые так и не были устранены» — https://youtu.be/9z1X9zPl2zU. Советую к просмотру, хоть Солонин и иностранный агент ныне, но — советую. Это наглядная картина, как отрабатывает «барышня» гонорар за танец. Вы не думайте, что Солонин расхваливал детище Вилли, нет, всё — как в названии. Даже больше — дрянь самолёт. Реально — дрянь. В другой главе мы подробнее об этом истребителе, пока только некоторые моменты: обзор из кабины — ни к черту, кабина — теснейшая, неудобная, взлет-посадка — аварийно-потенциальные, маневренность черепашья, а на больших скоростях самолёт плохо управляем и маневренность совсем исчезает почти. Хорош в пикировании, в пикировании ему не было равных, но при выходе из пикирования он проседал (зажмурьте глаза!) больше, чем на 900 метров, почти на километр. А реальные воздушные бои в той войне происходили на высотах 1–2 км (это и понятно — высота работы бомбардировщиков и штурмовиков), сам Солонин говорит, что такой выход из пикирования почти полностью исключал использование Ме-109 для ведения воздушного боя с нашими истребителями, «мессеров» даже сбивать не было бы нужды, они сами бы поразбивались. И заключение Солонина: самолет плох, но победы хартманнов — реальность. Вот что значит — подготовка…

Знаете, я свои слова о том, что такие, как Хартманн и Липферт клеветали на наших дедов, приписывая себе дикие счета побед, даже назад хочу взять. От этих двух «асов» требовали, чтобы они рассказали о своих подвигах и своем превосходстве над русскими, и о превосходстве немецкой техники над советской, само собой, но «асам» приходилось реально видеть и советских летчиков и советские самолеты в бою, они реально знали, что их бросили на убой нашим, любви к своему командованию и к фюреру они испытывали мало. Не верите? Вот на это фото поглядите:

Обратили внимание на счастливые, сияющие от счастья лица свеженагражденых защитников Третьего Рейх? А на дату, когда сделано фото обратили внимание? Вот то-то. Плевать «асам» было на рейх с высоты полета Ме-109.

Вообще, Липферт написал, что у него почти не было шансов выжить, ему многие предрекали скорую гибель. И он оставил товарищам по эскадрилье 200 марок, чтобы им было на что купить выпивки и отпраздновать гибель своего товарища по оружию. И вот однажды, когда Липферт вернулся после того, как он разбил свой самолет, а все подумали, что он погиб, он обнаружил, что его комрады деньги пропили. Уже выпили за упокой души раба божьего Гельмута.

Представляете, какие порядки у них были в авиации?! Это не наши 100 грамм за боевой вылет, это — захотел нажраться, так купи шнапса и все дела. Сколько хочешь, столько и купи, на сколько марок у тебя хватит. А на уроки… т. е., на учебу можно не ходить, в боевых частях, как написал Липфер, это мероприятие предпочитали избегать, зато выпивали регулярно до поросячьего состояния.

Еще — хохма. Вы видели в наших фильмах, как принимают пищу наши летчики? Да, нормальная столовая и даже девушки-официантки. Всё по нормам, научно обоснованным. Ну и 100 грамм в столовой, если что. А у немцев к каждому пилоту истребителя прикреплялись два ординарца, которые заботились о его быте и готовили ему еду. У каждого — свой повар. Заценили?

Ну и такая закономерность в описании своих подвигов у Хартманна есть — чем грандиозней подвиг, чем больше русских он сбил в одном бою, тем больше на банкете по этому поводу будет выпито шнапса и шампанского. У вас никаких подозрений это не вызывает?..

* * *

Честное слово, это я не кокетничаю, когда пишу, что часто кажется, когда читаешь и смотришь выступления наших военных историков (да и не только военных), будто это ты спишь и видишь какой-то нелепый, дурацкий сон, вот-вот проснешься и этот морок рассеется. Ну не может такого наяву! Но ведь оно же есть!

Вот еще один… военный историк — Олег Сергеевич Смыслов. Его книга «Накануне 1941 года. Гитлер идёт на Россию» М.: Вече, 2007:

«В 1921 г. Сект заметил: „Будущее — за относительно небольшими мобильными высокопрофессиональными армиями, которые будут действовать значительно эффективнее благодаря авиации“.»

И историк Олег Смыслов приходит в экстаз от прозорливости фон Секта! Йа-йа! Именно так! Германский гений прозорливо угадал и предвидел! Ладно бы, Смыслов в школе учился на двойки и поэтому был не в курсе насчет «небольших» армий через 20 лет после гениального предвидения Секта. Но он еще и в военном училище учился, он бывший офицер!

Я не могу понять даже мотивов этого германофильства. Если это не за отдельную плату, то объясните мне, как можно так наглядно позориться? Неужели всё-таки за плату?

В самом деле, очевидно же, что как раз Сект очень сильно не то предвидел, что произошло всего через 20 лет. Но если Сект рассчитывал, что в будущей войне армии будут небольшими, то как это совмещается с утверждениями историков, что он строил рейхсвер с расчетом развернуть его в будущем в огромную армию? Как это всё в одной и той же голове уживается?!

Ведь очевидно же, что штабная крыса фон Сект никаким выдающимся умом не был, прогноз его ошибочный. Смотрим высший командный состав рейхсвера и видим там поголовно бывших штабистов, ни одного строевого командира, даже «гений танковых войск» Гудериан — штабной. Результат — по итогам польской победоносной кампании начальник Генерального штаба сухопутных войск написал, что вермахт и близко не имеет той пехоты, которая была в 1914 году, что в атаку имеющуюся пехоту поднять проблематично, что пулеметчики боятся вести огонь. А что вы хотели получить, если сам Гальдер никогда ничем не командовал, даже ротой, всю жизнь в штабах околачивался? Что это значит, если у пехотинцев отсутствует атакующий порыв и пулеметчикам страшно вести огонь? Что немецкий солдат представитель расово неполноценной нации, что его трусость генетическая? Нет, конечно, это значит, что немецкий офицер — так себе офицер, дерьмовый офицеришко. Какой у вас в армии офицер, таким у вас и солдат будет. А их Главнокомандующий, когда вермахт ступил на нашу землю сразу заявил, что преступления против славян вообще не преступления. Потому как славяне не совсем и люди. Грабежи, насилия, убийства мирных жителей — на это даже не сквозь пальцы смотрели, а прямо поощряли.

Ладно Исаев и Мухин — шпаки позорные, но Смыслов — военный, бывший офицер. Он не знает, что армия грабителей и насильников — это так себе армия? Что командование этой армии является военными идиотами и воевать такая армия будет только если ее по брови залить алкоголем, а противника трупами?

Ведь это не в Красной Армии, а в вермахте перед атакой каждому солдату выдавали по бутылке шнапса. А вы план «Барбаросса», эту Директиву Гитлера читали? Вам не показалось, что это сочинили люди не совсем с головой дружащие? Нет? Тогда я вас поздравляю, советским военным, которые после войны это прочитали — показалось. Единодушно — глупая авантюра. Но вы мне объясните тогда, как в армии, которой руководили военные идиоты, вдруг оказались лучшие в мире танкисты, например? Вот «„Тигры“ в грязи» — мемуар лучшего немецкого танкового аса Кариуса. Читаешь, а там почти на каждой странице — про бухло, про пьянки. Пили все со всеми. Каждое совещание у командования начинается со стакана коньяка и этим же заканчивается. Экипаж пьет весь, вместе с командиром. Постоянно. Командир дивизии командира роты при знакомстве — стаканом шнапса. Боевое споенное братство. И эти алкаши сотнями Т-34 и Исы жгли? Вы в своем уме?!

Так у них и авиация такая же, это же не я сочиняю, я Липферта читаю. Там такая же картина, что и у Кариуса — постоянные пьянки. Такое впечатление, что они и были главным занятием асов, а война где-то сбоку протекала. А как могло быть иначе, если эти асы получали… О! А где ас Липферт взял 250 марок, которые потом его камрады по оружию пропили, отпраздновав гибель своего сослуживца? Правда жаль, что ошиблись насчет гибели. Мама в конверте Липферту прислала?

Вот о чем Хартманн и Липферт молчали, как рыбы, так о том, как же фюрер оплачивал их ратный труд. Такое впечатление, что им вообще не платили. Но марки на покупку бухла у них всегда были.

Мне мой товарищ дал ссылку на статьи Ольги Тониной, спасибо ему. Оказалось, что Тонина очень интересный исследователь, не чета некоторым бывшим офицерам:

Ольга Тонина.

Зарплата в люфтваффе. Взгляд брюнетки.

«По квитанции корова рыжая одна…» (С)

Одним из мифов, созданных правозащитной фашистской сволочью на территории разрушенного СССР, является миф о том, что белокурые арийские летчики воевали бесплатно, так сказать за светлую идею добровольного и безвозмездного несения общечеловеческих культурных ценностей на территорию социалистического советского государства. Набор этих ценностей создавался в США, поэтому у сожженной Хатыни и сожженной Сонгми один автор — американский фашизм (именно поэтому у большинства немецких летчиков на фотографиях стандартные голливудские улыбки). Однако вернемся к белокурым арийцам люфтваффе и оплате их трудовой деятельности.

Поверить в то, что педантичные, хозяйственные, скуповатые немцы летали «чисто в натуре за идею» может только умственно неполноценный человек. Любой труд должен оплачиваться — даже рабов кормили и снабжали одеждой, а здесь речь идет о тех, кто считал себя избранной расой. Существовала у немцев система материального поощрения военнослужащих или они как мифические атланты воевали исключительно за мифический предсмертный поцелуй мифической валькирии и наградное кольцо в нос, которым их должны были одарить при попадании на Валгаллу?

Попробуем ответить на этот вопрос с помощью общедоступных источников.

«„Огненная дуга“: Курская битва глазами Лубянки», М. АО «Московские учебники и Картолитография», 2003, 480 с., ил., ISBN 5-7853-0342-6

В данной книжке имеются документы:

N103-105. Протоколы допросов военнопленного немецкого летчика капитана Гельмута Путца, командира 4-го отряда 2-й группы 27-й бомбардировочной эскадры. 17–21 июня 1943 года.

Стр. 275.

N103. Протокол допроса от 17 июня 1943 г.

«…В боевых условиях я успел совершить 130–140 ночных вылетов, причем ряд вылетов со сложным боевым заданием засчитывался мне, как и другим ночникам, за 2–3 вылета.»

ЦА ФСБ России, ф.14, оп.5, д.173 а, л. 104–107. Подлинник

Стр. 280.

Протокол допроса от 18 июня 1943 года.

«…Будучи на Восточном фронте, я сделал 100 боевых вылетов, при этом дальние ночные вылеты у нас засчитывались за 4 вылета каждый, а дальние дневные — за 2 вылета каждый…»

ЦА ФСБ России, ф.14, оп.5, д.173 а, л. 108–114. Подлинник

Итак, мы видим, что у немцев существовали вылеты разной сложности и один физический вылет мог засчитываться за два, три и даже четыре вылета в личном деле (летной книжке пилота). Кто-нибудь наверняка завопит — советским книгам верить нельзя — это агитпроп, это мурзилки для лохов! Истинные арийцы, они…

Как говорил В. В. Маяковский: «Нате!»

Одна из работ менестреля фашистских люфтваффе, известного М. В. Зефирова (перевод книги, написанной пилотом 51-й бомбардировочной эскадры люфтваффе):

Вольфган Дирих «Бомбардировочная эскадра „Эдельвейс“. История немецкого военно-воздушного соединения» (пер. М. В. Зефирова) М., ЗАО Центрполиграф, 2005, 222с.

ISBN 5-9524-1996-8

Стр. 56–57:

«Для атак ключевых целей, типа британских заводов по сборке самолетов и авиадвигателей, предназначались специальные экипажи, известные как „экипажи-разрушители“. За эти опасные, часто безрассудные задачи они сверх обычной платы за вылеты получали специальную доплату за риск 400 рейхсмарок — кучу денег в то время.»

Немецкий летчик, совершенно не стесняясь пишет о том, что за вылеты им платили деньги, а за особо опасные задания они получали доплату. Видимо не знал бедняга, что в России оккупированной общечеловеческой правозащитной фашистской сволочью об этом говорить нельзя! Для нас русских — сия тайна велика есть! Не должны мы знать, что немецкие летчики получали деньги за вылеты! Бесплатно они летали! Бесплатно! И Зефиров лоханулся, и больше видимо не получит грантов от американцев за разглашение данной тайны.

Однако оставим в стороне эмоции и посмотрим на имеемую информацию. А она такова:

— Каждый вылет в люфтваффе оплачивался.

— Вылеты у бомбардировщиков были нескольких категорий сложности:

— Обычный ближний дневной(ночной) вылет — засчитывался за один вылет

— Дальний дневной вылет — засчитывался за два вылета

— Вылет (дневной или ночной)со сложным заданием — засчитывался за два-три вылета

— Дальний ночной вылет — засчитывался за четыре вылета

— Выполнение задачи «экипажа-разрушителя» — дополнительная плата в 400 рейхсмарок

То есть налицо нормальная стройная и вполне логичная система финансового поощрения личного состава. Чем сложнее выполняемая задача, тем больше за нее платят денег. На взгляд любого психически полноценного человека это вполне справедливая система финансового поощрения. Аналогичные системы денежных выплат за боевые вылеты должны быть и в штурмовой и в истребительной и в разведывательной авиации Германии. Так почему же данный вопрос вызывает жуткую истерику у всех российско-говорящих историков, которые лижут зад Гитлеру и гитлеровскому фашизму?

Все очень просто. Публичное признание факта финансового поощрения личного состава ВВС фашистской Германии, автоматически разрушает всю официальную статистику боевой деятельности люфтваффе, ибо число вылетов в летных книжках пилотов может быть в разы больше, чем их совершено физически и фактически. Запись в летной книжке о боевом вылете — величина финансовая, а не физическая, и эта величина характеризует сложность выполняемого задания. То есть число фактических (физических) вылетов гораздо меньше, чем указано в документах люфтваффе. Чем это грозит? Исторической правде это ничем не грозит, а вот ореолу непобедимых и белокурых, созданных фашиствующей российско-говорящей мразью, это грозит очень сильно — уменьшение числа вылетов ведет к изменению показателей соотношения числа боевых вылетов на одну потерю самолета. То есть если по финансовой статистике один немецкий самолет терялся, скажем за 50 боевых вылетов, то по фактической статистике физических вылетов он теряется, скажем за 25 боевых вылетов. Соответственно, ореол непобедимости белокурых, начинает таять на глазах, быстрее Снегурочки, летящей над костром.

Автоматически выплывает и вопрос приписок числа боевых вылетов, ибо они есть величина финансовая, а там где деньги, там и воры, которые их стремятся украсть.

Факт выплат за боевые вылеты в люфтваффе, автоматически поднимает вопрос о премировании личного состава за сбитые самолеты противника. В самом деле, если за вылеты платят по прогрессивной шкале, то почему же тогда не платить за сбитые самолеты? В военно-исторической литературе советского периода об этом говорилось однозначно — немецкие летчики получали премии за сбитые самолеты. Однако ныне, фашиствующие уродцы начинают вопить: Не было! Не было! Придумали! Придумали!..

Так ведь если, как сам Хартманн рассказал и сам Липферт написал, для подтверждения факта сбития советского самолета нужно было только честное слово своего напарника, ведущего или ведомого, то… так ведь и спиться можно было?!

* * *

Если вопрос учета своих потерь и потерь противника, то, как он был поставлен в вермахте, рассматривать только с позиции разумно-неразумно, то точно можно подумать, что в Ставке Гитлера все были малахольными. Да, трезвыми там были редко, но элементарные вещи они должны были понимать: невозможно без нормального учета потерь, которые ваши войска наносят противнику, элементарно планирование боевых операций. По факту невозможно. Во-первых, вы не будете иметь достоверных сведений о силе противостоящих вам войск, если в вашей армии праздник приписок, то вы всегда будете недооценивать противника, по вашим данным у него всегда будет меньше войск и вооружений, чем в реальности. Во-вторых, вы не будете иметь достоверной информации о боевых возможностях своих собственных войск, они у вас всегда будут преувеличены.

Это пониманию любого шпака доступно. Если вы ведете наступление против дивизии противника и получаете сведения от ваших самых лучших в мире танкистов на самых лучших в мире танках, что они в первый день наступления сожгли каждый по 10 танков, а на самом деле счет даже не в пользу самых выдающихся танковых асов, то вы для развития наступления выделите неадекватно малое количество сил и средств. Так ведь? Да вы даже нормально запланировать обеспечение начала наступления не сможете, потому что у вас в расчетах будет «1 „Тигр“ равен 10 ИС-2». У вас будут значительно завышены боевые возможности собственных войск, вы не сможете рассчитать, сколько войск и вооружения вам необходимо для проведения операции.

Поэтому советское командование уделяло вопросу учета потерь, которые свои войска наносят противнику, особое внимание. Вот пример одного приказа, нам он особенно интересен, потому что авиации касается:

«СЕКРЕТНО

Приказ

Народного Комиссара Обороны Союза СССР

№ 0299. 18 августа 1941 года. Москва.

Для поощрения боевой работы лётного состава Военно-воздушных сил Красной Армии, отличившегося при выполнении боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом, приказываю ввести порядок награждения лётчиков за хорошую боевую работу, а командирам и комиссарам авиадивизий представлять личный состав к награде в соответствии с приказом.

В истребительной авиации.

1. Установить денежную награду лётчикам-истребителям за каждый сбитый самолёт противника в воздушном бою в размере 1000 рублей.

2. Кроме денежной награды лётчик-истребитель представляется:

— за 3 сбитых самолёта противника к правительственной награде;

— за следующие 3 сбитых самолета противника — второй правительственной награде;

— за 10 сбитых самолётов противника — к высшей награде — званию Героя Советского Союза.

3. За успешные штурмовые действия по войскам противника лётчики премируются и представляются к правительственной награде:

— за выполнение 5 боевых вылетов на уничтожение войск противника лётчик-истребитель получает денежную награду 1500 рублей;

— за выполнение 15 боевых вылетов лётчик-истребитель представляется к правительственной награде и получает денежную награду 2000 рублей;

— за выполнение 25 боевых вылетов лётчик-истребитель представляется ко второй правительственной награде и получает денежную награду 3000 рублей;

— за выполнение 40 боевых вылетов лётчик-истребитель представляется к высшей правительственной награде — званию Героя Советского Союза и получает денежную награду 5000 рублей.

Во всех случаях результаты и эффективность выполнения штурмовых действий должны быть подтверждены командирами наземных частей или разведкой.

4. За уничтожение самолётов противника на аэродромах лётчики-истребители премируются и представляются к правительственной награде:

— за успешное выполнение 4 боевых вылетов на уничтожение самолётов противника на его аэродромах летчик-истребитель получает денежную награду 1500 рублей;

— за успешное выполнение 10 боевых вылетов днём или 5 вылетов ночью лётчик-истребитель представляется к правительственной награде и получает денежную награду 2000 рублей;

— за успешное выполнение 20 боевых вылетов днём или 10 вылетов ночью лётчик-истребитель представляется ко второй правительственной награде и получает денежную награду 3000 рублей;

— за успешное выполнение 35 боевых вылетов днём или 20 вылетов ночью лётчик-истребитель представляется к званию Героя Советского Союза и получает денежную награду 5000 рублей.

Результаты боевых действий по аэродромам противника должны быть подтверждены фотографированием или разведывательными данными.

Лётчики, применившие в воздушном бою таран самолёта противника, также представляются к правительственной награде.

Количество сбитых самолётов устанавливается в каждом отдельном случае показаниями лётчика-истребителя на месте, где упал сбитый самолёт противника, и подтверждениями командиров наземных частей или установлением на земле места падения сбитого самолёта противника командованием полка.

Народный Комиссар Обороны

И. Сталин».

И теперь попробуйте в этом довольно кратком тексте найти хоть одну лазейку для приписок. Сбил самолёт, так нужно подтверждение командиров наземных частей. А им твои приписки к чему? Их наградят за сбитый тобой самолёт? Или будешь с канистрой спирта ездить по штабам пехотных полков и там предлагать стакан «живой воды», чтобы тебе наподтверждали то, что с неба не падало от твоих очередей из пушек и пулеметов? Спирта хватит, «виллис» для поездок выделят? А если в каком-нибудь штабе стрелкового полка окажется принципиальный непьющий офицер и стуканет особисту: «Тут какие-то летуны просят подтвердить им сбитого за бутылку алкогольного напитка»? Ой, а тогда — «3 колоска». Тогда — трибунал. За сбитые же деньги платили, а ты, обманывая вышестоящее командование насчет своих боевых достижений, эти деньги у государства украл. Командиру авиаполка может быть и было бы интересно преувеличить достижения своих орлов-соколов, но где гарантия, что заместитель в карьерных целях не стуканет куда следует? И тогда — прямая дорога в штрафбат. И то — только с 1942 года, а до Приказа № 227 — Колыма. Кому-то нужен такой риск?!

Вот поэтому на место падения первого же сбитого Евстигнеевым «мессера» командир полка сразу отправил машину.

Я точно могу сказать, что сколько сбили немецких самолётов Покрышкин, Кожедуб, Речкалов, Гулаев… — неизвестно. То, что им записали — это только подтвержденные железобетонно. Что упало на стороне противника, что не зафиксировано наземными частями и куда командование полка добраться не смогло — не засчитано. А как бы не половина воздушных боев приходилась именно над территорией занятой противником и подбитые немцы старались тянуть до своих.

Поэтому, когда вы читаете или смотрите выступление российского историка из какого-нибудь «Тактик-медиа», в котором эта плесень рассказывает, что вот по советским данным в этом бою наши сбили столько-то, а по немецким оказалось, что всего почти никого и не сбили и это немецкими архивами подтверждено, то вы не возражайте даже ничего.

Этим… гражданам всего лишь нужно задавать один вопрос: «Ты за сколько и в какой валюте ссучился, подстилка гитлеровская?»…

* * *

И я нисколько не преувеличиваю насчет подстилок. Можно быть тупым в разной степени тупости, но только при самой крайней ее степени тексты приказов Народного Комиссара Обороны СССР о поощрении военнослужащих за боевые достижения, а такие приказы были по всем родам войск, должны привести к мысли, что это не результаты советских летчиков нужно корректировать в сторону уменьшения, согласно данным немецких архивов, а ставить вопросы и по немецким архивам, и по учету собственных потерь в вермахте.

Явно же в приведенном Приказе — наше командование получало сведения о потерях немецкой авиации от действий советских истребителей даже ЗАНИЖЕННЫЕ. ЗАНИЖЕННЫЕ! Т. е., советское командование планировало силы и применение советской авиации с расчетом на более сильного противника, чем в действительности он являлся. Всегда с запасом. Это подход настоящих военных, готовившихся по-настоящему к настоящей войне. Но ведь даже школьникам известно, что в декабре 1941-го, когда «Тайфун» уже выдохся, Гитлер упорно толкал и толкал фон Бока в самоубийственное наступление, вопя, что у русских уже не осталось ни войск, ни оружия. И во время наступления Паулюса на Сталинград всё снова повторилось. Недооценка сил противника стала одним их весомых факторов поражений вермахта под Москвой и Сталинградом. Более того, Гитлер же и не понимал, почему и Бок, и Паулюс не в состоянии вести дальнейшее наступление, в штабе ОКВ не было и реальных сведений о потерях ударных частей вермахта. Они и собственные потери занижали.

Чем всё это было обусловлено? Глупостью высшего командования вермахта? Где-то — да. Но главное — блицкриг. Ведь, опять же, даже школьникам известно, что перед нападением на Польшу немецкий генералитет потел от страха, они знали настоящую цену своим войскам и войны боялись. Да, польская армия, если бы польская власть не была стаей трусливых шакалов, могла устроить вермахту кровавую баню, всё у польской армии для этого было, не польская армия была разбита, а польское государство. Иосиф Виссарионович не даст соврать.

И перед нападением на Францию немецкие генералы дрожали от страха. Еще сильнее дрожали. Они не верили в победу, Гитлеру их на войну пинками пришлось гнать, он чудом только смог их убедить, что всё пройдёт, как по маслу. И прошло же! И наступило время эйфории. Ведь могучая, ужасная, страшная Франция за месяц с небольшим пала. Надо знать, что с 1918 года Франция была не только главным врагом для немцев, но ее боялись к тому же. В Гитлера поверили.

А исторический опыт насчет России (СССР воспринимался как Россия) был другим, восточный фронт в ПМВ был второстепенным фронтом, русских не только не боялись, но и серьезным противником не считали. Если уж Францию раздавили за несколько недель, то война с русскими немецкому генералитету представлялась лёгкой прогулкой, да вся Директива по «Барбароссе» прямо орёт об этом.

Они не только рассчитывали на блицкриг, на полтора месяца победных маршей по русской равнине до самой Волги, но они верили в это, не просто верили, но и не сомневались в успехе, ни на йоту не сомневались. Ведь это же всё — прописные истины, которые должны быть известны любому школьнику. Но каким-то образом историкам недоступно понимание, что блицкриг не требует нормальной организации подсчета собственных потерь и нанесенного урона противнику. Зачем она нужна, эта организация, если война заканчивается раньше, чем войскам потребуется пополнение из резервов, какой в этом смысл? И зачем нужен точный подсчет потерь противника, если все равно через месяц противник разбит и капитулировал? Поэтому в вышестоящие штабы с 22 июня шли одни лишь победные реляции об уничтоженных армиях русских, сразу сотнями тысяч считали убитых и плененных, а свои потери, в расчете, что победителей не судят, победа всё спишет, бессовестно занижали.

Но вот уже и Сталинград произошел, а всё продолжалось по прежнему. Кажется, пора было уже и порядок в учетах навести, но даже попыток таких не делалось? От глупости? Нет. Уже ничего невозможно было отмотать назад. Сами себя в угол загнали. Это же элементарно, Ватсон. Если ваши летчики до Сталинграда сбивали русских, как курей, десятками на завтрак и сотнями на обед, то как вы объясните потом неожиданный рост боевого мастерства «курей» и снижение такового собственных экспертов, как у них асы назывались? Ведь норот будет вопросы задавать: как это так, если до февраля 1942 года асы крестами награждались за 100 сбитых русских, а после февраля 1942 года — за одного подбитого? Так вся пропаганда полетит коту под хвост, а пропаганда на войне вещь посерьезнее даже, чем панцерваффе, Адольф Аллоизович соврать не даст…

* * *

Знаете, иногда кое-каким авторам хочется в лоб задать такой же вопрос, какой задал одному взрослому болвану маленький мальчик в фильме «Сережа»: «Дядя, ты дурак?». Особенно часто такой вопрос хочется задавать тем авторам, которые декларируют такое, извините за длинную цитату:

«В настоящее время издан уже целый ряд журнальных статей и книг на эту тему, касающихся различных сражений и этапов Великой Отечественной войны. Пожалуй, основным недостатком многих этих безусловно интересных работ является попытка увязать советские данные о боевой эффективности авиации с немецкими цифрами, заимствованными из западных источников и, в частности, из Интернета. А отличаются они как небо от земли, как будто советские и немецкие летчики воевали на двух разных войнах. Секрет здесь, вероятно, в том, что если в СССР о чем-то просто умалчивали, то на Западе занимались откровенными подтасовками и ложью, в чем немалую роль сыграла продолжающаяся до сих пор „холодная война“. Некоторые немецкие цифры потерь и побед взяты напрямую из пропагандистских сводок ведомства Геббельса. На их основе некоторые современные авторы в угоду своему политическому мировоззрению стремятся принизить роль советской авиации в войне, доказывая с пеной у рта, что все ее успехи не подтверждаются „немецкими официальными документами“. Любопытно, что согласно этим „официальным документам“ немцы на протяжении всего периода военных действий несли минимальные, по-существу мизерные потери. Остается непонятным только, почему в таком случае, сохранив почти в целости свою армию и боевую технику, они проиграли войну.»

И вот ты такой радостный стоишь в книжном магазине, читая эти строки предисловия во взятой с полки тобой книге и предвкушаешь, что сейчас заплатишь за нее, принесешь домой, откроешь и наконец-то прочитаешь, как в действительности обстояли дела с противостоянием ВВС РККА и Люфтваффе. Приходишь домой, завариваешь себе чаю, садишься в кресло, предвкушая, открываешь, начинаешь читать, всё больше недоумевая, через несколько страниц:

«Всего для участия в операции „Барбаросса“ Германия сосредоточила у границ с СССР огромные силы. В их состав входило 3604 боевых самолета, в том числе 1259 бомбардировщиков, 1025 одномоторных и 93 двухмоторных истребителя, а также около 300 разведывательных машин дальнего действия. Не остались в стороне и страны-союзницы Германии в надвигающейся войне, стремившиеся внести свой вклад в борьбу с „коммунизмом“.»

Берегите книгу, она источник знаний! В топку такой источник! В самом деле, такое впечатление, что военной историей у нас занимаются одни дебилы. Реально умственно отсталые. Вот такая таблица свободно гуляет по многочисленным изданиям, рассматривающим вопросы авиации во ВМВ:

Только за два года, 1938 и 1939, в Германии было произведено больше тринадцати с половиной тысяч самолетов. В 1940-м году, эти сведения найти не составляет никакого труда, в Германии без учебных было произведено 8 377 самолетов. В 1941-м — 11 280. Ну черт с ним, пусть до июня 1941-го было произведено не половина от 11 280, а треть, даже меньше — 3 000. Прикидываете сумму цифр? Но вдруг оказывается, что против СССР, на единственном по состоянию на 22.06.1941 года активном фронте, немцы сосредоточили всего 3 604 самолета. Даже если допустить, что все самолеты Германии, произведенные до 1940 года были полностью, до самого последнего «Шторьха» уничтожены над Польшей, Францией и Англией, то все равно против СССР Гитлер задействовал примерно треть имевшейся у него авиации.

Дядя Корнюхин, ты правда дурак или только притворяешься? Я понимаю, что ты брал сведения из других источников, уже признанных за авторитетные, но ведь что-то в черепной коробке должно быть и кроме сведений из авторитетных источников, там и свои мозги, как бы, должны находиться еще.

А вот это не из авторитетного источника, что ли:

«Из пяти воздушных флотов, которыми располагала тогда гитлеровская Германия, четыре воздушных флота действовали против нас. Следовательно, из 12 тысяч боевых самолётов, имевшихся у немцев в июле 1941 года, до 80% самолётов находилось на советско-германском фронте. К этим силам врага надо прибавить ещё не менее тысячи самолётов его сателлитов, которые также участвовали в боях против наших вооружённых сил.»?

Ах, да! Это же советская наглая пропаганда, это из публичной лекции генерал-лейтенанта авиации Журавлева, прочитанной в 1944 году. А советской наглой пропаганде верить ныне не комильфо, ее нужно корректировать по немецким архивам, но только вот есть у меня такое подозрение, если эту наглую пропаганду сопоставлять с данными о производстве самолетов в Германии, что она как раз, хоть и пропаганда, но не наглая, более того, есть подозрение, что генерал-лейтенант Журавлев озвучил цифры, которые выглядят вполне реальными, а вот у Корнюхина такое, от чего я его книжкой растопил печку. Натурально растопил. Эти цитаты я взял из скачанной в интернете, а купленной в магазине еще в 2015 году печку растопил.

Наглейшая. Бессовестнейшая манипуляция, прикрытая фиговым листочком «восстановления исторической справедливости». Заявляется о «…на Западе занимались откровенными подтасовками и ложью, в чем немалую роль сыграла продолжающаяся до сих пор „холодная война“» — и тут же выдаются именно те данные, которыми оперируют как раз западные историки.

Я в «Клевете на Красную армию» приводил пример такой манипуляции Мюллер-Гиллебрандта с танками, когда он взял данные по танковым дивизиям вермахта по состоянию на октябрь 1941 года, после того, как был сокращен один из двух танковых полков в дивизии, и с этими уполовиненными по числу танков дивизиями послал, так сказать, вермахт на войну с СССР. И с 60-х годов советские историки оперируют сведениями этого полковника НАТО. И нынешние российские. И, оперируя этими сведениями, как реальными, «отстаивают историческую справедливость». Орлы!

Так вот с люфтваффе картина манипуляций еще более бессовестная, чем с панцерваффе. Еще из лекции генерал-лейтенанта Журавлева:

«Своё разбойничье нападение на Советский Союз они также начали ударами с воздуха по нашим аэродромам. На рассвете 22 июня 1941 года свыше 3500 германских самолётов атаковали наши аэродромы в полосе глубиной до 450 километров от советской государственной границы.»

Вот так вот. Взяли количество самолетов, задействованных в первом ударе по нашим аэродромам и представили эти сведения, как ВСЕ самолеты немцев на Восточном фронте в июне 1941-го. Согласитесь, лихо! Залихватски даже, я бы сказал.

Но мне же постоянно напоминают, что я не историк, а ветеринар, да еще и полковник таможенной службы. А вот Исаев и Корнюхин историки. Поэтому как бы… Господа, а генерал-лейтенант Н. А. Журавлев тоже ветеринар?..

* * *

И вот такой комментарий, человек мой ровесник, даже еще старше:

«Где-то у С. Щедрина прочитал мысль, что история это как предмет в грязи, грязь от всяких жизненных и временных явлений. Ну там понятно время и связанные с ним изменения, но здесь можно сказать события вчерашнего дня и такой результат. Ну фашистам это выгодно, а нашим губошлёпам… зачем??? Хрущев, Солженицын и пр. дерьмо, ну это зачем?».

Уважаемый Евгений (так зовут комментатора), да ведь всё очевидно — зачем. Настолько очевидно, что нам с вами это заметить очень и очень трудно. Я уже писал, что лучше всего черная кошка будет спрятана, если она будет сидеть в белой-белой, ярко освещенной комнате на белоснежном рояле. Гарантировано никто ее не заметит. Я в «Клевете…» писал о том, как еще на срочной в армии с приятелем Санькой Егоровым читали найденные в клубе войсковой части тома первых, еще при Хрущеве, изданий «История Великой Отечественной войны». И как мой приятель, призванный в армию в 27 лет, инженер-радиотехник, хохотал, когда увидел, что в этом многотомнике данные по вермахту взяты из сочинений Мюллера-Гиллебранда. Простой инженер заметил это, смеялся над тем, что в нашем плену даже Паулюс, один из разработчиков «Барбароссы» оказался, но точных данных о противнике, если судить по многотомнику, у нас не было пока в ФРГ труды Мюллера-Гиллебранда не были изданы. Инженер, служивший срочную солдатом, заметил, но ни один даже современный историк не обратил на это никакого внимания. Сидит кот на рояле, а его в упор никто не видит.

Справедливости ради, тому историку, который при «социализме» об этом только посмел бы заикнуться, мало не показалось бы. Навсегда распрощался бы с теплым кабинетом при кафедре и пошел на мороз дворником себе на хлеб насущный зарабатывать. Против линии партии переть — всё равно, что с пригородной электричкой бодаться. А линия партии — Сталин не подготовил страну к войне, да еще и репрессии, поэтому случилась катастрофа и 20 млн. жертв. Потом еще почти семь добавили к жертвам. И вот этой линии сведения из Мюллера-Гиллебранда соответствовали как нельзя лучше. Ведь если немцы напали с такой слабой армией, то отступление 1941-го — действительно катастрофа. Потом советских историков на этой линии поймал Резун-Суворов и поставил в позу бобра.

Но до Резуна сложилась научная школа в историографии Великой Отечественной войны. И все труды этой школы — четко по линеечке, ни шагу влево или вправо. Люди на этой линии себе имена сделали, звания заслуженных деятелей науки…

Ведь это всё старо, как этот грешный мир! Жил еще в 19-м веке такой врач-акушер в Австро-Венгрии — Игнац Земмельвейс. И вот этот врач придумал, что перед тем, как соваться в органы рожающей женщины, нужно с хлоркой помыть руки и инструменты. А в те времена от родильной горячки умирала примерно половина женщин, больше 50%. Игнац стал мыть руки и у него смертность снизилась до менее одного процента. Думаете, этого врача осыпали премиями, наградами? Ага, как же?! Он оказался в психушке, где его забили насмерть. За что и почему? Да за то, что его идеи не совпадали с «линией партии», написаны были эвересты научных трудов о причинах родильной горячки, на этих трудах люди себе имена и звания сделали, но тут оказалось, что все труды — макулатура, нужно было только руки мыть.

И такое не только в историографии или в медицине, это есть в любой отрасли научных знаний, если ты пошел против «линии партии», то жди того, что тебя будут топтать сапогами признанных авторитетов. Хочешь признания авторитетов — следуй линии и они тебя отблагодарят, поделятся с тобой шматком всяких материальных благ, потому что каждый «молодой специалист», пишущий научные труды в правильной парадигме, работает на укрепление авторитета «аксакалов». Типа, даже изыскания молодых ученых подтверждают правоту стариков.

Поэтому я более чем уверен, тот же Исаев всё знает и понимает, он знает по какой линии шагает. С этим и связана его такая нервная, до истерики, реакция на меня. Он и без меня прекрасно знает, что написанное им, все его книги — это «немытые руки». Зато признания авторитетов добился.

И Балаев мог бы добиться, но он — дурак, его предупреждали, а он советам уважаемых людей не стал следовать. Уважаемый Евгений, они бы и меня растоптали, но у них кишка тонка. Во-первых, я не историк, у меня профессия есть, перефразируя Гумилева, и не одна. Во-вторых, если прижмет, я хоть кассиром, хоть грузчиком. Да и читатели меня поддерживают так, что я имею возможность работать над книгами, без их поддержки было бы весьма туго. «Нет у вас методов против Кости Сапрыкина!».

Но нервы трепят, конечно. Свою порцию я от этих, с «немытыми руками», получаю, не сомневайтесь…

* * *

Тупой ли, уважаемый российской публикой, интересующейся военной историей, Алексей Валерьевич Исаев? Человек, выводящий блицкриг из штурмовых групп, явно очень сильно неумный. А его предположение о маршале Мерецкове, о том, почему его Сталин называл ярославцем, демонстрирует катастрофический уровень общей образованности и культуры Исаева. Но понимать вполне элементарные вещи он-то способен или нет?!

Например, 28 панфиловцев. Ладно, сразу не догадался, опростоволосился, начал высказывать о Кривицком, мол, за фальсификацию подвига его на Колыму нужно было бы. Но теперь-то тебе показали, прямо даже не пальцем ткнули, а твоейным лицом: 1948 год! Какой военный прокурор решился бы начать расследование в направлении «а был ли бой у Дубосеково»?! 1948 год! Даже Прокурору СССР это в голову не пришло бы. И первый же вызов на допрос известнейшего журналиста Кривицкого стал бы для вызвавшего его следователя последним допросом. Дальше самого следователя на допросы водили бы. Ладно, в жизни бывают случаи невероятные. Но ты же сам читаешь набор тех пипифаксов, которые называются справкой прокурора Афанасьева:

«В августе 1942 года Военная Прокуратура Калининского фронта вела проверку в отношении ВАСИЛЬЕВА Иллариона Романовича, ШЕМЯКИНА Григория Мелентьевича и ШАДРИНА Ивана Демидовича, которые претендовали на получение награды и звание Героя Советского Союза, как участники героического боя 28 гвардейцев-панфиловцев с немецкими танками.»

Какая проверка и по какому поводу? Ну ладно, Васильев и Шемякин были живы, а Шадрина чего проверять, если он погибшим числился? «Претендовали на получение награды»!!!! На получение какой награды они претендовали в августе, если были награждены Указом Президиума ВС СССР в июле?! Так ты ведь и документы по Добробабину видел, ты же в них читал, что СМЕРШ начал в нем подозревать шпиона еще в 1944-м году, но арестован Добробаба был только в 1948-м. Ничего тебе подозрительным не показалось?

К чему я веду? Понимаете, всё, что Исаев про 28 панфиловцев напел — это не от тупости. В той истории и клинический идиот способен разобраться, потому что липовые документы от имени военной прокуратуры делали клинические идиоты. Но у нас еще с Перестройки устаканилось, что бой у Дубосекова — легенда. Всего лишь вымысел. Ведь «справка Афанасьева» еще в самом начале 90-х появилась. Тренд уже был на вымысел. Исаев всего лишь в тренде. Заявить, что подвиг действительно был, к тому же, это поставить под сомнение подлинность тех документов, которые лежат в наших архивах — это подрасстрельный поступок для историка. Если бы Исаев сказал, что документы, представленные о 28-ми директором Росархива Мироненко не внушают доверия, то сразу его биография чиновника от исторической науки прервалась бы на трагической ноте. А как же историческая истина, тем более, речь идет о славе наших дедов, о подвигах советских воинов, которые мы как бы, и это тело Исаев тоже, чтим, в рядах «Бессмертного полка» гуляем? А вот — так. Если слава и воинская честь наших дедов, советских бойцов мешают научной карьере, то по фигу на эту славу, мы ее откорректируем немецкими архивами. Так ведь, Алексей Валерьевич?

Ладно, Исаев. Он даже в гости к «Тактик-медиа» ходит. Уважаемый в той шайке человек. Но бывший летчик, известный блогер, ведёт бескомпромиссную борьбу с клеветниками из «Тактик-медиа»… Разговариваем с ним по телефону, он планирует запись со мной, рассказываю ему о майских 1941-го года приказах наркома Тимошенко о маскировке аэродромов. В них — покрасить взлетные полосы под цвет местности, на аэродромах имитировать овраги, поля и огороды. Человек даже возбудился! Летчик все-таки. Диктую ему Директиву № 1: «…перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать». Удивился, что сам раньше не заметил. Но теперь-то заметил! И что? А — ничего. По буквам Н-И-Ч-Е-Г-О. И он берет ЭТО

в котором Директива № 1 — реальный документ и ЭТИМ отстаивает историческую правду. Так у вас уже, гражданин Потапов, историческая правда развилась до такой степени, что вся советская авиация по состоянию на 22.06.1941 года была готова к ночным полетам. Поздравляю вас.

Ну, ладно. К нашим баранам вернемся, т. е., к асам, точнее к экспертам, как они сами себя называли. Интересно, которые в «Тактик-медиа» сами-то читали, что эксперты про себя насочиняли? Такое, например:

«Когда осенью 1943 Эрих достиг 150 побед, его слава начала стремительно расти по обе стороны фронта. Германское радио начало часто повторять его имя. Иногда его фотография появлялась в газетах, обычно среди других лучших пилотов JG-52. Для русских он стал известен как Карая-1, по своему позывному. Позднее для русских он приобрел мрачную известность, как „Черный Дьявол Юга“. Легенда родилась, когда Эрих пересел на самолет с черным носом. Его истребитель имел характерный рисунок, что-то вроде лепестков тюльпана. Поэтому Эриха было очень легко отличить в бою, и советские пилоты быстро поняли, что пилотирует этот самолет пилот, с которым лучше не встречаться. Он никогда не промахивался. Русские назвали этого внушающего ужас, но пока еще неизвестного противника „Черным Дьяволом Юга“.»

Офигеть, правда?! Тимин, ты читал это? А еще вот такое:

«Летя над слоем рваных облаков, Эрих заметил 3 штурмовика Ил-2, которые обрабатывали позиции германской артиллерии. Русские намеревались спокойно уничтожить свою цель. Они кружили на малой высоте, обстреливая батарею. И они полностью забыли о своих хвостах.

Толкнув ручку вперед, Эрих пошел в пологое пике, оказавшись сзади и ниже штурмовиков. Он не стрелял, пока расстояние не сократилось до 50 ярдов. Первый русский взорвался сразу, и Эрих отвернул, чтобы атаковать второй Ил-2. Он дал очередь в упор, и русский, загоревшись, пошел вниз. Новый заход на третий штурмовик, очередь, и еще один взрыв. Уходя с места боя, Эрих с удовлетворением оглянулся на 3 столба дыма, отметившие места падения штурмовиков…

Биммель Мертенс и остальные техники похлопали своего молодого командира по спине и занялись самолетом. Остальные пилоты эскадрильи потащили счастливого Белокурого Рыцаря в столовую. Пирушка шла полным ходом, когда ворвался Биммель. Выражение его лица моментально погасило ликование собравшихся.

„Что случилось, Биммель?“ — спросил Эрих.

„Оружейник, герр лейтенант.“

„Что-то не так?“

„Нет, все в порядке. Просто вы сделали всего 120 выстрелов на 3 сбитых самолета. Мне кажется, вам нужно это знать.“

Шепот восхищения пробежал среди пилотов, и шнапс снова полился рекой. Вилли Батц, хотя и был командиром группы, праздновал вместе с ними. Когда пирушка начала тускнеть, принесли сообщение из ставки Гитлера, что обер-лейтенант Эрих Хартманн награжден Мечами к своему Рыцарскому Кресту. Это была следующая за Дубовыми Листьями степень Железного Креста.»

Понятное дело, за такое число сбитых фюрер платит столько, что в шнапсе и утонуть можно. Но это еще не самое замечательное, мне у Липферта даже больше понравилось, вот он сбивает свой 200-й самолет:

«Это был мастерский пример безупречной победы (ага, главное самого себя не перехвалить — авт.). Я спикировал позади русского, приблизился к нему снизу, уравнял свою скорость с его и занял идеальную позицию. Я открыл огонь, когда ни о чем не подозревавший вражеский пилот начал пологий левый поворот. ЛАГГ немедленно загорелся и рухнул вниз. По радио полились поздравления. После посадки меня едва не раздавила толпа доброжелателей. 683 боевых вылета, 200 побед! Комендант аэродрома, оберст-лейтенант, обнял меня, почти задушив. Я никогда прежде не видел этого оберст-лейтенанта Хандрика, но мы моментально стали хорошими друзьями. Позднее была устроена очень приличная вечеринка.»

Дата этого события — 8 апреля 1945 года. Я еще в «Клевете на Красную Армию» написал, что эти эксперты пропили свою авиацию…