После того как экскурсия по музею окончилась, мистер Дарби угостил их ужином в ресторане на Стрэнде – главной улице города. Место было немодное, но кормили вкусно и вино наливали щедро. Тусия не была уверена, кого мистер Дарби хочет впечатлить, их или Хьюи, но слова Лоуренса продолжали ее тяготить. Да и ужинать без Дарла было неправильно. Ему бы не понравилось такое людное место, но ужинать вдвоем с мистером Уайлдером вряд ли лучше. Потом Хьюи и мистер Дарби их покинули, направившись, как подозревала Тусия, курить опиум.

По возвращении в пансион Тусия посмотрела, в какие комнаты, попрощавшись, зашли Трауты и Лоуренс, а когда Тоби уснул, тихо постучала в дверь Дарла. Ответом ей была тишина. «Должно быть, спит», – сказала она себе, не желая допускать мысль, что он не хочет ее видеть. Она подняла руку, чтобы постучать еще раз, но потом опустила ее и собралась уйти, но тут дверь со скрипом открылась.

Дарл стоял, прислонившись к дверному косяку, рукава его рубашки были закатаны, должно быть, он умывался на ночь. Крошечные капли воды сверкали на его подбородке.

– Смотрю, ты вернулась из города, – сказал он.

Было непонятно, констатирует ли он факт или высказывает неодобрение.

– Я… Уже поздно. Прости. Мне не следовало…

Тусия сделала шаг назад, но Дарл схватил ее за руку, втащил в комнату и начал целовать так жарко и жадно, что все ее опасения сразу растаяли. Свет был быстро погашен, одежда полетела на пол, что далось им на этот раз гораздо легче, ведь на ней не было гигантского кринолина.

Сейчас Тусия рисковала, и она могла бы составить в уме целый список причин, почему не следует поддаваться, но ей не хотелось. Когда они оказались в постели, она думала только о том, что наконец чувствует что-то теплое и прекрасное после бесчисленных дней, которые прожила, не чувствуя почти ничего.

После Тусия лежала в объятиях Дарла, прижавшись к нему так же тесно, как тогда, на кушетке у него в шатре, хотя кровать в комнате была гораздо шире.

– Хьюи дал нам выходной завтра. Отправимся в купальню. Даже Фанни решила пойти. А ты пойдешь?

– У меня еще есть работа с фургонами, и Хьюи велел перенести декорации и костюмы в музей.

– Откажись.

Дарл хмыкнул.

– Ты-то можешь надавить на него, в отличие от всех нас.

Он погладил ее по руке и по шее, но, когда его пальцы коснулись волос, Тусия сжалась. Залысины заросли, однако новые короткие волосы на ощупь отличались от более длинных, и она все еще носила шиньон.

Дарл не убрал руку, хотя почувствовал ее напряжение. Вместо этого он начал другой рукой осторожно откалывать шиньон. Потихоньку Тусия расслабилась. Он отложил шпильки и саму накладку, потом пропустил между пальцев ее локоны. Это было так приятно, что Тусия застонала, а потом, смутившись, отстранилась. Но Дарл привлек ее к себе, крепко обнял и зарылся лицом в ее волосы. Его дыхание щекотало кожу.

– Я хочу всю тебя, Тусия, – прошептал он, – а не только то, что я, по твоему мнению, хочу видеть.

* * *

На следующее утро Дарл снова ушел еще до того, как Тусия и Тоби спустились к завтраку. Она надеялась, что он успеет вернуться раньше, чем они уйдут на берег, но не могла позволить себе дожидаться его. Если они промедлят, Фанни утратит всю храбрость.

Они решили не ехать в повозке и не тратить десять центов на трамвай, а пройти к заливу пешком через полторы дюжины кварталов. Миссис Питт посоветовала им купальню, где можно взять напрокат костюмы для плавания, выпить содовой и поесть мороженого.

Почтовая улица хранила тишину, иногда только, дребезжа, проезжал экипаж или фургон. Широкие террасы борделей, где ночью толпился народ, при дневном свете в основном пустовали, кое-где сидели женщины в повседневной одежде, играли в карты или потягивали кофе.

По дороге Тусия беседовала с Лоуренсом и пыталась убедить его поговорить с Хьюи о чтении его стихов на новом представлении. Тоби шел позади, держа на руках Кита. Тусия не спорила – шансов мало, но считала, что, раз Хьюи в благодушном настроении, стоит этим воспользоваться, пока он не вернулся к своему обычному злобному состоянию.

Они собирались повернуть на Двадцать третью улицу, когда позади раздался крик. Обернувшись, она поняла, что Тоби нет рядом. Он бежал к дому за полтора квартала от нее, возле которого верещали женщины. Тусия кинулась следом за ним с бешено колотящимся сердцем, пытаясь угадать, в чем дело. Она велела Тоби остановиться, но он не послушался, пошел вверх по ступенькам к женщинам.

Когда Тусия подбежала к ним, еле дыша, они смеялись. Одна женщина опустилась на колени возле Тоби, поглаживала ему щеку и ерошила волосы, другие две наблюдали за тем, как Кит подбирает орешки, высыпавшиеся из опрокинутой миски.

– Это ваш мальчик? – спросила женщина, сидевшая возле Тоби.

Тусия кивнула.

– Какой милашка! – Она снова повернулась к мальчику. – Как тебя зовут, мой сладкий?

Он с опаской посмотрел на Тусию, понимая, что его будут ругать. Она кивнула ему.

– Тоби, – ответил он.

– Это твоя обезьянка?

Тоби кивнул.

– Извините, – сказала Тусия, поднимаясь по ступенькам, – мы не хотели испортить вам утро.

– И вовсе не испортили. – Женщина протянула руку. – Я Анна. А это Люси и Мейбл.

Тусия тоже представилась в ответ и пожала всем руки. Она изучала венерические болезни и разделяла точку зрения доктора Блэкуэлл о том, что проституция делает из мужчин животных, а из женщин – машины для их удовлетворения. Но, несмотря на все свои познания, Тусия никогда раньше не встречала проституток. И уж точно никогда не обменивалась с ними рукопожатием. Если бы она только что выпустилась из медицинского колледжа, то, скорее всего, посмотрела бы на них сверху вниз и отвесила бы какой-нибудь банальный морализаторский совет. Теперь же Тусия считала, что не слишком уж от них отличается. Это просто женщины, которые стараются извлечь всю возможную выгоду из жестоких уроков судьбы.

– Кит захотел орешков, – сказал Тоби.

– Я вижу, родной. Тебе надо держать его покрепче.

– Но он хотел есть!

– Не оправдывайся. Давай-ка их соберем.

Вместе с обитательницами дома они подобрали орехи с пола, хотя Кит пищал и пытался утащить столько, сколько мог ухватить.

– Ты из медицинской труппы? Той, что остановилась у миссис Питт? – спросила Мейбл, когда они закончили.

Тусия кивнула, отряхивая юбку.

– А лекарства, что вы продаете, годные?

– Нет.

Мейбл вздохнула.

– Так я и знала.

– Если тебе… нужно что-то, ты можешь прийти прямо ко мне, и я помогу, чем смогу.

– Ты что, медсестра или вроде того? – спросила Анна, пока Люси, в свою очередь, умилялась Тоби.

– Нет. Я… Я врач.

– И очень хороший! – раздался позади знакомый голос.

Тусия обернулась и увидела у крыльца Кэла и всех остальных. Ал вытянул вперед руку. Они только вчера сняли повязку.

– Моя кость сломалась пополам, а она ее починила! – сказал он.

Тусия почувствовала, что краснеет. После второго раунда знакомств они продолжили путь к пляжу. Тусия не отпускала руку Тоби, хотя сдалась и наконец улыбнулась ему.

* * *

Когда они дошли до конца Двадцать третьей улицы, показались воды залива, и приветливый ветер взметнул подол юбки Тусии. Лицо Фанни было напряженным, но она покорно ступила на песок вместе со всеми.

Прибой шумел, над их головами кричали чайки. В десяти метрах от воды компания разместилась на покрывалах. Как раз неподалеку от них находилась купальня Мердока, длинное здание, возвышающееся на высоких сваях над песком. Оно было двухэтажным, с широкой террасой, выходившей на залив, на крыше развевался американский флаг. Дальше по берегу виднелось еще несколько аналогичных построек.

Вокруг них на пляже расположились похожие группки – семьи угощались на пикнике, дети играли в песке, купальщики резвились в волнах. Люди смеялись, ели, наслаждались солнцем. Они были слишком заняты собственными развлечениями, чтобы обращать внимание на компанию таких непохожих на них пляжников.

Через несколько минут Кэл, Ал и Лоуренс сказали, что пойдут в купальню за костюмами.

– Ты точно не хочешь, любимая? – спросил Кэл у Фанни.

– А ты думаешь, у них найдется что-то для таких, как я?

– Может быть, они сошьют два костюма вместе, – сказал Лоуренс, и все, включая Фанни, засмеялись.

– Мне и здесь хорошо, спасибо большое, и я не подойду к воде ближе ни на шаг.

Кэл повернулся к Тусии.

– А ты?

– Думаю, мы посидим на берегу.

Она училась плавать в детстве, к неодобрению мачехи, но Тоби пока не научила. Может быть, в следующий раз. Прибой казался довольно бурным, а она и так уже нервничала этим утром.

Тоби, конечно, захныкал, потому что хотел делать то же самое, что и Ал, но утешился, когда Тусия предложила ему прогуляться по берегу и поискать ракушки. Сбросив ботинки и чулки, они оставили Кита с Фанни и подошли к воде. Тоби хихикал, когда его ноги погружались в песок, и кричал от радости, когда волна накрывала их. Потом он набрался храбрости и стал бегать за схлынувшей волной, с визгом спасаясь возле Тусии, когда вода снова наступала ему на пятки.

Тусия наслаждалась солнцем и смехом Тоби. Она не могла вспомнить, когда ей в последний раз дышалось так легко.

– Не возражаете против моей компании?

Тусия обернулась и увидела Дарла, босого, в закатанных брюках.

– Я думала, ты не можешь уйти.

– Послушал твоего совета и для разнообразия сказал Хьюи «нет».

Они вместе пошли вдоль берега, и Дарл помогал Тоби искать ракушки. Тусия не смела взять его за руку, но всякий раз, как их пальцы соприкасались, ее наполняло приятное волнение.

То, что она чувствовала прошлой ночью, нахлынувшие страсть и желание, было похоже на прибой. Сегодня же чувство внутри ласкало ее, как прибрежная волна ласкает пальцы. Тусия не знала, как назвать его. Возможно, это и есть любовь?