Хозяин музея договорился о жилье для них в пансионе на Почтовой улице недалеко от доков. Мало кто готов был сдавать комнаты таким, как они. Тусия поняла это давно, когда однажды погода испортилась на несколько дней кряду. В ее фургоне обнаружилась протечка, шатры все намокли. В местных отелях и пансионах они получили отказ, им даже не позволили переночевать в сарае. «Актерам и торговцам нельзя доверять», – говорили они. И это несмотря на то, что они сами покупали у них снадобье после представления накануне вечером.

Когда их караван ехал по Почтовой улице, Тусия поняла, как хозяину музея удалось это устроить. В большинстве зданий, больших, но довольно устаревших, с греческими колоннами и широкими верандами, находились бордели. Если пансион граничил с районом красных фонарей, выбирать жильцов не приходилось.

Несмотря на перспективу расположиться наконец в просторной комнате со шкафом и раковиной, Тусия неохотно покинула свой фургон, тесный и скрипучий. Ведь он стал им с Тоби домом.

Хозяйка пансиона, миссис Питт, невысокого роста, с худым лицом, обрамленным рыжими волосами, в которых проглядывали серебряные пряди, сразу перечислила правила проживания: никакой выпивки, азартных игр и шлюх, пусть это останется в окрестных домах. В остальном они вольны уходить и приходить, когда заблагорассудится. Уборная находилась на заднем дворе, перед входом следовало стряхивать песок с обуви, и раз в неделю можно было набрать воды из цистерны, чтобы помыться.

На Лоуренса миссис Питт смотрела долго, явно не в восторге от жильца-индейца, однако ничего не сказала. Тусия подумала, что и о Дарле она бы думала так же, если бы знала о его происхождении. Ей едва удалось удержаться, чтобы не взять его за руку.

Увидев Кита, миссис Питт воздела руки и погнала его вон из дома, настояв на том, что он должен жить в сарае на заднем дворе, невзирая на слезы Тоби. К счастью, окно комнаты Тусии и Тоби выходило во двор, и Тоби утешился тем, что может, прижав лицо к стеклу, видеть сарай. Ему очень понравилось включать и гасить электрическую лампочку под потолком – чудо, которое он раньше видел, но никогда им не управлял, – и слезы вскоре высохли. Ужин был сытный, но скучный, не было обычной живой беседы. Тусии не хватало шуток и смеха. Но это вернется. Все устали с дороги, их тревожила непривычная обстановка, замкнутое пространство.

Кроме них в доме был всего один постоялец, торговец, ровесник Тусии, с аккуратно стриженной бородкой и большой бородавкой на носу. За ужином он почти ничего не сказал, кроме своего имени и места жительства: мистер Уайлдер из Канзаса. Но Тусия заметила, что он часто отрывал глаза от тарелки и с удивлением разглядывал их, особенно Фанни.

После ужина Тусия с Тоби отнесли еду Киту и соорудили ему постель, постелив тряпки в старый таз. Он свернулся внутри и вскоре уснул. Тоби вздохнул, когда они уходили, но заснул так же быстро, как Кит, едва лег в постель.

Тусия подоткнула москитный полог вокруг кровати, потом вернулась в общую комнату внизу. Как она и надеялась, Дарл был там и, опустившись на колени, обследовал шаткую ножку чайного столика. Она залюбовалась им, его умелыми руками, его сосредоточенным видом.

– Никак без дела не сидится? – спросила Тусия.

Он повернулся и улыбнулся ей.

– Надобно себя чем-то занимать.

– У меня есть еще одна идея насчет того, чем занять твое время.

Его улыбка стала еще шире.

– Да?

Тут в комнату влетела миссис Питт. Тусия отвернулась к окну, внезапно заинтересовавшись улицей и фонарем снаружи. Дарл выпрямился и случайно стукнулся головой о столик.

– Какого дьявола вам там надо? – спросила миссис Питт.

– Ножку вашего столика поправить бы надо, мэм.

– Правда?

– Да, мэм. Сами поглядите, как шатается.

Краем глаза Тусия заметила, что миссис Питт смягчилась.

– И вы сумеете починить?

– Да, умею. Но… сейчас я устал. Весь день в дороге, сами понимаете.

Тусия прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

– Может быть, завтра? – спросил Дарл.

– Хорошо, – согласилась та и потом, помолчав, добавила: – Спасибо.

Дарл поднялся на ноги и так демонстративно зевнул, что Тусия чуть не рассмеялась.

– Спокойной ночи, дамы, – сказал Дарл.

Проходя мимо Тусии, он коснулся пальцами ее поясницы, и по ее телу побежали мурашки. Ей показалось, что она прождала очень долго (целых пять минут, согласно часам на камине), притворяясь, что читает журнал, пока миссис Питт, сидя напротив нее, вязала, а потом тоже сказалась усталой.

Поднявшись на второй этаж, Тусия вдруг поняла, что не знает, в какой комнате живет Дарл. Она на цыпочках подошла к каждой двери, пытаясь расслышать хоть что-то. Из одной комнаты доносился храп, из другой – приглушенные голоса Фанни и Кэла.

За третьей была полная тишина, а из четвертой пахло одеколоном мистера Уайлдера. Тусия подошла к двери последней комнаты, откуда доносился какой-то шорох. Не успела она взяться за ручку, как дверь распахнулась и она оказалась нос к носу с Хьюи.

Тусия ахнула и отступила.

– Прости, я… эм-м… Я ошиблась комнатой. Как глупо.

Хьюи смотрел на нее подозрительно.

– И правда. – Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. – Я иду прогуляться. Хочешь пойти со мной?

– О… нет… спасибо. Я очень устала.

– Ну разумеется. Отдыхай. Завтра мы отправимся в музей и посмотрим новую сцену. – Он взял ее за руку и повел за собой. – У меня большие планы для нас.

Кожа Тусии покрылась мурашками. Хьюи стащил ее вниз по ступенькам.

– Для нас? – Она надеялась, что он говорит о труппе, но что-то в его ухмылке подсказывало, что это касается ее одной.

– Скоро все узнаешь.

Он остановился напротив двери комнаты Тусии, но не сразу отпустил ее руку.

– Кажется, это твоя комната. Надеюсь, я снова не увижу, как ты бродишь по коридорам.

– Спасибо, – прошептала она внезапно пересохшими губами.

– Спи спокойно, дорогуша.

Он отпустил ее руку и смотрел, как она открывает дверь и заходит внутрь.

Тусия прислушивалась, но так и не услышала его шагов по лестнице. Она тихо выругалась, представив, что Хьюи стоит за дверью, подкарауливая ее. Должно быть, он что-то заподозрил. Часть ее желала нагло выйти и отправиться в ту тихую комнату, где, как она поняла, был Дарл. Что она делает в свободное время, Хьюи совершенно не касается. Но с ним все не так просто. Он ненавидит то, что не может контролировать, и обязательно найдет способ выразить свою ненависть.

Тусия села у стены и вздохнула – сладостный жар предвкушения постепенно отступил. Потом, подозревая, что Хьюи все еще подслушивает за дверью, она, шумно плескаясь, умылась, переоделась в ночную сорочку и легла к Тоби в кровать.

* * *

На следующее утро Дарл не вышел к завтраку. Тусия не отважилась спросить о нем, подозревая, что Хьюи отправил его с утра пораньше проверить фургоны.

Не вернулся он и к тому моменту, когда Хьюи созвал всех в повозку, чтобы ехать в музей. А значит, у Тусии не было ни малейшего шанса объяснить, почему она вчера не пришла. А вдруг он всю ночь не сомкнул глаз, надеялся и ждал ее, слишком возбужденный, чтобы уснуть? Или же быстро забыл о ней и спокойно уснул?

Тусия как могла отгоняла мысли об этом, пока повозка громыхала по людным улицам. Вокруг поднимались высокие дома, а в них банки, рестораны, овощные лавки и галантерейные магазины. Они проехали мимо роскошного пятиэтажного отеля со сводчатыми окнами и флагом, развевавшимся над крышей. Дальше начались частные усадьбы, прятавшиеся за цветущими олеандрами и изящными пальмами.

Тревога Тусии немного улеглась, когда они добрались до южной оконечности острова и между деревьями и крутыми дюнами показались бурые воды залива. Напоенный солью воздух был тяжелым и подернутым дымкой, несмотря на порывы ветра, шум улицы здесь смешивался с ритмичными ударами волн о берег.

Тусия поняла, что это место может очаровать, проникнуть в душу навсегда, как соль в кожу, так, что уже нельзя отмыться. Она усадила Тоби себе на колени и стала показывать ему на чаек, круживших у них над головами, находя привычную радость в его восторге.

Повозка повернула на улицу, идущую параллельно пляжу. Местные магазинчики – простые деревянные домики с большими окнами и яркими вывесками – ждали туристов и любителей развлечений. Здесь были пивные и сувенирные лавки, фонтанчики с содовой и кондитерские. Из закусочных тянуло отварными моллюсками. Проехал, дребезжа, трамвай, полный оживленных пассажиров, ехавших на пляж.

Тоби смотрел по сторонам, раскрыв рот от удивления, и так далеко высунулся из повозки, что Тусия должна была держать его за край куртки, чтобы он не вывалился. Она была рада, что он не может прочитать слова, написанные на витринах, иначе начал бы клянчить ириски, шоколад и фруктовую воду с мороженым.

Хьюи остановил повозку перед трехэтажным кирпичным зданием с красно-голубой вывеской, растянутой по фасаду, гласившей: «Музей чудес Дарби».

Ал первым спустился на землю и побежал к одному из двух огромных окон возле входа. За ним выкарабкался Тоби с Китом на плече. Тусия поспешила следом, боясь, что Тоби сметет людская волна. Возможно, это было глупо, – как быстро она отвыкла от городских толп, – но ее сердце билось спокойнее, если она держала Тоби за руку.

Каждая из витрин музея демонстрировала диораму с манекенами. На одном был тюрбан и костюм в египетском стиле, а из простертой руки свисал на цепочке скарабей из фальшивого золота. «Первоклассные артефакты из гробниц Гизы, включая мумию фараона!» – гласила табличка возле манекена. Во втором окне стоял стрелок с Дикого Запада, похожий на Техасца Джо. У его ног свернулась механическая змея, ее хвост трещал и раскачивался взад-вперед, словно она готовилась ужалить.

Почти каждый сантиметр фасада был заклеен яркими листовками. «Новые редкости ежедневно!», «Излюбленное место отдыха дам и детей», «Развлечения высшей пробы!», «Ошеломляющие диковины!», «Великолепные представления каждый день!», «Вход 25 центов за все!».

Хьюи оттеснил их от витрин и велел заходить.

В музее оказалось неожиданно темно, и Тусия сначала ничего не увидела.

– Оглядитесь тут, – сказал Хьюи довольным тоном, – а я пойду поищу мистера Дарби.

Фойе разделял бархатный шнур, указывавший направление налево, к двери, над которой висела табличка «Кабинет редкостей».

Вдоль стен здесь стояли застекленные витрины, заполненные безделушками. Шесть человек бродили вдоль них, разглядывая предметы на полках.

Крепко держа Тоби за руку, Тусия обошла комнату, разглядывая витрины: китайские монеты, меч самурая и папирус, усеянный иероглифами.

Тусия сомневалась, что среди них есть хоть один подлинный экспонат. В одной из витрин красовалось ожерелье из синего камня – лазурита, если верить табличке, – которое якобы носила Клеопатра в свой последний вечер. Присмотревшись, Тусия увидела, что камешки покрашены синей краской, которая кое-где даже отошла. Неудивительно, что в музее мистера Дарби – если его действительно так звали – царил полумрак.

– А как Хьюи с ним познакомился? – спросила Тусия, когда Лоуренс подошел и встал с ними рядом напротив черной погребальной урны, украшенной гравировкой с драконами.

Он покачал головой.

– Не знаю. Может, в опиумном притоне?

Вполне правдоподобное предположение. А может быть, Хьюи выведал имя мистера Дарби у Техасца Джо в ту ночь, когда они выпивали. Как бы то ни было, оба жили экстравагантно и умели жульничать.

Следующая комната мало чем отличалась от первой, но там еще находились мумифицированные останки фараона Ахентуту II, прославленного правителя одиннадцатой династии. Стеклянный ящик с мумией стоял прямо в центре, чтобы к нему можно было подойти со всех сторон. Наклоненная лампа на потолке отбрасывала на пол зловещую тень.

Тоби потащил Тусию к ящику и тут же приник лицом к стеклянной стенке. К ним присоединилось несколько молодых людей.

– Наверное, внутри ужасная вонь, – сказал один из них своему приятелю, – он же уже несколько сотен лет как умер.

– Тысяч, – не удержалась Тусия, – если верить табличке. Но, скорее всего, это манекен, завернутый в простыни.

Мужчина нахмурился.

– Почему же он выглядит таким древним?

– Это чай. Он очень хорошо оставляет пятна на белой ткани. Или, возможно, скипидар.

Она наклонилась над ящиком, пытаясь разглядеть мумию получше через заляпанное стекло. Если она чему и научилась у Хьюи, так это разоблачать мошенничество.

– Мумия совершенно настоящая, уверяю вас, – произнес вкрадчивый голос у Тусии за спиной.

Она вздрогнула и обернулась. Мужчина с густо напомаженными усами стоял у двери. Он был полной противоположностью Хьюи – высокий, круглый, как глобус, с темными глазами и квадратной челюстью. Но харизмой он Хьюи не уступал.

– Я сам осмотрел ее, когда добыл у одного торговца древностями в Каире, – продолжал он, обращаясь к молодому человеку и его другу, – и могу вас уверить, что, если бы мы подняли стекло, вы бы почувствовали лишь слабый запах мирры.

В отличие от Хьюи, предпочитающего яркие блестящие ткани, этот человек носил темный твидовый костюм с неброским галстуком. Поблескивали только золотая цепочка часов и булавка пенсне на лацкане. Даже ботинки были матовыми.

Он благодушно улыбнулся Тусии, и она поняла, что он наблюдал за ней все это время.

Потом он переключился на остальных.

– Это очень гигиеничный процесс, бальзамирование. Вы знаете, как он проходит?

Когда все покачали головами, он надел на нос пенсне и угостил их небольшой лекцией на тему этой древней практики. Говоря, он стоял прямо, положив одну руку в карман пиджака и оживленно размахивая второй, чтобы подчеркнуть какие-то пассажи. Тусия поняла, что речь его отрепетирована и произносилась уже сотни раз.

Молодые люди верили каждому слову.

– А что они делали со всеми… ну… внутренностями? – спросил один.

– А, это хороший вопрос. Но, боюсь, ответ на него слишком пугающий для этого общества.

Он посмотрел на Тусию с Тоби, потом снова улыбнулся. Мужчины хмыкнули и, немного потоптавшись, вышли.

– Мистер Дарби, я полагаю, – сказала Тусия.

Он поклонился просто, без напыщенности, присущей Хьюи.

– А вы, должно быть, доктор Хазерли. Хью очень много писал мне о вас в письмах, но забыл упомянуть о вашей красоте.

В ответ на эту грубую лесть Тусия нахмурилась.

– А это, стало быть, ваш сын. Тоби, так?

Тусия потянула Тоби за спину, встревоженная тем, что Хьюи упомянул и о нем.

– Как тебе музей, мой мальчик? – спросил мистер Дарби.

Тоби молча смотрел на него, выглядывая из-за юбки Тусии.

– Остолбенел, как я вижу, – сказал хозяин, хихикнув. – Да, мой музей оказывает на посетителей такой эффект.

– Он не остолбенел. Стесняется. Особенно навязчивых незнакомцев.

Мистер Дарби снова усмехнулся.

– Хьюи говорил, что вы злючка.

Он посмотрел ей за спину.

– А это танцующая великанша Грацина.

Он обошел Тусию и поприветствовал остальных.

– Хромоножка Кэл Кабу. Вождь Большое Небо.

Мистер Дарби сложил ладони трубочкой и произнес в нее:

– Хэй-хо!

Лоуренс даже не улыбнулся в ответ.

– А, вы стоик, ясно, – сказал мистер Дарби. – Да-да, это хорошо. Публика этого ожидает. Как волнительно видеть вас всех здесь наконец. Хотите посмотреть сцену?

Никто ему не ответил, но он помахал им рукой, указывая вперед.

– Идем, идем, Хьюи ждет нас там.

Театр, находившийся в глубине музея, был отделен коридором от выставки чучел животных и «Галереи анатомии профессора Дарби», полной раздробленных костей и склянок с внутренними органами. Направо от входа в театр поднималась тускло освещенная лестница, над которой висела надпись «Только для джентльменов». Тусия заметила, что Фанни смотрит на вывеску, качая головой.

– Не знаю, куда ведет эта лестница, – прошептала она Тусии, когда они вошли в театр. – Но нам лучше туда не попадать.

Зал, должно быть, вмещал человек сто. Ряды обитых бархатом кресел спускались к сцене, с потолка свешивались софиты, а в их свете стоял Хьюи, рассматривая покрытие.

– Твердый дуб, – сказал ему мистер Дарби, – даже твоя великанша может не опасаться, он ее выдержит.

– Она не слон, – огрызнулся Кэл.

– Нет, конечно, нет, прошу прощения, – произнес мистер Дарби без малейшей тени искренности в голосе.

Он поднялся на сцену к Хьюи и знаком показал всем последовать его примеру. Занавес пах так, будто его притащили из курительной комнаты, гримерные размером не больше чулана, но в остальном сцена была куда лучше, чем та, на которой они толпились, когда ездили по стране. Даже на Фанни обстановка произвела благоприятное впечатление.

Слушая, как Хьюи и мистер Дарби обсуждают свои планы – два представления ежедневно и дополнительное с утра в субботу, – Тусия представляла, как любопытная толпа заполняет места, хрустя воздушной кукурузой и конфетами. Тоби и Кит могли бы оставаться в гримерке, и хотя будет непросто ездить сюда из пансиона каждый день, зато не нужно волноваться о разбитых дорогах и злобных шерифах. А если Хьюи будет честно платить причитающуюся им долю, она освободится от долга к концу зимы. Лучше всего то, что он не упоминал о палатке для консультаций. Но и о хиромантии тоже. Придется найти новый способ компенсировать смехотворные советы по лечению, которые будет раздавать Хьюи.

Были и еще планы, как сказал Хьюи, «в работе», но главное представление начнется с утренника в воскресенье. Репетиции в костюмах состоятся в пятницу и субботу, а завтра им дается выходной, чтобы отдохнуть и познакомиться с городом.

– Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой, – сказал Лоуренс, когда они вышли из театра.

Тусия не могла заглушить ноющее предчувствие, что он прав.