До того, как Тусия пришла в свой фургон, она выдрала у себя так много волос, что на макушке у нее образовалась залысина величиной с монетку. Она торопливо захлопнула дверь и закрыла ее на засов. С кровати доносилось спокойное дыхание Тоби, и она постаралась дышать с ним в унисон, хотя ее сердце продолжало колотиться, словно испуганная птица, запертая в груди.

Она соскользнула на пол и села, обняв колени. Сквозь окна в комнату проникал легкий ветерок, доносивший гнилостный запах от дубильни. Но лучше так, чем страдать от непереносимой жары. Тусия опустила голову на колени и сжала руки, сопротивляясь желанию снова рвать волосы.

Она услышала шаги и поняла, что Дарл вернулся с реки. Она сжалась, хотя часть ее страстно желала выйти к нему. Жаждала еще одного поцелуя. Хотела забыться в его руках, что уже почти случилось.

Он не сделает ей больно, как доктор Аддамс. Но она все равно не смогла заставить себя не то что пойти к нему, но даже встать с пола. Наверное, так случилось, потому что она была сломлена, сломлена и в этом отношении тоже.

Хьюи разбудил всех на следующее утро, когда еще не перестали стрекотать сверчки. Нельзя терять время, сказал он, если они надеются выехать за границу округа до темноты. На сей раз Тусию обрадовало гавканье Хьюи, потому что оно помогало ей избегать Дарла. Она торопливо проглотила завтрак, не поднимая глаз, как в тот день, когда они с Тоби только приехали. Потом помогала Кэлу грузить посуду, Фанни – складывать шатры, а Лоуренсу – запрягать мулов и лошадей, все что угодно, лишь бы занять руки и оставаться на безопасном расстоянии от Дарла.

Когда их караван был готов, Тусия села вместе с Тоби на сиденье возницы, взяла вожжи и расправила подол юбки так, чтобы не осталось свободного места. Дарл понял намек и подсел к Лоуренсу, который правил фургоном с реквизитом.

Теперь Тусия уже вполне уверенно правила, хотя обычно предпочитала (и подозревала, что мулы с ней согласны), чтобы вожжи держал кто-нибудь другой. И чаще всего этим другим был Дарл. После первых напряженных и полных споров поездок его компания стала ей нравиться. Он называл Тоби деревья и животных, мимо которых они проезжали, его знания о земле, кажется, были неисчерпаемы, но больше времени они проводили в приятной тишине.

Сегодня Тусия боялась и молчания, и разговоров. Молчание лежало между ними, словно открытая рана, воспаленная, причиняющая постоянную боль. Тусия и мулы в одиночестве преодолевали путь со всеми колдобинами и буграми.

К полудню ее пальцы затекли, ей стало тяжело сидеть, а Тоби и Кит совершенно измучились. Хьюи настоял на том, чтобы ехать без обеда, и, хотя Тусия утащила яблоко и печенье для них во время остановки на водопой, Тоби был голоден. Он хотел пить, бегать и играть в мяч с Алом. Тусия подозревала, что это все последствия вчерашнего поедания сладостей на ярмарке, и пыталась убедить его положить голову ей на колени и поспать. Но Тоби так не понравилось это предложение, что он начал стучать ногами по нижней стороне сиденья.

– Родной, прошу тебя, – сказала Тусия, повернувшись к нему, – мулам не нравится этот шум.

Это было не совсем так, мулы не обращали на стук внимания, а вот Тусия не могла его выносить, у нее уже начала болеть голова.

– Ты можешь…

Вдруг раздался треск, и фургон накренился. Тусия метнулась вперед и натянула вожжи, как показывал ей Дарл. Когда мулы остановились, она повернулась к Тоби. Тот перестал стучать ногами и вцепился в подлокотник, как будто они приблизились к обрыву. Кит скулил, держась за его руку.

– Какого черта остановились? – крикнул Хьюи из начала каравана, придержав лошадей.

Тусия выдохнула, перегнулась через Тоби и посмотрела на правое заднее колесо. Дарл, должно быть, спрыгнул с подножки в тот момент, когда услышал хруст, потому что уже сидел рядом с фургоном на корточках.

– Спица сломана! – крикнул он.

Хьюи выругался и спустился на землю.

– Все оставайтесь на местах.

Никто его не послушался. Все сорвались с мест как можно быстрее. Лоуренс побежал за водой для мулов и лошади, Кэл стал делать зарядку, Фанни стала искать в повозке перекус для мальчиков. А Тусия с трепетом подошла к Дарлу и Хьюи.

– Полагаю, яма на дороге появилась просто из ниоткуда? – спросил Хьюи.

– Оставь ее в покое, – сказал Дарл, осматривая спицу.

Тусия, закусив губу, наклонилась к нему.

– Она сильно повреждена?

– Видал и похуже.

– Сколько времени на починку? – крикнул Хьюи.

– Думаю, пара часов.

– Часов? – Хьюи посмотрел вперед на дорогу. – Слишком долго.

Дарл вздохнул.

– Я бы мог временно закрепить ее и починить вечером, но если крепление не выдержит, то может сломаться ось, а это уже хуже.

– Тогда сделай так, чтобы продержалось до вечера, – сказал Хьюи.

Дарл взял инструменты из вагона с реквизитом, а Хьюи погнал всех на свои места.

– Вы поедете без нас? – удивилась Тусия, увидев, что Хьюи взялся за вожжи. До этого, если бывала задержка – слетала подкова, ось требовала смазки, – все дожидались вместе.

– Тебе следовало быть внимательнее, – ответил он и снова глянул на дорогу. – Помоги Дарлу, а потом догоняйте.

Хьюи встряхнул вожжами и тронулся, фургон с реквизитом и повозка двинулись следом. Кэл протянул Тусии кружку с водой.

– Мы оставим вам ужин, – сказал он.

Тусия вздохнула. Избежала времени наедине с Дарлом, ну-ну.

Она устроила Тоби и Кита в широкой тени большого дуба, который рос рядом с дорогой, закатала рукава и подошла к Дарлу. Он уже поднял колесо над землей с помощью большого деревянного приспособления, вставленного на манер клина под ось. Куртку он бросил возле инструментов, по рубашке между лопатками расползалось мокрое пятно от пота. Увидев это, Тусия вспомнила о струях воды, стекавших по его торсу вчера вечером, когда он застегивал брюки. Она с трудом отогнала это видение.

– Прости, что устроила весь этот хаос, – сказала она и быстро добавила: – С колесом.

Дарл хмыкнул.

– Я говорил тебе смотреть на дорогу.

– Да, но мы так долго ехали, и Тоби… – Она замолчала и вздохнула, присев на корточки рядом с Дарлом. – Конечно. Извини. Чем тебе помочь?

Дарл посмотрел на нее с сомнением, потом сказал:

– Передай рулетку.

Несколько минут он работал молча, указывая на инструменты по мере надобности. Тусия смотрела на него, на его ловкие руки, мускулистые предплечья, сосредоточенный взгляд. Кажется, ее присутствие его вовсе не волновало. И все же молчание, повисшее между ними, было именно таким болезненным, как она и боялась. Несомненно, он тоже это чувствовал. Тусия попыталась придумать, что сказать, чтобы как-то непринужденно обойти тему вчерашнего вечера. Но все слова, приходившие ей в голову, звучали по-детски.

В конце концов она сдалась и сказала какую-то глупость о погоде, а Дарл в этот момент повернулся и спросил:

– Я вчера что-то сделал не так?

У Тусии пересохло во рту. И это ответ на банальный вопрос о летней жаре?

– Прости за дерзость, поспешил, – продолжил он, – но выглядело так, будто ты хотела поцеловать меня так же сильно, как я хотел поцеловать тебя.

– Хотела. – «И хочу».

Его красивое лицо было таким искренним, что так и подмывало наклониться и поцеловать его снова.

– Но я…

Она не могла найти слова, чтобы выразить эту смесь страха, стыда и желания. Рассказать, как пытается не впускать его в свою жизнь, чтобы не сломаться еще больше, вернее, чтобы он ее не сломал.

– Это была ошибка.

Дарл вздрогнул, и Тусия сейчас же пожалела о своих словах.

– Это не из-за тебя. Ты…

Он отмахнулся от нее и вернулся к работе. А она хотела сказать: «Прекрасный, неожиданный, лучше, чем я заслуживаю».

Дарл взял инструмент сам, не попросив ее.

– Позволь помочь.

– Мне не нужна твоя помощь. Я быстрее справлюсь сам.

Эти отрывистые, прямые слова ужалили ее.

– Дарл, я…

Ее прервал стук копыт. Они с Дарлом поднялись на ноги и увидели, что к ним приближаются двое мужчин. Тусия посмотрела на Тоби, который, к счастью, задремал под деревом, и торопливо расправила закатанные рукава блузки. Дарл не надел куртку, но вытер пот с лица и пониже опустил шляпу, когда незнакомцы приблизились.

– Приветствую, господа.

Они не улыбнулись в ответ и не прикоснулись к шляпам. Один из них – мужчина средних лет с загорелым лицом и слишком длинными усами – носил звезду шерифа. Он оглядел их, потом сказал:

– Вы из этой медицинской труппы, которая вчера на ярмарке ставила прилавок?

Тусия молчала. Как бы местным ни нравились представления, они просто терпели ее и всех остальных членов труппы, как терпят паршивого кота, которого в любой момент могут ошпарить горячей водой или же дать молока. Но врать было бесполезно, потому что через их фургон шла надпись «Чудесные излечения! Лекарства от всех болезней!».

– Да, сэр, – сказал Дарл, встав между ней и всадниками.

– Где ваш босс? Тот, со странными глазами.

– У нашего фургона поломка. Он с остальными уехал вперед, а мы остались чинить колесо.

– Он далеко уехал? – спросил другой, тощий, долговязый, с узким лицом, покрытым оспинами.

– Прилично.

Мужчины обеспокоенно посмотрели друг на друга. Тусию охватило дурное предчувствие, оно свербело, словно паучок под кожей. Она увидела, как напряглись мышцы Дарла под влажной рубашкой и как его ладони сжались в кулаки. Но когда он заговорил, его голос звучал спокойно.

– Я могу чем-то помочь?

– Вы уехали, не заплатив, – сказал шериф.

– Мы заплатили вперед. Сотню долларов за прилавок.

– А уговор был – сто долларов и пятьдесят процентов барыша.

Пятьдесят процентов! Да что это за сделка такая? Тусия не знала точно накладные расходы труппы, но с такими тратами они вообще почти ничего бы не заработали. Хьюи никогда бы не согласился на такие условия. Только если… У нее внутри все сжалось. Только если с самого начала не собирался платить. Неудивительно, что Хьюи поднял их ни свет ни заря и так торопился, чтобы побыстрее пересечь границу округа.

По тому, как напряглись руки Дарла, Тусия поняла, что он пришел к такому же выводу.

– Боюсь, об этом я ничего не знаю, – сказал он. – Но если вы нагоните их, я уверен, босс будет рад все уладить с вами лично.

– А зачем нам это, если мы можем уладить все прямо здесь? – спросил мужчина в оспинах, поглядывая на Тусию.

– У нас нет таких денег, которые, как вы полагаете, вам должны, – сказал Дарл более жестким тоном.

– Мы сами решим, – сказал шериф, слезая с лошади. – Стойте, где стоите, а мы все осмотрим.

Второй мужчина тоже спустился на землю. Они обошли фургон, но, к счастью, их злые взгляды ни разу не упали на дерево, под которым спал Тоби.

– Они захотят зайти внутрь, – шепнул ей Дарл.

– Так нельзя.

Тусию накрыло страхом. Это ведь их с Тоби фургон, их дом, или то, что они считают домом. При мысли о том, что туда войдут эти люди, ей стало дурно.

– У меня нет ничего ценного.

– Они этого не знают, а мы не в том положении, чтобы запретить. И лучше пусть их внимание будет там, чем где-то еще, – посмотрев на нее, он указал глазами в сторону Тоби.

– Думаешь, они сделают ему больно?

– Вряд ли, но я бы не стал выяснять.

Тусия кивнула.

– Лучше делать, что они велят. По возможности. Если все пойдет… скверно, ты хватаешь Тоби и бежишь. Слышишь?

Мужчины снова подошли к ним.

– Не возражаете, если мы внутрь заглянем? – спросил шериф.

– Конечно, возражаю, – сказала Тусия, не сдерживая злость, – но я уверена, это вас не остановит.

– Слыхал, вы, цыганки, подбиваете нижние юбки долларовыми чеками и бриллиантами, – сказал щербатый, сделав шаг к Тусии. – Может, ты лучше там поищешь?

– Я врач, спасибо большое, но…

– Я опущу рычаг, и вы сможете зайти внутрь, – перебил ее Дарл, вставая между ними. Он потянул ее к сломанному колесу и взглядом показал, что нужно молчать.

И он, конечно, был прав. Может быть, увидев, что в фургоне взять нечего, эта парочка уедет. Ей определенно не нравилось, как на нее пялился щербатый. Но такие мужчины, как он, Хьюи и доктор Аддамс, которые считают, что весь мир и все в нем принадлежит им, делали ее безрассудной.

– Не волнуйся, милая, – сказал он, обернувшись с крыльца и подмигнул ей. – Мы нежно.

Нежно, как же. Почти сразу же Тусия услышала грохот вещей, падавших на пол. Она дернулась, но Дарл схватил ее за руку и покачал головой. Держал он ее крепко, но выглядел виноватым. Послышался звон разбитого стекла. Посмотрев на окно, Тусия увидела большое отверстие в новой раме.

– Какой я неуклюжий, – произнес тот же голос внутри, потом раздался смех.

– Мама?

Тусия подскочила, услышав голос Тоби, и обернулась. Дарл отпустил ее руку, и она побежала к дубу.

– Что там за шум? – спросил Тоби.

– Ничего, ничего, родной. Все в порядке, – сказала Тусия как можно более спокойным голосом, хотя увидела, что Дарл вытащил из сумки с инструментами нож и сунул в карман брюк.

Из фургона еще несколько минут раздавался грохот. Тусия представляла, как эти негодяи роются в ее нижнем белье и ворошат содержимое сундука. Она обняла Тоби. Кит забрался по подолу к ней на плечо, тихонько попискивая: он почувствовал опасность.

– Ему тоже этот шум не нравится, – сказал Тоби.

– Там люди осматривают наш фургон. Они почти закончили, – сказала Тусия, надеясь, что это так.

Внутри у нее все закрутилось в узел от напряжения и страха, но она старалась не показывать ничего на лице. Конечно, Тоби мог слышать, как быстро бьется ее сердце, ему не нужно было даже смотреть на нее.

Шум стих, и послышался отчетливый звон монет.

– Ты сказала, что денег у тебя нет, – заявил шериф, выходя из фургона с кружкой, полной монет.

Это были деньги, заработанные в шатре для чтения по руке. Пять центов за каждую ладонь. В смятении Тусия забыла, что спрятала их за ботинками под кроватью. В кружке позвякивали шесть долларов и пятнадцать центов – сущий пустяк для таких, как они, и целое состояние для Тусии. Ведь это были не просто деньги, это была свобода.

И все же Тусия промолчала. Если такова цена за то, что эти люди уедут, значит, ее нужно заплатить.

Тощий выбрался из вагона следующим, вертя ее карманные часы на цепочке. Она не пользовалась ими уже некоторое время, но почувствовала приступ паники при мысли о том, что она их лишится. Что она будет использовать в следующий раз, когда ею овладеет истерия? Потом она увидела в руке мужчины мешок из-под муки, и внутри него что-то звенело и стучало при каждом шаге мародера.

– Вы не можете это забрать, – сказала она.

– Это? – спросил он, подняв часы, – да это же безделушка, даже не серебряные.

– Не это, а игрушки, кубики моего сына.

– Ах, это? – он глянул на мешок. – У меня тоже есть сын. Ему очень понравится с ними играть.

Тусия усадила Тоби под дерево и направилась к шерифу, который выглядел как главарь.

– У вас нет права забирать что-либо, ни мои деньги, ни часы, но если вы попытаетесь забрать кубики сына, помоги мне Господь, я… я…

– Что ты сделаешь? – усмехнувшись, сказал тощий. – Сделка есть сделка, и мы до сих пор не в расчете. Скажи спасибо, что мы не забрали тебя в фургон и не заставили заплатить по-другому.

Руки и ноги Тусии похолодели, несмотря на ярость, которая вспыхнула в ее сердце.

– Готов спорить, таким женщинам, как ты, это нравится, – заметил он, кладя в карман ее часы.

– Хватит, – сказал Дарл, снова встав между Тусией и мужчинами. – Забирайте, что нашли, и уезжайте.

– Здесь я решаю, когда мы закончим, – сказал шериф.

– Да, к чему спешка? – лицо щербатого исказила ухмылка.

Он принялся размахивать мешком, как Лоуренс размахивал лассо.

– Может быть, договоримся? – продолжал он. – Насколько сильно тебе нужны кубики твоего сына?

Гнев Тусии продолжал расти. Кит, дрожавший на ее плече, оскалил зубы. Она бросилась за мешком, но мерзавец отступил и снова замахал им.

– У-и-и! А ты с огоньком! Давай-ка, постарайся получше.

Дарл двинулся к нему, но шериф преградил ему путь, поводя рукой у кобуры, висевшей у него на боку.

– Лучше стой, где стоишь.

Больше всего Тусии хотелось отнять мешок и треснуть им подлеца. Краем глаза она заметила, что правая рука Дарла напряглась и тянется к заднему карману. Им не справиться с этими мужчинами, ведь у Дарла только кухонный нож, а у Тусии вообще ничего. Но охватившая ее ярость требовала попробовать.

Но тут захныкал Тоби, и ярость сразу же исчезла.

– Давай! – мужчина подошел ближе. – Попробуй еще раз.

Тусия покачала головой и отвела глаза от его издевательской ухмылки.

– Забирай.

– Н-у-у, разве это весело? – Мешок повис в его руке, но он продолжал приближаться к ней. – Может, все же стоит поискать бриллианты у тебя в юбке.

Тусия метнулась прочь и запнулась об инструменты Дарла. Она выставила вперед руки, чтобы не упасть. Еще шаг, и ее прижмут к фургону. Тоби заплакал громче. Слава богу, судя по звуку, он сидел на месте. Она хотела крикнуть, чтобы он не волновался, но слова застряли в горле, потому что щербатый был уже рядом.

– Не трогай ее! – рыкнул Дарл.

– А что ты мне сделаешь? – спросил щербатый. – Вы, дрянные торгаши, приезжаете в наш город продавать ваше зелье и думаете, что не надо за это платить?

Он снова повернулся к Тусии.

– Здесь у нас так дела не делаются.

Дарл сделал шаг вперед, и шериф достал пистолет.

– Стойте! – закричала Тусия изо всех сил.

И они послушались. Ни Дарл, ни щербатый не сдвинулись ни на шаг, шериф не выстрелил, а Тоби перестал плакать. Даже Кит перестал дрожать. Но затем щербатый нехорошо засмеялся и снова направился к ней, и в тот же миг Кит соскочил с плеча Тусии прямо ему на грудь.

– Что за…

Не успел он и слова сказать, как Кит, взобравшись по его шее, укусил его за нос. Негодяй закричал, бросил мешок и попытался схватить обезьянку, но Кит был проворнее. Он бросился вниз по его спине.

– Снимите его с меня! – заорал щербатый, разбрызгивая вокруг кровь.

Кит тут же соскочил с него и помчался через дорогу. Шериф поднял пистолет, и раздался оглушительный выстрел. Там, где пуля ударилась о землю, поднялся вихрь пыли, но Кит, целый и невредимый, уже скрылся в зарослях.

– Он меня укусил! Чертова обезьяна меня укусила! – Долговязый приложил платок к носу. – Ты за это…

– На вашем месте я бы поспешила в город, – сказала Тусия. Ее всю трясло, но голос звучал спокойно и уверенно. – Никогда не знаешь, какие болезни могут переносить эти звери.

Шериф фыркнул, но в глазах щербатого отразилась тревога.

– Чумка, – продолжала Тусия. – Африканская сонная болезнь. Лихорадка бери-бери. Проказа. Некоторые обезьяны переносят болезнь, которая вызывает нагноения и разложение. Я видела одного человека, который лишился половины лица. Боль адская. Ах да, один бедняга, которого я лечила в больнице…

– Это неправда. Никогда не слышал о такой болезни, – сказал щербатый, прижимая окровавленный платок к носу, но его голос дрожал от неуверенности.

– Конечно же не слышали. Это тропические болезни из джунглей. Надеюсь, врач в городе о них читал. Вам нужно немедленно начать профилактическое лечение.

– Ты просто пытаешься его запугать, – сказал шериф, убирая пистолет в кобуру. – Вы бы не держали у себя заразное животное.

– Нас-то он не кусает, – сказал Дарл. – Только тех, кто ему не нравится.

– Говорила же, я доктор, – сказала Тусия щербатому. – Сейчас в опасности не только ваш нос, но и ваша жизнь.

– У тебя есть что-нибудь, что может помочь?

– Боюсь, все наши лекарства в другом фургоне.

Тусия храбро взяла мужчину под руку и подвела его к лошади.

– Передайте врачу в городе все, что я сказала. Нужна доза касторового масла. И настойка эвкалипта. Надеюсь, он знает, что делать дальше.

Щербатый побледнел, кивнул и забрался на лошадь. Когда его товарищ замешкался, тот сказал:

– Ну же, Джим. Ты слышал дока. Я могу умереть!

Шериф бросил на Тусию злобный взгляд, но все же сел в седло, и они уехали.