Через три дня после разговора с Лоуренсом Тусия ждала, пока Хьюи принесет флаконы с лекарствами в палатку для консультаций. Они устроились в новом городке, таком маленьком, что кикапу вряд ли бы последовали сюда за ними. Публика минувшим вечером заполнила лишь половину участка перед сценой, но почти все ушли домой, купив бутылочку-другую «Масла гремучей змеи». И все они вернулись сегодня на бесплатную консультацию.

Хотя прошло не так много времени после полудня, у Тусии уже болели ноги. Она воспользовалась отсутствием Хьюи, чтобы сесть и положить их на кушетку. Шатер нагрелся на летнем солнце, как плита. Сорочка Тусии под платьем отсырела от пота. Она отстегнула шляпку и принялась ею обмахиваться.

Через мгновение она услышала, как кто-то вошел.

– Пожалуйста, давай передохнем немного перед следующим пациентом. Я… – Тусия повернулась и увидела, что это вовсе не Хьюи.

Она быстро спустила ноги и одернула подол, чтобы прикрыть лодыжки.

– Простите, мэм, – сказал вошедший, – тот парень у сцены сказал, что здесь принимает доктор.

Мужчина наклонился, зайдясь в приступе сухого кашля. Лицо его было болезненно-желтым. Когда кашель прошел и он выпрямился, Тусия заметила, какие впалые у него щеки и как сильно выпирают из-под рубашки его ключицы.

Он пошарил в кармане, достал билетик и протянул Тусии.

– Дали мне вчера на представлении. Тот человек сказал, что с этим я смогу прийти потолковать с доктором.

Тусия встала и указала на кушетку.

– Да. Садитесь, пожалуйста.

Мужчина охотно послушался.

Она начала было говорить, что ее партнер вот-вот вернется, но остановилась и вместо этого спросила:

– Как давно у вас этот кашель?

– Уж два месяца, я думаю.

– Бывал ли у вас озноб?

– Иногда.

– Бывало ли такое, что вы просыпались ночью, а ваше белье промокло от пота?

Щеки мужчины покраснели, очевидно, он решил, что не подобает обсуждать с женщиной такие вопросы.

Он посмотрел в сторону входа.

– Разве нам не надо подождать доктора? Он же придет?

– Буду считать, что это «да».

Тусия схватила со столика стетоскоп. Его холодные наконечники показались ей совсем непривычными, когда она вставила их в уши. Приложив мембрану к груди мужчины, она сказала:

– Сделайте глубокий вдох.

Она очень давно не прослушивала пациента. Ее руки слегка дрожали, но в остальном она держалась хорошо. Опытный врач различает малейшие нюансы звуков в легких. Трескучие хрипы, пронзительный свист стридора[23], низкое клокотание мокроты. Несколько недель в Фэйрвью и один день в женской больнице составляли весь опыт Тусии, но она точно знала, что легкие этого мужчины нездоровы.

Она вынула трубки стетоскопа из ушей и собиралась спросить пациента, не кашлял ли он кровью, но тут появился Хьюи. Он нахмурился и посмотрел на нее, прищурившись, когда ставил на место ящик с флаконами. Но когда он повернулся к мужчине, на его лице была маска дружелюбия.

– Я вижу, моя ассистентка, не теряя времени, начала осмотр.

– Док, я… – начал пациент, но Хьюи махнул на него и затянул свою любимую песню «Подождите! Не надо ничего говорить!». Тусия попыталась вмешаться, но Хьюи не обращал на нее внимания. Он начал свой фальшивый осмотр, невпопад оглядывая и беспорядочно тыкая беднягу. Через минуту Тусии все же удалось поймать его взгляд, и она кивнула в сторону дальнего угла палатки.

Хьюи выпрямился.

– Сэр, я точно знаю, что вас мучает, и у меня есть подходящее средство. Дайте мне минутку, я должен обсудить кое-что с ассистенткой.

В ответ мужчина только закашлял.

Хьюи схватил Тусию за руку так крепко, что она испугалась, не сломает ли он ее, и потащил вглубь шатра.

– Я здесь главный, забыла?

Тусия вырвалась.

– У этого человека туберкулез.

Когда Хьюи не ответил, она добавила:

– Чахотка.

– Я знаю, что это, – сказал он, бросив взгляд на мужчину. – Ты уверена?

Она не была уверена. Это мог быть рак или какое-то забытое ею заболевание. Она точно знала одно: мужчина болен. И все симптомы указывали на чахотку.

– Да, – сказала она со всей уверенностью, на которую была способна.

– Ладно. Две бутылки лекарства от катара, и пусть идет.

Он было повернулся, но Тусия ухватила его за рукав.

– Нет.

– Нет?

– Ты говорил, что не будешь связываться с больными. А этот человек болен. Он вполне может умереть без правильного лечения.

Хьюи поднял голову, на его губах появилась усмешка.

– Смотрите-ка, кто-то вдруг решил поиграть в доктора.

– Это не игра.

Сердце Тусии застучало по грудине. Равномерно, но сильно.

– Если он умрет, вся тяжесть ответственности ляжет на нас.

Хьюи перестал улыбаться и снова посмотрел на мужчину, который потирал руки, покрытые мурашками, несмотря на гнетущую жару в палате.

– Ты права. Нас могут посчитать ответственными с точки зрения закона.

Тусия не такой реакции добивалась, но по крайней мере Хьюи прислушался к ней.

– Дорогой сэр, – сказал Хьюи, – поговорив с моей ассистенткой, я пришел к выводу, что у вас нет никакой хвори.

– Нету?

– Ни единой.

Тусия воззрилась на Хьюи. Столь же бессовестно было сказать больному, что он здоров, как и здоровому, что он болен. И даже хуже, потому что этому человеку действительно требовалось лечение, а без него он вполне мог бы умереть. Еще одна смерть на ее совести Тусии была не нужна.

– Но у меня кашель этот, и я устал как собака и…

– Вообще-то, – вмешалась Тусия, – мой коллега хотел сказать, что вы не больны в том смысле, в котором мы могли бы помочь вам. Но вы больны. Мне жаль это говорить, но даже очень больны.

Мужчина обескураженно переводил взгляд с нее на Хьюи.

– Но он сказал…

– Боюсь, у вас туберкулез, – она подошла к больному и взяла его за руки, влажные и шершавые. – В городе есть врач?

Он покачал головой, в его глазах мелькнул страх.

– Нет, поэтому я сюда пришел. Вы уверены? – спросил он, снова посмотрев на Хьюи.

– Достаточно уверены, чтобы настаивать на вашей поездке в ближайший город, где есть врач, чтобы о вас там позаботились, – продолжала Тусия, хотя мужчина все еще смотрел не на нее. – Он может посоветовать вам санаторий, или же вы останетесь здесь. Большое значение имеет свежий воздух, много времени на природе. Если вам назначат нужные лекарства и вы будете хорошо питаться, вы вполне можете поправиться.

При слове «поправиться» его взгляд немного просветлел, и он снова повернулся к Тусии.

– А у вас не найдется ли нужное лекарство?

– Нет, – сказала Тусия, хотя и заметила краем глаза, что Хьюи тянется за флаконом средства от катара.

Она специально встала так, чтобы мужчина этого не увидел.

– Вам нужны Фаулеров раствор[24], настойка креозота[25] и, возможно, кодеиновый сироп от кашля. Их лучше всего достать у аптекаря.

Тусия была удивлена тем, как много она помнит со времен учебы. Она помогла мужчине встать и проводила его к выходу.

– Вам лучше не приближаться к молодежи или к старикам, пока кашель не станет слабее.

Она уже подняла отворот парусины, но больной остановился и повернулся к Хьюи.

– Спасибо, док, – сказал он.

Тусия не обиделась на его пренебрежение. Она смотрела, как бедняга бредет прочь. Этот человек думал как все. Заблуждение, которого они так долго добивались. И неважно, что он считал ее медсестрой или ассистенткой. Впервые за все время странствий с труппой радость наполнила ее изнутри. Она изменила что-то к лучшему, а может быть, даже спасла жизнь.

Она наслаждалась этим новым чувством, пока не подошел Хьюи и не встал у нее за спиной.

– Мы поступили правильно, – сказала она. – Ему стало бы гораздо хуже без нормального лечения.

Он больно ущипнул ее за руку, так, чтобы никто из очереди, ждущей снаружи, не увидел.

– Никогда больше не перечь мне при этих деревенщинах, – прошипел он.